АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1511/24 

Екатеринбург

26 марта 2025 г.

Дело № А60-51249/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Осипова А.А., Пирской О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РЭК» ФИО1, ФИО2, представителя собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «РЭК» ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2024 по делу № А60-51249/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РЭК» ФИО1 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.11.2024);

ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 01.01.2025);

представитель собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «РЭК» - ФИО3 (протокол собрания кредиторов от 14.12.2021 № 2, решение участника общества с ограниченной ответственностью «Офион» от 24.07.2023).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.01.2022 общество с ограниченной ответственностью «РЭК» (далее – общество «РЭК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Общество с ограниченной ответственностью «Электрические технологии» (далее – общество «Электрические технологии») обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности в размере непогашенного реестра требований кредиторов должника в сумме 63 814 283 руб. 70 коп.

Конкурсный управляющий также обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении тех же контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 07.03.2023 заявления общества «Электрические технологии» и конкурсного управляющего объединены для совместного рассмотрения на основании части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Судом к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: финансовый управляющий ФИО7 – ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Воркутинские ТЭЦ» (далее – общество «Воркутинские ТЭЦ»), ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Клевер» (далее – общество «Клевер»), прокуратура Свердловской области.

В последующем кредитор представил в суд уточнения (приняты судом в порядке, предусмотренном статьей 49 АПК РФ), в которых просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, общество «Клевер», ФИО11, ФИО12, ФИО13.

Определением суда от 27.10.2023 произведена замена кредитора по делу № А60-51249/2020 с общества «Электрические технологии» на общество с ограниченной ответственностью «Офион» (далее – общество «Офион», кредитор), в связи с чем произведена замена лица, участвующего в обособленном споре, с общества «Электрические технологии» на общество «Офион».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024, заявления конкурсного управляющего и общества «Офион» удовлетворены частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части требований отказано, производство по установлению размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий, ФИО14 и представитель собрания кредиторов общества «РЭК» ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами. 

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда изменить в части, привлечь ФИО10 и общество «Клевер» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭК». В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что фактически формированием бухгалтерской отчетности занимался не ФИО2, а иные лица, в частности, общество «Клевер», которое оказывало должнику бухгалтерские услуги в 2019-2020 годы; приводит доводы о том, что ФИО10 являлся фактическим бенефициаром общества «РЭК» и имел возможность давать обязательные к исполнению должником указания и определять его деятельность, поскольку он был контрагентом должника и единственным участником общества «Клевер», ФИО10 и названным обществом систематически заключались сделки с обществом «РЭК» на условиях, недоступных иным (независимым) контрагентам.

Представитель собрания кредиторов общества «РЭК» в кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты изменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 и общества «Клевер», установить наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, при этом ссылается на то, что суды, е применив повышенный стандарт доказывания, необоснованно отклонили доводы о вовлеченности ФИО10 и общества «Клевер» в ненадлежащее исполнение должником договора с обществом «Воркутинские ТЭЦ» и искажение бухгалтерской отчетности общества «РЭК»; полагает, что ФИО10 являлся контролирующим должника лицом и был вовлечен в процесс принятия должником управленческих решений, в частности в отношении работы с обществом «Воркутинские ТЭЦ», которые в итоге привели к банкротству общества «РЭК»; приводит доводы о том, что суды необоснованно не усмотрели вины общества «Клевер» в искажении финансовых результатов деятельности должника.

ФИО2, обращаясь с кассационной жалобой, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать. В обоснование кассационной жалобы ФИО2 приводит доводы о том, что формирование товарных запасов и отражение их в бухгалтерской отчетности до момента завершения работ на объекте (обществе «Воркутинские ТЭЦ») правомерно и является искажением бухгалтерской отчетности, указывает, что в материалах спора отсутствуют доказательства того, что действия ФИО2 выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, предметом кассационного обжалования со стороны конкурсного управляющего и ФИО3 являются выводы судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 и общества «Клевер»; со стороны ФИО2 – выводы судов о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Каких-либо доводов о несогласии с обжалуемым судебным актом в остальной его части  кассационная жалоба не содержит.

Общество «Клевер» и ФИО10 представили в суд округа отзыв на кассационные жалобы, в котором просят оставить указанную жалобу – без удовлетворения. В соответствии со статьей 279 АПК РФ отзыв приобщен к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителей кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 08.12.2016 участниками общества «РЭК» с долей участия в уставном капитале общества по 50 % являлись ФИО6 (супруга генерального директора ФИО2) и ФИО8 (супруга директора по развитию общества ФИО7).

Осенью 2019 года ФИО6 вышла из состава участников общества, ее доля в уставном капитале перешла к обществу «РЭК» на основании договора купли-продажи доли от 10.10.2019 в уставном капитале общества в размере 50 %.

Осенью 2020 года ФИО8 также вышла из состава участников должника, ее доля в уставном капитале перешла к обществу «РЭК» 25.11.2020.

ФИО2 являлся генеральным директором общества «РЭК», с 18.10.2019 – участником общества с размером доли 50 %, а с ноября 2020 года – единственным участником (вторая доля 50 % принадлежит обществу).

Как следует из материалов дела, основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий.

Обращаясь с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, общество «Электрические сети» и конкурсный управляющий указывали на наличие оснований для привлечения к ответственности в соответствии со статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с искажением данных бухгалтерского учета и отчетности должника, введением тем самым контрагентов и кредиторов в заблуждение о финансовом состоянии должника, причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения незаконных сделок по отчуждению имущества должника, в том числе денежных средств.

Исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве только в отношении ФИО2

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, то предполагается, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

В подпунктах 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплен ряд презумпций наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также если отсутствует или искажена корпоративная документация.

Одним из оснований привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявители указывали заключение должником с обществом «Воркутинские ТЭЦ» и исполнение убыточного для общества «РЭК» договора подряда, ссылаясь при этом на то, что в ходе его исполнения общество «РЭК» утратило платежеспособность, несло расходы, не предусмотренные договором, наращивало кредиторскую задолженность, обращая внимания на то, что в период с 21.01.2019 (дата фактического начала работ) до 01.06.2020 (дата последнего письма общества «Воркутинские ТЭЦ» об отсутствии претензий) договор подряда исполнялся должником без нареканий общества «Воркутинские ТЭЦ», взаимные претензии отсутствовали.

Так, между обществом «Воркутинские ТЭЦ» (заказчик) и обществом «РЭК» (подрядчик) заключен договор подряда от 31.01.2019№ UC00-FA050/058-004/0011-2019 (далее – договор подряда) на выполнение строительно-монтажных работ по проекту «Оптимизация Воркутинского теплового узла. ПК-3: Техническое перевооружение котлов ст.№№ 3+9 Воркутинской ТЭЦ-2 с переводом их на сжигание природного газа. Строительство наружного внутриплощадочного газопровода и ГРПБ Воркутинской ТЭЦ-2», общая стоимость работ по договору составляла 375 693 538 руб. 91 коп.

Дополнительным соглашением от 23.08.2019 № 2 стоимость работ по договору подряда увеличена до 572 594 745 руб. 68 коп.

Срок фактического завершения работ, определенный сторонами, – 10.11.2020.

Кроме того, сторонами подписано соглашение об обеспечении исполнения обязательств, в рамках и которого должником было предоставлено гарантийное удержание в сумме 26 493 687 руб. 69 коп.

Дополнительным соглашением от 17.06.2019 № 1 в условия соглашения об обеспечении обязательств внесены изменения – стороны зафиксировали, что гарантийное удержание не подлежит выплате обществу «РЭК» в случае нарушения последним срока достижения результата работ более чем на 30 дней.

В договоре подряда установлено, что существенным нарушением договора со стороны подрядчика, в результате которого у заказчика возникает право отказаться от исполнения договора, является в том числе нарушение подрядчиком сроков выполнения работ (этапа работ), предусмотренных в календарно-сетевом графике, более чем на 30 календарных дней.

К установленному сроку окончания работ (10.11.2020) должником не были завершены как работы в целом, так и работы по отдельным этапам, после чего 20.11.2020 общество «Воркутинские ТЭЦ» направило уведомление о ненадлежащем исполнении должником договора с 15.10.2019 по работам, предъявив требование об уплате неустойки.

С учетом существенного нарушения подрядчиком (должником) условий договора общество «Воркутинские ТЭЦ» с 23.04.2021 отказалось от его исполнения, направив соответствующее уведомление в адрес общества «РЭК», а также указав, что в силу пункта 3.7 соглашения от 17.06.2019 гарантийное удержание в сумме 26 493 687 руб. 69 коп. не подлежит выплате обществу «РЭК» по причине нарушения срока достижения результата работ более чем на 30 дней.

После окончания выполнения работ на объекте со стороны общества «РЭК» на невыполненный объем работ заказчиком были заключены сделки с обществом «Клевер» (учредителем является ФИО10), а также с обществом с ограниченной ответственностью «Модульные системы торнадо» (в настоящее время правопреемником является общество «МСТ»).

Из ответа Федерального автономного учреждения «Главгосэкспертиза России» от 29.08.2022 следует, что по результатам экспертизы, проведенной по вышеназванному объекту капитального строительства, выдано положительное заключение от 12.11.2019.

Как следует из пояснений ФИО2 и переписки с обществом «Воркутинские ТЭЦ», должник по своему усмотрению превысил смету расходов на производство работ по договору подряда более чем на 61 000 000 руб., ФИО2 обращался к обществу «Воркутинские ТЭЦ» и публичному акционерному обществу «Т Плюс» с предложением о необходимости включения данных работ в договор и их оплаты, направлял обществу «Воркутинские ТЭЦ» письмо от 09.11.2020, однако названное общество предложение отвергло, направив должнику уведомление от 20.11.2020 о ненадлежащем выполнении договора подряда и предъявив требование об уплате неустойки в сумме 23 448 288 руб.

Однако судами установлено, что конкурсному управляющему не передано каких-либо документов, подтверждающих факт выполнения дополнительных работ, превысивших смету расходов.

Ранее судом рассматривалось заявление конкурсного управляющего об оспаривании договора подряда (определение суда от 27.12.2022, постановление апелляционного суда от 11.04.2023), в удовлетворении которого было отказано.

Установив, что договор подряда заключался по результатам закупочной процедуры, общество «РЭК» имело прямое намерение заключить договор на соответствующих условиях, приняв во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности действий бывших руководителей и участников должника, связанных с заключением договора подряда, отметив, что в данном случае должник во взаимоотношениях с заказчиком действовал в соответствии со своим предпринимательским риском, суды пришли к выводу, что в рассматриваемой ситуации действия должника в лице его руководителя, участников по заключению, одобрению сделки не могут расцениваться в качестве неразумных и недобросовестных, так как были направлены на получение имущественной выгоды для самого должника и обеспечение требований кредиторов, в связи с чем суды отказали в удовлетворении заявлений о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции отметил, что в ходе исполнения договора подряда должник в отношении своих контрагентов действовал недостаточно разумно, допустив переложение негативных последствий собственного предпринимательского риска на своих кредиторов, поскольку стремление должника сохранить видимость успешности проекта и реальность его завершения привело к заблуждению контрагентов должника относительно его финансового состояния, принятию соответствующих управленческих решений, ввиду чего постепенно происходило наращивание кредиторской задолженности. Более того, допустив недостоверность ведения бухгалтерского учета, должник создал препятствия для надлежащего формирования конкурсной массы.

Как указывалось ранее, кредитор и конкурсный управляющий в качестве одного из оснований привлечения лиц к субсидиарной ответственности также ссылались на искажение данных бухгалтерского учета и отчетности должника, введение тем самым контрагентов и кредиторов в заблуждение о финансовом состоянии должника.

Рассматривая данные доводы, суды исходили из следующего.

Согласно статьям 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, без каких-либо пропусков или изъятий.

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Противоправное поведение контролирующих лиц может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680 (28-30)).

Судами установлено, что на ФИО2 были возложены обязанности главного бухгалтера общества «РЭК» в соответствии с приказом от 08.07.2016 № 1.

Согласно бухгалтерскому балансу общества «РЭК» по состоянию на 01.01.2021 должник располагал запасами на сумму 179 472 000 руб., согласно ответу налогового органа от 22.12.2021 в 2021 году выбытия товарно-материальных ценностей или иных активов общества «РЭК» с 01.01.2021 не декларировалось, однако в ходе процедуры конкурсного производства запасы должника на указанную сумму не были обнаружены.

Из материалов дела усматривается, что с момента начала исполнения договора с обществом «Воркутинские ТЭЦ» должник работал в условиях постоянного дефицита оборотных средств, который покрывался за счет заимствований у контрагентов по договорам, предусматривающим отсрочку платежа (товарный заем), а также за счет просрочки оплаты поставщикам должника и за счет неисполнения обязанностей налогоплательщика.

Руководствуясь недостоверной бухгалтерской отчетностью, кредиторы должника – общества «Электрические технологии», «МСТ» и «Комиэнергосервис» осуществляли поставки товаров обществу «РЭК» и выполнение работ на условиях отсрочки, не осознавая, что кредитуют несостоятельного контрагента. В итоге сумма требований кредиторов, кредитовавших общество «РЭК», составляет порядка 70 % от установленных в реестре требований кредиторов.

ФИО2 в ходе рассмотрения спора давал пояснения относительно наличия в бухгалтерской базе 1С товарных накладных с номенклатурой «Товар», указывая, что бухгалтер, отвечающий за формирование первичного учета в бухгалтерской базе 1С, в целях экономии времени вносил в базу контрагента и общую сумму по товарной накладной без конкретизации каждой позиции номенклатуры. ФИО2 также пояснял, что наличие запасов в сумме 179 472 000 руб. связано с несвоевременным списанием закупленного материала, который использовался при выполнении работ на объектах; общество «РЭК» производило работы с использованием собственных материалов; наличие закупленного товара в сумме 179 472 000 руб. в сопоставлении со стоимостью одного лишь контракта с обществом «Воркутинские ТЭЦ» является вполне допустимым.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, установив, что ФИО2 как руководитель и главный бухгалтер организации несет в полной мере ответственность за достоверность бухгалтерской отчетности должника, отметив, что искажение бухгалтерской отчетности, при котором размер товарных запасов должника был искажен в сторону увеличения, привело к тому, что контрагенты должника не были осведомлены о действительном финансовом положении общества «РЭК», осуществляли поставки товаров и выполнение работ на условиях отсрочки, что впоследствии породило имущественный кризис должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что действия по несвоевременному списанию активов должника и искажению сведений бухгалтерской отчетности не отвечали интересам общества «РЭК», совершены с намерением причинить вред имущественным правам должника и его кредиторам, являлись недобросовестными и неразумными. 

Как отметили суды, искажение бухгалтерской отчетности являлось фактически теми действиями, при отсутствии которых должник не нарастил бы размер кредиторской задолженности и тем самым могло позволить избежать появления признаков банкротства.

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности за искажение показателей бухгалтерской отчетности должника, суды исходили из того, что с целью получения отсрочки платежа за поставленную продукцию от поставщиков в бухгалтерскую отчетность фактически вносились искажения для камуфлирования убытков от деятельности, связанной с выполнением работ для общества «Воркутинские ТЭЦ», не предусмотренных договором подряда, а также для создания видимости обеспеченности общества имуществом.

В бухгалтерский баланс должника в 2019 и 2020 годах вносились сведения об оприходовании должником номенклатуры «товар», идентификация которой невозможна, всего было оприходовано имущества на сумму более 113 млн руб. Номенклатура «товар» приходовалась от обществ с ограниченной ответственностью «Тринити», «Проект-М», «Авантажкомплект», «Антеп», «Брокер Урал Консалтинг», «Полидекор», «Технотранс».

Отражение должником выручки в бухгалтерском балансе за 2020 год было бы невозможно без фактического списания в учете (из баланса) отпущенной в адрес контрагентов продукции в 2020 году, указанной в документах, учтенных при формировании отчетности по налогу на добавленную стоимость.

Таким образом, учет обезличенного имущества «товар» позволил должнику одновременно учитывать стоимость товарно-материальных ценностей в составе выручки и те же ценности в запасах, что повлекло искажение сведений о размере активов должника, т.е. его платежеспособности, а также не позволило надлежащим образом сформировать конкурсную массу посредством предъявления требований к третьим лицам или оспаривания сделок должника.

Кроме того, на фоне создания и ведения недостоверной бухгалтерской отчетности, продолжения ведения работ по договору с обществом «Воркутинские ТЭЦ» в отсутствие договоренности о выполнении дополнительных объемов работ, не предусмотренных договором подряда, должником были совершены сделки по отчуждению имущества должника, в том числе денежных средств, которые признаны судом недействительными.

Суды также пришли к выводу о том, что действия ФИО2, направленные на уменьшение активов должника, причинили имущественный ущерб обществу «РЭК» в связи с заключением и исполнением должником признанных судом недействительными сделок.

В соответствии с разъяснениями пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьями 61.2 и статьей 61.3 Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022 на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве признан недействительным договор купли-продажи от 23.09.2020 № 23/09/2020, заключенный между обществом «РЭК» и обществом «Клевер», применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объектов недвижимости, восстановлена задолженность общества «РЭК» перед обществом «Клевер» в сумме 11 400 000 руб.

Определением суда от 27.10.2022 признана недействительной преференциальная сделка должника с обществом «СпецСнабСтрой» по перечислению денежных средств в сумме 1 200 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции.

Кроме того, определением суда от 26.12.2022 на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве также признана недействительной сделка должника с обществом «Авантажкомплект» по перечислению денежных средств в сумме 11 186 360 руб. 44 коп., в качестве последствий недействительности сделки применена односторонняя реституция.

Определением суда от 23.03.2023 безвозмездная сделка по передаче дебиторской задолженности Федеральному государственному унитарному предприятию «Комбинат «Электрохимприбор» в сумме 3 385 466 руб. 40 коп. признана недействительной как направленная на вывод активов должника.

Размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 85 885 тыс. руб., из которых вторая очередь (заработная плата) составляет 10 704 тыс. руб., третья очередь – 75 180 тыс. руб., то есть общая сумма таких сделок составляет 43 % требований кредиторов третьей очереди по основному долгу, что является существенным.

Учитывая изложенное, установив, что должником в лице руководителя ФИО2 были совершены две преференциальные сделки на общую сумму 12 600 тыс. руб. и две злонамеренные сделки на общую сумму 15 572 тыс. руб., которые были признаны судом недействительными в соответствии со статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, отметив, что указанные сделки в совокупности с иными обстоятельствами дела (дефицит собственных оборотных средств, приостановление расчетов с кредиторами и т.п.) отрицательно повлияли на финансовое положение должника, в результате их совершения имущественная масса должника была уменьшена, а также существенным образом нарушена равномерность погашения требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций признали, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭК» по данному основанию.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что негативные последствия от данных сделок нивелируются признанием их судом недействительными с применением последствий в виде возврата имущества/денежных средств в конкурсную массу, что его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, апелляционный суд указал, что, совершая незаконные сделки в условиях ведения должником своей деятельности с повышенными рисками, ФИО2 не мог не осознавать, что пренебрежительное отношение к интересам кредиторов является актом недобросовестного поведения и что кредиторы не обязаны разделять все риски должника, а также отметил, что в случае возврата в конкурсную массу должника имущества/денежных средств размер субсидиарной ответственности ФИО2 автоматически уменьшится на стоимость возвращенного в конкурсную массу и распределенного между кредиторами имущества.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10 и общества «Клевер», отклоняя соответствующие доводы о необходимости привлечения их к ответственности и применения повышенного стандарта доказывания, суды исходили из следующего.

Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено Законом (части 1, 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете).

Таким образом, ответственность за искажение бухгалтерской документации, по общему правилу, возлагается на руководителя организации и только в случае установления определяющего влияния на руководителя со стороны бухгалтера последний может быть привлечен к субсидиарной ответственности как лицо, контролирующее должника.

Из пояснений ответчиков следует, что еще в 2018 году ФИО2 сообщал ФИО10, что он ищет квалифицированного бухгалтера, но в тот период его не устроило, что бухгалтерские услуги будут оказываться удаленно. В дальнейшем ФИО2 все же согласился на то, чтобы ФИО15 (знакомая ФИО10) наряду с другими бухгалтерами оказывала соответствующие услуги для общества «РЭК», однако ни ФИО15, ни общество «Клевер» никогда не формировали сами первичные документы, не получали их оригиналы, не обеспечивали их сохранность. Ответчики также указывали, что заявитель не представил доказательств того, что общество «Клевер» (ФИО15) давало обязательные для исполнения указания, определяло и контролировало действия общества «РЭК», оказывая влияние на руководителя или членов органов управления.

Исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что в материалах дела отсутствуют достоверные и достаточные доказательства того, что общество «Клевер» и ФИО10 каким бы то ни было образом контролировали деятельность должника, а также были способны давать обязательные указания органам управления должника, имели влияние на руководителя должника, принимая во внимание, что указанные ответчики, не являясь ключевыми или основными его контрагентами, не были способны даже экономически оказывать влияние на действия должника, суды признали, что общество «Клевер» и ФИО10 не являются контролирующими должника лицами, не принимали участие в корпоративной деятельности должника и не обладали правом давать обязательные для исполнения должником указания, ввиду чего не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭК».

Принимая во внимание существенную разницу между общей ценой договора подряда от 31.01.2019 с обществом «Воркутинские ТЭЦ» (572 594 745 руб. 68 коп.) и оплатами, поступившими в адрес общества «Клевер», ФИО10 (15 153 916 руб. 03 коп.), суд апелляционной инстанции пришел также к выводу об отсутствии оснований полагать, что общество «Клевер» и его единственный участник ФИО10 являлись выгодоприобретателями от реализации проекта по договору подряда.

Как установил апелляционный суд, заключение договора на выполнение не выполненных обществом «РЭК» работ разумно объясняется тем, что общество «Клевер», являясь субподрядчиком на объекте, было готово и имело реальную возможность быстро и качественно выполнить работы. Напротив, нет никаких разумных оснований считать, что ФИО10 или обществу «Клевер» было выгодно организовать работу таким образом, чтобы подавляющая часть оплаты за работы пошла на общество «РЭК», а самому получить незначительный объем выручки, установленный в определении суда от 13.11.2023.

Несмотря на то, что ФИО2 и ФИО10 являлись знакомыми, по смыслу разъяснений пункта 3 Постановления № 53 факт знакомства не свидетельствует о том, что ФИО2 и участники общества «РЭК» были или могли быть подконтрольны ФИО10

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в материалах спора отсутствуют доказательства и не приведены убедительные доводы о том, что именно ФИО10 являлся инициатором заключения договора с обществом «Воркутинские ТЭЦ», а также контролирующим должника лицом, дававшим обязательные для исполнения должником указания, приведшие к банкротству общества «РЭК». 

Апелляционный суд, отклоняя доводы о том, что 02.10.2020 в пользу общества «Клевер», руководителем которого является ФИО10, произведено отчуждение ликвидного актива (недвижимого имущества), принял во внимание тот факт, что определением суда от 30.05.2022 удовлетворено заявление о признании недействительной сделки должника с обществом «Клевер» по договору купли-продажи объектов недвижимости, указанный договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки, а также восстановлена задолженность общества «РЭК» перед обществом «Клевер».

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Вопреки доводам, изложенным в кассационных жалобах конкурсного управляющего и представителя собрания кредиторов должника, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности помимо ФИО2 иных ответчиков – ФИО10 и общества «Клевер», в материалы данного спора не было представлено ни в суд первой инстанции, ни в апелляционный суд достаточных доказательств и убедительных доводов о том, что указанные лица являются контролирующими должника лицами, могли давать и давали обязательные для исполнения указания должнику и его органам управления, в связи с чем в рассматриваемом случае отсутствовали основания для привлечения ФИО10 и общества «Клевер» к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, суд округа полагает, что доводы ФИО2 о том, что в материалах спора отсутствуют доказательства того, что его действия выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, подлежат отклонению ввиду следующего.

Судами установлено, что именно ФИО2 являлся лицом, ответственным за ведение бухгалтерской отчетности должника, за ее достоверность, иного не доказано в судах первой и апелляционной инстанций, а потому ответственность за искажение бухгалтерской отчетности и действительных финансовых показателей общества «РЭК» несет сам ФИО2, который вводил в заблуждение контрагентов должника, искусственно создавая видимость наличия запасов у должника, что позволяло продолжать обществу «РЭК» взаимодействовать с обществом «Воркутинские ТЭЦ» и иными контрагентами.

Иные приведенные заявителями в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получили правовую оценку, они не опровергают выводов судов и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, сводятся к иной оценке подателями кассационных жалоб фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, ввиду чего подлежат отклонению судом кассационной инстанции.

Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные обществом «РЭК», ФИО2, представителем собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «РЭК при подаче кассационных жалоб подлежат отнесению на общество заявителей жалоб (статья 110 АПК РФ).

Поскольку государственная пошлина обществом «РЭК», ФИО2, представителем собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «РЭК» уплачена в полном объеме до рассмотрения жалоб в суде кассационной инстанции, государственная пошлина за рассмотрение кассационных жалоб взысканию в федеральный бюджет с заявителей не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2024 по делу              № А60-51249/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РЭК» ФИО1, ФИО2, представителя собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «РЭК» ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РЭК» в доход федерального бюджета 50000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       К.А. Смагина 

Судьи                                                                                    А.А. Осипов 

                                                                                    О.Н. Пирская