ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-5136/2019к20

г. Красноярск

14 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «12» сентября  2022 года.

Полный текст постановления изготовлен         «14» сентября  2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Морозовой Н.А.,  Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: от ФИО2 – ФИО3 - представителя по доверенности от 15.01.2022, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красноярский завод Проппантов» ФИО4 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 02 июня 2022 года по делу № А33-5136/2019к20,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Красноярский завод Проппантов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Красноярский край г. Ачинск, далее - должник), возбужденного на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Сибтермо-2» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Красноярск), решением суда от 29.08.2019 призонного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.06.2022 в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков с ФИО5 и ФИО2 отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Красноярский завод Проппантов» ФИО4 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, указав на то, что авансовые отчёты и акты приема передачи денег не могли быть приняты в качестве доказательств правомерности снятия спорных денег, так как не отвечали критериям допустимости и достоверности. Следовательно, перед сторонами следовало поставить вопрос о необходимости проверки представленных доказательств на предмет их фальсификации с назначением экспертизы, а также приостановить спор № АЗЗ-5136/2019к20 до разрешения споров №№ АЗЗ-5136/2019к25 и № АЗЗ-5136/2019к2.

В судебном заседании представитель ФИО2 изложил   возражения на  апелляционную  жалобу,  согласен  с  определением.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о взыскании убытков, суд первой инстанции исходил из недоказанности всей совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а именно факт причинения должнику убытков, противоправность действий бывших руководителей должника и причинно-следственная связь между противоправными действиями и наступившими последствиями.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В силу абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника, в том числе иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Таким образом, конкурсный управляющий обратился о взыскании убытков в пределах предоставленных ему полномочий.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ указано, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются:

- противоправный характер поведения лица, причинившего убытки;

- наличие убытков и их размер;

- вина причинителя вреда;

- причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1082 ГК  РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

В подпункте 5 пункта 2, пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В пунктах 1, 6 Постановления Пленума ВАС РФ  от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, а также доказать наличие у юридического лица убытков.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Согласно п. 3 данного Постановления неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно подп. 5 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения (подп. 5 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВАС РФ  от 30.07.2013 N 62 следует, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе в случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" судам необходимо иметь в виду, что в силу части 2 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере может быть возложена на заместителя руководителя организации или на главного бухгалтера при условии, что это установлено трудовым договором. Если трудовым договором не предусмотрено, что указанные лица в случае причинения ущерба несут материальную ответственность в полном размере, то при отсутствии иных оснований, дающих право на привлечение этих лиц к такой ответственности, они могут нести ответственность лишь в пределах своего среднего месячного заработка.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указывает, что в период с 20.01.2016 по 23.07.2018 с расчетного счета ООО «Красноярский завод Проппантов» в пользу ФИО2 перечислены денежные средства в общем размере 28 750 000 руб., что подтверждается платежными поручениями за указанный период. В назначении указанных платежей указано «погашение перерасхода по авансовому отчету, перерасход по авансовому отчету, в подотчет». Кроме того, в период с 29.07.2016 по 24.07.2018 с расчетного счета ООО «Красноярский завод Проппантов» в пользу ФИО5 перечислены денежные средства в общем размере 36 214 483,90 руб., что подтверждается платежными поручениями за указанный период. В назначении указанных платежей указано «погашение перерасхода по авансовому отчету, перерасход по авансовому отчету, в подотчет».

Однако при проверке судом платежных поручений, представленных конкурсным управляющим, судом установлено, что безналичные перечисления совершены должником в пользу ФИО5 на сумму 37 239 100,37 руб. и в пользу ФИО2 на сумму 29 142 496,53 руб. Иных платежных документов не представлено.

Конкурсный управляющий указывает, что в бухгалтерии общества отсутствуют документы, подтверждающие оприходование в кассу организации и расходование ФИО2 и ФИО5 вышеуказанных денежных средств на цели связанные с хозяйственными расходами (нуждами) либо возврат этих денежных средств. Доказательства, подтверждающие наличие законных оснований для получения спорных денежных средств, у конкурсного управляющего отсутствуют. В связи с чем, конкурсный управлявший полагает, что своими действиями по получению денежных средств ФИО2 и ФИО5 причинили убытки обществу и кредиторам должника.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что в период получения денежных средств руководителем должника – ООО «Красноярский завод Проппантов» являлся ФИО2, в свою очередь ФИО5 являлась финансовым директором.

В своих отзывах, ответчики не оспаривают факт получения в подотчет денежных средств в спорный период и указывают, что денежные средства расходовались на производственные нужды, учет израсходованных денежных средств производился на основании авансовых отчетов, которые хранились в бухгалтерии и не выдавались на руки подотчетным работникам ввиду правил ведения бухгалтерского документооборота, а после увольнения, все документы остались в офисе предприятия, в том числе, авансовые отчеты.

Выдача денег под отчет является законным способом финансирования расходов физического лица, действующего в интересах хозяйствующего субъекта, работником либо учредителем которого оно является и на которое возлагается обязанность предоставить документы, подтверждающие легитимность произведенных затрат в соответствии с порядком, определенным в абзаце втором пункта 6.3 Указания Центрального банка Российской Федерации от 11.03.2014 N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства".

Подотчетные лица - это лица, которым выданы денежные средства для оплаты товаров, работ и услуг в интересах организации (подпункт 6.3 пункта 6 названного Указания Центрального банка Российской Федерации), к числу которых, прежде всего, отнесены непосредственно работники - физические лица, вступившее в трудовые отношения с работодателем (статья 20 Трудового кодекса Российской Федерации, далее - ТК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона "О бухгалтерском учете" экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет. Пунктом 1 статьи 7 Закона установлено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. В соответствии со статьей 29 ФЗ "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Согласно абзацу второму пункта 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства" подотчетное лицо обязано в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

Следовательно, единственным доказательством целевого использования подотчетных сумм являются авансовые отчеты, составляемые подотчетным лицом, с прилагаемыми к ним подтверждающими первичными документами несения расходов.

Конкурсный управляющий указывает на непередачу бывшим руководителем должника конкурсному управляющему первичных документов. Вместе с тем, исходя из материалов дела следует, что налоговому органу в ходе налоговой проверки представлены авансовые отчеты с приложением оправдательных документов их расходования (акты приема-передачи денежных средств), которые в последующем представлены уполномоченным органом в материалы настоящего обособленного спора.

При исследовании данных авансовых отчетов датированных 2018 годом, судом установлен факт расходования ФИО2 и ФИО5, перечисленных в подотчет спорных денежных средств, с целью расчетов по договорам цессии.

Доводы лиц, участвующих в деле о том, что представленные в материалы дела авансовые отчеты не соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", подлежат отклонению в связи с тем, что незаполнение в авансовых отчетах некоторых позиций, не влияющих на содержание хозяйственной операции, не препятствует принятию этих документов к учету при отсутствии доказательств фиктивности операций. Недостатки в оформлении свидетельствуют о нарушении правил ведения бухгалтерского учета, но не являются безусловным основанием для отказа в подтверждение произведенных расходов.

О фальсификации авансовых отчетов и актов приема-передачи денежных средств, лицами, участвующими в деле, в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено по состоянию на дату судебного заседания в суде первой инстанции  (27.05.2022) и в суде апелляционной инстанции (12.09.2022). Какие-либо ходатайства о назначении экспертизы в материалы дела не поступили. В связи с чем, доводы ответчиков о том, что данные документы ими не подписывались, отклоняются судом.

Сопоставив даты и суммы, полученных в подотчет денежных средств, перечисленных ответчикам спорными платежными поручениями с датами и суммами денежных средств, отраженных в авансовых отчетах и актах приема-передачи денежных средств, судом установлена согласованность движения спорных денежных средств в 2018 году от подотчетных лиц до конечного получателя.

Так, например, перечисленные ФИО5 денежные средства платежным поручением №1313 от 10.05.2018 на сумму 864 483,90 руб., №1327 от 11.05.2018 на сумму 600 000 руб., №1315 от 11.05.2018 на сумму 400 000 руб. (итого 1 864 483,90 руб.), выданы ей в подотчет на основании авансового отчета №47 от 11.05.2018 на сумму 1 264 483,90 руб., №48 от 14.05.2018 на сумму 600 000 руб. (итого 1 864 483,90 руб.) в целях расчетов по договорам цессии. Перечисленные ФИО5 денежные средства платежным поручением №1534 от 01.06.2018 на сумму 1 200 000 руб., выданы ей в подотчет на основании авансового отчета №51 от 04.06.2018 на сумму 1 200 000 руб., в целях расчетов по договорам цессии. Перечисленные ФИО5 денежные средства платежным поручением №1627 от 06.06.2018 на сумму 800 000 руб., выданы ей в подотчет на основании авансового отчета №63 от 07.06.2018 на сумму 800 000 руб., в целях расчетов по договорам цессии. Перечисленные ФИО5 денежные средства платежным поручением №1701 от 09.06.2018 на сумму 600 000 руб., выданы ей в подотчет на основании авансового отчета №65 от 13.06.2018 на сумму 600 000 руб., в целях расчетов по договорам цессии.

Перечисленные ФИО2 денежные средства платежным поручением №1415 от 23.05.2018 на сумму 1 800 000 руб., выданы ему в подотчет на основании авансового отчета №51 от 24.05.2018 на сумму 1 800 000 руб., в целях расчетов по договорам цессии. Перечисленные ФИО2 денежные средства платежным поручением №1548 от 01.06.2018 на сумму 1 200 000 руб., №1549 от 01.06.2018 на сумму 1 500 000 руб. (итого 2 700 000 руб.), выданы ему в подотчет на основании авансового отчета №01 от 04.06.2018 на сумму 2 700 000 руб., в целях расчетов по договорам цессии. Перечисленные ФИО2 денежные средства платежным поручением №1626 от 06.06.2018 на сумму 600 000 руб., выданы ему в подотчет на основании авансового отчета №62 от 07.06.2018 на сумму 600 000 руб., в целях расчетов по договорам цессии. К авансовому отчету приложен акт приема-передачи денежных средств ФИО2 и ФИО5 в пользу ФИО6 в счет погашения задолженности по договору займа от 19.11.2015. Аналогичная согласованная совокупность передачи денежных средств в 2018 году от подотчетных лиц до конечного получателя, прослеживается и в отношении иных платёжных поручений, авансовых отчетов за 2018 год.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в указанный период времени (2018 год) ответчики действительно получали денежные средства от общества, однако ни ФИО2, ни ФИО5 не являлись конечными выгодоприобретателями по указанным платежам, поскольку полученные денежные средства передавались в счет погашения задолженности по договорам займа перед ФИО6, что подтверждается приложенными к авансовым отчетам, актами приема-передачи денежных средств.

Более того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.09.2020 по делу №А33-5136-5/2019 в удовлетворении требования закрытого акционерного общества «ЭКОС» о включении задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов отказано. Требование закрытого акционерного общества «ЭКОС» признано обоснованным в размере 154 343 687,70 руб. и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Из данного судебного акта следует, что 16.05.2014 ФИО6 приобрела 50 % доли в уставном капитале ООО «Красноярский Завод Проппантов» с номинальной стоимостью 5 000 руб. (с 27.05.2014). Следовательно, ФИО6, имея 50 % доли в уставном капитале ООО «КЗП», признаётся контролирующим должника лицом на основании подп.2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве. При этом с момента формального приобретения ФИО6 доли в капитале должника между ООО «Красноярский Завод Проппантов» и ЗАО «ЭКОС» начинает устанавливаться устойчивая схема взаимных финансовых отношений, необъяснимая обычными коммерческими интересами вне рамок «нераскрытого» корпоративного контроля. Весной 2014 года на ФИО7 переведены долги (около 29,5 млн.руб.) ООО «Красноярский Завод Проппантов» перед бывшими бенефициарами должника - ФИО8 и ФИО8, что подтверждается приложенными документами к договорам уступки прав (цессии) от 02.12.2016. ФИО7 фактически выкупил долги ООО «КЗП» (бывшего ООО «Керамзитовый завод») у бывшего учредителя ФИО8 по договору переуступки права требования от 16.05.2014 на сумму 29 474 483,90 руб. Таким образом, ФИО7. стал собственником (негласным учредителем) ООО «Красноярский завод Проппантов». Возврат задолженности по указанному договору осуществлялся в период 2017-2018 г.г. через подотчетных лиц ФИО7. - ФИО2, ФИО5 Факт того, что ФИО7 имел существенное влияние на деятельность должника подтверждается представленными в материалы дела протоколами допросов руководителя ФИО9 № 222 от 31.10.2019, главного бухгалтера ФИО10 № 132 от 20.11.2019. Из пояснений указанных лиц следует, что ФИО6 являлась номинальным участником общества с долей 50%. Фактически собственником этой доли являлся ФИО7 ФИО6 и ФИО7 связывали дружеские и деловые, отношения. ФИО7 неоднократно прибывал на территорию ООО «Красноярский завод проппантов»: в 2014 году при согласовании на должность генерального директора ФИО9, в 2016 году он представлял генерального директора ФИО11, также посещал завод еще несколько раз; ФИО7 фактически осуществлял контроль и руководство за деятельностью ООО «КЗП», а именно, согласование бюджетов, договоров, контрагентов, утверждение руководящего персонала. Финансовый директор ФИО5, неоднократно, согласовывала по телефону подписание договоров и различные платежи с ФИО7, а не с ФИО6 Собеседование с кандидатами на должность генерального директора проводил ФИО7, он же их и утверждал. Без согласования с ФИО7 платежи не проводились. Распоряжения им давались по средством мобильной связи и скайпа, генеральным директорам и финансовому директору. ФИО5 и ФИО2 позиционировали себя как представители основного учредителя ФИО7 На должность финансового директора ФИО5 устроил ФИО7, все финансовые решения она согласовывала с ним. ФИО5 ездила, в г. Нефтеюганск отчитываться перед ФИО7 о финансовой деятельности завода, оформляла командировочные. После отчуждения ФИО7 50% доли ООО «КЗП» (оформленной на ФИО6) в собственность ООО «АМК», ФИО2 и ФИО5 в августе 2018 г. уволились с завода и были трудоустроены ФИО7 в подконтрольные ему компании. Финансовый директор ООО «КЗП» после ФИО5 не назначался. Из данных показаний ФИО9, ФИО10 следует, что ФИО7 имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания, а также определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, принимал решения о назначении на должность должностных лиц, следовательно, являлся контролирующим должника лицом. О «корпоративной» природе займа также свидетельствуют следующие обстоятельства: отсутствие у должника достаточных средств для ведения собственной деятельности, что подтверждается бухгалтерским балансом ООО «Красноярский завод Проппантов» за 2013 г. от 26.03.2014 (строка 2400_4 баланса, убыток - 9 413 000 рублей, строка 1230__4 дебиторская задолженность 13 904 000 рублей, строка 1520__4 и 1510_4 кредиторская задолженность -74 859 000 рублей); выдача займа при наличии у должника признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности, что подтверждается балансом ООО «КЗП», ответами на запрос Управления Росреестра об отсутствии у должника недвижимого имущества.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения в установленном законом порядке, принимаются судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Согласно положениям части 1 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" судебные постановления, вступившие в законную силу, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Закрепленное в статье 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту не предполагает возможность выбора заинтересованным лицом по своему усмотрению любых способов и процедур. Обжалование судебных постановлений осуществляется в соответствии с процессуальным законом применительно к конкретным видам судопроизводства и категориям дел.

Указанный вывод суда основан на правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.04.2022 N 308-ЭС21-26679 по делу N А53-24369/2019.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом подтверждается факт того, что возврат задолженности по договору займа в период 2017-2018 гг. осуществлялся через подотчетных лиц ФИО2 и ФИО5 В связи с чем, доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО6 оспаривает факт получения спорных денежных средств по актам приема-передачи денежных средств, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Более того, о фальсификации актов приема-передачи денежных средств, лицами, участвующими в деле, в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено. Какие-либо ходатайства о назначении экспертизы в материалы дела не поступили. Кроме того, сам факт выдачи займа не оспаривается ФИО6, следовательно, выдавая займ в 2015-2016 гг., займодавец правомерно ожидала его возврата, а следовательно, вправе была требовать такой возврат и получать его от должника, в том числе через подотчетных лиц. При этом выдача займа в 2015-2016 гг. и не получение его возврата на протяжении более трёх лет, без предъявления каких-либо требований к заёмщику о его возврате, в том числе в судебном порядке, является весьма сомнительным с точки зрения обычного поведения займодавца при выдаче займа юридическому лицу в значительных объемах и его последующего не востребования.

Кроме того, обстоятельства возврата займа ФИО6 на сумму 24 000 000 руб. проверялись арбитражным судом в деле №А33-5136-26/2019.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в рассматриваемом случае, размер перечисленных в подотчет ответчикам денежных средств, как раз согласуется с целью их перечисления – возврат учредителю должника значительной задолженности по займам.

Как ранее указано судом, из представленных в материалы дела авансовых отчетов прослеживается лишь согласованность движения спорных денежных средств в 2018 году от подотчетных лиц до конечного получателя, не в полном объеме (частично отсутствуют акты приема-передачи денежных средств). Авансовые отчеты за период с 2016-2017 гг. с приложением оправдательных документов, не представлены.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, отсутствие указанных документов, как у суда, так и у конкурсного управляющего должника, как раз объясняется непередачей их конкурсному управляющему последним руководителем должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Красноярского края от 16.11.2020 по делу №А33-5136/2019. При этом из определения Арбитражного суда Красноярского края от 15.04.2022 по делу №А33-5136-35/2019 следует, что конкурсный управляющий не доказал фактическое наличие в распоряжении ФИО2 истребованных документов и имущества. Какие-либо доказательства, подтверждающие, что ФИО2 уклоняется или отказывается от передачи истребованных документов, которые находятся в его распоряжении, но умышленно удерживаются, суду не представлены.

Авансовый отчет - это документ внутреннего учета, подтверждающий целевое расходование средств, выданных сотруднику под отчет, следовательно, авансовый отчет составляется при выдаче подотчетным лицам организации денежных средств авансом и хранится в организации совместно с оправдательными документами.

Учитывая частичное наличие авансовых отчетов, к которым приложены оправдательные документы расходования перечисленных ответчикам в подотчет денежных средств, принимая во внимание, факт неисполнения контролирующими должника лицами обязанности по передачи бухгалтерских и иных документов, а также факт того, что авансовые отчеты подлежат хранению самим юридическим лицом, а следовательно не могут находиться в распоряжении подотчетных лиц (ответчиков), тем более после их увольнения, суд  апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что выявленная неполнота представления документов по выданным в подотчет денежным средствам не свидетельствует о безусловном отсутствии таких документов, свидетельствующих о целевом расходовании денежных средств, перечисленных физическим лицам в подотчет. Доказательств обратного, не представлено.

В рассматриваемом случае, отсутствие всей совокупности оправдательных документов по расходованию перечисленных в подотчет ответчикам денежных средств, не может быть вменено в вину ответчикам, которые не наделены обязанностью по хранению таких документов. Нарушение обязанными лицами такой обязанности не может служить основанием для возложения вины на ответчиков и как следствие не может порождать какие-либо негативные последствия для них, в том числе в виде взыскания убытков по причине неполноты представленных документов. Следовательно, непередача документации конкурсному управляющему, не создает сама по себе доказанности заявленного требования конкурсного управляющего к ответчикам. При отсутствии части документации должника, но при наличии оправдательных документов за иной период (2018 год), невозможно сделать однозначный вывод об отсутствии оправдательных документов по подотчетам за период ранее 2018 года.

На основании изложенного, учитывая наличие в материалах дела авансовых отчетов с приложением оправдательных документов, хоть и не в полном объеме, суд апелляционной  инстанции пришел к правомерному выводу, что в нарушение статьи 65 АПК РФ, конкурсным управляющим не доказано, что ФИО5 и ФИО2 осуществляли какие-либо действия, направленные на незаконное получение денежных средств, либо что указанные лица получали денежные средства в подотчет незаконно и не представляли в бухгалтерию должника оправдательные документы, а также что такие действия повлекли убытки для должника.

Какие-либо доказательства неправомерности действий ответчиков, в том числе по присвоению вменяемых им денежных средств, не представлены. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО5 и ФИО2 распоряжались перечисленными денежными средствами по своему усмотрению и именно своими действиями причинили обществу убытки.

Конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора не представлены убедительные и достаточные доказательства наличия убытков у должника, вызванных действиями ФИО5 и ФИО2 Доказательств осуществления ФИО5 и ФИО2 своих полномочий исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения ими действий в обход закона с противоправной целью, а также доказательств иного заведомо противоправного и недобросовестного осуществления им гражданских прав (злоупотребление правом согласно статье 10 ГК РФ) конкурсным управляющим не представлено.

Поскольку наличие оснований для совершения спорных перечислений и необходимость их осуществления в интересах должника конкурсным управляющим должника не опровергнуты, факт причинения должнику убытков неразумными или недобросовестными действиями ФИО5 и ФИО2 по перечислению им в подотчет денежных средств со счета должника в размере спорных перечислений, а также наличие причинной связи между действиями ФИО5 и ФИО2 и наступлением вменяемых им убытков, не могут быть признаны доказанными конкурсным управляющим.

Исследовав, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, учитывая, что конкурсным управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а именно наличие недобросовестных, неразумных действий ответчиков, нарушающих интересы общества; субъективную сторону правонарушения - виновность ответчиков в данных действиях; а также причинно-следственную связь между спорными перечислениями в пользу ответчиков и убытками общества, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что при обращении с апелляционной жалобой заявителем жалобы не было заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы.

Арбитражный суд, обеспечивая равную судебную защиту прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле на основе равноправия и состязательности, не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Из смысла статьи 268 АПК РФ следует, что арбитражный суд апелляционной инстанции не вправе по своей инициативе предлагать сторонам представлять дополнительные доказательства, если в суде первой инстанции стороны не были лишены возможности на представление доказательств.

Таким образом, проявляя должную заботливость и осмотрительность, руководствуясь установленным частью 2 статьи 41 АПК РФ принципом добросовестности осуществления предоставленных процессуальных прав, ответчик не лишен был возможности в полной мере реализовать установленные нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные права, в том числе заявлять ходатайства о назначении по делу экспертизы.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 14.07.2015 по делу N 305-ЭС14-8858, подход вышестоящих судебных инстанций допускающий возможность повторного предоставления ответчику процессуального права, которым он не воспользовался без уважительных причин, противоречит принципу правовой определенности, в силу которых лицо, участвующее в деле, несет риск наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения этим лицом процессуальных действий.

Доказательств недобросовестности и (или) неразумности действий руководителей должника, повлекших причинение вреда имущественным правам должника либо его кредиторам, ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено.

Фактически заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим не подтвержден и не доказан факт причинения должнику убытков, противоправность действий бывших руководителей должника и причинно-следственная связь между противоправными действиями и наступившими последствиями.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 ГК РФ) для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие подлежащих возмещению убытков, их размер и причинную связь между убытками и действиями лица, нарушившего обязательство, то есть наличие всех перечисленных элементов деликтной ответственности.

Из содержания статьи 9, части 1 статьи 65 АПК РФ следует, что бремя доказывания наличия оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности возлагается на истца.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора арбитражный суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь вышеизложенными нормами материального права, правомерно пришел к выводу о том, что доказательства наличия причинно-следственной связи заявителем в материалы дела не представлены. Отсутствие таких доказательств свидетельствует о необоснованности приведенных конкурсным управляющим доводов.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу, что отсутствует совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований о взыскании убытков с ответчика.

Изучив доводы жалобы, апелляционный суд пришел к выводу, что они не основаны на представленных в материалы дела доказательствах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 02 июня 2022 года по делу № А33-5136/2019к20 не имеется.

Согласно положениям АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края 02 июня 2022 года по делу № А33-5136/2019к20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Н.А. Морозова

 

И.В. Яковенко