СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                               Дело № А45-29839/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2024 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                       Фроловой Н.Н.,

судей                                                                       Дубовика В.С.,

                                                                                 Зайцевой О.О.,         

при ведении протокола судебного заседания секретарем Серяковой Л.Д. без использования средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-9616/23(4)) на определение от 26.07.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29839/2022 (судья Кыдырбаев Ф.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оазис» (ОГРН: 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 22.08.2017), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 250 000 руб., применении последствий недействительности сделки, об истребовании сведений относительно ФИО1, третье лицо – ФИО3.

В судебном заседании приняли участие: 

лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области  от 31.10.2022 года возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оазис», ОГРН: 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 22.08.2017 (далее – должник). 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области  от 22.12.2022 года  в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО2.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области  от 14.06.2023 года в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

05.02.2024 года в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в размере 800 000 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Оазис» денежных средств в размере 800 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области  от 06.02.2024 заявление принято к производству.

Конкурсным управляющим заявление уточнено, в частности, просит суд признать недействительными сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 250 000 руб., применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Оазис» денежных средств в размере 2 250 000 руб.

Уточнение судом принято в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение суда от 10.04.2024).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.07.2024 заявление удовлетворено, сделка по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «Оазис» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 250 000 руб. признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Оазис» (в конкурсную массу) денежных средств в размере 2 250 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 26.07.2024 отменить либо изменить и принять по делу новый судебный акт.

Указав, что на дату совершения спорной сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства, в частности перед ФИО4 Балансовые активы должника в размере более 8 млн. руб. опровергают факт неплатежеспособности должника и, как следствие, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов. ФИО1 произвел возврат заемных денежных средств в полном объеме наличными денежными средствами. Судом неверно распределено бремя доказывания. Отсутствуют доказательства аффилированности ФИО1 по отношению к должнику. 

В порядке статьи  262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от конкурсного управляющего, ФИО4 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45- 29839/2022 от 26.07.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии  со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по счету должника №40702810023250002039 в АО «Альфа-банк» совершены следующие переводы:

- 29.01.2020 перевод ФИО1 в размере 750 000 руб. (основание платежа «оплата по договору беспроцентного займа № 4 от 27.01.2020, выдача займа по договору. НДС не облагается»).

- 13.02.2020 перевод ФИО1 в размере 50 000 руб. (основание платежа «оплата по договору беспроцентного займа № 4 от 27.01.2020, выдача займа по договору. НДС не облагается»).

По счету должника № 40702810726000018016 в ПАО «Сбербанк» совершен следующий перевод:

- 29.01.2020 перевод ФИО1 в размере 1 450 000 руб. (основание платежа «оплата по договору беспроцентного займа № 4 от 27.01.2020, выдача займа по договору. НДС не облагается»).

Таким образом, со счетов ООО «Оазис по договору беспроцентного займа № 4 от 27.01.2020 на счета ФИО1 были переведены денежные средства в размере 2 250 000 руб.

Полагая, что вышеуказанные сделки по переводу денежных средств ФИО1 являются сделками, направленными на вывод имущества должника в отсутствие доказательств реального получения последним денежных средств при наличии признаков неплатежеспособности (наличие задолженности перед кредиторами), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав правовым основанием пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые сделки совершены 29.01.2020 и 13.02.2020, то есть в пределах трехлетнего срока до возбуждения производства по делу о банкротстве (31.10.2022), следовательно, отвечает критериям подозрительности и может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является супругом учредителя и директора должника ФИО3 с 20.03.2020.

Доводы ФИО1 о том, что брак с ФИО3 зарегистрирован позже оспариваемых перечислений, следовательно, он не может являться заинтересованным лицом, правомерно отклонены судом ввиду следующего.

В делах по оспариванию сделок в рамках банкротства суды допускают аффилированность на основании фактических отношений лиц (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 24.03.2016 N 49-ПЭК16, от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О фактической аффилированности ФИО1 и должника свидетельствует следующее:

-     никогда ранее (до выдачи займа ФИО1) и позже (после выдачи займа ФИО1) должник договоры займа с физическими лицами не заключал ни на сопоставимые с займом ФИО1 суммы, ни на меньшие суммы;

-     ФИО1 на момент получения заемных средств не был ни работником должника, ни контрагентом, никак не был связан с хозяйственной деятельностью должника;

-  займ был беспроцентный;

-  займ был выдан без какого-либо обеспечения (залог, поручительство).

-  брак между ФИО1 и учредителем и директором должника ФИО3 заключён (20.03.2020) менее чем через два месяца после первого спорного перечисления (29.01.2020).

Как правомерно указал суд первой инстанции, факт регистрации брака между бывшим директором должника и ответчиком менее чем через два месяца после совершения сделки, а также сами обстоятельства заключения и исполнения сделок по перечислению денежных средств, указывают на то, что между ООО «Оазис» и ФИО1 уже на момент совершения оспариваемых сделок существовала фактическая аффилированность, в связи с чем ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Согласно сведениям ЕГЮЛ основным видом деятельности ООО «Оазис» является деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием, кафетериев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания, деятельность по выдаче займов общество не ведет.

Как следует из материалов дела, балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2019 составила 8 956 000 руб., следовательно, 2 250 000 руб. составляет 25,12% балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением оспариваемой сделки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, баланс должника на отчетную дату, предшествующую дате заключения оспариваемой сделки, не подтверждает реальное наличие у должника активов, за счет которых могли быть погашены его обязательства перед кредиторами, в частности перед ИП ФИО4 на сумму 4800 000 руб., которые уже имелись и были взысканы указанным выше решением суда.

Перечисление денежных средств привело к уменьшению имущественной массы должника на значительную сумму, какой-либо выгоды от совершения данной сделки должник не получил, проценты за пользование займом ему выплачены не были.

При таких обстоятельствах выдача ФИО1 займа была лишена для ООО «Оазис» какой-либо экономической целесообразности, что позволяет утверждать, что волеизъявление сторон не было направлено на формирование заемных отношений, а перечисление денежных средств было продиктовано намерением вывести их таким образом из имущественной массы должника, тем самым причинив вред кредиторам.

Определением суда от 12.04.2024 по настоящему делу относительно признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника установлено, что в указанный период у должника имелось неисполненное обязательство перед ИП ФИО4, которое впоследствии включено в реестр требований кредиторов должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению, поскольку по смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации денежное обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения считается возникшим с момента фактического неосновательного приобретения или сбережения имущества должником за счет кредитора. Судебный акт о взыскании неосновательного обогащения носит лишь правоподтверждающий характер.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума N 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о возврате суммы займа в полном объеме наличными денежными средствами 28.07.2020 со ссылкой на квитанцию к приходному кассовому ордеру № 23 на сумму 2 250 000 руб. суд апелляционной инстанции исходит из следующего. 

Особенность рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания в случаях рассмотрения споров с лицами, аффилированными к должнику, в случаях установления судом в действиях сторон, в том числе, в процессуальных действиях сторон, признаков недобросовестности, злоупотребления правом, противоречивости, а также предполагает более активную роль суда в процессе сбора и исследования доказательств, в том числе, возможность критического отношения к документам, подписанным должником и аффилированным с ним лицом, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

Таким образом, учитывая заинтересованность ФИО1 с должником, суд первой инстанции обоснованно применил к доводам ФИО1 повышенный стандарт доказывания.

Возражая относительно удовлетворения заявления, ФИО1 представил оригинал квитанции к приходно-кассовому ордеру № 23 от 28.07.2020, выписки по расчетным счетам, из которых следует, что заемные денежные средства были сразу же после зачисления на счет ФИО1 были сняты им наличными деньгами. Пояснил, что заемные денежные средства ему не понадобились и были спустя полгода возращены займодавцу в кассу

В связи с изложенным с учетом повышенного стандарта доказывания судом неоднократно предлагалось ФИО5 (определения суд от 10.04.2024, 27.05.2024, от 03.07.2024 и от 17.07.2024) представить в суд доказательства наличия финансовой возможности возврата суммы займа должнику в размере 2 250 000 руб. наличными.

Между тем из материалов обособленного спора следует, что данные процессуальные обязанности ФИО1 не исполнил.

Довод ФИО1 о том, что денежные средства ему не понадобились, поэтому он их вернул, опровергаются выписками по его расчетным счетам, согласно которым заемные денежные средства не находились на счете до 28.07.2020 (дата якобы возврата денежных средств), а были сняты ФИО1 сразу же после их зачисления на счет.

Кроме того, у суда возникли разумные сомнения относительно «денежности» представленной квитанции к приходному кассовому ордеру № 23 от 28.07.2020 на сумму 2 250 000 руб.

С учетом повышенного стандарта доказывания при оценке доводов о пороках сделки суд не ограничивается проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям; судом принимаются во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора и должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Так, доказательствами безденежности квитанции к приходно-кассовому ордеру № 23 от 28.07.2020 являются следующие факты:

- денежные средства в размере 2 250 000 на расчетный счет ООО «Оазис» не были внесены 28.07.2020 и позже;

- конкурсному управляющему не передан бывшим исполнительным органом должника оригинал договора займа с ФИО1 №4 от 27.01.2020.

Довод ФИО3 о том, что все документы ей были переданы обществу «Обжорка» опровергаются экспертным заключением (экспертиза назначена в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и заявления о фальсификации описи документов № 01/2022 от 20.10.2022 по передаче документов должника от ФИО3 директору ООО «Обжорка»). Экспертизой установлено, что подпись директора ООО «Обжорка» на этом акте выполнена с помощью цветного принтера;

- в присланных по почте в материалы настоящего дела документах, отправителем по которым указано ООО «Обжорка», отсутствуют кассовые книги за 2020 год, договор займа с ФИО1 №4 от 27.01.2020. Также имеются документы по приобретению ООО «Обжорка» кассовой техники, в том числе чекового принтера - АТОЛ RP-326-USE, следовательно, у ООО «Оазис» имелась кассовая техника и при реальном поступлении денежных средств в кассу общества ФИО1 был бы выдан кассовый чек;

-    на момент оформления квитанции к приходно-кассовому ордеру № 23 от 28.07.2020 ФИО1 являлся мужем учредителя и директора ООО «Оазис»;

-    ФИО6, указанный в квитанции к приходно-кассовому ордеру № 23 от 28.07.2020 как кассир, являлся отцом ФИО3 (обстоятельства установлены определением суда от 12.04.2024), кассиром в ООО «Оазис» трудоустроен не был, приказ о назначении его кассиром общества, трудовой договор с ФИО6 отсутствует. 

-    В обособленный спор по оспариванию сделки с ФИО6 он представил 2 станицы из своей трудовой книжки, согласно которой он работал в ООО «Оазис» в должности коммерческого директора;

-    ФИО1 не подтвердил финансовую возможность возврата суммы займа должнику в размере 2 250 000 руб. наличными (ключевой момент).

Таким образом, ФИО1 не представлено доказательств фактической возможности внесения в кассу должника денежных средств по квитанции к приходно-кассовому ордеру № 23 от 28.07.2020 на сумму 2 250 000 руб.

Совершение безвозмездной сделки в период неплатежеспособности должника образует презумпцию противоправной цели совершения оспариваемых перечислений.

В рассматриваемом случае безвозмездное получение имущества может свидетельствовать лишь о том, что приобретатель не является добросовестным.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник фактически не мог исполнять денежные обязательства перед независимыми кредиторами, однако безвозмездно перечислил свои денежные средства, чем причинил вред имущественным правам и интересам кредиторов.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о доказанности оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно признал сделку недействительной.

  Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, принятое арбитражным судом первой инстанции определение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой  части, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение 26.07.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29839/2022  оставить без изменения, а апелляционную  жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

         Председательствующий                                                          Н.Н. Фролова

 

          Судьи                                                                                        В.С. Дубовик 

 

                                                                                                            О.О. Зайцева