ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-12998/2021

г. Челябинск

15 октября 2021 года

Дело № А76-31108/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Забутыриной Л.В., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.08.2021 по делу № А76-31108/2017 о завершении реализации имущества в части освобождения от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

В заседании приняли участие:

ФИО2 (паспорт),

ФИО3 (паспорт),

представитель ФИО4, ФИО3 -  ФИО5. (паспорт, доверенность от 08.09.20201, срок действия 10 лет),

представитель финансового управляющего – ФИО6 (паспорт, доверенность от 10.12.2020, срок действия 10 лет). 

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.10.2017 возбуждено дело о банкротстве ФИО7 (далее – должник).

Решением  от 03.11.2017 ФИО7 признана несостоятельным (банкротом), в отношении гражданина введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Определением от 18.08.2020 процедура реализации имущества ФИО7 завершена, к должнику применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника отказано.

Отменяя определение и отказывая в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО8 о завершении процедуры банкротства в отношении должника, и, соответственно, о преждевременности постановки вопроса о применении правил пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), апелляционный суд руководствовался положениями статьи 2, пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве и исходил из того, что должником не раскрыты, а финансовым управляющим ее имуществом ФИО8 не установлены, во-первых, источник финансирования поездки ФИО7 с сыном в г. Ларнака Республики Кипр во время процедуры её банкротства, при том, что доказательств несения этих расходов дочерью Должника не имеется; во-вторых, судьба приобретенной Должником 31.08.2015 техники на сумму свыше 150 000 руб., фактическое нахождение данного имущества и причины, по которым таковое не было отражено в описи и не реализовано в процедуре банкротства; и в-третьих, источник финансирования обучения сына должника – ФИО9 в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, при том, что доказательств наличия у него самого соответствующей возможности также не представлено.

Определением от 18.12.2020 назначено судебное заседание по рассмотрению результатов процедуры реализации имущества ФИО7, участвующим в деле лицам предложено дать дополнительные объяснения, представить дополнительные доказательства.

Определением от 28.04.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывший супруг должника ФИО10, сын должника ФИО9.

Определением от 22.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11.

Во исполнение требований ст. 213.28 Закона о банкротстве финансовым управляющим представлен в Арбитражный суд Челябинской области отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества должника с приложенными документами, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.08.2021 завершена процедура реализации имущества должника, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина (т.10, л.д.72-79).

Не согласившись с вынесенным определением ФИО2, ФИО3 (далее – кредиторы, податели жалобы) обратилась с апелляционной жалобой, в которой, с учетом принятых судом уточнений доводов, просит определение отменить, ссылаясь на необоснованное освобождение должника от обязательств, аффилированности финансового управляющего и должника, поскольку способствовал тому, что имущество, являющееся совместной собственностью должника и его супруга, неправомерно не включено в конкурсную массу. Судом не учтено, что вступая в заемные отношения с кредиторами, ФИО12 состояла в законном браке, следовательно, это общие долги супругов. Ссылается на совершение должником ничтожной сделки – соглашение о разделе имущества от 15.10.2014. Полагает, что должник ввел суд в заблуждение, сообщала суду недостоверные сведения, препятствовала признанию обоснованным требования кредиторов. По мнению кредитора, расторжение брака между Л-ными носит формальный характер. Представленные суду доказательства того, что сын должника ФИО9 начал осуществлять деятельность в качестве индивидуального предпринимателя будучи еще несовершеннолетним, недостоверны. Также не представлено достоверных доказательств того, что дочь должника имеет большой доход, поскольку представленные договоры нельзя признать заключенными.

От финансового управляющего и должника поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей. 

В судебном заседании представитель подателей жалобы  с определением суда не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель финансового управляющего с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отсутствие возражений сторон в соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение пересматривается арбитражным апелляционным судом в обжалуемой кредиторами части.

 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом, дело о банкротстве должника возбуждено 06.10.2017 по заявлению самого должника, который не является индивидуальным предпринимателем.

Решение о признании должника банкротом вынесено 03.11.2017 с введением сразу процедуры реализации имущества должника.

Из представленного в суд отчета и приложений к нему следует, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим осуществлялись следующие действия.

С целью выявления имущества должника, финансовым управляющим направлены запросы должнику и в регистрирующие органы, согласно ответам которых за ФИО7 зарегистрировано следующее имущество:

- автомобиль БМВ 116I, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>; 

- квартира площадью 40,8 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>.

Должник с 01.10.2018 получала заработную плату по основному месту работы в должности бухгалтера ревизора.

За всю процедуру в конкурсную массу поступило 1 090 317 руб. 40 коп., в том числе: заработная плата в размере 180 217 руб. 40 коп., денежные средства от реализации автомобиля в размере 89 100 руб., денежные средства от реализации квартиры в размере 821 000 руб.

На выплату прожиточного минимума за период с октября 2018 года по январь 2020 года всего направлено 180 217 руб. 40 коп., при этом начислено за указанный период 502 091 руб. 50 коп.

Судебные расходы в процедуре составили 125 306 руб. 75 коп., возмещены в полном объеме.

В реестре требований кредиторов должника требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют.

В реестр требований кредиторов должника включены требования 9 кредиторов на общую сумму 9 982 314 руб. 26 коп., за реестром учтено требование кредитора ФИО3 в сумме 200 000 руб. На погашение требований кредиторов направлено 784 793 руб. 25 коп., что составило 7,86%.

Проанализировав причины возникновения неплатежеспособности, финансовый управляющий пришел к выводу о том, что должник не попадает под действие п. 4 и п. 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, в связи с чем, он должен быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

В результате проведенного финансового анализа финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что документально подтвержденных сведений об имуществе гражданина, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено, лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлено; имеющиеся доказательства свидетельствуют об осуществлении финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве, в связи с чем, отсутствуют основания для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника, имеются основания для ее завершения. 

Оснований для отмены судебного акта, исходя из доводов жалобы, не имеется в силу следующего.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу пунктов 1, 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Управляющим проведен анализ финансового состояния и подготовлено заключение по отсутствию признаков фиктивного/преднамеренного банкротства, материалы анализа представлены в дело (приложения к делу). Доказательств, позволяющих прийти к выводу о недостоверности выводов, к которым пришел управляющий в анализе, не представлено, сведений о совершении должником сделок, подпадающих под признаки подозрительности, не имеется.

 При этом, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник не подпадает под действие пунктов 4, 5 ст. 213.28 Закона о  банкротстве, в связи, с чем он должен быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, которые не заявлены в процедуре реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, изложенных в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах,связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах онесостоятельности    (банкротстве)    граждан»        согласно абзацу четвертому п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В определении от 15.06.2017 по делу № 304-ЭС17-76 Верховный СудРоссийской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которойотказ в освобождении от обязательств должен быть обусловленпротивоправным поведением должника, направленным на умышленноеуклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Признаков неразумного и недобросовестного поведения на стороне должника либо управляющего не установлено. По материалам дела не усматривается, что названные лица скрывали необходимую информацию либо предоставляли недостоверные сведения, касающиеся осуществления мероприятий процедуры. 

Кредиторами были заявлены возражения против освобождения должника от     обязательств по требованиям кредиторов.

Разрешая данное ходатайство, суд первой инстанции установил, что из выписок из ЕГРН (т.1, л.д.97, т.2, л.д.84, т.3, л.д.32, т.5, л.д.67-77) следует, что по состоянию на октябрь 2014 года супругам ФИО13 принадлежало следующее имущество:

1)   BMW 116i, VIN 

<

***> на основании договора купли-продажи от 30.10.2012, обременение в виде залога в пользу общества «АФ Банк»;

2)   квартира, площадью 40,8 кв.м.. расположенная по адресу: г. Коркино, ул. Цвиллинга, д. 25, кв.18, на основании договора купли-продажи от 23.05.2013, обременение в виде залога в пользу общества «АФ Банк»;

3)   нежилое помещение, площадью 29,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, на основании договора от 21.09.2010, обременение в виде залога в пользу общества «Сбербанк»;

4)   квартира, площадью 94,1 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>, на основании договора от 23.07.2020, обременение в виде залога в пользу общества «АФ Банк»;

5)      нежилое помещение №123, площадью 43,9 кв.м., расположенное поадресу: 

<

...>, на основании договора от 15.09.2009,обременение в виде залога в пользу общества «Сбербанк».

В результате заключения соглашения о разделе общего имущества супругов от 15.10.2014 (т.3, л.д.51) имущество, поименованное в пунктах 1-3, перешло в индивидуальную собственность ФИО7, остальное имущество – в собственность ФИО10

Имущество, поименованное в пунктах 1-2, включено в конкурсную массу и реализовано в процедуре банкротства.

В отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, в декабре 2014 года произведена добровольная реализация, обязательства перед обществом «Сбербанк» были погашены (т.3, л.д.83-86).

Нежилое помещение № 123, расположенное по адресу: 

<

...>, являющееся предметом залога по договору ипотеки от 11.12.2013 № 12/8597/0472/002/13301, заключенному с обществом «Сбербанк России» (т.3, л.д.82), реализовано по договору купли-продажи от 25.05.2017 (т.5, л.д.67-68). Денежные средства направлены на прекращение кредитного обязательства, что подтверждается соответствующей справкой банка (т.3, л.д.81).

Право собственности ФИО10 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, прекращено 17.09.2019 (т.8, л.д.115). Принудительная реализация произведена на основании решения суда от 17.07.2015, которым с ФИО10 взыскана задолженность по кредитному договору от 18.07.2012 №5009/193 в размере 1 577 877 руб. 54 коп. и обращено взыскание на предмет залога – указанную квартиру.

В виду изложенного, суд пришел к верному выводу, что включение в конкурсную массу указанного выше недвижимого имущества не привело бы к погашению требований кредиторов в большем объеме ввиду наличия прав     залогодержателей на преимущественное удовлетворение своих требований за счет залогового имущества.

Поскольку все имущество Л-ных было обеспечено залогом в пользу кредитных организаций, арбитражный суд отклонил доводы кредиторов о неправомерном разделе совместно нажитых активов. Доводы апелляционной жалобы о ничтожности соглашения о разделе имущества супругов Л-ных также не принимаются во внимание, поскольку суд установил, что указанное в соглашении имущество отчуждено без признаков недобросовестности, а оставшееся включено в конкурсную массу.

Суд также отклонил обоснованно доводы кредиторов о том, что фактически ФИО7 совместно с бывшим супругом проживает в квартире по адресу: 

<

...>. Указанная квартира арендуется ФИО10 на основании договора аренды от 01.08.2020 (т.8, л.д.114). При этом адресом регистрации ФИО7 обосновано указывала именно квартиру №18 по ул. Цвиллинга, д.25, что следует из сведений, представленных УФМС России по Челябинской области.  Доказательств, достаточных для вывода о совместном проживании не представлено. 

Ссылка апеллянтов на фиктивность расторжения брака между Л-ными несостоятельна, поскольку не является обстоятельством, свидетельствующим о недобросовестности должника. Так, ссылки подателей апелляционной жалобы на необходимость включения доходов ФИО10 в конкурсную массу должника не основаны на нормах материального права. Кроме того, доказательств того, что должником и бывшим супругом ведется общее хозяйство, получение доходов умышленно переведено на ФИО10 и т.п., суду не представлено.

Также судом отмечено, что автомобиль Пежо Боксер числился за ФИО10 в период с 24.11.2011 по 10.10.2014 (справка отдела МВД по Коркинскому району; т.6, л.д.95), а соглашение о разделе имущества датировано 15.10.2014, следовательно, указанный автомобиль не подлежал разделу супругами.

Доводы кредиторов о том, что цена реализации транспортного средства составляла более 1 млн. руб., опровергнуты сведениями о среднерыночной стоимости аналогичного автомобиля по состоянию на октябрь 2014 год в размере 770 000 руб. (т.10, л.д.61). При этом указанная среднерыночная цена определена оценщиком ориентировочно и без учета технического состояния транспортного средства.

Факт того, что денежные средства, полученные от реализации автомобиля в октябре 2014 года, не были направлены на расчеты с кредиторами не могут являться основанием вывода о злонамеренном поведении должника ФИО7, в том числе по причине того, что собственником автомобиля Пежо Боксер являлся ФИО10, который должником не является. Обязательства супругов не были признаны совместными, следовательно, доводы апеллянтов о том, что принятые обязательства должника являются общими долгами супругов, несостоятельны.

Из материалов дела следует, что после принятия на себя заемных обязательств должник не уклонялся от их исполнения. 

Так, из фактических обстоятельств, установленных определением от 16.12.2019 по настоящему делу (в дальнейшем было отменено постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2020), следует, что за период с 2014 по 2017 год должник и ее супруг ФИО10 произвели погашение требований ФИО3 в сумме 268 000 руб.

Судом апелляционной инстанции был сделан вывод о том, что платежи (свыше суммы 93 400 руб.) произведены на иной счет, не связанный с погашением спорного кредита, что также следует из реестра учтенных кредитором платежей и самих платежных документов (абзац 7 страницы 5).

Между тем, у ФИО7 не было иных оснований для перечисления ФИО3 денежных средств, помимо выданных займов. Соответственно,     в     отсутствии     доказательств     обратного     арбитражный     суд пришел к выводу, что подтвержденные квитанциями платежи направлены на погашение заемных обязательств перед ФИО3

Кроме того, после заключения с ФИО2 договора займа от 08.04.2013 должник по графику производила выплаты по 8 000 руб. ежемесячно в течение 14 месяцев (всего 112 000 руб.), что следует из текста решения Коркинского городского суда Челябинской области от 12.11.2014 по делу №2-835/2014 (т.1, л.д.124-130).

Уплачиваемые должником денежные средства учитывались в счет погашения процентов, размер которых составлял до 8% в месяц, сумма основного долга ни перед ФИО3, ни перед ФИО2 выплачена не была.

Учитывая, что новые займы кредиторами выдавались при условии невозвратности предыдущих, оснований полагать, что ФИО7 вводила кредиторов ФИО3 и ФИО2 в заблуждение относительно своего финансового состояния, не имеется, а доводы о систематическом накоплении новых обязательств с созданием ситуации заведомой их неисполнимости в конкретном случае не могут являться основанием для не освобождения должника от погашения их требований.

Доводы кредиторов о совершении должником и ее сыном поездок в курортные регионы Турции отклонены судом первой инстанции, как не соответствующие действительности, поскольку согласно штампам в заграничных паспортах только в июле 2019 года был осуществлен выезд в город Ларнака (республика Кипр), иные выезды были значительно раньше возбуждения дела о банкротстве.

Исследуя вопрос о финансовом источники  поездки должника в июле 2019 года за пределы Российской Федерации, в город Ларнака (Республика Кипр), суд исходил из следующего.

Из устных объяснений должника следует, что поездку в город Ларнака (республика Кипр) финансировала ее совершеннолетняя дочь от первого брака – ФИО11.  

Из письменных объяснений ФИО11 (т.9, л.д.2-3) следует, что с декабря 2018 года работает в ООО «Хайп» в должности визажиста со среднемесячным доходом 110 000 руб., проживает в г. Москва, оказывает материальную поддержку маме и брату.

В подтверждение источника и размера дохода ФИО11 представила справку ООО «Хайп» от 23.12.2020 №1/2312 (т.9, л.д.44).

Возражая относительно содержания указанного документа, кредиторы сослались на неподтвержденность официального заработка, в том числе с учетом представленных сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по форме СЗИ-ИЛС (т.9, л.д.55-57), согласно которым сумма годового дохода в 2019 году составила 397 928 руб. 81 коп., а за 10 месяцев 2020 года – 319 684 руб. 77 коп.

В обоснование своих дополнительных доходов ФИО11 представила в материалы дела гражданско-правовой договор возмездного оказания услуг визажа (т.9, 45-46) и акты выполненных работ на сумму 90 000 руб. (л.д.47-48).

Размер дохода ФИО11 в числе прочего согласуется со стоимостью оказываемых ею услуг согласно прайсу салона красоты (https://inhype-beauty.ru/makeup_new).

В подтверждение реального наличия в распоряжении ФИО11 денежных средств последней представлены выписки из он-лайн банка по операциям, совершенные по картам с последними цифрами 1166 и 8441, держателем которых указан Егор Евгеньевич Л. (т.9, л.д.61-128).

Факт того, что указанные счета открыты на имя ФИО9 подтвержден письменными объяснениями самого владельца карт, устными объяснениями должника и кредиторами не оспаривался.

Из представленных справок по операциям следует, что в 2018-2019 годах оплата товаров и услуг на постоянной основе производилась в г. Москва (каршеринг, продуктовые магазины, точки питания, московское метро, магазины одежды и пр.). При этом ФИО9 до мая 2020 года являлся школьником, что  исключает возможность длительного нахождения в г. Москва, а, соответственно, самостоятельного использования банковских карт на территории другого города. Судом сделан вывод, что использование ФИО11 банковских карт своего брата при условии постоянного проживания и работы в г. Москва представляется логичным, поскольку в 2018-2019 годах возбуждены в отношении нее исполнительные производства, которые были окончены или прекращены в марте 2020 года (т.9, л.д.60). При этом суд указал, что не оценивает действия ФИО11 на предмет добросовестности в вопросах исполнения личных обязательств.

Также из материалов дела следует, что в 2020 году ФИО11 открыла счет в АО «Тинькофф Банк», из представленных выписок по счету следует, что объем поступлений по двум картам составил: в августе 2020 года – 122 953 руб. 30 коп. (т.9, л.д.35), в сентябре 2020 года – 99 102 руб. 50 коп. (т.9, л.д.36), в октябре 2020 года составлял 128 367 руб. (т.9, л.д.28, 37), в ноябре 2020 года – 141 329 руб. 28 коп. (т.9, л.д. 29, 38), в декабре 2020 года – 123 366 руб. 82 коп. (т.9, л.д. 30, 39), в январе 2021 года – 200 093 руб. 45 коп. (т.9, л.д. 31, 40), в феврале 2021 года – 122 885 руб. 22 коп. (т.9, л.д.32, 41), в марте 2020 года – 203 297 руб. 76 коп. (т.9, л.д. 33,42), в апреле 2021 года – 507 477 руб. 17 коп. (т.9, л.д.34,43).

Учитывая, что в 2018-2020 годах место работы ФИО11 не меняла, арбитражный суд признал подтвержденными ее доводы о получаемом доходе как по трудовому договору, так и по гражданско-правовому договору.

Оплата авиабилетов в сумме 54 795 руб. (т.9, л.д.49) также производилась с банковской карты (последние цифры 8441), которая, как ранее установлено, находилась в распоряжении ФИО11 Оформлением виз и бронированием проживания также занималась ФИО11, что следует из соответствующей электронной переписки (т.9, л.д.50-54). Из заграничного паспорта (т.9, л.д.18) следует, что поездка в город Ларнака Республики Кипр в период с 22 по 28 июля 2019 года совершена ею совместно с матерью и братом.

На основании изложенного, суд указал, что совокупность представленных доказательств подтверждает объяснения должника о том, что финансирование заграничной поездки осуществлено за счет денежных средств дочери должника, а не за счет самого должника, о чем заявляют кредиторы.

С данными выводами соглашается апелляционная коллегия, и отклоняет доводы апеллянтов об ином. 

Доводы о том, что ФИО11 является несостоятельным (банкротом), отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку из обстоятельств дела № А76-6265/2018  следует, что  определением от 16.04.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО11. Решением от 03.05.2018 (резолютивная часть от 03.05.2018) должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Определением от 25.10.20018 процедура реализации имущества завершена с освобождением ФИО11 от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Указанные обстоятельства позволяют ФИО11 самостоятельно распоряжаться доходом. Доказательств, опровергающих выводы суда о достаточности доходов для финансирования должника и его ребенка, суду не представлено.

Отклоняя доводы кредиторов о том, что должником приобретена дорогостоящая техника, которая не вошла в опись имущества должника и не была реализована в процедуре реализации имущества должника, суд указал, что доказательств приобретения какой-либо дорогостоящей бытовой техники не представлено.

Из материалов дела следует, что согласно договору о предоставлении целевого потребительского кредита от 07.07.2013 (т.1, л.д.66), должнику предоставлены денежные средства на приобретение бытовой техники (телевизор, стиральная машина и малая бытовая техника – со слов должника пылесос), стоимость которой в совокупности составила 169 830 руб.

В период приобретения указанной техники должник с семьей проживала по адресу: 

<

...>. Из объяснений должника следует, что указанная бытовая техника приобреталась именно в эту квартиру.

В дальнейшем на основании возбужденного в отношении ФИО10 исполнительного производства судебным приставом 01.10.2018 произведен арест имущества, находящегося в жилом помещении (т.7, л.д.56).

Вместе с тем, из постановления об оценке имущества следует, что в нем  поименована иная техника, однако принимая во внимание прошедшее с июля 2013 года время (более 5 лет) суд первой инстанции презюмирал, что судебные приставы арестовали всё имеющееся в жилом помещение ликвидное имущество, составляющее какую-либо ценность. 

Ввиду изложенного учитывая, что доказательств обратного суду не представлено, апелляционная коллегия отклоняет доводы апеллянтов об ином.

Также кредиторами был поставлен вопрос о финансовой возможности оплаты обучения сына должника на факультет МГУ (коммерческое основание с оплатой свыше 350 000 рублей) при условии банкротства должника.

В процессе рассмотрения настоящего спора не нашел своего подтверждения факт финансирования обучения сына ФИО9 в ФГБОУ ВО МГУ имени М.В. Ломоносова за счет средств должника.

Как следует из чека-ордера от 31.08.2020 (т.8, л.д.116), оплата за обучение ФИО9 в размере 218 000 руб. произведена ФИО10

Согласно письменным объяснениям ФИО9, указанная сумма сформирована из следующего: 48 000 руб. – займ, предоставленный ФИО14 (т.8, л.д. 45,47), 50 000 руб. – займ ФИО15 (т.8, л.д. 48), 70 000 руб. вложил ФИО10 (т.8, л.д.117-118), 50 000 руб. вложила ФИО11 После заключения с обществом «Сбербанк России» кредитного договора от 30.10.2020 №016/8597/20999-15034 (т.8, л.д.44), заемные денежные средства возвращены ФИО14 (т.8, л.д.46) и ФИО15 (т.8, л.д.49).

ФИО9 24.10.2019 зарегистрирован в качестве индивидуального  предпринимателя (л.д.16). Осуществляет предпринимательскую деятельность, связанную с розничной торговлей, в магазине «Кристи», расположенном по адресу: 

<

...>, находящемся в аренде (т.8, л.д.7-11).

Наличие иного источника внесения в августе 2020 года денежных средств за обучение ФИО9, в том числе с учетом ранее установленных обстоятельств (отсутствие достаточного дохода у родителей и самого ФИО9), арбитражным судом не установлено, доводы апелляционной жалобы об обратном, несостоятельны.

Также судом отмечено, что заявляя о недобросовестности должника, кредиторы ссылаются на факт уклонения ФИО7 от погашения задолженности за счет полученного страхового возмещения.

Из материалов дела следует, что в результате повреждения автомобиля BMW 116i выгодоприобретателю ФИО7 начислено и выплачено страховое возмещение в сумме 298 101 руб. 76 коп.

Из письменных объяснений ФИО10 и устных объяснений должника следует, что у их сына ФИО9 имеется врожденное заболевание, проявляющееся скелетной аномалией челюстей (фото – т.8, л.д.138); по мере роста и развития деформация заметно увеличивалась, появилась асимметрия лица и нарушение прикуса. В 2016 году Л-ны обратились в ортодонтическую клинику ОК в целях подготовки к операции, лечение и установка системы брекетов была платной, а две операции проведены в г. Москва бесплатно по полису обязательного медицинского страхования по направлениям и медицинским показаниям.

В подтверждение указанных доводов представлены: договор возмездного оказания услуг от 04.07.2016 (т.8, л.д.119-122), акт выполненных работ на сумму 145 805 руб. (т.8, л.д.123), выписные эпикризы ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии в челюстно-лицевой хирургии» (т.8, л.д.124, 136), справка ООО «Ортодонтическая клиника ОК» (т.8, л.д.125), направления на оперативное лечение (т.8, л.д.126-133), медицинская карта стоматологического больного (т.8, л.д.134), выписка ГБУЗ «Городская детская больница г. Коркино» (т.8, л.д.137).

Таким образом, невозможность погашения задолженности перед кредиторами    за    счет    страхового    возмещения    обусловлена    необходимостью капиталовложений в лечение ребенка, что не свидетельствует о недобросовестности должника.

Также судом сделан вывод, что не имеет принципиального значения, кто именно (сын, бывший супруг или сама должница) осуществляет общее руководство текущей деятельностью торговой точки, поскольку размер ежемесячной чистой прибыли позволяет покрывать только минимальные расходы, необходимые для обеспечения нормальных условий жизни человека.

При этом как было отмечено ранее, бывший супруг должника ФИО10 в среднем получает 35 тыс. руб. в месяц. Сама ФИО7 с октября 2018 года также трудоустроена, заработная плата составляет 10 тыс.руб.

Таким образом, учитывая сумму совокупного дохода трех человек (75 тыс. руб.), отсутствие в собственности пригодного для проживания жилья, реализацию всего принадлежащего должнице и ее бывшему супругу имущества, арбитражный суд пришел к заключению о том, что предположения кредиторов о состоятельности семьи Л-ных не нашли своего подтверждения в рамках настоящего дела.

 

В качестве еще одного основания для не освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств кредиторы также указывают на факт совершения 18.05.2015 ФИО7 сделки, оформленной отказом от причитающегося ей по закону наследства, открывшегося после смерти отца ФИО16 в пользу матери наследодателя ФИО17

Определением от 23.08.2019 в признании недействительной указанной сделки было отказано в виду недоказанности злоупотребления правом со стороны всех ее участников.

Действительно, судом при рассмотрении названного обособленного спора установлено, что должник, не исполняя обязательств перед кредиторами, совершает активные действия по отчуждению принадлежащего ему имущества, стоимость которого не направляет на расчет с кредиторами, а также не принимает в наследство имущество умершего отца, за счет которого могли бы быть погашены обязательства.

Между тем, с учетом сложившейся судебной практики арбитражный суд приходит к заключению о том, что в соответствии с ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение имеют лишь фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, принятым в отношении тех же лиц. В свою очередь, правовая квалификация правоотношений может быть различной и зависит от характера рассматриваемого спора, но должна учитываться судом. В случае, если суд приходит к иным выводам относительно применения материальных норм, в судебном акте указываются соответствующие мотивы (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 №305-ЭС16-8204, от 29.01.2019 №304-КГ18-15768).

При рассмотрении вопроса о завершении процедуры банкротства с учетом всей совокупности обстоятельств арбитражным судом установлено, что отчуждаемое должником в разные периоды времени имущество было обременено залогом, денежные средства от его реализации направлялись на преимущественное погашение залоговых кредиторов, а невозможность направления денежных средств на расчет с кредиторами ФИО18 и ФИО3 обусловлена не злостным уклонением от исполнения обязательств, а объективными причинами.

Отклоняются также доводы апеллянтов о том, что должник ввел суд в заблуждение, сообщала суду недостоверные сведения, препятствовала признанию обоснованным требования кредиторов, поскольку судом не установлено, что в процедуре банкротства ФИО7 совершала действия, которые могли бы свидетельствовать о ее уклонении от взаимодействия с финансовым управляющим или судом. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено. Должник добросовестно раскрыл всю имеющуюся информацию.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или       административной  ответственности за  неправомерные действия при банкротстве, кредиторами, в порядке ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Доказательства противоправного поведения со стороны должника в материалах дела также отсутствуют.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013; от 03.06.2019 N 305-ЭС18-26429).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2) в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствие оснований для не освобождения должника от имеющихся обязательств, а доводы апелляционной жалобы об обратном, несостоятельны.

Доводы апелляционной жалобы о наличии заинтересованности и аффилированности финансового управляющего ФИО8 и должника не принимаются во внимание, поскольку достаточными доказательствами не подтверждены.

Доводы жалобы о неправомерном поведении должника при возникновении обязательств, при которых бы однозначно усматривалось недобросовестное поведение, также достаточными доказательствами не подтверждены. 

Доводы апелляционной жалобы, с учетом вышеизложенного, нельзя признать состоятельными, поскольку они фактически сводятся к повторению обоснованно отклоненных судом первой инстанции доводов и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ними.

На основании изложенного, определение арбитражного суда первой инстанции в обжалуемой части отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с п. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.08.2021 по делу № А76-31108/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Л.В. Забутырина

                                                                                     И.В. Калина