ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                        Дело № А61-5288/2022

04.10.2024

часть постановления объявлена 24.09.2024

Постановление изготовлено в полном объёме 04.10.2024

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе     председательствующего Годило Н.Н., судей: Макаровой Н.В., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                                      Погорецкой О.А., при участии в судебном заседании представителя индивидуального предпринимателя ФИО1 ФИО2 (доверенность от 15.04.2024), представителя акционерного общества «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» ФИО3 (доверенность                № 467-д от 08.12.2021), представителя акционерного общества Коммерческий банк «Москоммерцбанк» ФИО4 (доверенность № 24.01-08/18 от 16.01.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 04.07.2024 по делу № А61-5288/2022, 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – ФИО5, должник) индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель, заявитель) обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 4 134 232 378 руб. Требования заявителя основаны на заключенном с должником договоре поручительства от 23.12.2019.

Определением суда от 07.08.2023 по делу № А61-5288/2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.10.2023, заявление предпринимателя удовлетворено, требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Постановлением суда кассационной инстанции от 15.01.2024 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.                   Судам указано на необходимость исследования вопроса о реальной экономической выгоде предоставлять поручительство должником на сумму более 4 млрд. руб. и неисполнимости обязательств ФИО6, ввиду недостаточности у него соответствующего имущества, а также на то обстоятельство, что поручительство предоставлялось в условиях, когда у ФИО7 имелась собственная значительная задолженность перед иными лицами. Также, судам необходимо дать оценку доводам банков, что неправомерность действий лиц направлена на формирование номинальной задолженности в процедуре банкротства ФИО7 с целью обеспечения контроля при распределении его имущества. 

При новом рассмотрении, заявителем представлены новые доводы относительно экономической выгоды при заключении договора поручительства.

Определением суда от 04.07.2024 в удовлетворении заявления предпринимателя отказано. Судебный акт мотивирован тем, что договор поручительства, на котором основаны требования заявителя, не преследовал реальной экономической цели, является фиктивным, очевидно, что единственной целью предоставления такого поручительства являлось искусственное создание задолженности должника перед заявителем для получения контроля в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, предпринимателем подана апелляционная жалоба, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка предоставленным кредитором обстоятельствам экономической целесообразности выдачи поручительства. Так судом первой инстанции не учтен факт покупки предпринимателем оборудования у ООО «Атлантис», а также увеличение ФИО5 уставного капитала ООО «Багратион».

АО «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» и АО КБ «Москоммерцбанк» в отзывах просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители сторон озвучили позиции по рассматриваемому обособленному спору.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, заслушав представителей участвующих в деле лиц и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 04.07.2024 по делу № А61-5288/2022 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, в рамках дела № А20-4035/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Атлантис» подано заявление о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атлантис».

18.11.2019 по результатам торгов между конкурсным управляющим ООО «Атлантис» (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) заключен договор купли-продажи № 45142-от 1111/1 дебиторской задолженности к ФИО6 на сумму 4 134 232 378 руб. 

За приобретаемое право требования ИП ФИО1 уплачены ООО «Атлантис» денежные средства в сумме 521 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 92 от 13.11.2019 и № 112 от 28.11.2019.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.12.2019 по делу № А20-4035/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Атлантис» ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности, с него в пользу ООО «Атлантис» взыскано 5 166 430 472,07 руб.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.12.2019 по делу № А20-4035/2019 завершена процедура конкурсного производства в отношении ООО «Атлантис».

23.12.2019 между ИП ФИО1 и ФИО6 заключено соглашение о рассрочке субсидиарной задолженности по возврату задолженности по договору № 45142-от 1111/1 от 18.11.2019 уступки прав требования кредитора должника, заключенного в рамках дела о банкротстве № А20-4035/2016 между ООО «Атлантис».

Целью соглашения является предоставление должнику возможности уменьшения общей суммы подлежащей к возврату субсидиарной задолженности с 4 134 232 378 руб. до 540 000 000 руб., при условии неукоснительного соблюдения графика погашения задолженности в соответствии с пунктом 4 соглашения.

Так, по условиям соглашения ФИО6 обязался погасить задолженность в размере, определенном в пункте 2 соглашения, в соответствии со следующим графиком:

- первый год по 1 000 000 руб. ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за подлежащим оплате, а всего 12 000 000 руб. за первый год;

- второй год по 2 000 000 руб. ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за подлежащим оплате, всего 24 000 000 руб. за второй год;

- третий год по 3 000 000 руб. ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за подлежащим оплате, всего 36 000 000 руб. за третий год;

- четвертый год по 4 000 000 руб. ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за подлежащим оплате, всего 48 000 000 руб. за четвертый год;

- пятый год по 5 000 000 руб. ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за подлежащим оплате, всего 60 000 000 руб. за пятый год;

- с шестого по одиннадцатый год включительно, по 60 000 000 руб. ежегодно, не позднее 15-го января года, следующего за подлежащим оплате;

- двенадцатый и последующие годы по 92 000 000 руб. ежегодно, не позднее 15-го января года, следующего за подлежащим оплате, кроме последнего платежа за 51-й год, который составит 6 232 378 руб.

При условии неукоснительного соблюдения графика погашения задолженности в соответствии с пунктом 4 соглашения и по окончании 11-го года платежей и при достижении на окончание 11-го года суммы выплаты субсидиарной задолженности в размере 540 000 000 руб. стороны договорились считать субсидиарную задолженность погашенной и полностью выплаченной.

В обеспечение исполнения обязательств ФИО6 по соглашению между ИП ФИО1 (кредитор) и ФИО7 (поручитель) заключен договор поручительства от 23.12.2019 за исполнение соглашения о рассрочке субсидиарной задолженности, по которому поручитель обязуется в полном объеме отвечать перед кредитором за надлежащее исполнение обязательств должником, возникших из соглашения о рассрочке субсидиарной задолженности, всеми принадлежащими ему имущественными правами и имуществом, в том числе денежными средствами на любых банковских счетах, открытых в кредитных организациях на территории РФ и за ее пределами, принадлежащими поручителю на момент заключения договора поручительства и всеми, которые будут принадлежать ему в будущем до прекращения настоящего поручительства.

Поручитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение должником его обязательств по соглашению, как существующих на дату подписания договора поручительства, так и тех, которые могут возникнуть в будущем, в том же объеме, что и должник, включая основной долг по договору уступки, суммы неустойки (пени, штрафы), возмещение судебных издержек по взысканию долга и другие убытки кредитора, вызванные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником.

ФИО6 обязательства по оплате ИП ФИО1 задолженности не исполнены, в связи с чем, ИП ФИО1 обратился к поручителю ФИО5 с требованиями от 01.02.2021 и 21.12.2021 об оплате задолженности по договору поручительства от 23.12.2019, которые оставлены без ответа и удовлетворения.

В рамках дела №А61-5090/2022 ИП ФИО1 обратился к ФИО8 с иском о взыскании 4 134 232 378 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 09.09.2023 по делу № А61-5090/2022 исковое заявление оставлено без рассмотрения, ввиду возбуждения в отношении ответчика дела о банкротстве.

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения предпринимателя с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в размере 4 134 232 378 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Пунктами 1 - 3 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - постановление Пленума № 42), если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности, направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.). При субсидиарном характере ответственности поручителя (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации) для предъявления требования к нему кредитору достаточно доказать, что должник отказался исполнить обязательство, обеспеченное поручительством, либо не ответил в разумный срок на предложение исполнить обязательство.

Требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом по правилам статей 71 или 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 71 Закона о банкротстве).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 71 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора, определением суда от 07.08.2023 по делу № А61-5288/2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.10.2023, заявление предпринимателя удовлетворено, требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Суды посчитали, что экономическое обоснование заключения договора поручительства между предпринимателем и должником заключается в том, что оплата предпринимателю со стороны поручителя - ФИО5 задолженности ФИО6 в размере 540 000 000 руб. позволила бы приобрести право требования к ФИО6 по основному обязательству на сумму 4 134 232 378 руб., что исключает возможность признания мнимым договора поручительства.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции в постановлении от 15.01.2024 указал на необходимость исследования вопроса о реальной экономической выгоде предоставлять поручительство должником на сумму более 4 млрд. руб. и неисполнимости обязательств ФИО6, ввиду недостаточности у него соответствующего имущества, а также на то обстоятельство, что поручительство предоставлялось в условиях, когда у ФИО7 имелась собственная значительная задолженность перед иными лицами. Также, судам необходимо дать оценку доводам банков, что неправомерность действий лиц направлена на формирование номинальной задолженности в процедуре банкротства ФИО7 с целью обеспечения контроля при распределении его имущества. 

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении, кредитором заявлены новые доводы относительно экономической целесообразности выдачи должником поручительства за ФИО6, согласно которым в 2019 году ФИО6 обратился к предпринимателю с просьбой о предоставлении финансирования для перезапуска бизнеса по розливу водочной продукции путем покупки производственного оборудования ООО «Атлантис». В последующем ФИО6 и ИП ФИО1 обратились к ФИО5 с предложением осуществить финансирование нового предприятия под новые гарантии ФИО5 В целях реализации бизнес-плана ИП ФИО1 купил с торгов оборудование ООО «Атлантис» и иное оборудование, принадлежавшее ООО «Орион». После сторонами заключено акционерное соглашение, по которому к ФИО5 в обмен на предоставление оборотного финансирования для запуска предприятия и финансовых гарантий ИП ФИО1 отходит мажоритарная доля в новом предприятии. Поскольку ФИО6 и ФИО5 не смогли предоставить банковскую гарантию или залоговое имущество для обеспечения обязательств перед предпринимателем, то стороны договорились, что финансовые гарантии на возвратность инвестиций в новое предприятие будут предоставлены ФИО5 в виде его поручительства по рассрочке субсидиарной задолженности. Как указал заявитель, в обмен на поручительство ФИО5 планировал получение выгоды, в обоснование чего представил копии агентского договора на покупку оборудования от 01.11.2019; акционерного соглашения от 01.12.2019; договора № 00120 от 13.01.2020 об осуществлении прав участников ООО «Багратион»; меморандума об основных условиях сделки от 10.10.2019; решения № 01 от 13.01.2020 единственного участника ООО «Багратион».

В свою очередь, банки, являющиеся конкурсными кредиторами должника, заявили о мнимости сделок между сторонами.

Давая оценку предоставленным кредитором дополнительным пояснениям и возражениям на них, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Судебно-арбитражной практикой выработана правовая позиция, в соответствии с которой возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

При рассмотрении подобных споров возражающему лицу достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

В случае наличия возражений на требования о включении в реестр и представления в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений.

При этом стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В ситуации, когда заявитель не опровергает доказательства, подтверждающие мнимость или притворность договорных отношений с должником, а представляет лишь минимальный набор документов (текст договора), не раскрывая обстоятельства заключения и исполнения сделки, нежелание кредитора представить дополнительные доказательства должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого указывает процессуальный оппонент, а совершенная между заявителем и должником сделка подлежит квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункта 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), если независимый конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и прочие подобные злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Законный интерес независимого конкурсного кредитора по наиболее полному удовлетворению своих требований к несостоятельному должнику реализовывается, в том числе посредством недопущения в реестр сомнительных требований прочих кредиторов в установленном законом порядке.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При аффилированности кредитора и должника должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 27.08.2018 № 309-ЭС18-11880, от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, проверяя заявление о дефектах сделки, суду надлежит установить, имелись ли у сторон спорных правоотношений реальные намерения в части ее исполнения, либо названные требования направлены на искусственное увеличение задолженности аффилированного лица должника. Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделок и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляли конкурирующие кредиторы, позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий кредитора и должника.

По смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При разрешении споров в отношении мнимых сделок судам следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Изложенная правовая позиция закреплена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2), основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Применительно к указанным нормам материального и процессуального права и практике их применения апелляционным судом установлены следующие фактические обстоятельства.

Так, заключение указанного договора поручительства не имело для должника никакого экономического смысла и целесообразности, действия по принятию на себя дополнительных обязательств на сумму более 4 млрд руб. были направлены исключительно на уменьшение имущества без встречного предоставления.

Исходя из сложившейся судебной практики обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Однако в предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по данному факту нельзя судить об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя) экономической целесообразности и имущественного интереса. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества либо без такового).

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а заимодавца - вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и экономический интерес поручителя (залогодателя). Получение обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с заемщиком, является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств.

Как следует из пункта 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при рассмотрении требования об оспаривании по пункту 2 статьи 103 Закона договора поручительства (залога), в частности, выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

В настоящем же случае поручительство должника было дано совершенно постороннему лицу, без какого либо дополнительного обеспечения обязательств, например залога, без наличия каких-либо корпоративных связей между должником и ФИО6 (отсутствует как фактическая, так и юридическая аффиллированность между указанными лицами), без какой либо экономической выгоды для должника, учитывая, что на дату заключения договора поручительства у должника уже имелись иные обязательства по договорам поручительства с банками, а именно с: АО «Севергаз Банк», АО «КранБанк», КБ «Москоммерцбанк» (АО),  АО «Металлинвестбанк», ПАО «Сбербанк» на общую сумму более 400 млн. руб.

Для должника отсутствовала экономическая целесообразность в заключении договора поручительства, совершение данной сделки не отвечает критериям нормальной предпринимательской деятельности и разумности, добросовестности участников гражданского оборота.

Кредитором и должником не подтверждена экономическая целесообразность предоставления должником поручительств по обязательствам ФИО6, которые заведомо было очевидно, что не будут исполняться последним.

Отсутствие экономической целесообразности подтверждает фиктивный характер поручительства.

Экономическая целесообразность поручительства может быть обоснована например корпоративной связью поручителя и должника или общими экономическими интересами.

Применительно к настоящему обособленному спору целесообразность предоставления должником обеспечения по обязательствам ФИО6 отсутствовала в связи с отсутствием как корпоративной, так и иных связей.

При этом, действуя разумно и добросовестно, заявитель и должник, при заключении договора должны были оценивать возможность реального погашения ФИО6 обязательств на сумму более 4 млрд. рублей.

Заявителем в материалы дела каких-либо доказательств, подтверждающих реальную возможность исполнения ФИО6 обязательств, за которые поручился должник, не представлено.

Должник по основному обязательству ФИО6 не произвел ни одного платежа по соглашению о рассрочке субсидиарной задолженности, также как и должник не произвел ни одного платежа по договору поручительства.

Довод заявителя, что в данном случае имеется экономическое обоснование заключения такого договора, поскольку поручитель, в случае полного и своевременного исполнения обязательств по внесению платежей в размере 540 000 000 руб., приобретает право требования к должнику по основному обязательству на сумму 4 134 232 378 руб., признается не обоснованным, поскольку к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. 

Согласно пункту 6 соглашения о рассрочке субсидиарной задолженности в случае внесения платежей в размере 540 000 000 руб. субсидиарная задолженность считается полностью погашенной и выплаченной. Соответственно, поручитель приобретает в этом случае право требования к должнику по основному обязательству на сумму не более 540 000 000 руб. в размере фактически произведенных выплат за ФИО6, то есть не имеет никакой экономической выгоды от предоставления своего поручительства на сумму 4 134 232 378 руб.

Следует также учитывать, что неплатежеспособность и невозможность погашения обязательств со стороны ФИО6 свидетельствует о том, что оплата данных обязательств ФИО5 не приведет к возможному их последующему взысканию с ФИО6 в пользу ФИО5

Кроме того, согласно пунктам 2.2, 2.3 договора цессии его стороны оценили реальную стоимость задолженности ФИО6 всего в 521 000 руб. (в то время как передано право требования дебиторской задолженности 4 134 232 378 руб.), то есть с дисконтом, практически равным 100%. Очевидно, что исполнение ФИО6 обязательства в полном объеме либо в существенной части стороны договора цессии оценивали как крайне маловероятное событие.

Ни один разумный участник гражданского оборота, действуя с должной степенью осмотрительности, не мог бы предоставить поручительство на более чем 4 млрд. руб. при реальной стоимости обеспечиваемой дебиторской задолженности около 0,5 млн. руб.

Предоставление поручительства на задолженность ФИО6 при таких условиях со стороны должника никак нельзя признать разумным и экономически обоснованным.

Из представленных ИП ФИО1 документов следует, что ФИО5,  ФИО6 и ИП ФИО1 намеревались создать общество по производству вино-водочных изделий, в связи с чем, было заключено акционерное соглашение от 01.12.2019, по условиям которого для целей реализации проекта будет использована компания ООО «Багратион». Должник является 100% держателем долей в ООО «Багратион». По условиям соглашения ИП ФИО1 приобретает за свой счет необходимое оборудование, предоставляет возможность заключения соглашения о рассрочке субсидиарной задолженности по делу № А20-4035/2016 и частично финансирует проект. ФИО5  финансирует проект, предоставляет компанию ООО «Багратион» для получения лицензий, разрешений, обеспечивает бухгалтерское, юридическое сопровождение, участвует в проекте на всех этапах, предоставляет поручительство в обеспечение обязательств ФИО6 по соглашению о рассрочке субсидиарной задолженности по делу № А20-4035/2016 и при необходимости предоставляет необходимые обеспечения. ФИО6 предоставляет бизнес план по запуску предприятия, предоставляет подробную информацию о площадях необходимых для производства, осуществляет поиск помещения для аренды, перечень необходимого оборудования, получает информацию по получению лицензия, предоставляет план реализации, логистики, обеспечивает и нанимает сотрудником, исполняет обязательства перед ФИО1 по погашению соглашения о рассрочке субсидиарной задолженности по делу №А20-4035/2016.

13.01.2020 на основании решения №01 единственного участника ООО «Багратион» ФИО6 был принят в состав участников общества с распределением долей. 

13.01.2020 между ФИО5 и ФИО6 был заключен договор №00120 об осуществлении прав участников ООО «Багратион».  

Однако,  каких либо доказательств реального исполнения указанного соглашения не представлено.

Как указал заявитель, на основании представленного договора купли-продажи от 01.11.2019 было приобретено оборудование и был осуществлен пробный запуск продукции, однако запуск продукции не удался, в связи с чем, в настоящее время дальнейшая реализация проекта приостановлена. 

Наличие деловых отношений между ФИО6 и ФИО5 исходит  из того, что на основании Решения №01 от 13.01.2020 ФИО6 был принят в состав участников ООО «Багратион» с распределением долей. 

Как усматривается из содержания указанного решения, ФИО6 обязался внести в дополнительный вклад в уставный капитал ООО «Багратион» в размере 11 389 450 руб. 

Внесение дополнительного вклада в уставный капитал должно было производиться имуществом. В отношении каждого имущества должен был быть представлен отчет об оценке рыночной стоимости и документы – основания, подтверждающие приобретение ФИО6 права собственности в отношении данного имущества. После внесения вклада производится увеличение уставного капитала ООО «Багратион» и доли должны были быть распределены следующим образом: 91% ФИО5 и 9% ФИО6 

При этом, каких либо доказательств увеличения уставного капитала ООО «Багратион» не представлено. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «Багратион» является ФИО5 

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что вышеуказанные предпринимателем доводы приведены им только при повторном рассмотрении дела при указании судом кассационной инстанции на необходимость более тщательной проверки экономической целесообразности выдачи должником поручительства на столь существенную сумму. При первоначальном рассмотрении дела указанные доводы кредитором не приводились и обстоятельства не раскрывались, что косвенно подтверждает фиктивность правоотношений по выдаче поручительства с целью злоупотребления правом.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор поручительства, на котором основаны требования заявителя, не преследовал реальной экономической цели, является фиктивным, единственной целью предоставления такого поручительства являлось искусственное создание задолженности должника перед заявителем для получения контроля в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника.

Таким образом, принятие должником заведомо неисполнимых обязательств по договору поручительства за совершенно постороннее лицо, без платы или какой-либо разумной экономической выгоды, отсутствие каких-либо действий по реальному исполнению якобы принятых обязательств, свидетельствует о мнимости сделки поручительства.

Доводы банков о прекращении срока поручительства и прекращении основного обязательства являются ошибочными и правомерно отклонены судом первой инстанции. Довод относительно несогласия с судебным актом в указанной части апеллянтом не приведено.  

Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции не учтен факт покупки предпринимателем оборудования у ООО «Атлантис», а также увеличение ФИО5 уставного капитала ООО «Багратион», подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку сами по себе данные обстоятельства не свидетельствуют об экономической целесообразности выдачи поручительства должником. 

При этом, следует учитывать, что покупка предпринимателем оборудования позволяет его использовать по собственному усмотрению предпринимателя вне зависимости от наличия или отсутствия коммерческих связей со ФИО5, находящимся в процедуре банкротства.

Увеличение же уставного капитала ООО «Багратион» также не может свидетельствовать о реальности природы выдачи поручительства в качестве исполнения обязательств ФИО6, поскольку может быть обусловлена иными факторами, связанными исключительно с волей ФИО5

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью  4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 04.07.2024 по делу № А61-5288/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

ПредседательствующийН.Н. Годило

Судьи Н.В. Макарова

З.М. Сулейманов