АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7459/23 

Екатеринбург

04 декабря 2023 г.

 

Дело № А76-13368/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Новиковой О.Н., Плетневой В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Прогресс» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.06.2023 по делу № А76-13368/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 21.11.2023.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 01.12.2022.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее – общество «Прогресс», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 10.02.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.06.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 21.06.2023 и постановление суда от 18.08.2023 отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе управляющий ссылается на то, что выводы судов об отсутствии доказательств неисполнимости обязательств должника перед кредиторами, их принятия в условиях кризиса, не соответствуют материалам дела. По мнению кассатора, суды не учли его доводы со ссылкой на финансовый анализ, согласно которому должник не был платежеспособным с 2018 года, а существовал за счет предоставленного ему «в кредит» сырья. Никакого обоснованного плана ответчик не выполнял, никаких мер по санации должника не осуществлял. Должник отдавал предпочтение одним кредиторам перед другими, в связи с чем последние не включены в реестр требований кредиторов. Через три месяца после возникновения просрочки перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью «Альфатехформ» (далее – общество «Альфатехформ») ответчику было необходимо обратиться с заявлением о банкротстве должника. В таком случае кредиторы могли бы принять соответствующее хозяйственное решение, которое уменьшило бы (не увеличило бы) величину обязательств должника перед ними.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы указывает на необоснованность выводов судов, что спорные запасы использованы в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. В обоснование довода конкурсный управляющий отмечает, что общество «Прогресс» приобретало сырье или запасы, а реализовывало готовую продукцию, а потому в ее стоимость закладываются расходы как на приобретение самого сырья. Использование должником запасов, числящихся по состоянию на 2020 год в сумме 12 920 000 руб. в ходе деятельности ответчиком не доказано.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Прогресс» зарегистрировано 10.08.2017 с присвоением ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности является «производство пластмассовых изделий для упаковывания товаров». Единственным участником общества «Прогресс» является ФИО3 с даты его учреждения и до открытия в отношении должника конкурсного производства.

В реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов: общества «Альфатехформ» в размере 8 676 107,64 руб., общества с ограниченной ответственностью «Внешторгпластик» в размере 892 326,25 руб., уполномоченного органа в размере 41 016,41 руб.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Проверяя обоснованность довода о необходимости привлечения ответчикам к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суды исходили из следующего.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в иных случаях, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 14 постановления Пленума № 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, в том числе свидетельствующие о продолжении ведения должником хозяйственной деятельности вплоть до 2020 года, осуществлении расчетов с кредиторами (так, обществу «Риал», правопреемником которого является общество «Альфатехформ», в период с 29.12.2018 по 02.03.2020 перечислено 11 315 717,50 руб.; с корпоративной карты должника с 2018 по 2021 годы внесены арендные платежи), учитывая специфику деятельности должника и модель ведения бизнеса, основанную на закупке сырья с отсрочкой его оплаты, суды сочли, что само по себе возникновение кредиторской задолженности, формальное превышение ее размера над размером активов, отраженным в бухгалтерском балансе, не может в достаточной степени свидетельствовать о возникновении у ФИО3 безусловной обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом уже в 2019 году.

Судами также учтено, что, не обратившись в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом по итогам первого квартала 2020 года, когда признаки банкротства общества «Прогресс» имелись, ФИО3 не совершила деликта в форме обмана контрагентов в виде намеренного умолчания об этом, так как в этот период новых обязательств должника перед кредиторами не возникло, в связи с чем не усмотрели причинно-следственной связи между бездействием ответчика и причинением вреда кредиторам.

Далее, отказывая в удовлетворении заявленных требований по требованию, связанному с невозможностью полного погашения требований кредиторов по причине действий (бездействия) ФИО3, суды руководствовались следующим.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судами установлено, что вступившим в законную силу определением от 22.05.2023 в удовлетворении требований конкурсного управляющего об истребовании документов и имущества должника у ФИО3 отказано. Указанным судебным актов установлено, что все имеющиеся у ответчика документы переданы последним по актам приема-передачи от 20.02.2022.

Проверяя довод конкурсного управляющего, что в результате неисполнения ФИО3 обязанности по передаче документации не удалось установить судьбу такого актива должника, как запасы общей стоимостью 12 000 000 руб., суды установили следующее.

Возражая против заявленных требований, ответчик пояснил, что в строке баланса «запасы» на период конца 2018 года, конца 2019 года отражено 9 090 000 руб. и 12 707 00 руб., соответственно. В период с 2018-2020 год приобретено товаров на сумму 67 524 814 руб., реализовано продукции за период с 2018 по 2020 год на сумму 68 007 897 руб., прибыль составила 483 083,71 руб.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, сопоставив данные ответчиком объяснения с имеющимися в деле финансовыми и бухгалтерскими документами, сведениями по расходованию средств должника, составом кредиторской задолженности, установив, что доказательств, свидетельствующих об осуществлении должником дополнительного закупа сырья на сумму, отраженную в отчетности 2020 года, не имеется, суды двух инстанций пришли к заключению, что спорные запасы использованы в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, вследствие чего не могли быть включены в конкурсную массу, притом, что каких-либо доказательств в пользу иного не представлено.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей руководителем должника запасов и документации по их выбытию конкурсному управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы, а также проведения расчетов с кредиторами.

Судами отмечено, что конкурсный управляющий на какие-либо иные обстоятельства, за исключением отражения спорных запасов в отчетности за 2020 год и непередачи документов по их выбытию, которые могли бы хотя бы косвенно свидетельствовать о выводе активов, совершению подозрительных сделках, растрате полученных денежных средств не на цели, связанные с основной деятельностью должника, не ссылался. Сам по себе факт ошибочного отражения запасов в отчетности 2020 года с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела не является обстоятельством, способным затруднить проведение мероприятий в процедуры банкротства, и не свидетельствует о наличии оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по причине невозможности формирования конкурсной массы.

Принимая во внимание специфику деятельности должника, объяснения бывшего руководителя общества «Прогресс» о том, что причиной объективного банкротства должника послужили ограничительные меры, принятые в 2020 году в связи с распространением коронавирусной инфекции, что привело к резкому падению выручки (как следствие, и прибыли), а также учитывая доказанность факта ошибки при сдаче отчетности должника за 2020 год (в части отражения запасов), суды с учетом фактических обстоятельств дела не усмотрели оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Прогресс».

Приведенные в кассационной жалобе доводы судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке представленных в материалы спора доказательств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Между тем оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.06.2023 по делу № А76-13368/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                              В.В. Плетнева