Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город  Волгоград

«11» февраля 2021 г.

Дело № А12-26732/2020

Резолютивная часть решения оглашена 10.02.2021 года. 

Полный текст решения изготовлен 11.02.2021 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Мойсеевой Е.С.,

при ведении протокола судебного заседании помощником судьи Скороваровой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ООО «Спецтехника –ДМ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

при участии в заседании: без участия сторон

УСТАНОВИЛ:

20.10.2020 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) поступило  исковое заявление ООО «Спецтехника – ДМ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Определением от 27.10.2020 заявление оставлено без движения.

В установленный судом срок заявителем представлен пакет документов во исполнение определения суда об оставлении заявления без движения.

Определением арбитражного  суда от 20.11.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу.

Истец в судебное заседание не явился, явку представителя не обеспечил. На удовлетворении заявления настаивал. 

Ответчик в судебное заседание не явился

О времени и месте рассмотрения дела истец, ответчик считаются надлежащим образом извещенными по правилам ст. 123 АПК РФ. Судебное заседание проводится судом без участия указанных лиц по правилам ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

ООО «ПРОФИНЖИНИРИНГ» зарегистрировано в качестве юридического лица налоговым органом 12.08.2015, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

По данным выписки из ЕГРЮЛ директором и единственным участником данного общества являлся ФИО1.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Волгоградской   области от 02.09.2016 по делу № А12-37248/2016 исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника-ДМ» удовлетворено, с  общества с ограниченной ответственностью "Профинжиниринг" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Спецтехника-ДМ "  взыскана  задолженность по договору на оказание услуг № 07/12 от 7 декабря 2015 года в размере 317 800  рублей, неустойка в размере 43 956,80 рублей, всего 361 756,80 рублей

Как следует из вышеуказанного решения между ООО «Спецтехника-ДМ» (исполнитель) и  ООО  «Профинжиниринг» (заказчик) 07.12.2015 года заключен договор на оказание услуг по предоставлению спецтехники № 07/12, согласно которому заказчик заказывает специальную технику для проведения работ с соблюдением всех норм и правил безопасной эксплуатации машин и механизмов, а исполнитель принимает на себя обязательства по предоставлению специальной техники, соответствующей заявленным заказчиком техническим параметрам на условиях и по стоимости, определенных в приложении № 1 к договору.

Согласно п.3.1 договора стоимость оказания услуг определяется согласно стоимости работы механизма, определенных в приложении № 1: услуги по аренде экскаватора-погрузчика – 1 200 рублей в час. 

После выполнения работ по оказанию услуг исполнитель составляет и подписывает с заказчиком акт выполненных работ и заказчик производит оплату в течение 5 (пяти) рабочих дней.

За период с декабря 2015 года по март 2016 года сторонами подписаны акты оказанных услуг № 251 от 21 декабря 2015 года, № 267 от 30 декабря 2015 года, № 009 от 29 января 2016 года, № 016 от 26 февраля 2016 года, № 029 от 15 марта 2016 года на общую сумму 317 800 рублей. Однако оплата услуг ответчиком не произведена.

16.05.2019 ООО «Профинжиниринг» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 16.05.2019 г. ООО  «Профинжиниринг» прекратило деятельность на основании пункта б части 5 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" от 08.08.2001 N 129-ФЗ, в связи с наличием в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи

Таким образом, на момент исключения ООО «Профинжиниринг» из ЕГРЮЛ у него имелась подтвержденная судебным актом задолженность перед истцом.

Ссылаясь на недобросовестность действий (бездействия) ответчика при исключении регистрирующим органом ООО «Профинжиниринг» из ЕГРЮЛ, на 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, полагая, что в связи с наличием неисполненного ООО «Профинжиниринг» обязательства по исполнению вышеуказанного решения суда ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 N 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Федеральным законом от 28.12.2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" внесены изменения в Закон N 14-ФЗ. 

В частности статья 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" дополнена пунктом 3.1 в следующей редакции: "Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества"

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В Федеральном законе от 28.12.2016 N 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что вносимые им изменения распространяются на ранее возникшие правоотношения.

Вместе с тем, часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ введена Федеральным законом от 28.12.2016 г. N 488-ФЗ и действует с 30.07.2017 г.

Из материалов дела следует, что обязательства ООО «Профинжиниринг» возникли до вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ (введенного в действие с 30.07.2017) за период декабрь 2015 – март 2016.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" не может быть применен к спорным правоотношениям, поскольку денежные обязательства ООО «Профинжиниринг», за неисполнение которых предлагается возложить субсидиарную ответственность на ответчика, возникли до вступления в силу названного пункта, который  дополнен Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Между тем ООО «Спецтехника-ДМ» решение регистрирующего органа об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц не оспорено. Иного в материалы дела заявителем не представлено.

Кроме того, учитывая направленность материально-правового интереса истца, заявленные истцом в настоящем споре требования к ответчику подлежат разрешению на основании правил о возмещении убытков (статьи 15, 1064 ГК РФ).

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Поскольку заявленные истцом требования по сути являются требованиями о взыскании убытков, причиненных противоправным поведением руководителя контрагента (статьи 15, 1064 ГК РФ), истец должен доказать совокупность условий для данного вида гражданско-правовой ответственности (противоправность, виновность поведения причинителя вреда, собственно вред в виде невозможности получить исполнение за счет имущества основного должника и причинно-следственная связь между противоправным и виновным поведением ответчика и наступившими для истца негативными последствиями в виде имущественного вреда).

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. 

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ООО «Профинжиниринг» исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта б части 5 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" от 08.08.2001 N 129-ФЗ, в связи с наличием в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Вместе с тем, причинно-следственной связи между исключением ООО «Профинжиниринг» из ЕГРЮЛ и неисполнением обязательств перед истцом из материалов дела не следует.

Доказательства того, что именно по вине ответчика в связи с осуществлением ими противоправных действий направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, ООО «Профинжиниринг» не смогло исполнить обязательства перед истцом, а также того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, решения суда принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения, в деле отсутствуют.

При этом, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018).

В материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчик – руководитель и участник общества при наличии достаточных денежных средств (имущества), уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчика, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами.

Наличие у ООО «Профинжиниринг», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем причинение убытков истцу в виде оставшихся неудовлетворенными требований, установленных решением суда. 

Принимая во внимание отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым действиями (бездействиями) ответчика и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед истцом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового заявления. 

Иные доводы и возражения сторон не опровергают выводов суда по настоящему делу.

В соответствии со статьёй 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Истцу предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, в связи с чем, последняя подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 АПК РФ, Арбитражный суд Волгоградской области,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требованиях отказать. 

Взыскать  общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника-ДМ» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 11 323 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в установленный законодательством срок.

СудьяЕ.ФИО2