ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-34524/2025

Дело № А40-55261/23

г. Москва

08 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 08 сентября 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой, судей С.А. Назаровой, Ж.В. Поташовой, при ведении протокола секретаря судебного заседания Е.В. Панариной, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ОФИР» на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2025 по делу № А40-55261/23, вынесенное судьей Е.А. Злобиной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) «ОФИР»,  

о признании недействительной сделкой внесения должником денежных средств в уставный капитал ООО «ДРАФТ», об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в остальной части,  

при участии в судебном заседании: от к/у ООО «ОФИР» - ФИО1 по дов. от 14.07.2025 иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены, 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 в отношении ООО «ОФИР» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023 ООО «ОФИР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, возложенных на него в деле о банкротстве должника ООО «ОФИР».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2024 конкурсным управляющим ООО «ОФИР» утвержден арбитражный управляющий ФИО4.  

В Арбитражный суд города Москвы 19.12.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой решения внеочередного собрания участников ООО «ДРАФТ» от 23.12.2020 об увеличении уставного капитала ООО «ДРАФТ» за счет имущественного вклада ООО «ОФИР» на сумму 81.613.000 руб., и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2025 признано недействительной сделкой внесение должником денежных средств в уставный капитал ООО «ДРАФТ», в удовлетворении остальной части требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ОФИР» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить в части.  

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2025 конкурсному управляющему ООО «ОФИР» представлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, жалоба принята к производству суда.  

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права, поскольку не рассмотрел заявленные требования в полном объеме, подменив предмет спора: вместо оспаривания решения собрания участников об увеличении уставного капитала и внесения движимого имущества суд признал недействительным внесение денежных средств, что не соответствует материалам дела. Кроме того, апеллянт указывает, что выводы суда основаны на отсутствующих в материалах дела доказательствах.  

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «ОФИР» поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.  

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.  

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемой части, в связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.  

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с настоящим требованием, конкурсный управляющий должника указывал, что в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой, им было выявлено, что 23.12.2020 на внеочередном общем собрании участников ООО «ДРАФТ» приняты следующие решения:  

- по первому вопросу повестки дня: «Принять в состав участников ООО «ОФИР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес местонахождения 

<

...>  

Владимирская, д. 32. корпус I, квартира 3) на основании заявления о приеме в состав участников Общества»;  

- по второму вопросу повестки дня: «Увеличить уставный капитал Общества за счет имущественного вклада ООО «ОФИР» (ОГРН 

<

***>) на сумму 81 613 000,00»;  

- по третьему вопросу повестки дня: «Рыночная стоимость движимого имущества, вносимого Обществом с ограниченной ответственностью «ОФИР» в качестве вклада в уставный капитал Общества согласно независимой оценки, а именно Заключению № 20-1221/2 (том № 1) от 21.12.2020 г. (исполнитель ООО «Экспертиза», ОГРН 

<

***>) составляет 816 134 192 рубля. Утвердить денежную оценку движимого имущества, вносимого ООО «ОФИР» в качестве вклада в уставный капитал Общества, на сумму: 81.613.000 рублей»;  

- по четвертому вопросу повестки дня: ««Определить Уставный капитал Общества в размере 81.623.000 рублей. Доли в уставном капитале распределить следующим образом: ФИО5 - 3 000 рублей, что составляет 0,0037% Уставного капитала; ФИО6 - 7 000 рублей, что составляет 0,0086% Уставного капитала; ООО «ОФИР» (ОГРН 

<

***>) – 81.613.000, что составляет 99,9877% Уставного капитала»;  

- по пятому вопросу повестки дня: «Внести изменения в Устав Общества в связи с увеличением уставного капитала Общества и утвердить Изменения в Устав Общества».  

Далее, 30.12.2020 Должником осуществлены финансовые вложения в качестве вклада в уставный капитал ООО «ДРАФТ» движимого имущества на сумму 716 572 806,00 руб.  

Так, согласно бухгалтерскому балансу Должника за 2020 год значение строки 1170 долгосрочные финансовые вложения составляет 716 575 000.  

Как разъяснено в пояснениях к бухгалтерской отчетности за 2020 год общество 30.12.2020 осуществило финансовые вложения в качестве вклада в уставной капитал ООО «ДРАФТ» в сумме 716 572 806,00 руб.  

Исходя из сведений, отраженных в протоколе № 1/20 от 23.12.2020 внеочередного общего собрания участников ООО «ДРАФТ» рыночная стоимость движимого имущества, вносимого Должником в качестве вклада в уставный капитал Общества согласно независимой оценки, а именно Заключению № 20-1221/2 (том № 1) от 21.12.2020 (исполнитель ООО «Экспертиза», ОГРН 

<

***>) составляет 816 134 192,00 руб.  

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ДРАФТ» Должнику принадлежит 99,9877% долей в уставном капитале ООО «ДРАФТ», номинальной стоимостью 81.613.000,00 руб.  

Конкурсный управляющий полагал, что оспариваемая сделка является недействительной на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела и представленные доказательства, пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка по внесению ООО «ОФИР» имущественного вклада в уставный капитал ООО «ДРАФТ» носила мнимый характер и была совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия.  

Суд отметил, что фактического внесения имущества не произошло, а действия сторон свидетельствовали о создании фиктивного документооборота.  

Кроме того, установленный в рамках уголовного дела факт хищения имущества подтвердил отсутствие у должника реальных активов для внесения в уставный капитал.  

Между тем, конкурсный управляющий в качестве правовых оснований недействительности ссылался на положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, однако суд первой инстанции квалифицировал сделку как ничтожную мнимую по смыслу статьи 170 ГК РФ, совершенную со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ).  

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, поскольку такой подход согласуется с правом суда самостоятельно определить надлежащую правовую квалификацию спорного правоотношения.  

При этом, судебная коллегия отмечает следующее. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе. Положения Закона о банкротстве содержат нормы о недействительности ряда сделок по специальным основаниям.  

Действующими нормами закреплено, что могут быть оспорены и признаны недействительными (п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве): сделки; действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным, процессуальным, таможенным, налоговым и иным законодательством; действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.  

В п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" приведены примеры таких действий третьих лиц за счет должника: сделанное кредитором должника заявление о зачете; безакцептное списание банком денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога. Для достижения целей оспаривания сделок должника, как причиняющих вред конкурсной массе, законодатель указал на открытый характер этого перечня, что позволяет применять нормы гл. III.1 Закона о банкротстве и к иным юридическим действиям.  

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

Как усматривается из материалов дела, внеочередное общее собрание участников ООО «ДРАФТ» состоялось 23.12.2020, должник 30.12.2020 осуществил финансовые вложения в качестве вклада в уставной капитал ООО «ДРАФТ» в сумме 716.572.806 руб.; дело о банкротстве должника было возбуждено 22.03.2023, соответственно, сделка должника по внесению активов в качестве вклада в уставной капитал ООО «ДРАФТ» совершена в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  

скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

В п. 5 Постановления Пленума № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Согласно положениям ст.ст. 2-4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия.  

При этом юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.  

Судом установлено, что согласно бухгалтерским балансам должника: 

- по состоянию на 31.12.2019 размер активов должника составлял 848.440 тыс.руб., размер обязательств должника, включая долгосрочные и краткосрочные обязательства, в указанный период составлял 282.730 тыс.руб.;  

- по состоянию на 31.12.2020 размер активов должника составлял 1.311.385 тыс.руб., размер обязательств должника, включая долгосрочные и краткосрочные обязательства, в указанный период составлял 818.104 тыс.руб.;  

- по состоянию на 31.12.2021 размер активов должника составлял 2.156.918 тыс.руб., размер обязательств должника, включая долгосрочные и краткосрочные обязательства, в указанный период составлял 1.027.784 тыс.руб.;  

- по состоянию на 31.12.2022 размер активов должника составлял 2.116.973 тыс.руб., размер обязательств должника, включая долгосрочные и краткосрочные обязательства, в указанный период составлял 1.078.093 тыс.руб.  

Приведенные данные бухгалтерского учета свидетельствуют о превышении активов должника над его обязательствами, что является достаточным критерием для определения наличия признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества должника.  

В материалах дела содержится информация о финансовой деятельности должника ООО «Офир» в период с 2021 по 2022 год.  

Так, несмотря на своевременные выплаты купонных доходов по облигациям в первой половине 2022 года, в августе 2022 года должник допустил дефолт по своим обязательствам, что было публично раскрыто.  

Одновременно с этим в 2022 году в отношении Общества было возбуждено значительное количество судебных дел о взыскании задолженности, совокупный размер  

которой превышал 200 миллионов рублей, что свидетельствует о наличии признаков финансовой несостоятельности.  

Однако в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 и 20.05.2025 по настоящему делу судом сделан вывод об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности в период совершения оспариваемых платежей.  

Данный вывод основан на анализе всей совокупности обстоятельств, включая своевременное исполнение обязательств по облигациям в первой половине 2022 года и отсутствие формальных признаков кризиса на момент совершения спорных транзакций.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Таким образом, представленные конкурсным управляющим должника сведения не подтверждают наличие финансового кризиса у должника в соответствующий период.  

Наличие же кредиторской задолженности само по себе не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника для целей применения презумпций, содержащихся в абз.2-абз.5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, исходя из смысла абз. 33 и абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве.  

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, конкурсный управляющий ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, поскольку кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним.  

В настоящем случае судом при рассмотрении иных обособленных споров неоднократно было установлено, что возникновение просрочки перед кредиторами произошло после августа 2022, т.е. у должника в период совершения спорных платежей отсутствовали обязательства (как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения) перед кредиторами, требования которых затем были включены в реестр требований кредиторов.  

Вместе с тем, довод конкурсного управляющего об аффилированности должника и ответчика был правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку до внесения должником вклада в уставный капитал ООО «ДРАФТ», должник и ответчик не являлись аффилированными лицами.  

Так, конкурсным управляющим не представлены доказательства экономической взаимозависимости ответчика, должника, а также доказательства способности ответчика посредством влияния на процесс формирования воли юридического лица влиять на деятельность должника.  

Как указывалось ранее, суд первой инстанции, используя дискреционные полномочия, являющиеся условием эффективного правосудия, применил к рассматриваемому спору положения абз. 4 п. 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст.168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать  

соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В рассматриваемом случае, конкурсным управляющим оспаривались сделки по внесению должником имущественного вклада в уставный капитал ООО «ДРАФТ» на сумму 81 613 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку обстоятельствам дела и представленным доказательствам, последовательно исходя из следующего.  

Для подтверждения реальности хозяйственных операций доказыванию подлежат не только факт подписания передаточных актов по внесению вклада в уставный капитал, но и обстоятельства, подтверждающие фактические отношения сторон.  

Между тем, из материалов уголовного дела № 12301450007001232 усматривается факт хищения ФИО7 товарно-материальных ценностей должника на сумму 81 613 000 рублей, что исключает возможность внесения указанного имущества в качестве вклада в уставный капитал.  

Так, показания участника ООО «ДРАФТ» подтверждают отсутствие реального внесения имущественного вклада, а также указывают на то, что в результате искусственного увеличения доли должника произошло размывание долей иных участников, что фактически лишило их возможности реализовать свои корпоративные права, в частности, инициировать проведение собрания для приведения размера уставного капитала в соответствие с действительным.  

В силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.  

Вместе с тем другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, при условии их относимости и допустимости могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, которые участвуют в деле (ч. 1 ст. 64, ст. ст. 67 и 68 АПК РФ).  

Так, анализ представленных доказательств свидетельствует о создании участниками правоотношений фиктивного документооборота.  

При этом, доказательств, свидетельствующих об обратном, суду не представлено. 

Вопреки позиции апеллянта, суд первой инстанции не ссылался на отсутствующий в материалах дела приговор и не придавал преюдициального значения факту, который мог бы быть установлен лишь приговором; напротив, он правомерно исходил из того, что при отсутствии приговора арбитражный суд вправе и обязан оценивать иные относимые и допустимые доказательства, в том числе получение в уголовном производстве показаний свидетеля, протоколов допроса и пр.  

Это следует из общих положений арбитражного процессуального права: ч. 1 ст. 64, ст. 67 и ст. 68 АПК РФ предоставляют суду возможность использовать доказательства, полученные в иных процессах, при условии их относимости и допустимости, тогда как ч. 4 ст. 69 АПК РФ ограничивает преюдициальную силу лишь собственно приговора, но не исключает использования иных доказательств уголовного производства для установления фактических обстоятельств гражданско-правовых отношений.  

Суд первой инстанции надлежащим образом проверил достоверность и достоверность пояснений свидетеля, сопоставил их с имеющимися в деле документами, бухгалтерскими записями и иными доказательствами, исследовал их в совокупности и обосновал, почему верифицированные фактические сведения позволяют усомниться в реальности внесения имущественного вклада и свидетельствуют о фиктивности документооборота.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п. 1, п. 2 ст. 168 ГК РФ.  

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные конкурсным управляющим доказательства свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки были совершены сторонами без намерения создать правовые последствия, соответствующие правоотношениям об увеличении доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.  

При указанных обстоятельствах, суд признал обоснованными заявленные конкурсным управляющим требования в части.  

Суд также указал, что поскольку сделка была мнимой и исполнения по ней, в действительности, не произошло, применение реституции невозможно.  

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии не имеется.  

В случае признания судом сделки недействительной суд применяет последствия ее недействительности. В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.  

Вместе с тем п. 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно (постановление Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011).  

Поскольку в рассматриваемом случае сторонами создавалась видимость увеличения уставного капитала ООО «ДРАФТ», то и оснований для применения последствий недействительности (ничтожности) сделки у суда первой инстанции не имелось.  

Суд первой инстанции обоснованно установил, что спорные сделки по внесению вкладов в уставный капитал были фиктивными, совершены без намерения создать реальные правовые последствия, с злоупотреблением правом и в обход закона.  

В связи с этим вывод о ничтожности данных сделок является правомерным. 

Между тем, доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.  

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.  

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.  

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.  

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.  

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их подателей, при этом, поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсному управляющему ООО «ОФИР» была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения жалобы по существу, доказательств оплаты суду не представлено, на основании части 1 статьи 110 АПК РФ и подпункта 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в ред. от 29.10.2024) с ООО «ОФИР» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2025 по делу № А40-55261/23 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ООО «ОФИР» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 рублей.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова Судьи: С.А. Назарова  

 Ж.В. Поташова