АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А57-16436/2022

14 февраля 2023 года

город Саратов

 

Резолютивная часть решения оглашена 10.02.2023г.

Полный текст решения изготовлен 14.02.2023г.

            Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Бобуновой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Богородскнефть» (ИНН 

<

***>), г. Саратов 

к ФИО8 (ИНН 

<

***>), г. Москва 

третьи лица: ФИО2, г. Москва, 

ФИО3, г. Саратов, 

ФИО4, Республика Беларусь, г. Минск, 

ФИО5, г. Москва 

 

о взыскании 2287359,11 руб., в том числе 1921571,52 руб. незаконно полученных премий и 365787,59 руб. – налоги, начисленные на незаконно полученные премии

 

при участии в судебном заседании представителей: истца – ФИО6 по доверенности от 01.02.2023г., на обозрение суда представлены паспорт и диплом, ответчика – ФИО7 по доверенности от 04.08.2022г., на обозрение суда представлены удостоверение №2770, ФИО8, судом обозревался паспорт 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд Саратовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Богородскнефть» с исковым заявлением к ФИО8, третьи лица: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, о взыскании 2287359,11 руб., в том числе: 1921571,52 руб. незаконно полученных премий, 365787,59руб. – налоги, начисленные на незаконно полученные премии.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16 ноября 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в порядке статей 121,123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее, чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом (часть 1).

Судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по адресу данного юридического лица. Если иск вытекает из деятельности филиала или представительства юридического лица, такое извещение направляется также по адресу этого филиала или представительства. Адрес юридического лица, его филиала или представительства определяется на основании выписки из единого государственного реестра юридических лиц (часть 4).

Лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (часть 6).

На основании статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе (часть 1).

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4).

В силу части 2 статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны сообщить арбитражному суду об изменении своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения копии судебных актов направляются по последнему известному арбитражному суду адресу и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не находится или не проживает.

Информация о принятых по делу судебных актах, о дате, времени и месте проведения судебных заседаний, об объявленных перерывах в судебном заседании размещена на официальном сайте Арбитражного суда Саратовской области - http://www.saratov.arbitr.ru. 

При таких обстоятельствах арбитражный суд в соответствии с частями 3 и 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть данное дело по существу в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, так как представленных документов достаточно для рассмотрения спора.

В судебном заседании представитель истца ходатайствовала о приобщении к материалам дела определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2022года по делу № А40-121758/2021, решения Арбитражного суда Саратовской области от 27.01.2023 г. по делу № А57-19268/2022.

Ответчик и его представитель в судебном заседании не возражали против удовлетворения заявленного ходатайства.

Арбитражный суд приобщил указанный документ к материалам дела.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 07 февраля 2023 года до 12 часов 00 минут 10 февраля 2023 года.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Третьи лица, ФИО2, ФИО4, ФИО5, в судебное заседание не явились, представили суду отзывы, согласно которым возражают против удовлетворения требований истца, поскольку 17 сентября 2015 года Советом директоров Общества было утверждено Положение о премировании работников ПАО «Богородскнефть», введенное в действие приказом генерального директора ПАО «Богородскнефть» № 136 от 22 сентября 2015 года, в соответствии с которым, по мнению третьих лиц, генеральный директор имел право самостоятельно определять размер собственных поощрений.

Третье лицо, ФИО3, в судебное заседание не явился, представил суду отзыв, согласно которому полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению, поскольку в период с июня 2015 по февраль 2022 г. являлся членом совета директоров ПАО «Богородскнефть» и за всё время нахождения в составе совета директоров «Богородскнефть» вопрос одобрения действий ФИО8 по самостоятельно выписанным себе премиям, либо специальном премировании генерального директора не поднимался на обсуждение совета директоров и никогда не рассматривался. С учетом оклада генерального директора - ФИО8 и размера получаемой ежемесячной заработной платы, вопрос дополнительного ежемесячного его премирования был не актуален.

Исследовав материалы дела, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Богородскнефть» (далее - общество) образовано путем реорганизации юридического лица ПАО «Богородскнефть» 31.05.2022 г. в форме преобразования.

В период с 30 мая 2016 г. по 07 февраля 2022г. ответчик являлся генеральным директором ПАО «Богородскнефть» и выполнял свои трудовые функции в качестве единоличного исполнительного органа общества в соответствии с заключенным с ним трудовым договором и нормами действующего законодательства.

Трудовые отношения с ФИО8 прекращены 07.02.2022г. в связи с его заявлением об увольнении по собственному желанию.

Согласно пункту 2.3.3. заключенного между сторонами трудового договора Истец вправе поощрять ответчика за добросовестный и эффективный труд.

В соответствии с ч.3. п.2.1. ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества относится установление размера вознаграждения и денежных компенсаций единоличному исполнительному органу общества.

Как указывает истец, несмотря на предусмотренный трудовым договором порядок установления размеров вознаграждений, ответчик самостоятельно без ведома и разрешения совета директоров общества устанавливал себе премии. В период с января 2019 по сентябрь 2020 г. общий размер необоснованно полученных премий оставил 1921571,52 рублей.

Необоснованное и незаконное получение премий ответчиком в указанном размере нарушило права истца и повлекло за собой причинение убытков.

 Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование своих требований истец представил арбитражному суду копии списка приказов по начислению премий с января 2019 года по сентябрь 2020 года, бухгалтерской справки-расчета по начисленным страховым взносам, трудового договора от 30 мая 2016 года, дополнительного соглашения от 01 сентября 2020 года, приказов о премировании за период с 2019 года по 2020 год, расчетных листов за период с 2019 года по 2020 год, протокола заседания совета директоров от 14 апреля 2015 года, положения об оплате труда работников ОАО «Богородскнефть», отчета «Анализ хозяйственной деятельности» ПАО «Богородскнефть» за период с 01.01.2019 г. по 31.12.2021 г.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, указал, что недобросовестность и (или) неразумность действий генерального директора общества может быть выяснена из анализа экономической деятельности истца, а именно: наличия или отсутствия тяжелого финансового состояния в период его руководства у общества, достигалась ли прибыльность в деятельности общества за период с 2019 по 2020 финансовые годы, соответствовали ли премии достигаемым результатам работы генерального директора, имелся ли в действиях генерального директора конфликт между личными интересами и интересами общества, имелись ли финансовые и экономические возможности у общества для выплаты премий, как сотрудникам общества, так и самому генеральному директору. Полагал, что необходимо учесть показатели бухгалтерской отчетности за спорный период, свидетельствующие о финансовых показателях деятельности общества, принять во внимание одобрение общим собранием участников общества годовых отчетов и бухгалтерской отчетности за 2019-2020 финансовые годы. По мнению ответчика, необходимая совокупность условий для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, отсутствует; с учетом положений трудового законодательства, само по себе начисление генеральным директором дополнительных выплат, премий, денежных вознаграждений, не повлекшее негативных последствий для общества, при отсутствии доказательств недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа при управлении хозяйствующим субъектом, не является основанием для удовлетворения заявленных исковых требований.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пункт 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В силу пункта 1 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 07.10.2022, с изм. от 19.12.2022) «Об акционерных обществах» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2023) (далее  Закон об «АО») руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией), исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Согласно п. 2 ст. 71 Закона об «Акционерных обществах» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, в том числе единоличный исполнительный орган общества, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского (делового) оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац 2 пункта 1 статьи 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

По смыслу приведенных положений, установленная статьей 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность органов управления хозяйственным обществом является средством внутрикорпоративного регулирования: единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) отвечает перед участниками за управление доверенным ему обществом, а также за представление интересов общества при заключении сделок с иными участниками оборота.

Лицо, которому участниками хозяйственного общества доверено руководство его деятельностью, должно использовать предоставленные ему полномочия для удовлетворения общих интересов общества, отвечающих интересам его участников, не вправе подменять интересы корпорации своим личным интересом, либо интересами третьих лиц (конфликт интересов), и обязано возместить убытки, причиненные обществу, если в условиях конфликта интересов такое лицо действовало недобросовестно.

Из фидуциарной природы отношений между единоличным исполнительным органом общества и нанявшим его участниками общества, не вытекает право генерального директора самостоятельно, в отсутствие на то волеизъявления участников, определять условия выплаты вознаграждения за исполнение собственных обязанностей, включая определение размера вознаграждения, его пересмотр. В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора относится к компетенции общего собрания участников общества, либо в отдельных случаях - может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункты 1 и 4 статьи 40  Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 275 Трудового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, генеральный директор вправе издавать приказы о применении мер поощрения в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя. Иное приводило бы к конфликту интересов.

Изложенное согласуется с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», в котором указано, что руководитель организации является ее работником, выполняющим особую трудовую функцию - совершает от имени организации действия по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений, в том числе прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации.

Таким образом, в случае самостоятельного увеличения генеральным директором хозяйственного общества размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2022г. №305-ЭС22-11727 по делу №А40-121758/2021.

Арбитражным судом установлено, что решением совета директоров общества, оформленного протоколом от 29 мая 2016 года, ответчик избран генеральным директором общества.

30 мая 2016 года с ответчиком заключен трудовой договор сроком на 5 лет.

По условиям трудового договора от 30 мая 2016 года генеральному директору выплачивается вознаграждение в размере 400000 рублей (пункт 4.1.). Работнику выплачиваются иные вознаграждения (выплаты), предусмотренные положениями, действующими в обществе (пункт 4.3.).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 01 сентября 2020 года установлено, что работа по трудовому договору от 30 мая 2016 года является для ответчика работой по совместительству (внешнее совместительство), за выполнение должностных обязанностей, предусмотренных условиями трудового договора, ФИО8 выплачивается вознаграждение в размере 0,1 базовой ставки. При этом, размер базовой ставки составляет 400000 рублей в месяц.

Из представленных в материалы дела приказов о премировании за период с января 2019 года по сентябрь 2020 года, подписанных генеральным директором ФИО8, видно, что последнему в указанный период начислялись премии.

При этом устав ПАО «Богородскнефть» не наделяет генерального директора полномочиями по установлению премии в отношении себя лично, премированию самого себя по собственному усмотрению без согласия (одобрения) участников общества и его органов управления. 

Согласно пункту 2.3.3. трудового договора от 30 мая 2016 года именно ПАО «Богородскнефть», как Работодатель ответчика, вправе поощрять Работника за добросовестный и эффективный труд.

Ссылки ответчика на Положение о премировании работников ПАО «Богородскнефть» суд находит необоснованными, поскольку указанное Положение регулирует правоотношения между работниками и работодателем, закрепляя за последним право на премирование отличившихся сотрудников. При этом работодателем генерального директора является Общество в лице Совета директоров, а не он сам, как ошибочно полагает ответчик.

Арбитражным судом установлено и ответчиком не опровергнуто, что за период с января 2019 года по 2020 года советом директоров общества решения об установлении размера выплачиваемых генеральному директору вознаграждений и компенсаций не принимались.

Факт получения указанных выплат ответчиком не оспорен (часть 3.1. статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Совершение ответчиком действий по самовольному получению премий без надлежащего одобрения совета директоров общества свидетельствует о нарушении ответчиком предусмотренной пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 44 Закона Об обществах с ограниченной ответственностью обязанности действовать разумно и добросовестно в интересах общества.

Учитывая недобросовестность в действиях бывшего генерального директора общества ФИО8, выразившихся в необоснованном получении выплаченных самому себе премий в отсутствие согласия совета директоров, в ущерб экономическим интересам общества, повлекшего причинение ему убытков в виде необоснованных расходов на выплату премий, арбитражный суд приходит к выводу о доказанности необходимой совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Согласно расчету истца, размер премий, незаконно полученных ответчиком, составил 1921571,52 руб. На указанную сумму премий начислены и уплачены в соответствующие бюджеты налоги в размере 365787,59 руб. Таким образом, общий размер убытков в виде незаконно полученных премий и сумм излишне уплаченных с них налогов составил 2287359,11 руб.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, заявил о пропуске Истцом срока исковой давности относительно начисления премий за период январь-июнь 2019г.

Вопросы исковой давности урегулированы в главе 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пропуск срока исковой давности влечет за собой утрату права на иск в материально- правовом смысле. 

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года. 

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

На основании норм статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо

узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим

ответчиком по иску о защите этого права.

При этом, исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 576-О, от 20 ноября 2008 года № 823-О-О, от 25 февраля 2010 года № 266-О-О), установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права заявителя.

Установление законодателем срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности

действовать добросовестно.

Применение положений главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 февраля 1995 года № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1

статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 191 Гражданского кодекса Российской Федерации срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день (статья 193 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 20 октября 2011 года № 1442-ОО, от 25 января 2012 года № 183-О-О, от 16 февраля 2012 года № 314-О-О, от 21 ноября 2013 года № 1723-О, от 23 июня 2015 года № 1509-О, от 22 декабря 2015 года № 2933-О и др.).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам в период с 30 мая 2016 г. по 07 февраля 2022 г. ответчик являлся генеральным директором ПАО «Богородскнефть». 

С 17 марта 2022 года генеральным директором ПАО «Богородскнефть» был назначен ФИО9

После увольнения генерального директора ФИО8 в феврале 2022г. и проведения аудита Общества за период с 01.01.2019г. по 31.12.2021г. вновь назначенным директором – в июне 2022 г., истцу стало известно о фактах незаконного получения ответчиком премий. Ранее о фактах незаконного получения премий единоличным исполнительным органом обществу известно не было, поскольку ответчик был напрямую заинтересован в умалчивании о данных фактах.

Истец обратился в суд с заявлением 01 июля 2022 года.

Таким образом, срок на предъявления требований о взыскании убытков за период с января 2019 г. по июнь 2019г., не пропущен истцом. 

При этом, довод ответчика об утверждении аудиторских заключений и годовой бухгалтерской отчетности годовыми собраниями общества, как основание одобрения действий ответчика по начислению себе премий подлежит отклонению по основаниям отсутствия в аудиторских и годовой бухгалтерской отчетности сведений о размерах, фактах и непосредственно о самом ответчике ФИО8, что лишало вышестоящий контролирующий орган управления общества возможности установить факт незаконных действий генерального директора по самовольному начислению себе премий.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком арбитражному суду не представлены доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что выплата премий на общую сумму 1921571,52 руб. в действительности была согласована (одобрена) советом директоров общества, а допущенное нарушение сводилось только к несоблюдению генеральным директором принятых в обществах с ограниченной ответственностью процедур определения условий оплаты труда руководителя.

Отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, свидетельствует о том, что по сути ответчик самостоятельно оценил свои показатели деятельности как достаточно высокие для выплаты премии, в одностороннем порядке определив размер своего вознаграждения за труд, выплачиваемого из средств общества.

При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика убытков в размере 2287359,11 руб., являются правомерными и подлежащими удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что недобросовестность и (или) неразумность действий генерального директора общества может быть выяснена из анализа экономической деятельности истца, а само по себе начисление генеральным директором премий, не повлекшее негативных последствий для общества, при отсутствии доказательств недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа при управлении хозяйствующим субъектом, не является основанием для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании убытков, арбитражный суд не принимает во внимание, поскольку они основаны на неверном толковании закона.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В связи с удовлетворением исковых требований с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 34437 рубля.

Руководствуясь статьями 110,167-170,176,180,225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

                                                                   РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО8, город Москва в пользу общества с ограниченной ответственностью «Богородскнефть» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), город Саратов убытки в размере 2287359рублей 11копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 34437рубля.

Исполнительный лист выдать после вступления судебного акта в законную силу. 

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в апелляционную и кассационную инстанции в порядке, предусмотренном статьями 257-260, 273-277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи жалобы через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд.

Направить решение арбитражного суда лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Судья Арбитражного суда 

Саратовской области                                                                                               Е.В. Бобунова