ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-3774/2022

Дело № А55-39112/2019

г. Самара

12 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 12 мая 2022 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

ФИО2 лично (паспорт),

от ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от 05.07.2021г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 11 мая 2022 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО5, на определение Арбитражного суда Самарской области от 14 февраля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А55-39112/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, г. Самара, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Самарской области от 30.12.2019 заявление принято к производству.

Определением от 04.06.2020 в отношении ФИО2, введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.10.2020 (резолютивная часть от 07.10.2020) ФИО2 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6. 

ФИО5 (далее - кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит признать недействительным брачный договор, заключенный 11.12.2013 между супругами ФИО2 и ФИО3, удостоверенный нотариусом ФИО7, применить последствия недействительности сделки в виде включения в конкурсную массу должника ФИО2 движимого и недвижимого имущества, зарегистрированного за ФИО3

Определением Арбитражного суда города Самарской области от 14 февраля 2022 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 апреля 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО5 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Рассмотрев в порядке статей 158, 159 АПК РФ данное ходатайство, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

При этом отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Невозможность явки представителя в судебное заседание безусловным основанием для отложения судебного разбирательства не является, так как из ходатайства не следует, какие процессуальные действия в отсутствие явки своего представителя ответчик не сможет реализовать. Кроме того, занятость представителя (адвоката) в другом судебном процессе не лишает заявителя процессуальной правоспособности, в том числе в части привлечения иного представителя.

В судебном заседании ФИО2 и представитель ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены определения суда.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.8 Закона о несостоятельности (банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

При этом главой III.1 Закона о банкротстве предусмотрены специальные основания недействительности сделок.

Перечень сделок, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, содержится в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63). 

При этом согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на  территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что оспариваемый брачный договор  11.12.2013, то есть до 01.10.2015, учитывая, что стороной сделки являются граждане - физические лица, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что спорная сделка может быть оспорена на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ.

Заявленные требования обосновываются кредитором со ссылкой на положения статей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, о неравноценном режиме имущества супругов, определенном брачным договором.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, правомерно исходил из следующего.

На основании пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, указанного в пункте 3 той же статьи.

В конкурсную массу не включается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации, далее также СК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

При этом злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015). Пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая спорную сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Для квалификации сделки на основании статей 10 необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, Постановление Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45- 18654/2012). 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац четвертый пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав. 

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. Исходя из изложенного, при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, суду надлежит установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. 

В качестве доказательств наличия у должника признаков неплатёжеспособности по состоянию на дату заключения брачного договора (11.12.2013) кредитор сослался на судебные акты Железнодорожного районного суда г. Самара, а именно решением от 23 мая 2014 года по делу № 2-1495/2014 и иными решениями от 2010 года с ФИО2 взыскивались налоговые платежи.

Кроме того, как указал кредитор, из апелляционного определения Самарского областного суда от 03 февраля 2020 года по делу № 33-980/2020 следует, что между супругами Я-ными и коммерческим банком «Инвестиционный торговый банк» (публичное акционерное общество) было заключено кредитное соглашение от 22.10.2013 года в размере 9.129.874 рубля 35 копеек (из них: основной долг - 6.284.136 рублей 37 копеек, проценты -2.345.737 рублей 98 копеек, пени по основному долгу - 400.000 рублей, пени на проценты - 100.000 рублей), расходы по уплате государственной пошлины в размере 60.000 рублей, а всего взыскать 9.189.874 рубля 35 копеек. Дата заключения кредитного соглашения - 22.10.2013, т.е. спустя полтора месяца супруги заключили брачный договор. Согласно вышеуказанному определению, которым решение суда первой инстанции было оставлено в силу, с супругов взыскано 9189874 рубля 35 копеек (основной долг, проценты, пени), а также проценты по кредитному соглашению с 22.03.2019 до момента вступления решения суда в законную силу.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06 ноября 2020 года по делу № А55-39112/2019 требования АКБ «Инвестиционный торговый банк» включены в состав требований третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2 всего на сумму 12 517 795, 70 руб. руб.

Также заявитель указал, что мотивом заключения брачного договора являлось поручительство ФИО2 по Договору займа от 04.06.2012г., заключенного между ФИО8 и ФИО9, которое позже было признано недействительным Самарским областным судом (Апелляционное определение Самарского областного суда от 19 мая 2014 года по делу № 33-4170/2014).

Решением Железнодорожного районного суда г. Самара от 09 февраля 2015 года с ФИО2 в пользу ФИО8 была взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 1 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами - 198 229,16 руб., возврат госпошлины - 14 191, 14 руб., расходы по оплате услуг представителя - 15 000 руб., а всего - 1 227 420 (один миллион двести двадцать семь тысяч четыреста двадцать) руб. 30 коп.

Сайт исполнительных производств также содержит 25 исполнительных производств (2 из них на ИП ФИО2) за 2019-2020 тт., что также говорит о том, что при наличии долгов у ФИО2 судебные приставы-исполнители не имеют возможности обратить взыскание на имущество должника.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доводов кредитора обоснованными, доказательств наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на момент заключения брачного договора в материалах дела отсутствуют.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО3 и ФИО2 состоят в браке. Брак зарегистрирован Железнодорожным районным ЗАГСом г.Самары 02.03.1996, что подтверждается записью за №89 в книге регистрации актов о заключении брака и свидетельством о заключении брака I-EP №254809, которое выдано «02» марта 1996г. Отделом записей актов гражданского состояния Администрации Железнодорожного района г.Самары Российской Федерации.

Между ФИО3 и ФИО2 11.12.2013 был заключен брачный договор 63 АА 2185860, удостоверенный нотариусом г.Самары Самарской области ФИО7, зарегистрирован в реестре за №5-2961 (далее - брачный договор).

Судом первой инстанции верно отмечено, что принятие должником на себя обязательств по договору поручительства, само по себе, не свидетельствует о наличии у должника неисполненных обязательств на дату совершения оспариваемой сделки (11.12.2013). 

Судом первой инстанции рассмотрен и отклонен довод заявителя о том, что «мотивом заключения брачного договора являлось  поручительство ФИО2 по договору займа, заключенного между ФИО8 и ФИО9 04.06.2012г.», поскольку опровергается Апелляционным определением Самарского областного суда от 19.05.2014г. по делу №33-4170/2014, которым установлено, что ФИО2 по указанному договору займа поручителем не являлся.

Также, судом первой инстанции рассмотрен и отклонен довод заявителя о неплатежеспособности должника в связи с тем, что между супругами Я-ными и коммерческим банком «Инвестиционный торговый банк» (публичное акционерное общество) было заключено кредитное соглашение от 22.10.2013 года в размере 9.129.874 рубля 35 копеек (из них: основной долг - 6.284.136 рублей 37 копеек, проценты -2.345.737 рублей 98 копеек, пени по основному долгу - 400.000 рублей, пени на проценты - 100.000 рублей), расходы по уплате государственной пошлины в размере 60.000 рублей, а всего взыскать 9.189.874 рубля 35 копеек.

Так, ФИО3 по кредитному соглашению с указанным банком выступала созаемщиком, более того сведений о том, что на дату заключения брачного договора не исполнялись обязательства по кредитному договору в материалы дела не представлено.

Требования кредитора ФИО5 возникли из договора займа, заключенного значительно позднее даты заключения оспариваемого брачного договора. 

По доводам заявителя о налоговой задолженности на момент заключения брачного договора, в ходе судебного заседания было установлено погашения должником данной задолженности. В настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 ФНС России не обращалось с заявлением о включении в реестр требований кредитор указанной задолженности. 

Учитывая, что кредитором в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества на дату совершения сделки (11.12.2013), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания данной сделки (брачного договора) недействительной, как совершённой при злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ).

Кроме того, судом первой инстанции учтены следующие обстоятельства.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФИО3 в период с августа 1993 года по март 2013 года осуществляла трудовую деятельность, причем в период с мая 2002 года по март 2013 года занимала исключительно руководящие должности в коммерческих организациях (директор филиала ЗАО ФК «Волжская мануфактура», заместитель директора ООО «Рилас-М», финансовый директор ООО «Азимут» и т.п).

ФИО3 занималась предпринимательской деятельностью, являлась собственником 19 % доли в уставном капитале ООО «Биотон». 

В период заключения брачного договора ФИО10 Т,А. имела недвижимое и движимое имущество в собственности (л.д.89-111).

В свою очередь, ФИО2 в период заключения оспариваемой сделки занимался предпринимательской деятельностью, являлся индивидуальным предпринимателем, оборот доходов от предпринимательской деятельности с 2011 варьировался в пределах от 20 до 70 млн. руб.

Кроме того, должник являлся совладельцем:

собственником 19% доли в уставном капитале ООО «Биотон»;

собственником 100% доли в уставном капитале ООО «ТЦ Междуречье»;

собственником 50% доли в уставном капитале ООО частное охранное предприятие «Кобра-Н»,

- в период с 05.09.2014г. до 31.03.2016г. собственником 1/3 уставного капитала ООО «Сервис Партнер», с 31.03.2016г. по 08.08.2016г. с долей 2/3 уставного капитала ООО «Сервис Партнер».

В период заключения брачного договора имел недвижимое и движимое имущество в собственности (л.д.89-111).

Данные факты опровергают утверждение заявителя о злоупотреблении правом и о неравноценном режиме имущества супругов, определенном брачным договором.

Из материалов дела  следует, что на момент заключения оспариваемого брачного договора и после его заключения ФИО2 обладал достаточными средствами и муществом.

Также в период с 2011 по 2013г.г. в собственности у ФИО2 был катер Suarey 355 госномер Р76-57КЭ, рыночная стоимость которого составляла около 12 млн.руб.

Вышеперечисленные факты свидетельствует о возможности ФИО2 и ФИО3 в период заключения брачного договора и в последующие годы рассчитываться по сложившимся текущим обязательствам, вести коммерческую и инвестиционную деятельность, осуществлять приобретение недвижимости.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена не в преддверии банкротства ФИО2 и не имела своей целью вывод имущества и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (Определение Верховного Суда РФ от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ФИО3 в письменных возражениях пояснила, что целью заключения брачного договора между нею и ФИО2, стал «кризис межличностных отношений», закрепление за каждым из супругов своей имущественной сферы, исходя из тех доходов и расходов, который каждый из супругов самостоятельно имел. 

В свою очередь кредитор не обосновал, каким образом заключение брачного договора привело к уменьшению конкурсной массы, в чем конкретно заключался вред имущественным правам кредитора, не указал на наличие цели совершения сделки (брачного договора), отличной от цели, обычно преследуемой при совершении такой сделки.

Сам по себе факт заключения брачного договора не может быть признан злоупотреблением правом. Супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства. 

Таким образом, в рамках настоящего спора отсутствуют какие-либо основания для применения положений ст. 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку кредитор не доказал недобросовестного поведения со стороны должника и ФИО3 оснований для признания оспариваемой сделки, у суда не имеется.

При этом, судом первой инстанции правомерно отклонен довод ответчика о пропуске срока кредитором для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку ФИО5 обратился с настоящим заявлениям об оспаривании брачного договора от 11.12.2013  на основании  положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суду заявителем не представлены доказательства того, на момент заключения оспариваемой сделки у участников сделки, имелся умысел на причинение вреда кредиторам, и при этом ответчик знал об этом и обладал информацией о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом один лишь факт неисполнения обязательств перед отдельными кредиторами, также не может свидетельствовать о противоправных целях совершения оспариваемой сделки. Вышеуказанная совокупность признаков недействительности сделки, указанная в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010, отсутствует. 

Судебная коллегия полагает, что при установленных обстоятельствах и имеющихся в материалах дела доказательствах отсутствуют основания полагать, что единственной целью заключения брачного договора являлось причинение вреда кредиторам путем вывода активов должника.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 14 февраля 2022 года по делу № А55-39112/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Л.Р. Гадеева 

 

                                                                                                                        А.В. Машьянова