ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-3213/2024

г. Владимир

3 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 03.10.2025.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., судей Евсеевой Н.В., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лариной А.В.,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 02.06.2025 по делу № А11-3213/2024, принятое по ходатайству финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества должника,  

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее - финансовый управляющий, ФИО3) с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 02.06.2025 завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО2, освободил ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований акционерного общества «ТБанк» (далее - АО «ТБанк, Банк), а также требований указанных в пунктах 4, 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение в части неосвобождения должника от требований Банка, а также требований указанных в пунктах 4,5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, принять по делу новый судебный акт.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, должник указывает, что не привлечен (и ранее не привлекался) уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве.  

ФИО2 обращает внимание, что в процедуре банкротства действовал добросовестно, имущество не скрывал. Полагает, что в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе не является основанием для не освобождения от обязательств. Считает, что приговор суда не свидетельствуют об уничтожении должником имущества, и тем более, о его сокрытии. Транспортное средство было изъято в доход государства, а залоговый кредитор не предпринял необходимых действий по изъятию автомобиля в свою пользу.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Владимирской области от 22.05.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом); введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3  

Предметом заявления финансового управляющего являлось ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО2, освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.  

По результатам проведения указанной процедуры финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет, реестр требований кредиторов, иные документы, предусмотренные законодательством, а также заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должник со ссылкой на тот факт, что все мероприятия, предусмотренные данной процедурой, выполнены, отсутствуют перспективы дальнейшего формирования конкурсной массы должника, удовлетворение требований кредиторов в полном объеме не представляется возможным. Одновременно финансовый управляющий ходатайствовал о применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Руководствуясь положениями статей 32, 213.9, 213.28, 213.30 Закона о банкротстве, установив, что в ходе процедуры банкротства реестр требований кредиторов должника сформирован в сумме 640 446 руб. 78 коп., финансовым управляющим предприняты меры по выявлению имущества должника, принимая во внимание выполнение всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствие возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.  

В указанной части определение суда не является предметом обжалования. 

Предметом апелляционного обжалования является определение суда в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком, а также требований указанных в пунктах 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.  

В пунктах 42, 43, 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45) разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов,  

возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.  

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).  

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

По общему правилу, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.  

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом приведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения  

в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства. 

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д. (данная правовая позиция отражена в определении Верховный Суд Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76).  

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Конституционный Суд Российской Федерации в определении 

от 25.04.2019 № 991-О сформулировал позицию, согласно которой предусмотренная пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве возможность  

освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, направленная на недопустимость использования механизма освобождения гражданина  

от обязательств для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не содержит какой-либо неопределенности в части его действия во времени и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.  

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).  

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.  

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.  

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.  

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его  

применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.  

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.  

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.  

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если доказано, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.  

Как следует из материалов дела, что 27.03.2024 должник обратился в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). В обоснование заявления должник сообщал о наличии задолженности перед кредитными организациями - АО «Тинькофф Банк» и ПАО «МТС-Банк», всего в общей сумме 567 662 руб. 62 коп. В обоснование своего заявления ФИО2 информировал об отсутствии у него какого-либо движимого и недвижимого имущества, а также дебиторской задолженности; ежемесячный доход (заработная плата) был указан в размере 8 007 руб. 27 коп.  

Решением суда от 22.05.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина.  

Банк обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженность в размере 576 965 руб. 69 коп. (основной долг 516 312 руб. 05 коп., проценты 55 809 руб. 65 коп., штрафы 4 843 руб. 99 коп) как обеспеченное залогом имущества должника. Согласно заявлению Банка, требование основано на ненадлежащем исполнении должником обязательств по кредитному договору от 24.07.2023 № 0147287191, по условиям которого в обеспечение исполнения обязательств должником в залог Банку было передано движимое имущество (автомобиль марки Ford Focus 2012 года выпуска, категория ТС В, VIN 

<

***>).  

Однако в ходе рассмотрения требования кредитора от Банка поступило уточнение, в котором заявитель сообщал, что в адрес кредитора от финансового управляющего должника поступил приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 13.11.2023 по делу № 1-371/2023, согласно которому ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации; автомобиль Ford Focus, категория ТС В, VIN 

<

***>, год выпуска ТС 2012 года, конфискован в доход государства. Банк пояснил, что при указанных обстоятельствах требования Банка по кредитному договору от 24.07.2023 № 0147287191 больше не являются обеспеченными залогом. С учетом изложенного Банк просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 576 965 руб. 69 коп. как не обеспеченную залогом имущества должника.  

Одновременно кредитором была приложена копия обвинительного приговора суда общей юрисдикции.  

В ходе судебного разбирательства по обособленному спору по заявлению Банка о включении в реестр требований кредиторов должника, ознакомившись с доводами кредитора и судебным актом суда общей юрисдикции, суд установил, что 25.08.2023 ФИО2, будучи ранее подвергнутым административному наказанию за совершение административного правонарушения, предусмотренного часть 1 статьи 12.8 Кодекса об административных правонарушениях, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, под управлением транспортного средства Ford Focus 2012 года выпуска, категория ТС В, VIN 

<

***>, принадлежащего должнику на праве собственности на основании договора купли-продажи от 19.10.2022, было совершено столкновение с автомобилем Honda CR-V с последующим сокрытием с места совершения дорожно-транспортного происшествия. Позднее ФИО2 был задержан сотрудниками ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Владимиру. В ходе проведения процедуры освидетельствования у ФИО2 было выявлено наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,848 миллиграмма на один лист выдыхаемого воздуха, о чем составлен акт 33 АД 091444 от 25.08.2023.  

В процессе рассмотрения уголовного дела ФИО2 заявил ходатайство о постановлении приговора без судебного разбирательства в особом порядке, в связи с согласием с предъявленным обвинением.  

Ленинским районным судом г. Владимира в отношении ФИО2 13.11.2023 в рамках дела № 1-371/2023 был вынесен приговор, согласно которому ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного часть 1 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации с назначением наказания в виде принудительных работ на срок 8 месяцев с удержанием заработной платы 10% в доход государства с лишением прав заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года и 6 месяцев. Также по указанному приговору суда принадлежащий ФИО2 автомобиль марки Ford Focus 2012 года выпуска, категория ТС В, VIN 

<

***>, был конфискован в доход государства.  

Определением суда от 20.11.2024 требование АО «Тинькофф Банк» в общей сумме 576 965 руб. 69 коп. (основной долг, проценты, штрафы) включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 как необеспеченное залогом имущества.  

Рассмотрев материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фактически сложилась ситуация, при которой в результате умышленного и незаконного поведения должника последний лишился своего имущества (актива), одновременно являвшегося предметом обеспечения обязательств (залогом) в рамках заемных правоотношений с кредитной организацией. Это привело к утрате кредитором возможности удовлетворения своих требований за счет залогового имущества должника, что нанесло ущерб имущественному интересу Банка, выраженное в снижении вероятности возвратить денежные средства, переданные должнику в рамках кредитного договора.  

Коллегия судей принимает во внимание, что по смыслу положений Федерального законом от 14.07.2022 № 258-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 150 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации», конфискация имущества, указанного в статье 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по общему правилу, является обязательной мерой уголовно-правового характера, и подлежит  

применению судом в случае, указанном в пункте «д» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, при наличии двух условий: транспортное средство принадлежит обвиняемому и оно использовалось им при совершении преступления, предусмотренного статьями 264.1, 264.2 или 264.3 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Поскольку транспортное средство, принадлежавшее должнику на праве собственности, приговором суда было конфисковано и обращено в доход государства, должник утратил право собственности на данное имущество в силу пункта 1 статьи 235 и пункта 1 статьи 243 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Должник, находящийся в процедуре реализации имущества гражданина, не принял меры по обеспечению сохранности транспортного средства, являющегося предметом залога в соответствии с условиями договора залога имущества, а также не известил залогодержателя о факте утраты предмета залога.  

Совершение действий по утрате предмета залога, непринятие мер должником по обеспечению его сохранности повлекло нарушение прав Банка. Доказательства компенсации залогодержателю стоимости предмета залога в деле не имеются.  

Суд первой инстанции также учел, что при подаче заявления о своем банкротстве ФИО2, как и на протяжении всего банкротного дела, вплоть до рассмотрения ходатайства о завершении процедуры реализации имуществу, не сообщал суду о наличии вынесенного в отношении него приговора суда общей юрисдикции. Указанные обстоятельства стали известны суду только от Банка в процессе рассмотрения его требования.  

Суд правомерно посчитал, что подобное сокрытие значимых для оценки поведения должника сведений является недобросовестным поведением, поскольку законных оснований для утаивания от суда обстоятельств выбытия имущества, служащего предметом залога, не установлено. Также суд принял во внимание, что факт наличия обвинительного приговора не мог быть не известен должнику, так как последний выступал в качестве подсудимого.  

С учетом установленных обстоятельств, в ходе рассмотрения вопроса о завершении процедуры реализации имущества подтвердился факт утраты предмета залога.  

Поведение ФИО2 расценивается коллегией судей в качестве сознательного действия, допускающего причинение вреда интересам залогового кредитора. Такое действие не отвечает критерию добросовестности; оно повлекло лишение кредитора возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости залогового имущества.  

Именно должник, как залогодатель, должен был обеспечить сохранность предмета залога, уведомить залогодержателя о его изъятии, что сделано не было.  

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения денежных обязательств перед кредиторами, допуская ущемление прав и законных интересов последних, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения за счет имеющегося у должника имущества.  

По этой причине к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части его добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом, исключающие действия, которые бы создавали препятствия проведению банкротных мероприятий, в том числе, направленные на  

сокрытие или отчуждение имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.  

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.  

С учетом изложенного действия должника, находящегося в процедуре банкротства, заключающиеся в утрате предмета залога, следует расценивать как недобросовестные, повлекшие причинение вреда имущественным интересам кредитора.  

По причине изъятия предмета залога кредитор был лишен возможности получения удовлетворения своих требований в порядке и размере, установленном положениями Закона о банкротстве, в том числе, за счет предмета залога.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - ст. 18.1, п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае требования кредитора в установленном Законом о банкротстве порядке и размере погашены не были.  

Таким образом, учитывая приведенные обстоятельства, коллегия судей приходит к выводу о том, что при исполнении обязательства, на котором Банк основывал свое требование, должник действовал незаконно и недобросовестно, допустив его изъятие, что является основанием для неприменения в отношении должника правил для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед названным кредитором.  

При таких условиях, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что поведение должника исключает применение к нему нормы об освобождении от исполнения обязательств перед Банком. Иное привело бы к необоснованному освобождению должника от исполнения обязательств перед кредиторами, по отношению к которым он повел себя недобросовестно и совершил действия, не позволяющие освободить должника от дальнейшего исполнения требований (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.  

Приняв во внимание установленные обстоятельства, суд первой инстанции верно применил положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в результате чего пришел к обоснованному выводу о том, что должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком, а также требований указанных в пунктах 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, которая признается коллегией судей правомерной. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины не рассматривается судом, поскольку должник освобожден от уплаты государственной пошлины (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 02.06.2025 по делу № А11-3213/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья С.Г. Кузьмина Судьи Н.В. Евсеева  

 К.В. Полушкина