ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-1437/2020

г. Воронеж

30 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено  30 сентября 2024 г.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                          Потаповой Т.Б.,

судей                                                                                     Ботвинникова В.В.,

                                                                                               Безбородова Е.А.,      

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кретовой А.И.,

 

при участии:

от ООО «Мика Групп», иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Мика Групп» на определение Арбитражного суда Курской области от 03.07.2024 по делу № А35-1437/2020

по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки с ООО «Мика Групп» недействительной,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Модуль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третьи лица - ООО «ОлимпСитиСтрой», ООО «Оборонспецстрой», 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Вымпел» обратилось в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании ООО «Модуль» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). Определением суда от 27.02.2020 данное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Курской области от 27.02.2020 заявление ООО «Вымпел» признано обоснованным, в отношении ООО «Модуль» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Курской области от 21.10.2020 ООО «Модуль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением суда от 07.09.2022 ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Модуль».

Определением суда от 15.11.2022 конкурсным управляющим ООО «Модуль»  утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 21.10.2021 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками перечисления с расчетного счета ООО «Модуль» в пользу ООО «Мика Групп» (далее – ответчик) денежных средств в период с 16.10.2018 по 05.12.2018 в размере 4 493 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мика Групп» в пользу ООО «Модуль» денежных средств в размере 4 493 000 руб. 00 коп. (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Курской области от 20.11.2023 признаны недействительными сделками перечисления ООО «Модуль» денежных средств в пользу ООО «Мика Групп» по платежным поручениям от 28.08.2018 № 214 на сумму 1 000 000 руб., от 28.08.2018 № 212 сумму 1 000 000 руб., от 28.08.2018 № 213 на сумму 1 000 000 руб., 05.12.2018 №782 на сумму 353 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мика Групп» в пользу ООО «Модуль» денежных средств в общем размере 3 353 000 руб. Выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего в части признания недействительными платежей от 30.10.2018, 16.10.2018, 27.11.2018 и применения последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Курской области от 03.07.2024 признаны недействительными сделками перечисления ООО «Модуль» денежных средств в пользу ООО «Мика        Групп» по платежным поручениям от 30.10.2018 № 467 на сумму 50 000 руб., от 16.10.2018 № 427 сумму 400 000 руб., от 16.10.2018 № 428 сумму 400 000 руб., 27.11.2018 № 698 на сумму 290 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мика Групп» в пользу ООО «Модуль» денежных средств в общем размере 1 140 000 руб. 

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ответчик обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции заявитель апелляционной жалобы, представители иных лиц не явились.

В материалы дела от конкурсного управляющего ООО «Модуль» ФИО2 поступил отзыв, в котором он возражает на доводы апелляционной жалобы, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие  их представителей в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим должника ФИО1 в ходе осуществления своих полномочий было выявлено, что  в период с 16.10.2018 по 27.11.2018 с расчетного счета должника в пользу ООО «Мика Групп» осуществлены перечисления денежных средств в общем размере 1 140 000 руб. 

Ссылаясь на то, что данные перечисления являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку совершены в период подозрительности, при отсутствии какого-либо встречного предоставления, и в результате их совершения произошло уменьшение конкурсной массы должника и причинен вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании.

Апелляционная коллегия полагает, что суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, обоснованно руководствовался следующим. 

Согласно пунктам 1, 6 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был   причинен   вред   имущественным   правам   кредиторов   и   если   другая   сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если         на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

В соответствии с пунктом 5 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признакунеплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренныхабзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, исходя из изложенных разъяснений постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления Пленума ВАС  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Между тем, по мнению апелляционной коллегии, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что доказательства, свидетельствующие о наличии в рассматриваемом случае совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в материалах дела отсутствуют.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 27.02.2020, оспариваемые перечисления совершены в период с 16.10.2018 по 27.11.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исследуя доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции заключил, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед иными кредиторами, в частности перед ООО «Вымпел» (требования не исполнены по договорам от 18.05.2018, от 16.08.2018, от 04.06.2018, включены в реестр требований кредиторов определением суда от 19.06.2020), УФНС России по Курской области (обязательства не исполнены с 01.01.2017, включены в реестр требований   кредиторов   определением   суда   от   01.10.2020), АО «МаВР-Белгород» (требования не исполнены по договорам от 06.08.2018, включены в реестр требований кредиторов определением суда от 28.06.2019).

Однако, установив, что в материалы дела не представлены прямые доказательства взаимозависимости, аффилированности, подконтрольности ответчика и должника, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления по основанию пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, по смыслу статей 6, 168, 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска (заявления).

Выбор правового основания требования относится к исключительной прерогативе самого суда - сам суд квалифицирует спорные отношения и определяет нормы права, подлежащие применению к таким отношениям. В этой связи ссылка в заявлении на неподлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (пункт 3 постановления Пленума ВС  РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22, постановление ВАС РФ от 11.07.2011 №54, постановления Президиума ВАС РФ от 05.10.2010 №4502/10, от 08.02.2011 № 13970/10, от 27.03.2012 № 15961/11, Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.03.2013 № ВАС-17844/12).

В случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам самостоятельно определить, из какого правоотношения спор возник и какие нормы подлежат применению (постановления Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 № 2665/12 и от 24.07.2012 № 5761/12, Постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 №13239/12, № 8094/13).

То, что в обязанности суда входит выявление подлинной направленности воли участника процесса и самостоятельное применение надлежащих процессуально-правовых процедур для предоставления оптимальной защиты нарушенного права, исходя из существа лежащего в его основе интереса, неоднократно подтверждалось ВС РФ (определения от 14.12.2015 №305-ЭС14-5846, от 24.12.2015 №304-ЭС15-12643).

Кроме того, из разъяснений, сформулированных в абзаце 4 пункта 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Применительно к рассматриваемой ситуации суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред   другому   лицу,   действия в обход закона с противоправной   целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускается.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

При этом для доказательства факта злоупотребления правом при заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной сделки умысла на причинение вреда иным лицам. Такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно положениям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, изложенной в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно. При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25).

В этой связи, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.10.2018 должник (заказчик) и ответчик (исполнитель) заключили договор на предоставление услуг спецтехники №ММ/01/10/18, по условиям которого исполнитель обязался по заявке заказчика своими силами оказать услуги по предоставлению спецтехники на объекте заказчика в п. Кедровка Свердловской области.  Перечень техники указан в приложении. Согласно приложению исполнитель оказывал услуги своими силами на экскаваторе с гидромолотом. 

В соответствии с УПД от 31.10.2018 №94 услуги спецтехники были оказаны в объеме 128 часов на сумму 400 000 руб. 00 коп. с НДС, УПД от 30.10.2018 №95 услуги спецтехники были оказаны в объеме 1 час на сумму 50 000 руб. с НДС.

Должник перечислил ответчику по платежному поручению от 30.10.2018 №467 денежные средства на сумму 50 000 руб.. по договору от 01.10.2018 №М-М/01/10/18 за проведение комплекса СМР.

При этом согласно ответу Гостехнадзора от 23.03.2023 у ответчика техника на территории Свердловской области не зарегистрирована и ранее не регистрировалась.

Как указало ООО «Мика Групп», им был заключен  договор № 24 от 19.06.2018 на оказание транспортных услуг с ИП ФИО3 (исполнитель), по условиям которого исполнитель обязался по заявке заказчика оказать услуги по предоставлению спецтехники, перечень техники указан в приложении. 

В перечне техники поименован экскаватор с гидромолотом, стоимость часа – 2 950 руб.

В соответствии с актом от 31.10.2018 № 31 услуги экскаватора были предоставлены за период с 01.10.2018 по 31.10.2018 в количестве 144 часов на сумму 424 800 руб. 

Ответчиком также был представлен путевой лист. 

Между тем, суд первой инстанции, проанализировав представленные доказательства, установил, что первичные документы содержат разные данные относительно объема работ.

Более того, по условиям договора ответчик должен был оказать услуги своими силами. Однако, доказательства фактического наличия у ИП ФИО3 экскаватора, в материалы дела не представлены.

Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательства обратного в материалы дела не представлены ни в суд первой, ни апелляционной инстанции (статьи 9, 65 АПК РФ).

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не определил обстоятельства предмета доказывания и не исследовал факт наличия у ИП ФИО3 возможности предоставлять ответчику спецтехнику, несостоятельны и опровергаются установленной судом совокупностью фактических обстоятельств рассматриваемого спора.

В связи с изложенным, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что ответчик не доказал фактического исполнения принятых на себя обязательств.

Кроме того, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 09.07.2018 ФГУП «Главное военно-строительное управление по специальным  объектам» (генподрядчик) и ООО «ОлимпСитиСтрой» (субподрядчик) заключили контракт, по условиям которого генподрядчик осуществляет  финансирование, обеспечение выполнения и контроль за выполнением работ, субподрядчик – работы по обследованиям, корректировку рабочей документации, строительно-монтажные работы на объекте в г. Торопец Тверской области. Дата начала работ – дата вступления контракта в силу, дата окончания работ в части выполнения строительно-монтажных работ – 20.12.2018.

Должник перечислил ответчику по платежным поручениям от 16.10.2018 №427, от  16.10.2018 № 428 денежные средства в общем размере 800 000 руб. (400 000 руб. по каждому) в качестве аванса по договору от 15.10.2018 №М-МГ/15/10/2019-Т1 за услуги СМР. 

Между тем, данный договор в материалы дела не представлен. 

Согласно дополнительному соглашению от 16.10.2018 №1 к договору подряда от 15.10.2018 № М-МГ/15/10/2018-Т1, заключенному должником (заказчик) и ответчиком (исполнитель), исполнитель обязался оказать работы по устройству дорог из ЩПС с предварительной подготовкой основания на сумму 400 000 руб. 00 коп. на объекте в г.Торопец Тверской области. 

Стороны составили акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 31.10.2018 №1/1010 на сумму 400 000 руб., справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 31.10.2018 №1/1010 на сумму 400 000 руб. 00 коп., УПД от 31.10.2018 № 101 на сумму 400 000 руб. 00 коп.

Документы в отношении второго платежа на сумму 400 000 руб. в материалы дела не представлены.

Кроме того, 21.11.2018 должник (заказчик) и ответчик (исполнитель) заключили договор на предоставление услуг спецтехники №М-МГ21/11/2018-М, по условиям которого исполнитель принимает обязательства по заявке заказчика оказывать услуги по предоставлению, управлению и технической эксплуатации спецтехники. 

В соответствии с УПД от 30.11.2018 № 92 оказаны услуги по предоставлению услуг спецтехники по объекту Ангара в г. Мирный в Архангельской области на сумму 290 000 руб. с НДС.

Должник перечислил ответчику по платежному поручению от 27.11.2018 № 698 денежные средства в размере 290 000 руб. в качестве аванса по договору от 21.11.2018 № М-МГ21/11/2018 за услуги спецтехники.

ООО «ОлимпСитиСтрой» выполняло комплекс работ по договорам по объектам в г.Мирный Архангельской области.

При рассмотрении спора судом первой инстанции ООО «ОлимпСитиСтрой» пояснило, что не привлекало ООО «Модуль», ООО «Мика Групп» для выполнения каких-либо работ по объектам в г. Торопец и г. Мирный, представило списки привлеченных ООО «ОлимпСитиСтрой» соисполнителей по объектам в г. Торопец, Тверской области, в  г.Мирный в Архангельской области.

Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательства обратного в материалы дела не представлены ни в суд первой, ни апелляционной инстанции (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, установив, что фактически услуги по предоставлению ответчиком спецтехники не оказывались, однако оплата им получена, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что стороны не имели намерения исполнять указанные договоры, совершили формальные действия по оформлению документов, что свидетельствует о порочности воли должника и ответчика при заключении указанных договоров, подписании актов выполненных работ, составлении УПД.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания действий по перечислению ООО «Модуль» денежных средств в пользу ООО «Мика Групп» по платежным поручениям от 30.10.2018 № 467 на сумму 50 000 руб., от 16.10.2018 № 427 сумму 400 000 руб., от 16.10.2018 № 428 сумму 400 000 руб., 27.11.2018 № 698 на сумму 290 000 руб. мнимыми по основаниям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса РФ по недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке или возместить его стоимость.

В силу пункта 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» последствия недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, распространяются также и на случаи признания незаконными действий по основаниям, установленным Главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правильно применил  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мика Групп» в пользу ООО «Модуль» денежных средств в общем размере 1 140 000 руб. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что ИП ФИО3. ООО «ГИДРОПРОФ24», ООО «СВЕТЛОГОР» являются лицами, права и обязанности которых могут быть затронуты оспариваемым определением, однако они не были привлечены судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, либо в ином статусе, подлежат отклонению как несостоятельные и основанные на неверном толковании положений действующего законодательства.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в ело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Соответственно, основанием для привлечения в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом. Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, является предотвращение неблагоприятных для такого лица последствий и при решении вопроса о допуске в процесс суд обязан исходить из того, какой правовой интерес в данном споре имеет это лицо.

Материальный интерес третьего лица возникает в случае отсутствия защиты его субъективных прав и охраняемых законом интересов в данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику. Для того чтобы быть привлеченным к участию в процессе, лицо должно иметь очевидный материальный интерес, то есть после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

В материалах настоящего спора отсутствуют доказательства того, что его правоотношения затрагивают права и законные интересы ИП ФИО3. ООО «ГИДРОПРОФ24», ООО «СВЕТЛОГОР», либо судебный акт, которым заканчивается рассмотрение обособленного спора, может повлиять на права или обязанности указанных лиц.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, сделанными при надлежащей оценке представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм материального права. 

Заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В связи с вышеизложенным, определение Арбитражного суда Курской области от 03.07.2024 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя (уплачено по  платежному поручению №282 от 01.08.2024).

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 03.07.2024 по делу № А35-1437/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                             Т.Б. Потапова

 

      Судьи                                                                                      В.В. Ботвинников

 

                                                                                                       Е.А. Безбородов