ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-9108/2021

20АП-1545/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24  июня  2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Девониной И.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалевой Д.А. .,  при участии в судебном заседании: финансовый управляющий должника - Хачатурян Михаил Нелсонович (личность установлена на основании паспорта гражданина РФ), от Куракиной Елены Александровны – представитель Карлин В.С. (паспорт, доверенность от 03.09.2021), от Родионова Сергея Викторовича – представитель Картамышев С.Е. (паспорт, доверенность от 26.08.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Куракиной Елены Александровны  действующей в интересах несовершеннолетнего Куракина Константина Дмитриевича на определение Арбитражного суда  Рязанской области от  20.02.2024  по делу  № А54-9108/2021, 

вынесенное по рассмотрению заявления финансового управляющего Куракина Дмитрия Викторовича - Хачатуряна Михаила Нелсоновича к ответчику: Куракину Константину Дмитриевичу в лице законного представителя Куракиной Елены Александровны о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, при участии в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - органа опеки и попечительства в лице Администрации города Рязани,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 в связи с наличием непогашенной задолженности на общую сумму 9878849,35 руб., подтвержденной Решением Московского районного суда г. Рязани.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 01.12.2021 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 16.03.2020 признан несостоятельным (банкротом) ФИО7, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО1

Сообщение о признании заявления обоснованным и введении в отношении него процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете "Коммерсант" 26.03.2022.

15.06.2022 через систему "Мой Арбитр" финансовый управляющий ФИО7 ФИО1 обратился в Арбитражный суд  Рязанской области с заявлением к ответчику: ФИО6 (

<

...>) в лице законного представителя ФИО2 (

<

...>) о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в котором просит: признать договор дарения доли квартиры от 23.029.2020 г. на S доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 390029, 

<

...>; кадастровый номер: 62:29:0070039:671, заключенный между ФИО7 и ФИО6 недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде, возврата в конкурсную массу должника S доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 390029, 

<

...>; кадастровый номер: 62:29:0070039:671.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 22.06.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 29.08.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен орган опеки и попечительства в лице Администрации г. Рязани.

05.02.2024 в материалы дела от конкурсного кредитора ФИО4 поступили дополнения к правовой позиции, в которых он поддерживает ранее изложенные доводы.

06.02.2024 от финансового управляющего поступили дополнения, в которых он поддерживает ранее изложенную правовую позицию.

        Определением суда от 20.02.2024 признан  недействительным договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 23.09.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО2 действующей как законный представитель своего несовершеннолетнего сына ФИО6. 

        Применены  последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО7 1/2 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 390029, 

<

...>; с кадастровым номером: 62:29:0070039:671. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом,  ФИО2 обратилась  с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт,  отказав в удовлетворении   заявленных требований в полном объеме. 

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает, на необоснованное отклонение доводов о достаточности имущества у Должника для удовлетворения требований кредиторов и преждевременности оспаривания настоящей сделки по причине недоказанности названных доводов. Также указывает на неоднозначность выводов суда относительно аффилированности сторон сделки, с учетом недееспособности (в силу несовершеннолетия) стороны по сделке.

В материалы дела от финансового управляющего ФИО7 –ФИО1, ФИО4 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просят суд отказать. 

В судебном заседании лица, участвующие вы деле, поддержали свои позиции. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, 23.09.2020 между ФИО7 (даритель) и ФИО2, действующей от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО6 (одаряемые) заключен договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру.

Согласно условиям договора ФИО7 подарил своему сыну 1/2 долю в праве на квартиру, расположенную по адресу: 390029, 

<

...>; с кадастровым номером: 62:29:0070039:671.

Согласно выписке из ЕГРН, переход права собственности на квартиру от дарителя к одаряемым зарегистрирован сторонами 28.09.2020.

Полагая, что оспариваемая сделка совершена в нарушение статьи 61.2 Закона о банкротстве с причинением вреда кредиторам, со злоупотреблением правом, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Удовлетворяя заявленные требования, суд области  правомерно руководствовался следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ).

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (абзац 5, 6 пункта 9 Постановления Пленума № 63).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами договора (соглашения), по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации, то есть дата сделки - 28.09.2020 года.

Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), Определение Верховного суда РФ от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18-1843.

Переход права собственности зарегистрирован соответственно 28.09.2020, тогда как заявление о признании должника банкротом было принято судом 01.12.2021, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 N 301-ЭС17-7613(3) по делу N А79-8396/2015 системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной, и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика, как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

В пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать

об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом области установлено, что стороны сделки являются близкими родственниками, ФИО6 является сыном должника - ФИО7, что не оспаривается участниками процесса.

Стороной по сделке является сын должника, в лице своей матери (бывшей супруги должника), вторым законным представителем ответчика является должник, соответственно в силу ст. 14 Семейного кодекса РФ, ст. 19 Закона о банкротстве и пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 осведомленность заинтересованного лица о цели причинения вреда - предполагается.

Довод ответчика, что стороны не являются заинтересованными лицами, так как ФИО2 (ответчик) с 22.11.2016 не состоит в браке с ФИО7 (должник), и не поддерживает с ним отношений, а только является матерью общих несовершеннолетних детей ФИО9 и ФИО6  ,был правомерно отклонен судом области.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о конкуренции) группой лиц признается совокупность следующих физических лиц: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры. При этом в пункте 8 части 1 названной статьи указано, что лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 этой части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 признаку, признаются группой лиц.

Факт заключения спорной сделки в виде безвозмедного отчуждения актива при условии аффилированности приобретателя в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки, в связи с чем, суд области пришел к обоснованному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования долговых обязательств перед кредиторами, стремление должника одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Данные выводы согласуются с позицией Верховного суда Российской Федерации, указанной в определении от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что оспариваемой сделкой в пользу сына, было совершено безвозмездное отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", абзац 4 пункта 4 постановления N 63 и пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Направленность сделок на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Само по себе заключение договоров дарения между заинтересованными лицами не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, а именно: отсутствием осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать; возмездным приобретением имущества; наличием воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел право владения спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем (абзац 3 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка по самой конструкции является безвозмездной, в связи с заключением сделки намеренно ухудшено имущественное положение должника и уменьшен объем его активов, следовательно, сделка совершена в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

Кроме того, суд оценил оспариваемую сделку на предмет наличия признаков их недействительности (ничтожности) по основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка является ничтожной в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к заключению  о совершении сделки при согласованных действиях сторон с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания. В результате заключения договора дарения имущества был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в соответствующем уменьшении активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены их требования.

Довод ответчика о том, что доля в праве на квартиру была подарена в счет достигнутых соглашений по спору о разделе совместно нажитого имущества, не подтвержден документально.

Довод ответчика о том, что спорная квартира является единственным местом жительства несовершеннолетних детей ответчика, был правомерно отклонен судом оаблсти, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" целью оспаривания сделок в рамках дел о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении от 14.05.2012 N 11-П (далее - постановление № 11-П) оценку конституционности положениям абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал - исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Из буквального толкования данных разъяснений следует, что не может быть признана недействительной сделка в случае, если объект продажи в результате возврата конкурсную массу должника будет обладать признаками единственного жилья и не сможет быть реализован в рамках дела о банкротстве должника.

Гарантии жилищных прав членов семьи собственника жилого помещения закреплены в статье 31 Жилищного кодекса Российской Федерации. По общему правилу члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с самим собственником (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое  помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении.

В том случае, если гражданин на основании части 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации имеет право пользования (пользуется) жилым помещением, принадлежащим его родителю, наравне с собственником, обращение взыскания на жилые помещения такого гражданина, принадлежащие ему на праве собственности, возможно (Определение ВС РФ от 26.07.2021 года № 303-ЭС20-18761).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Определении ВС РФ от 13.04.2023 года № 305-ЭС19-13899 отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить без жилища приобретших право пользования жилым помещением членов семьи должника, в том числе несовершеннолетних детей. При этом дети, супруг, родители признаются членами семьи собственника жилого помещения, вселенными в жилое помещение, при установлении факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении.

Необходимо иметь в виду, что регистрация лица по месту жительства по заявлению собственника жилого помещения или ее отсутствие не является определяющим обстоятельством для решения вопроса о признании его членом семьи собственника жилого помещения (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых 13 А54-9109/2021 вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации").

В данном случае судом исследован вопрос фактического проживания ответчика и должника. Сторонами и материалами дела подтверждено, что спорная квартира (ул. Строителей 13»б») не являлась местом жительства должника - ответчик не проживал в указанной квартире совместно с должником. Указанные обстоятельства подтверждаются отзывом ответчика, также данными о регистрации ФИО7, свидетельством о расторжении брака.

Учитывая, что должник не проживает совместно с сыном, соответственно являющаяся предметом рассмотрения в рамках рассматриваемого спора квартира (1/2 доли) получила бы статус единственного жилья не для должника, а для стороны недействительной сделки (выгодоприобретателя квартиры).

В случае возврата в конкурсную массу жилого помещения, отчужденного в рамках недействительной сделки, оно не будет является единственным пригодным для проживания жилым помещением, так как должник обладает жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...>.

Таким образом, исполнительский иммунитет не распространяется на приобретателя жилья в рамках недействительной сделки, иное приводило бы к случаям, когда можно без каких-либо правовых последствий производить недобросовестный вывод жилых помещений в пользу лиц, для которых жилое помещение будет обладать статусом единственного жилого помещения.

Кроме того, за ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО6, зарегистрировано на праве собственности:

- жилой дом и земельный участок (доля в праве 1/2) расположенный по адресу: 

<

...>

- здание, назначение - жилое, площадь 85,1 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, с/т "Водоканал", уч. 40 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060031:5022; земельный участок, для ведения садоводства, площадь 606 кв.м, адрес: 

<

...>, с/т "Водоканал", уч. 40 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060031:1711.

Доказательств непригодности указанных помещений для проживания не представлено.

Доводы ответчика относительно того, что стоимость имущества, реализованного в процедуре банкротства матери должника - ФИО8, является достаточной для расчетов с кредиторами, в том числе, кредиторов ФИО7, также был отклонен судом обалсти по следующим основаниям.

06.02.2024 финансовым управляющим ФИО8 ФИО1 представлены дополнения к правовой позиции, в которых он указывает, что в реестр требований кредиторов ФИО8 включены требования кредиторов на общую сумму 11 437 664,17 руб., из которых: - ФИО4 - сумма требований 11 435 776 руб., определение от 31.05.2022; - ФНС России - сумма требований 1 888,17 руб., определение от 30.09.2022.

В конкурсную массу ФИО8 включено следующее имущество:

- земельный участок с кадастровым номером: 62:29:0140018:63, кадастровая 

стоимость 115 711,20 руб. (возвращен в конкурсную массу в результате признания сделки недействительной, определение от 17.01.2023 по делу № А54-9109/2021), доля в праве 1/2;

- земельныйучастокскадастровымномером:62:29:0060035:410,кадастровая

стоимость 139 120 руб. (возвращен в конкурсную массу в результате признания сделки недействительной, определение от 17.01.2023 по делу № А54-9109/2021), доля в праве 1/2;

- нежилое здание с кадастровым номером: 62:29:0060035:4539, кадастровая стоимость 139 265,27 руб. (возвращено в конкурсную массу в результате признания сделки недействительной, определение от 17.01.2023 по делу № А54-9109/2021), доля в праве 1/2;

- земельныйучастокскадастровымномером:62:29:0060035:409кадастровая

стоимость 140 583,60 руб. (возвращен в конкурсную массу в результате признания сделки недействительной, определение от 17.01.2023 по делу № А54-9109/2021), доля в праве 1/2;

- квартира по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 62:29:0070039:671, кадастровая стоимость 2 530 557 руб. (возвращена в конкурсную массу в результате признания сделки недействительной, определение от 28.06.2023 по делу № а54 9109/2021), доля в праве;

- земельныйучастокскадастровымномером62:29:0060031:495,кадастровая

стоимость 200 546,28 руб., доляв праве 1/2; -земельныйучасток с кадастровым номером

62:29:0060031:468, кадастровая стоимость 228 646,44 руб., доля в праве 1/2;

- жилой дом с кадастровым номером 62:29:0060031:2910, кадастровая стоимость 5 059 512,18 руб., доля в праве 1/2.

Документы, подтверждающие права ФИО8 и ее супруга ФИО10 на указанное совместно нажитое имущество приложены к отзыву ФИО4 от 23.09.2022.

Общая кадастровая стоимость данных объектов составляет 8 414 821,97 руб.

Принимая во внимание, что доля ФИО11 Г алины Николаевны в каждом из указанных объектов составляет 1/2, следовательно, кредиторы могут потенциально рассчитывать на получение половины от указанной суммы, т.е. 4 207 410,98 руб.

При этом вероятность реальной продажи указанных объектов по кадастровой стоимости, которая приближена к рыночной, маловероятна.

Таким образом, полное погашение требований кредиторов, в том числе ФИО4, за счет имущества ФИО8 не представляется возможным.

В отношении автомобилей, переданных в залог кредитору основным заемщиком - ФИО7 представитель кредитора и финансовый управляющий ФИО7 пояснили, что актуальный размер требований кредитора уменьшен на сумму требования, вырученную от продажи одного из автомобилей, что учтено в реестре требований кредиторов, обращение же на второй автомобиль в деле о банкротстве ФИО7 невозможно ввиду отчуждения предмета залога должником третьему лицу (в материалы дела № А54-9108/2021 в электронном виде представлены сведения УГИБДД по Московской области).

Доводы ответчика о том, что при совершении сделки у должника ФИО7 отсутствовали обязательства перед кредиторами, также был обоснованно отклонен судом  по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов обособленных споров в рамках дела о банкротстве ФИО7, а именно, требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, у должника имелась задолженность перед ФИО4 в сумму требований 7 899 998,04 руб. ((определение суда от 16.03.2022 (резолютивная часть – 15.03.2022), определение суда от 12.05.2022)); перед Федеральным бюджетным учреждением Рязанской судебной экспертизы Минюста Российской Федерации в сумме 1 454,12 руб. на основании Заочного решения Московского районного суда г. Рязани от 07.04.2020 по делу №2-22/2020 (определение суда от 22.12.2022); по налогу на имущество физических лиц за 2020 в сумме 7067 руб., по транспортному налогу за 2019 -2020 в сумме 8594 руб., по земельному налогу за 2019-2020 в сумме 1098,98 руб., пени, начисленные на указанную задолженность в общей сумме 1485,28 руб. (включены в реестр определением от 02.06.2022), по кредитному договору 

<

***> от 21.08.2018, заключенному с АО "Тинькофф Банк", в дальнейшем переуступлено ООО "Феникс" (включена в реестр определением от 20.12.2022), ПАО "Сбербанк России" (включена определением от

06.06.2022) .

Как следует из ответа на запрос, представленный ПАО "Сбербанк России" 22.02.2023, по банковской карте № 427901*******4863, выпущенной на имя ФИО7, указана дата образования срочной задолженности - 16.04.2020. Таким образом, доводы ответчика об отсутствии задолженности ФИО7 перед ПАО "Сбербанк России" подтверждены материалами дела лишь в отношении договора № 754965 от 08.10.2019.

Доводы ФИО2 о том, что спорная сделка не нарушала права кредиторов, являлась оформлением ранее возникших устных договоренностей внутри семьи, что в данной квартире постоянно проживали после развода: бывшая жена и дети должника, не подтверждают наличие оснований для придания спорной квартире статуса единственного для проживания жилья для ответчика.

Довод о том, что собственником спорного имущества является несовершеннолетний ребенок - ФИО6, что подтверждается выпиской из ЕГРН, в связи с этим основания для истребования имущества отсутствуют, был отклонен судом, поскольку указанное обстоятельство для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61 Закона о банкротстве значения не имеет.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 28 Гражданского кодекса Российской Федерации за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки, за исключением указанных в пункте 2 настоящей статьи, могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны.

При этом в силу части 3 статьи 28 Гражданского кодекса Российской Федерации имущественную ответственность по сделкам малолетнего, в том числе по сделкам, совершенным им самостоятельно, несут его родители, усыновители или опекуны, если не докажут, что обязательство было нарушено не по их вине. Эти лица в соответствии с законом также отвечают за вред, причиненный малолетними.

В силу статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

В рассматриваемом случае ФИО2 как законный представитель несовершеннолетних детей, была осведомлена о цели совершения спорной сделки - причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

Суд области также указал, что  определением Арбитражного суда Рязанской области от 28.06.2023 по делу № А54-9109/2021, оставленным в силе постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023 и поддержанным постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 29.01.2024, рассмотрен аналогичный спор по заявлению финансового управляющего ФИО8 ФИО1 о признании недействительным договора от 31.05.2021 дарения 1/2 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>; с кадастровым номером: 62:29:0070039:671, заключенный между ФИО8 и ФИО9 в лице законного представителя ФИО2. Договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 31.05.2021, заключенный между ФИО8 и ФИО2 действующей как законный представитель своего несовершеннолетнего сына ФИО9, признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО8 спорного имущества.

Представленные представителем ответчика документы, в подтверждение факта отсутствия брачно-семейных отношений между ФИО7 и ФИО2 не влияют на вывод суда о признании сделки недействительной.

Иные доводы оценены судом области  и признаны не влияющими на существо вынесенного судебного акта.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

При изложенных обстоятельствах, суд области правомерно применил   в качестве  последствий недействительности сделки  возврата в конкурсную массу должника отчужденного имущества.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Рязанской области от  20.02.2024  по делу  № А54-9108/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

                          Н.А. Волошина 

Судьи

                          И.В. Девонина

                          О.Г. Тучкова