ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

05 июня 2023 года

Дело № А21-13771-3/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2023 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- от СПб АБ «Сапожников и партнеры»: представителя ФИО2 по паспорту на основании выписки из ЕГРЮЛ от 29.05.2023; 

- ФИО3 по паспорту;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-7005/2023) конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 01.02.2023 по обособленному спору № А21-13771-3/2021 (судья Чепель А.Н.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, 

в рамах дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Балтийская Финансово Строительная Компания»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «СтройИдеал» (далее – ООО «СтройИдеал») 23.12.2021 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтийская Финансово Строительная Компания» (далее – ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 30.12.2021 заявление ООО «СтройИдеал» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 04.02.2022 заявление ООО «СтройИдеал» признано обоснованным, в отношении ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.02.2022 № 36.

Временный управляющий ФИО4 30.06.2022 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. Заявитель просил:

- взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника 2 972 845 руб. 34 коп.;

- взыскать с ФИО5 в конкурсную массу должника 355 515 руб. 30 коп.;

- взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника 2 972 845 руб. 34 коп. 

Определением суда первой инстанции от 06.07.2022 заявление временного управляющего ФИО4 принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 08.07.2022 ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.07.2022 № 132.

13.12.2022 конкурсный управляющий ФИО4 уточнила ранее заявленные требования в части суммы взыскания по субсидиарной ответственности. Согласно уточненной редакции требований просила: 

- взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника 3 225 696 руб. 62 коп.;

- взыскать с ФИО5 в конкурсную массу должника 355 515 руб. 30 коп.;

- взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника 3 225 696 руб. 62 коп. 

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 01.02.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО4 оставлено без удовлетворения. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 01.02.2023 по обособленному спору № А21-13771-3/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, в материалы спора представлены достаточные доказательства сокрытия ответчиками имущества должника; должник с 2018 года не вел хозяйственную деятельность и не сдавал отчетность, в связи с чем приобретение им товаров и услуг является неразумным и необоснованным; ответчиками передана не вся документация общества; должником под руководством ответчиков заключены недобросовестные и убыточные сделки.   

В отзывах ФИО5 и ФИО6 просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель СПб АБ «Сапожников и партнеры» поддержал правовую позицию заявителя, являющегося подателем апелляционной жалобы. ФИО6 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания» в период с 24.11.2016 и до открытия конкурсного производства в отношении должника; ФИО5 с 24.11.2016 и до настоящего времени является учредителем общества с 100% долей участия.

В соответствии с правовой позицией заявителя ФИО3, ФИО6  и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на:

- неисполнение ФИО3 обязанности по своевременной подаче заявления о признании должника банкротом;

- неисполнение ФИО5 обязанности по созыву общего собрания участников должника по вопросу обращения в суд с заявлением о банкротстве организации; 

- неисполнение ФИО3 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника;

- получение ФИО6 выгоды от недобросовестных действий руководителя общества. 

Ссылаясь на данные обстоятельства, заявитель обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 и пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заявление оставил без удовлетворения.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В части требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 (за неисполнение обязанности по своевременной подаче заявления о признании должника банкротом) и ФИО5 (за неисполнение обязанности по созыву общего собрания участников должника по вопросу обращения в суд с заявлением о банкротстве организации) к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника по правилам пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых тем же Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также разъяснено, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как следует из пункта 8 постановления Пленума № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Заявитель полагает, что деятельность должника фактически была прекращена 01.02.2018. Факт появления у общества объективных признаков банкротства заявитель связывает с неисполнением последним возникших у него с 27.12.2017 обязательств перед ООО «Стройидеал» в виде услуг, оплаченных компанией на сумму 1 950 000 руб. В подтверждение заявленных доводов конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, установленные по гражданскому делу Арбитражного суда Калининградской области № А21-5969 /2019.

Вместе с тем, возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО3 пояснил, что указанная задолженность ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания» перед ООО «Стройидеал» являлась спорной и должником не признавалась, в связи с чем в рамках дела № А21-5969/2019 было подано встречное исковое заявление, а в дальнейшем апелляционная и кассационная жалобы.

Несмотря на это, факт несогласия ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания» с задолженностью перед ООО «Стройидеал» и подача встречного иска, не принесла экономического эффекта для должника – постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.07.2022 оставлены без изменения решение Арбитражного суда Калининградской области от 02.02.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А21-5969/2019 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2022 отказано в передаче кассационной жалобы ООО «Балтийская финансово-строительная компания» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, как верно отметил суд, в связи с оспариванием вышеуказанной задолженности ООО «Балтийская финансово-строительная компания» перед               ООО «Стройидеал», необоснованно полагать наступление у должника объективных признаков банкротства 01.02.2018. Оспаривая судебные акты о взыскании с должника денежных средств, его руководитель рассчитывал на преодоление организацией финансовых трудностей, что не является неразумным либо недобросовестным. 

При этом сам факт оспаривания судебных актов нельзя поставить в вину ФИО3, рассчитывающему на удовлетворение его жалоб. 

Какого-либо злоупотребления в действиях ответчиков не установлено. Заявитель не доказал, что при наличии у должника неисполненных и непосильных к исполнению обязательств он злонамеренно продолжал наращивать кредиторскую задолженность.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявителем не было представлено доказательств неплатежеспособности или недостаточности имущества должника по состоянию на 01.01.2018.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801).

Наличие задолженности должника перед отдельными кредиторами само по себе не влечет риска банкротства юридического лица в связи с тем, что его активы и пассивы постоянно находятся в движении, и не может рассматриваться арбитражным судом как объективно свидетельствующее о неплатежеспособности должника и достаточное для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, однако в рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника на 01.01.2018, не представлено.

Само по себе наличие у общества неисполненных обязательств перед кредиторами, на которые указывает заявитель, не может расцениваться как подтверждение возникновения у общества признаков объективного банкротства.

Аналогичная позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

С учетом изложенного оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется. 

Основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по данному основанию также отсутствуют. 

В качестве обстоятельств привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что в связи с возникновением у общества признаков объективного банкротства с 01.01.2018 единственный участник должника был обязан потребовать созыва общего собрания участников должника не позднее 10.02.2018, и такое собрание должно было быть проведено не позднее 20.02.2018, на нем должно было быть принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем, как было указано по тексту ранее, финансовое обязательство должника перед ООО «Стройидеал» приобрело бесспорный характер только в момент вступления в законную силу решения Арбитражного суда Калининградской области от 02.02.2021 по делу № А21-5969/2019 – то есть 08.11.2021 (с вынесением постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А21-5969/2019). Исходя из указанного, у ФИО5 отсутствовала обязанность по созыву собрания участников должника не позднее 10.02.2018.

В любом случае конкурсным управляющим должником также не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств после предполагаемой даты обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Балтийская финансово-строительная компания» (01.01.2018), что дополнительно исключает субсидиарную ответственность ФИО3 и ФИО5 по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В части требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника ввиду неисполнения им обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, а также имущества общества.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Применительно к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве заявитель сослался на то, что частичная передача ответчиком конкурсному управляющему бухгалтерской документации общества препятствовала установлению активов должника и существенно затруднила проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Однако определением суда первой инстанции от 12.12.2022 по обособленному спору № А21-13771-1/2021 конкурсному управляющему ФИО4 было отказано в удовлетворении заявления об истребовании у ФИО3 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания».

По тексту вышеуказанного судебного акта суд первой инстанции установил факт передачи ответчиком всей имеющейся у него документации общества посредством почтового направления. 

При этом заявитель в рамках рассмотрения настоящего заявления не доказал наличие существенных затруднений при проведении процедуры банкротства и того факта, что ФИО3 препятствовал поиску имущества должника и составлению соответствующего анализа.

Доводы конкурсного управляющего ФИО4 о том, что должник с 2018 года не сдавал отчетность, судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными, поскольку в материалы обособленного спора представлены доказательства сдачи налоговых деклараций за 2018-2021 годы.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении соответствующих требований.

В части требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника ввиду получения им выгоды от недобросовестных действий руководителя общества. 

В качестве основания привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что ответчик извлек выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника (перечисления денежных средств), при этом ФИО6 предположительно является братом руководителя должника, в связи с чем не мог не знать о противоправной цели.

В свою очередь ФИО6 по тексту отзыва на заявление пояснил, что перечисление денежных средств в размере 425 000 руб. осуществлено в ходе обычной хозяйственной деятельности должника за выполненные строительно-монтажные работы по договору строительного подряда от 27.12.2017 № 2, заключенного между ИП ФИО6 и ООО «Балтийская Финансово Строительная Компания», указанная сделка конкурсным управляющим не оспаривалась. Также ФИО6 указал, что наличие только родственных связей с бывшим руководителем должника ФИО3 не является доказательством, свидетельствующим о наличии у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника лицам также отнесены лица, которые извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 3 постановления Пленума                            № 53, следует, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмойоднодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

По смыслу приведенных положений извлечение выгоды должно быть систематическим и существенным.

Из приведенных разъяснений следует, что для признания выгодоприобретателя контролирующим лицом в обязательном порядке должно быть установлено, что выгода получена в ущерб имущественной базе должника в результате совершения противоправных действий лицами, относящимися к органам управления должника, а также существенный характер такой выгоды.

В данном случае конкурсный управляющий не вменяет органам управления должника совершения экономически невыгодных сделок – о привлечении их к субсидиарной ответственности заявлено в связи с не обращением в суд с заявлением о банкротстве должника и непредставлением документации должника конкурсному управляющему.

В рассматриваемой ситуации, вопреки доводам конкурсного управляющего, один лишь факт перечисления денежных средств в адрес ИП ФИО6 не может однозначно свидетельствовать о наличии у него фактической возможности контролировать хозяйственную деятельность должника.

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие, что ФИО6 обладал правом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, принимать решения о совершении руководителями должника сделок, которые привели к объективному банкротству общества, в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям не подлежат удовлетворению.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 01.02.2023 по обособленному спору № А21-13771-3/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

А.В. Радченко

 М.В. Тарасова