СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-7987/2022-ГК

г. Пермь

09 августа 2022 года

Дело № А60-8765/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Лихачевой А.Н.

судей Гребенкиной Н.А., Яринского С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от истца: ФИО2 по доверенности от 01.12.2021, паспорт, диплом;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 27.12.2021, паспорт, диплом; 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца –  общества с ограниченной ответственностью «Транком - Сервис»

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 мая 2022 года

по делу № А60-8765/2022, 

по первоначальному иску общества с ограниченной ответственностью «Транком -Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «Уральский завод химического машиностроения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании неустойки,

по встречному иску публичного акционерного общества «Уральский завод химического машиностроения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Транком - Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании неустойки,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Транком - Сервис» (истец) по первоначальному иску просит взыскать с ПАО «Уральский завод химического машиностроения» (ответчик) 5 514 800 рублей штрафа за сверхнормативный простой вагонов; публичным акционерным обществом «Уральский завод химического машиностроения» (ответчик, истец по встречному иску) предъявлен встречный иск о взыскании 440 400 руб. неустойки за просрочку подачи вагонов под погрузку.

Решением Арбитражного суда Свердловской области  от 23.05.2022 (резолютивная часть от 16.05.2022) первоначальные исковые требования  удовлетворены частично.

С ПАО  "УРАЛЬСКИЙ ЗАВОД ХИМИЧЕСКОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ООО "ТРАНКОМ - СЕРВИС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 767 400 руб. штрафа, 7 035,65 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины. В остальной части отказано.

Встречные исковые требования удовлетворены. 

С ООО "ТРАНКОМ - СЕРВИС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу   ПАО  "УРАЛЬСКИЙ ЗАВОД ХИМИЧЕСКОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 440 400 руб., 11 080 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины.

 Произведен процессуальный зачет, в результате которого с ПАО  "УРАЛЬСКИЙ ЗАВОД ХИМИЧЕСКОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ООО "ТРАНКОМ - СЕРВИС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 322 227,65 руб.

Истец – ООО «Транком – Сервис», не согласившись с решением суда первой инстанции от 23.05.2022, обратился с апелляционной жалобой, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска и об отказе в удовлетворении встречных исковых требований. 

Оспаривая решение суда, заявитель жалобы приводит следующие доводы. 

Суд ошибочно воспринял доводы истца о приоритете законной неустойки перед договорной, как заявление о недействительности условий о договорной неустойке; ошибочен вывод суда о том, что в отношении ответчика не действовал неоплачиваемый период нахождения вагонов на путях необщего пользования и таким периодом может быть только согласованный с истцом в договоре (поручении №18) срок, взамен технологического срока оборота вагонов; нормами статей 62,99 УЖТ ответчику уже был предоставлен неоплачиваемый 36-ти часовой срок нахождения вагонов под погрузкой, выгрузкой, в том числе на путях необщего пользования; суд ошибочно посчитал, что согласование договорной  неустойки в меньшем размере, чем законная, лишает истца права требовать взыскание с ответчика законной неустойки, и по собственной инициативе взыскал с ответчика договорную неустойку, что привело к принятию неправильного решения; полагает, что суд необоснованно применил п.5 ст.167 и ст.10 ГК РФ; суд в отсутствие законных оснований посчитал действия истца по согласованию и исполнению условий договора и поручения экспедитору №18 недобросовестными; заявитель жалобы настаивает на правомерности требований по первоначальному иску о взыскании законной неустойки в полном объеме; полагает, что  ответчик, допустивший значительный сверхнормативный простой вагонов, не является потерпевшей стороной и не имеет право на отказ от применения к нему законной неустойки, предусмотренной статьями 62,99,100 УЖТ РФ.

Настаивая на неправомерности удовлетворения судом первой инстанции требований по встречному иску, заявитель жалобы ссылается на то, что вынужденно ограничил предоставление вагонов и пошел на данную самозащиту своего нарушенного права на соблюдение норматива нахождения вагонов под погрузкой ответчиком, так как данный способ был самым эффективным, быстродействующим в сложившейся  ситуации, мог быть реализован в одностороннем порядке, соответствовал способу и характеру нарушений со стороны ответчика,  не повлек для него каких-либо негативных последcтвий; полагает, что выводы суда первой инстанции об отклонении данного довода, противоречат императивным нормам ст.14 ГК РФ; судом не учтено, что размер ответственности должника может быть уменьшен в соответствии с положениями ст.404 ГК РФ, что в дальнейшем не исключает применение ст.333 ГК РФ; по мнению заявителя жалобы, истец, действуя разумно и добросовестно, предпринял все меры к уменьшению перед собой ответственности ответчика за сверхнормативный простой вагонов, временно ограничив предоставление вагонов; в свою очередь ответчик, действуя недобросовестно, не предпринимал мер к сокращению сверхнормативного простоя вагонов, постоянно его увеличивал, что вынуждало истца временно ограничивать их предоставление; таким образом, согласно позиции истца, ответчик содействовал увеличению размера неустойки, подлежащей уплате в его пользу со стороны истца за нарушение сроков предоставления вагонов, суд должен был применить правила ст.404 ГК РФ об уменьшении ответственности истца по встречному иску; суд первой инстанции необоснованно отказал в применении правил ст.333 ГК РФ в отношении требований встречного иска, ссылается на то, что вынужденное ограничение предоставления вагонов уменьшило убытки и ответчика, и истца.

ПАО «Уральский завод химического машиностроения»  (ответчик) в  отзыве на апелляционную жалобу доводы истца по делу отклонил, указал на противоречивость и недобросовестность поведения истца, в том числе относительно применения согласованных сторонами условий договора, поручения №18  и договорной неустойки. 

Истец представил также возражения на отзыв ответчика на апелляционную жалобу. 

В судебном заседании представители сторон поддержали позицию, изложенную в апелляционной жалобе и отзыве на апелляционную жалобу, соответственно.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела, в обоснование первоначальных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Между истцом и ответчиком заключен договор №607-490/09 от 19.05.2009 (далее – Договор). В соответствии с поручением экспедитору №18 от 21.05.2021 к Договору, ООО «Транком-Сервис» оказывало ПАО «Уралхиммаш» услуги по предоставлению вагонов для перевозок грузов по маршруту станция Кольцово Свердловской железной дороги – станция Лена Восточно-Сибирской железной дороги. 

Согласно условиям пункта 2.2.5. Договора, ответчик обязался соблюдать нормативные сроки на погрузку, выгрузку с момента прибытия вагонов на пути грузоотправителя, грузополучателя. Пунктом 19 поручения экспедитору, предусмотрены особые условия о том, что в случае превышения нормативного простоя под погрузкой на путях клиента, ПАО «Уралхиммаш» несет ответственность в виде уплаты штрафа в пользу истца.

В соответствии с пунктом 5.1. Договора, ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по Договору определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации. Сторона, которая привлекла третье лицо к исполнению своих обязательств по Договору, несет ответственность перед другой стороной, предусмотренную действующим законодательством Российской Федерации, как за свои собственные действия (пункт 5.3. Договора).

Также истец сослался на то, что в соответствии с частью 6 статьи 62 УЖТ РФ, за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчику, под погрузкой, выгрузкой на местах общего и необщего пользования, в том числе на железнодорожных путях необщего пользования … по истечении тридцати шести часов с момента подачи вагонов под погрузку, выгрузку локомотивами, 2 принадлежащими перевозчику, грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования несут перед перевозчиком ответственность в соответствии со статьей 99 настоящего Устава. Согласно части 2 статьи 99 УЖТ РФ, за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчикам, под погрузкой, выгрузкой грузов в местах общего и необщего пользования, включая железнодорожные пути необщего пользования … по истечении тридцати шести часов с момента подачи вагонов, контейнеров под погрузку, выгрузку грузов локомотивами перевозчика грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования уплачивают перевозчику в десятикратном размере штрафы, установленные статьями 100 и 101 настоящего Устава, без внесения при этом платы за пользование вагонами, контейнерами. 

Пунктом 14 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2017, разъяснено, что владелец вагона, являющийся оператором подвижного состава, вправе взыскать штраф, предусмотренный частью 6 статьи 62 Устава железнодорожного транспорта, за задержку принадлежащего ему вагона под погрузкой или выгрузкой. В результате реформы, произошедшей после принятия Устава железнодорожного транспорта, перевозчик перестал быть единственным владельцем вагонов. Права оператора подвижного состава при использовании принадлежащих ему вагонов не должны отличаться от прав перевозчика.

Согласно статье 100 УЖТ РФ, за задержку вагонов в случаях, предусмотренных статьями 47 и 99 настоящего Устава, с грузоотправителя, грузополучателя перевозчиком за каждый час простоя каждого вагона взыскивается штраф в размере 0,2 базового размера исчисления сборов и штрафов. За задержку цистерн, цементовозов, бункерных полувагонов, минераловозов и других специализированных вагонов размер штрафа, предусмотренный в настоящей статье, увеличивается в два раза, за задержку рефрижераторных вагонов и транспортеров - в три раза.

Статьей 2 УЖТ РФ предусмотрено, что базовый размер исчисления сборов и штрафов - величина, в соответствии с которой рассчитываются сборы и штрафы для участников перевозочного процесса, равная 100 рублям. Ответчик допустил сверхнормативный простой вагонов, предоставленных Истцом для перевозок грузов по Договору, под погрузкой, выгрузкой на железнодорожных путях необщего пользования, в связи с чем должен нести ответственность, предусмотренную императивными нормами статей 62, 99, 100 УЖТ РФ.

В соответствии с прилагаемым истцом расчетом, размер штрафа за сверхнормативный простой вагонов под погрузкой, подлежащий уплате ПАО «Уралхиммаш» в пользу ООО «ТранкомСервис» составляет 3 804 600 рублей. Размер штрафа за сверхнормативный простой вагонов под выгрузкой составляет 1 710 200 рублей.

 Таким образом, истец по первоначальному иску  на основании изложенного просит взыскать с ПАО «Уральский завод химического машиностроения» (ответчик) 5 514 800 рублей штрафа за сверхнормативный простой вагонов.

Возражая против удовлетворения требований по первоначальному иску, ответчик указал, что  21.05.2021 сторонами было заключено поручение №18 к Договору на поставку платформ в количестве 60 шт. и полувагонов в количестве 24 шт. Нормативное время для выгрузки установлено п. 2.2.5. Договора: «Клиент обязуется производить погрузочно-разгрузочные работы в течение 72 часов с момента прибытия вагонов на пути грузополучателя (грузоотправителя), в случае если нахождение вагонов на путях грузоотправителя или грузополучателя превышает 72 часов, Клиент оплачивает Экспедитору пеню в размере 1200 рублей (без НДС) в сутки за использование одного вагона». Пунктом 19 Поручения предусмотрено: «Особые условия: Нормативный простой вагонов под погрузкой на железнодорожных путях клиента - 10 календарных дней. В случае простоя под погрузкой свыше нормативного срока Клиент утачивает экспедитору штраф в размере 1500,00 рублей / сутки без учета НДС».

При этом ответчик полагает, что в данных пунктах говорится о путях клиента. Путями Клиента является станция «Пути необщего пользования ПАО «Уралхиммаш». Следовательно, срок нормативного простоя под погрузкой следует исчислять с момента прибытия вагонов на станцию Клиента - «Пути необщего пользования ПАО «Уралхиммаш».

Также в соответствии с ГОСТ Р ИСО 6707-1-2020. Национальный стандарт Российской Федерации. Здания и сооружения, погрузочной площадкой признается: «...погрузочная площадка: Ниша с платформой для загрузки и разгрузки транспорта...». Это подтверждает, что именно станция «Пути необщего пользования ПАО «Уралхиммаш» является погрузочной площадкой, то есть местом, где непосредственной осуществляется погрузка.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4.1 Правил эксплуатации и обслуживания железнодорожных путей необщего пользования, утвержденных Приказом Министерства путей сообщения Российской Федерации от 18.06.2003 N 26 (далее - Правила), «Время нахождения вагонов под погрузкой, выгрузкой при обслуживании железнодорожного пути необщего пользования локомотивом, принадлежащим перевозчику, исчисляется с момента фактической подачи вагонов к месту погрузки или выгрузки грузов на основании памятки приемосдатчика до момента получения перевозчиком от владельцев, пользователей или контрагентов железнодорожного пути необщего пользования уведомления о готовности вагонов к уборке на основании книги регистрации уведомлений и памятки приемосдатчика».

Таким образом, по мнению ответчика, срок для погрузки должен исчисляться с момента прибытия вагонов на станцию, где осуществляется погрузка. Истец же исчисляет срок для погрузки с момента прибытия вагонов на станцию Кольцово. Кроме того, истец в исковом заявлении ссылается на ч. 6 с. 62 УЖТ РФ, на основании которой произвел расчет неустойки, однако, в обоснование своего расчета не полностью приводит правовое обоснование, так как в вышеуказанной статье предусмотрено следующее: «За задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчику, под погрузкой, выгрузкой на местах общего и необщего пользования, в том числе на железнодорожных путях необщего пользования, более чем на двадцать четыре часа по истечении установленных договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования или договорами на подачу и уборку вагонов технологических сроков оборота вагонов».

Из данной нормы следует, что она применима к отношениям, если иное не установлено Договором, однако Договором предусмотрено время нормативного простоя для погрузки и выгрузки платформ и полувагонов, следовательно, рассчитывать размер неустойку за простой правильно исходя из Договора.

 

Согласно расчету ПАО «Уралхиммаш», количество дней сверхнормативного простоя вагонов под погрузкой составляет 446 дней, соответственно неустойка за задержку вагона под погрузкой равна 669 000,00 руб. Расчет приведен ответчиком в приложении № 7 к отзыву на исковое заявление.

Согласно расчету ПАО «Уралхиммаш», количество дней сверхнормативного простоя вагонов под выгрузкой составляет 84 дня, соответственно неустойка за задержку вагона под выгрузкой равна 98 400,00 руб. Расчет приведен в приложении № 8 к возражению на исковое заявление.

Итого: 767 400 рублей.

Как следует из материалов дела, возражая против контррасчета ответчика, истец сослался на то, что сторонами согласованы условия договора, противоречащие закону, в связи с чем данные условия не должны применяться. Истец указал, что при расчете времени сверхнормативного простоя вагонов под погрузкой, совпадают сведения истца и ответчика о времени нахождения вагонов на железнодорожных путях необщего пользования, принадлежащих ПАО «Уралхиммаш», согласно ведомостям подачи, перевозки грузов и уборки вагонов, при расчете времени сверхнормативного простоя вагонов под выгрузкой, совпадают сведения истца и ответчика о дате и времени подачи вагонов на железнодорожные пути необщего пользования под выгрузку; окончание периодов сверхнормативного простоя вагонов под выгрузкой, им определялись по дате и времени операции с вагоном «Уборка вагона с подъездного пути», запись о которой подтверждает фактическое время выводки вагонов после выгрузки с путей необщего пользования на выставочные пути для передачи порожних вагонов перевозчику. Следовательно, истец произвел расчет сверхнормативного простоя вагонов с момента их подачи на железнодорожные пути необщего пользования грузоотправителя, грузополучателя, плюс 36 часов согласно ч.6 ст.62 УЖТ РФ, и до момента выводки вагонов с указанных путей, что соответствует как условиям, заключенного между истцом и ответчиком договора, так и императивным нормам закона.

В соответствии с п.2.2.5. договора №607-490/09 от 19.05.2009, ответчик обязался производить погрузочно-разгрузочные работы в течение 72 часов с момента прибытия вагонов на пути грузополучателя (грузоотправителя), а если нахождение вагонов на путях грузоотправителя или грузополучателя превышает 72 часа, ответчик обязан уплатить истцу штраф.

В поручении экспедитору №18 от 21.05.2021, в п.19 уточнено, что при погрузке нормативный срок простоя вагонов на железнодорожных путях ответчика составляет 10 календарных дней.

Согласно императивным правилам части 6 статьи 62 УЖТ РФ, за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчику, под погрузкой, выгрузкой на местах общего и необщего пользования, в том числе на железнодорожных путях необщего пользования … по истечении тридцати шести часов с момента подачи вагонов под погрузку, выгрузку локомотивами, принадлежащими перевозчику, грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования несут перед перевозчиком ответственность в соответствии со статьей 99 настоящего Устава.

Таким образом, согласно позиции истца, истцом правильно определены моменты начала и окончания простоя вагонов на путях необщего пользования грузоотправителя, грузополучателя, а также правильно произведен расчет сверхнормативного времени простоя вагонов. В представленных 06.05.2022 повторных возражениях на иск ответчик утверждает, что он согласовал с истцом технологический срок оборота вагонов, о котором упоминается в части 6 статьи 62 УЖТ РФ. Данный довод ответчика не соответствует обстоятельствам настоящего дела и действующему законодательству. Так, в ст.58 УЖТ РФ указано, что технологические сроки оборота вагонов устанавливаются в договорах на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования или в договорах на подачу, уборку вагонов.

Договор на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования заключается между перевозчиком и владельцем такого пути. Предметом такого договора являются отношения по эксплуатации пути необщего пользования (ст.55 УЖТ РФ). Договор подачи, уборки вагонов заключается между перевозчиком и грузоотправителями, грузополучателями. Предметом такого договора являются отношения его сторон по подаче, уборке вагонов (ст.56 УЖТ РФ). Очевидно, что в предмет договора, заключенного между истцом и ответчиком, не входит регулирование отношений по эксплуатации железнодорожных путей необщего пользования, принадлежащих ответчику и его контрагентам, так же, как и подача, уборка вагонов.

С момента прибытия вагонов на станции погрузки, выгрузки, они находятся в полном распоряжении ответчика и его контрагентов (перевозчика, грузополучателя, организации, которая подает вагоны на пути необщего пользования). Истец не участвует в подаче, уборке вагонов и в эксплуатации путей необщего пользования.

 Также, по мнению истца, вышеуказанный довод ответчика противоречит п.14 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2017, согласно которому владелец вагона, являющийся оператором подвижного состава, вправе взыскать штраф, предусмотренный частью 6 статьи 62 УЖТ РФ, за задержку принадлежащего ему вагона под погрузкой или выгрузкой, с учетом того, что между оператором и его клиентом заключен договор на предоставление вагонов. Между истцом и ответчиком нет и не может быть согласован технологический срок оборота вагонов, к их отношениям, согласно п.14 вышеуказанного Обзора судебной практики должны применяться правила об уплате штрафа по истечении тридцати шести часов с момента подачи вагонов, контейнеров под погрузку, выгрузку грузов локомотивами перевозчика грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования.

Согласованные в договоре сроки нахождения вагонов на путях необщего пользования (72 часа и 10 дней) не могут применяться в отношениях его сторон, так как противоречат императивным нормам ст.ст.62, 99, 100 УЖТ РФ.

Рассмотрев приведенные доводы сторон, суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом по первоначальному иску необоснованно не приняты во внимание условия договора и поручения № 18.

При этом суд первой инстанции правомерно исходил из того, что, действительно, установленные договором сроки не являются сроками технологического оборота вагонов, произведенный истцом расчет соответствует ст. 62,99 УЖТ РФ, вместе с тем, он противоречит условиям договора.

Согласно абзацу 6 статьи 62 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчику, под погрузкой, выгрузкой на местах общего и необщего пользования, в том числе на железнодорожных путях необщего пользования, более чем на двадцать четыре часа по истечении установленных договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования или договорами на подачу и уборку вагонов технологических сроков оборота вагонов, контейнеров либо по истечении тридцати шести часов с момента подачи вагонов под погрузку, выгрузку локомотивами, принадлежащими перевозчику, грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования несут перед перевозчиком ответственность в соответствии со статьей 99 настоящего Устава.

Согласно абзацу 2 статьи 99 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчикам, под погрузкой, выгрузкой грузов в местах общего и необщего пользования, включая железнодорожные пути необщего пользования, более чем на двадцать четыре часа по истечении технологических сроков оборота вагонов, контейнеров, установленных договорами на подачу и уборку вагонов или договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования, либо по истечении тридцати шести часов с момента подачи вагонов, контейнеров под погрузку, выгрузку грузов локомотивами перевозчика грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования уплачивают перевозчику в десятикратном размере штрафы, установленные статьями 100 и 101 настоящего Устава, без внесения при этом платы за пользование вагонами, контейнерами.

Таким образом, момент начала начисления неустойки связан с о сроками, установленными в договорах на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования или договоров на подачу и уборку вагонов технологических сроков оборота вагонов, и только в случае их отсутствия, - установлен императивно.

Как верно указал истец, пунктом 14 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2017, разъяснено, что владелец вагона, являющийся оператором подвижного состава, вправе взыскать штраф, предусмотренный частью 6 статьи 62 Устава железнодорожного транспорта, за задержку принадлежащего ему вагона под погрузкой или выгрузкой. В результате реформы, произошедшей после принятия Устава железнодорожного транспорта, перевозчик перестал быть единственным владельцем вагонов. Права оператора подвижного состава при использовании принадлежащих ему вагонов не должны отличаться от прав перевозчика.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, в данном случае ответчик мог бы согласовать  с перевозчиком срок технологического оборота вагонов, что, по сути, и является неоплачиваемым периодом нахождения вагонов на путях необщего пользования,  в то время как с истцом согласовать данный срок ответчик возможности не имел, в связи с чем согласовал сроки нахождения вагонов под погрузкой/выгрузкой, с которыми истец согласился.

В связи с изложенным следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что фактически истец оспаривает согласованные им самим условия п. 2.2.5. и особые условия поручения № 18.

Согласно п. 5  ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. 

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав.

В соответствии с принципом эстоппель сторона, подтвердившая действие договора (сделки), не может отрицать его действие.

Исходя  из материалов дела, истец принял (согласовал) указанные условия договора, а также поручения № 18, исполнял обязательства по подаче вагонов, однако впоследствии произвел расчет законной неустойки, не принимая во внимание условия о сроках, на которые ранее согласился, данное поведение нельзя признать добросовестным.

Принимая во внимание изложенное, данные действия истца в настоящем деле влекут отказ в иске в части, оспариваемой ответчиком, соответствии со статьей 10, пунктом 5 статьи 166 ГК РФ.

Ответчиком  по первоначальному иску заявлено о применении ст. 333 ГК РФ. 

Поскольку судом первой инстанции при рассмотрении первоначального иска принят контррасчет ответчика, как соответствующий указанным договорным условиям (ст.421 ГК РФ), основания для признания размера неустойки несоразмерным последствиям нарушения обязательства судом первой инстанции и применения ст.333 ГК РФ обоснованно не выявлены.

Таким образом, первоначальный иск правомерно удовлетворен судом первой инстанции частично, в размере 767 400 руб.

Встречный иск, по мнению суда апелляционной инстанции, правомерно признан судом первой инстанции подлежащим удовлетворению в полном объеме, исходя из следующих обстоятельств.

 21.05.2021 между сторонами было заключено поручение №18 к Договору (далее Поручение), в соответствии с которым истец обязуется предоставить ответчику платформы в количестве 60 шт. и полувагоны в количестве 24 шт., а также осуществить грузоперевозку.

Согласно Заявке от 27.05.2021 №5 и заявке от 15.06.2021 №6 к Договору ответчик заказал у истца 12 единиц полувагонов с 17.06.2021 по 18.07.2021, и 8 единиц полувагонов с 10.07.2021 по 18.07.2021. 

В соответствии с Ведомостью подачи, перевозки грузов и уборки вагонов за июнь и июль 2021 года в адрес ответчика поступило только 9 полувагонов до 18.07.2021, таким образом, истец нарушил свое обязательство, предусмотренное п. 2.1.1. Договора: «Экспедитор обязуется организовать подачу подвижного состава под погрузку в порядке и на условиях, определяемых в Дополнительных соглашениях к настоящему Договору».

Пунктом 5.7. Договора предусмотрены следующие штрафные санкции при неисполнении Экспедитором своих обязательств, а именно: «При несвоевременной подачи вагонов под погрузку по согласованной заявке, Экспедитор уплачивает пени в размере 1200 руб. (без НДС) за каждый день просрочки».

Данные полувагоны были поставлены в полном объеме только 01.10.2021, что подтверждается ведомостями подачи, перевозки грузов и уборки вагонов за август, сентябрь, октябрь 2021 года, данные документы приложены к отзыву на исковое заявление. В связи с этим ответчик начисляет неустойку за каждый отдельный поставленный полувагон.

Согласно расчету ПАО «Уралхиммаш» по встречному иску неустойка за задержку предоставления полувагонов равна 440 400,00 рублей.

Ответчик по встречному иску указал, что не исполнял заявки в полном объеме в согласованные сроки с целью минимизации убытков истца, поскольку последним допускались существенные просрочки возврата вагонов, что, при выполнении полого объема заявок  ответчиком, привело бы к увеличению  количества одновременно сверхнормативно простаивающих вагонов.  Просит применить ст. 333 ГК РФ.

Данный довод ответчика по встречному иску судом первой инстанции обоснованно  отклонен, поскольку сторонами договора возможность не выполнять заявку в срок при определенных условиях, не согласована. Ответчик при наличии просрочек истца не был лишен возможности заключить дополнительное соглашение, изменив период поставки вагонов, в данном же случае просрочка ответчиком допущена.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что данный вывод суда первой инстанции противоречит положениям ст.14 ГК РФ, и что истец по делу осуществлял таким способом самозащиту принадлежащих ему прав, является необоснованным, из  материалов дела и условий договора этого не следует, как и наличия оснований для применения ст.404 ГК РФ и уменьшения размера его ответственности, как и вывода о том, что ответчик по делу содействовал увеличению размера неустойки, подлежащей уплате в его пользу со стороны истца (ст.71,65,9 АПК РФ). 

Согласно пункту 1 статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как указано Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 06.10.2017 N 23-П, положение пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.01.2012 N 185-О-О, от 22.01.2014 N 219-О, от 24.11.2016 N 2447-О, от 28.02.2017 N 431-О и др.).

Согласно пункту 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума N 7) бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из пункта 77 названного постановления Пленума N 7 следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Как следует из материалов дела, ООО «Транком –Сервис» заявлено о необходимости снижения размера неустойки по встречному иску в связи с его несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

При этом размер неустойки согласован договором (ст.421 ГК РФ), доказательств ее явной несоразмерности ответчиком по встречному иску не представлено, указанные заявителем жалобы мотивы просрочки основанием для снижения не являются (ст.71,65,9 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах встречный иск правомерен в заявленной сумме.

Согласно ст. 170 АПК РФ при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований. 

Согласно с ч. 1, 2 ст. 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Основной задачей решения спора по существу является установление обстоятельств на основании представленных сторонами доказательств (ч. 1 ст. 168 АПК РФ). 

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и примененным нормам материального права; суд первой инстанции, исходя из приведенных сторонами возражений и на основании представленных сторонами доказательств, при их оценке с учетом положений ст.71,65,9 АПК РФ, правомерно признал требования истца по первоначальному иску подлежащими частичному удовлетворению, а требования о взыскании неустойки по встречному иску обоснованными в полном объеме. 

Довод истца о том, что суд первой инстанции ошибочно посчитал, что согласование договорной  неустойки в меньшем размере, чем законная, лишает истца права требовать взыскание с ответчика законной неустойки, и по собственной инициативе взыскал с ответчика договорную неустойку, что привело к принятию неправильного решения, не соответствует содержанию обжалуемого судебного акта, в связи с этим судом апелляционной инстанции отклонен. 

С учетом изложенного решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 мая 2022 года является по существу законным и обоснованным. Предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит. 

Государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд    

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 мая 2022 года по делу №А60-8765/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев  со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

А.Н. Лихачева 

 

Судьи

Н.А.Гребенкина

С.А.Яринский