СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5693/2019(13,14)-АК

Дело № А50-5563/2019

19 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего    Чепурченко О.Н.,  

судей        Голубцова В.Г., Темерешевой С.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 29.05.2020;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 09.02.2022,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2, ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края от 13 октября 2022 года о признании недействительными платежи ООО «Корпорация Управления» в пользу ФИО4, произведенные в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб., применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-5563/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Корпорация управления» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица: индивидуальный предприниматель ФИО6 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309592119100022), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ООО «ЧерметСпецТехника» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО УК «СервисМастерСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ИП ФИО8 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 318595800025263), ФИО9 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313591802300021), ФИО10 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.03.2019 принято к производству заявление ООО «Губахинская энергетическая компания» о признании ООО «Корпорация управления» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 11.11.2019 заявление ООО «Губахинская энергетическая компания» признано обоснованным, в отношении ООО «Корпорация Управления» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО11, член саморегулируемой организацией «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

Решением арбитражного суда от 27.05.2020 ООО «Корпорация управления» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих.

Сведения о введении в отношении должника конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 100(6821) от 06.06.2020, включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации 29.05.2020).

20 апреля 2021 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным договора подряда № 09-09/УД от 30.11.2009, заключенного между должником и ФИО4, применении последствий ее недействительности, в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в размере 25 965 572,22 руб.

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось для предоставления дополнительных доказательств, в связи с удовлетворением ходатайств об истребовании доказательств, уточнением требований.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО6, ФИО7, ООО «ЧерметСпецТехника», ООО УК «СервисМастерСтрой» в лице конкурсного управляющего ФИО12, ИП ФИО8, ФИО9, ФИО10.

С учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) уточнений, конкурсный управляющий просил признать недействительными платежи, совершенные ООО «Корпорация управления» в пользу ФИО4 в период с 26.02.2013 по 29.10.2019 в размере 24 480 000 руб. на основании ст.ст. 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу ООО «Корпорация управления» денежных средств 24 480 000 руб. (т. 3, л.д. 115-119; т. 6, л.д. 98-100).

Представитель ФИО4 и третьего лица ИП ФИО6 оспаривали требования по мотивам предоставления должнику встречного обеспечения

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13 октября 2022 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Судом признаны недействительными платежи ООО «Корпорация управления» в пользу ФИО4, произведенные в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу ООО «Корпорация управления» 4 490 000 руб. и восстановления права требования ФИО4 перед ООО «Корпорация управления» на сумму 4 490 000 руб. В удовлетворении оставшихся требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, просит признать платежи на сумму 11 838 282,82 руб. недействительными, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в соответствующей сумме. В обоснование апелляционной жалобы указывает на не принятие судом во внимание обстоятельств того, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица имеют гораздо больше возможности осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида; полагает, что конкурсным управляющим представлено достаточно косвенных доказательств ставящих под сомнение реальность взаимоотношений между должником и ответчиком, в том числе наличие у должника в спорный период достаточного штата работников для выполнения работ своими силами, в то время как ИП ФИО4 не имела работников, а значит и финансовой возможности для выполнения работ по спорному договору; акты выполненных работ представлены лишь за период с января 2017 года по ноябрь 2018 года на общую сумму 12 641 717,18 руб., за более ранние периоды акты не представлены в отсутствие каких-либо препятствий. С учетом отсутствия у ответчика в 2015-2016 годах возможности выполнения работ в интересах должника, доказательств встречного предоставления на сумму 11 838 282,82 руб. (24 480 000 руб. – 12 641 717,18 руб.), разумные сомнения в реальности сделки не опровергнуты, апеллянт полагает, что в указанной части заявленные требования подлежали удовлетворению.

ФИО4 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить в части удовлетворенных требований. В обоснование апелляционной жалобы указывает на несогласие с выводом суда о том, что ИП ФИО4, как контролирующему должника лицу в условиях имущественного кризиса, оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований перед независимыми кредиторами; ссылается на осуществление должником платежей в отношении всех контрагентов по обслуживанию домов и оказания иных услуг с момента возбуждения дела о банкротстве; с 01.01.2016 должником производились платежи  на расчетный счета ПАО «Т Плюс», представляющего интересы ООО «Губахинская энергетическая компания» (ООО «ГЭК), за период с 26.03.2019 по 11.11.2019 должником произведены расчеты с кредитором ООО «ГЭК» на сумму 4 061 125,14 руб. Ссылается на то, что платежи, произведенные в пользу ответчика не являются значительными по сравнению с размером требований кредиторов, а также с размером поступивших платежей; платежи с 26.10.2018 по 28.02.2019 в размере 1 750 000 руб. не могут быть признаны платежами со значительной просрочкой и совершены в обычной хозяйственной деятельности. Апеллянт отмечает, что перечисления производились в зависимости и от объема и вида поступивших платежей от населения; причинами банкротства должника послужила совокупность обстоятельств, в том числе неоплата населением задолженности за коммунальные услуги, переход на прямые договоры между населением и ресурсоснабжающими организациями состоялся в сентябре 2018 года; за счет взысканной с населения дебиторской задолженности производились расчеты с контрагентами, а также погашалась задолженность ООО «ГЭК» пропорционально поступившим по видам услуг платежам; учитывая специфику деятельности должника как управляющей компании, оказывающей услуги населению, затруднительность взыскания дебиторской задолженности с населения, апеллянт полагает, что наличие задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, а также о том, что кредитор был осведомлен о такой неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий согласно представленному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 возражает, ссылаясь на законность и обоснованность определения в участи удовлетворения заявленных требований.

ФИО4 в представленном отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего указывает на необоснованность приведенных в ней доводов, считает обжалуемое определение в части отказа в удовлетворении заявленных требований законным и обоснованным.

Участвующий в судебном заседании представители конкурсного управляющего и ФИО4 на доводах, приведенных в своих жалобах, настаивали, против удовлетворения жалоб оппонентов – возражали. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Корпорация управления» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.2007; основным видом деятельности должника являлось «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе» (43.22) (т. 1, л.д. 70-77).

Учредителем должника с даты создания и по настоящее время является ФИО4, номинальная стоимость доли 10 000 руб. Также ФИО4 исполняла обязанности генерального директора в периоды 20.06.2007 по 10.04.2018, с 01.03.2019 по 27.05.2020 (т. 1, л.д. 70-77).

По результатам анализа хозяйственной деятельности должника конкурсным управляющим выявлено, что 30.11.2009 между ООО «Корпорация управления» (заказчик) и ИП ФИО4 заключен договор подряда № 09-09/УД на выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества в многоквартирных домах (т. 1, л.д. 22-32). 

В материалы дела представлено соглашение от 30.11.2018 о расторжении договора подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 (т. 1, л.д. 33).

Также в ходе рассмотрения дела о банкротстве установлено, что между ООО «Корпорация управления» и ИП ФИО6 был заключен агентский договор № 01-09/АД от 01.11.2009.

По результатам анализа истребованных судом у АО КБ «Уральский финансовый дом», ПАО «Сбербанк России» выписок по счетам ФИО6 за период с 01.11.2009 по настоящее время конкурсным управляющим выявлено, что в пользу ИП ФИО4 в период с 26.02.2013 по 29.10.2019 перечислены денежные средства в общей сумме 24 480 000 руб. с назначение платежа «По договору № 01-09/АД от 01.11.2009 за выполненные работы».

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий просит признать произведенные должником в пользу ФИО4 платежи недействительными сделками по следующим основаниям:

- в период с 26.02.2013 по 29.10.2019 платежи на сумму 24 480 000 руб.  – по п. 1 ст. 170, ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- в период с 26.03.2016 по 29.10.2019 на сумму 19 010 000 руб. – по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»;

- в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб. – по п.п. 2, 3 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (т. 3, л.д. 115-119; т. 6, 97-98).      

Установив, что оспариваемые платежи, совершенные в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб. повлекли преимущественное удовлетворение требований аффилированного лица, суд первой инстанции признал их недействительной сделкой на основании п.п. 2, 3 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражным судом не установлено.   

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе. 

Согласно подп. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63) по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ О несостоятельности (банкротстве)» могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанными нормами под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; под недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В силу положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) в подлежащей применению редакции не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также 6 злоупотребление правом в иных формах. Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия для причинения вреда.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости сделки, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Следовательно, заявление об оспаривании сделки по общегражданским основаниям подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Согласно п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При этом, как следует из п. 2 названной статьи Закона, сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 (постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных п. 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Из материалов дела следует, что оспариваемые платежи совершены должником в пользу ИП ФИО4 с 26.02.2013 по 29.10.2019. 

Принимая во внимание дату возбуждения в отношении ООО «Корпорация управления» дела о банкротстве (определение от 26.03.2019) следует признать, что оспариваемые перечисления денежных средств совершены: 

в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб. – период подозрительности, предусмотренный ст. 61.3 Закона о банкротстве;

в период с 26.03.2016 по 29.10.2019 на сумму 19 010 000 руб. – период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Платежи в период с 26.02.2013 по 25.06.2016 произведены за пределами трехгодичного срока и могут быть оспорены только по общим основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Конкурсный управляющий, оспаривая перечисления денежных средств в адрес ответчика, ставит под сомнение реальное выполнение ИП ФИО4 работ по договору подряда № 09-09/УД от 30.11.2009. Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, о том, что бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора лежит на аффилированном с должником кредиторе, конкурсный управляющий полагает, что ответчик не доказал реальное им выполнение работ по договору, в связи с чем, платежи были произведены в отсутствие встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Действительно, тот факт, что ФИО4 как участник должника и лицо, осуществляющее полномочия руководителя, в силу положений ст. 19 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, подтверждается материалами дела и участниками спора не оспаривается.

Вместе с тем, сам по себе факт заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику не является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными, заявитель в соответствии с положениями ст. 65 АПК РФ должен доказать, что в результате совершения оспариваемых сделок должнику был причинен имущественный вред.

Согласно сведениям из ЕГРИП ФИО4 имела статус индивидуального предпринимателя с 10.07.2009, основной вид деятельности «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе» (т. 4, л.д. 119-120).

В опровержение доводов конкурсного управляющего ответчиком в материалы дела представлены доказательства, в достаточной степени подтверждающие надлежащее выполнение работы по договору подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 силами ИП ФИО4, без привлечения иных подрядчиков (помещений, транспортных средств), должника.

Судом установлено, что договор подряда от 30.11.2009 был заключен должником с ИП ФИО4 во исполнение должником функций по управлению многоквартирными домами в соответствии с положениями ст. 161 ЖК РФ и был направлен на создание правовых последствий, которые наступают при совершении такой сделки. Перечень работ и услуг, выполненных ответчиком, связан с непосредственной деятельностью должника (лицензионной деятельностью).

Реальное выполнение работ по договору подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 подтверждается большим объемом представленными ответчиком документов, в том числе, локальными сметными расчетами, актами о приемке выполненных работ КС-2, актами сдачи-приемки фактических услуг (работ), планами работ, графиками уборки подъездов, лифтовых кабин, планами проведения работ в весенне-осенний период, графиками уборки, отчетами, договорами с контрагентами, паспортом транспортного средства, наряд-заявками, расчетами сумм налога на доходы физических лиц, трудовыми договорами, сведения о среднесписочной численности работников ответчика, табелями учета выхода работников, платежными ведомостями с 2013 года; платежными поручениями на перечисление заработной платы со списками работников за период с 2013 года по 2018 год; расходными кассовыми ордерами, наряд-заявками, протоколами, приказами, листками нетрудоспособности с 2010 года, трудовыми договорами с работниками ответчика с 2009 года (т. 2, л.д. 1-150; тома 3, 4; т. 5, 1-172).

Среди них в материалы дела также представлены доказательства трудоустройства к ответчику работников необходимых рабочих специальностей для реальной возможности выполнения работ (оказания услуг): листки нетрудоспособности с 2010 года, трудовые договоры с работниками ответчика с 2009 года, табеля учета выхода работников, платежные ведомости с 2013 года, платежные поручения на перечисление заработной платы со списками работников за период с 2013 года по 2018 год, расходные кассовые ордера, протоколы, приказы, расходные кассовые ордера (т. 3, л.д. 103-211; т. 4; т. 5, 1-172). 

Таким образом, как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто конкурсным управляющим, ИП ФИО4 имела свой штат сотрудников (различный по должностям (ставкам) и профессиям работников) для выполнения работ по договору, самостоятельно выплачивала им заработную плату, предоставляла в налоговый орган справки о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ за соответствующие налоговые периоды, а также отчетность во все фонды. Для осуществления хозяйственной деятельности ИП ФИО4 использовала собственное транспортное средство-грузопассажирский автомобиль, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка (модель) ТС ВАЗ-21041-30 (т. 3, л.д. 74).

Более того, ведение ИП ФИО4 реальной хозяйственной деятельности субъекта предпринимательства подтверждено выводами Управления ФНС по Пермскому краю, изложенными в решении № 18-18/412 от 27.12.2013 по обжалованию результатов выездной налоговой проверки должника, согласно которым доходы ИП ФИО4 формировались не только за счет средств должника, контрагентами выступали также муниципальные учреждения, коммерческие организации, индивидуальные предприниматели. 

В частности решением № 18-18/412 установлено, что Межрайонная ИФНС России № 14, отрицая целесообразность заключения договора подряда с ИП ФИО4, не опровергла реальность выполнения работ, не провела анализ конкретных объектов, на которых выполнены или не выполнены работы, не сопоставила объемы работ ИП ФИО4 с объемами работ, выполненных заказчиком как управляющей организацией в рамках функций по управлению многоквартирными домами. На основании выводов Управления ФНС по Пермскому краю, изложенных в решении № 18-18/412 от 27.12.2013, отменено в части решение Межрайонной ИФНС России № 14 по Пермскому краю от 23.09.2013 по доначислению налога на прибыль, начисленного по взаимоотношениям с ИП ФИО4

При проверке доводов конкурсного управляющего о том, что работы выполнялись силами должника, а не ИП ФИО4, судом первой инстанции установлено, что действительно по сведениям Межрайонной ИФНС № 6 по Пермскому краю от 08.09.2021 у должника имелись работники в количестве 19 человек в 2014 году, 18 человек в 2015, 2016 годах, тогда как в 2015 и 2016 годах ИП ФИО4 не имела сотрудников (т. 3, л.д. 195-201).

Между тем, как правомерно отмечено судом, с 01.01.2017 ответчику поручены по соглашению № 2-1 от 09.01.2017 работы/услуги по содержанию земельных участков, общего имущества (мусоропроводов, лифтовых кабин, лестничных площадок и маршей и т.п.), герметизации межблочных (межпанельных) швов наружных стен, санитарной обработке помещений. При этом, сведения о работниках должника в 2017-2018 гг. не содержат сведений о рабочих для выполнения вышеперечисленных видов работ/услуг.

Как следует из пояснений ответчика, из-за отсутствия у него возможности 23.01.2017 в утреннее время (до 09.00 час.) организовать и выполнить внеплановую обработку подвального помещения в доме пр. Октябрьский 10 (1-ый подъезд), в экстренном порядке был привлечен единовременно (за вознаграждение за счет ответчика) работник должника ФИО13 (слесарь-сантехник), выполняющий в это время внеплановые работы по замене аварийного участка водопроводной и канализационной сети в этом доме (доказательства оплаты в приложении).

Конкурсным управляющим сделан ошибочный вывод о регулярном приобретении должником материалов, необходимых для заявленного вида работ, предполагая, что эти материалы использовались ИП ФИО4

Материалы, инвентарь, канцелярские и иные товары отпущены лицам, не являющимися работниками ИП ФИО4, для выполнения работ по договору подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 ответчику в пользование не передавались. Указанное подтверждается документами, представленными в материалы дела.

Также согласно пояснениям ответчика, для обеспечения работы 13-ти дворников, 3-х комплексных рабочих ИП ФИО4 самостоятельно за счет собственных средств приобретала необходимые материалы, инвентарь и иные товары в объемах потребности за наличный расчет.

Тот факт, что должник привлекал для выполнения работ третьих лиц, не может опровергать факт выполнение ИП ФИО4 аналогичных работ. 

Кроме того, конкурсным управляющим во исполнение определения суда была составлена таблица анализа всех договоров на выполнение работ на предмет совпадения объектов, видом работ, многоквартирных домов ИП ФИО4, ООО «ЧерметСпецТехника», ООО УК «СервисМастерСтрой», ИП ФИО8, ФИО9, ФИО10 (т. 6, л.д. 99-100), при этом в ходе анализа сам конкурсный управляющий не выявил тождественности во временном периоде с аналогичными по своему составу, видам, количеству работами, выполняемыми непосредственно должником, указанными контрагентами, а также ФИО7 

Из представленных в дело документов судом также не установлено выполнение работ иными лицами в тех же объемах, на тех же объектах управления и в тот же период, нежели ИП ФИО4 в рамках договора подряда № 09-09/УД от 30.11.2009.

Отсутствуют в материалах дела и доказательства выполнения этих работ должником, у которого до 30.11.2018 не имелось работников рабочих специальностей, в том числе дворников, комплексных рабочих и т.д., что подтверждается приложением к письму Межрайонной ИФНС России № 6 по Пермскому краю от 08.09.2021 № 05-2-19/2583 ДСП, трудовыми договорами с работниками должника, переданными конкурсному управляющему, а также сведениями с сайта Реформа ЖКХ (т. 3, л.д. 212-215; т. 6, 10-20).  

Также суд правомерно отклонил ссылку конкурсного управляющего на выполнение для должника работ по механизированной уборке обществом «ЧерметСпецТехника», поскольку конкурсным управляющим не приведено на каких именно объектах производилась механизированная уборка из общего количества МКД, находящихся в управлении должника. 

Привлечение должником для выполнения профилактических дератизационных, дезинсекционных работ по договору № 2 от 01.01.2017 в 2017 году ИП ФИО14, по договору от 12.10.2017 ИП ФИО9, при наличии в управлении должника 59 многоквартирных домов, не может свидетельствовать о том, что аналогичные работы не выполнялись ИП ФИО4. При этом, нельзя не принимать во внимание, пояснения ответчика со ссылкой на первичные документы о том, что дератизация, дезинсекция проводились в 2017 года ИП ФИО14 не регулярно, частично на площади подвальных помещений и не во всех многоквартирных домах находящихся в управлении должника.

Помимо указанного, ответчиком подготовлена таблица соотношения цены, установленной договором подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 (в редакции соглашения № 2-1 от 09.01.2017), стоимости выполненных ответчиком работ по актам сдачи-приемки к тарифам на содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирных домах (в разрезе домов) из расчета на 1 кв.м. площади и сравнительной таблицы стоимости работ по договору подряда по месяцам и годам (т. 6, л.д. 148-153), из содержания которой следует, что превышение договорной цены и фактической стоимости работ по договору подряда над тарифами отсутствует.

Таким образом, учитывая, что основным видом зарегистрированной деятельности должника являлась управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, в управлении должника находились многоквартирные жилые дома, следует признать, что выполненные ответчиком услуг по договору подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 и дополнительным соглашениям связаны с непосредственной деятельностью должника. Доказательств выполнения в спорный период отраженных в них работ иными организациями, нежели ответчиком в материалы дела конкурсным управляющим не представлено (ст. 65 АПК РФ).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор подряда заключен с ответчиком в качестве подрядчика на техническое обслуживание жилищного фонда во исполнение функций должника по управлению многоквартирными домами в соответствии с положениями ст. 161 ЖК РФ, был направлен на создание правовых последствий, которые наступают при совершении такой сделки и исполнялся обеими сторонами; перечень работ и услуг, выполненных ответчиком, связан с непосредственной деятельностью ООО «Корпорация управления». В отсутствие договорных отношений с ответчиком в отношении должника была бы инициирована внеплановые проверка по соблюдению лицензиатом лицензионных требований с привлечением виновного лица к административной ответственности, а также возможно инициирование процедуры аннулирования лицензии на осуществление деятельности.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным факт наличия между должником и ответчиком договорных правоотношений по выполнению работ и их реальное исполнение обеими сторонами, что опровергает довод конкурсного управляющего о мнимости подрядных правоотношений. 

Конкурсным управляющим в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что оспариваемые платежи совершены во исполнение несуществующего обязательства и подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данного вида сделки. 

При этом, вопреки утверждению конкурсного управляющего, судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора были учтены разъяснения о повышенных стандартах доказывания, ответчиком в материалы дела представлены доказательства в достаточной степени подтверждающие качественное и равноценное выполнение работ по договору подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 силами ИП ФИО4 в счет оплаты которых должником и были произведены оспариваемые платежи, что исключает вывод о возможном причинении должнику и его кредиторам вреда и наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

Исходя из того, что мероприятия по управлению многоквартирными домами не могли не осуществляться столь продолжительное время (конкурсным управляющим оспариваются платежи с начала 2013 года), в отсутствие доказательств подтверждающих выполнение спорных работ не ответчиком, а иным лицом, косвенных доказательств, на основании которых конкурсный управляющий ставит под сомнение реальность взаимоотношений между должником и ответчиком, при предоставлении последним документов достоверно подтверждающих их выполнение, не достаточно для вывода об обратном.

Принимая во внимание, что заключение сделок с заинтересованными лицами действующим законодательством не запрещено, само по себе наличие между сторонами оспариваемой сделки признаков заинтересованности не может свидетельствовать об их мнимости или безвозмездности.

Указывая в апелляционной жалобе на наличие оснований для признания сделок по перечислению денежных средств на сумму 11 838 282,82 руб. недействительными, конкурсный управляющий не отражает период их осуществления. Данная сумма определена расчетным путем (24 480 000 руб. – 12 641 717,18 руб.) исходя из суммы заявленных требований и стоимости выполненных ответчиком работ, подтвержденных первичной документацией за период с января 2017 года по ноябрь 2018 года со ссылкой на то, что за более ранние периоды акты не представлены.

Вместе с тем, отсутствие возможности предоставления первичной документации за более ранний период может быть обусловлено истечением срока их хранения, учитывая, что оспариваемые сделки, в отношении которых не представлены подтверждающие документы, совершены более пяти лет назад. 

Кроме того, как следует из материалов дела задолженность должника перед кредиторами начала формироваться с 2017 года, что исключает факт наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент оспариваемых перечислений совершенных до указанного момента, а следовательно и возможность причинения вреда ввиду отсутствия кредиторов. 

Более того, нельзя не принимать во внимание тот факт, что сделки совершенные в период с 26.02.2013 по 25.06.2016 совершены за пределами трехлетнего срока и могут быть оспорены только по общим основаниям – ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

При этом для признания сделок недействительными по указанным основаниям заявитель должен доказать наличие пороков сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Приведенные конкурсным управляющим признаки (совершение сделок без встречного предоставления в пользу заинтересованного лица), отвечают признакам подозрительной сделки (ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

Доводы о необходимости применения к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, в отсутствие доказательств обстоятельств выходящих за пределы доказывания диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, нельзя признать обоснованными, что исключает возможность признания оспариваемых сделок, совершенных за пределами трехлетнего срока, недействительными.

Относительно требований конкурсного управляющего о признании недействительными платежей произведенных должником в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб. как совершенных с предпочтением, судом первой инстанции установлено следующее. 

Материалами дела подтверждено, что на момент совершения указанных сделок у ООО «Корпорация управления» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, а именно перед:

- ООО «Губахинская энергетическая компания» (задолженность в размере 56 358 641,99 руб. сформирована в период с ноября 2017 года по август 2018 года, подтверждена вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2018 по делу № А50-19703/2018, от 09.10.2018 по делу № А50-11886/2018, от 12.09.2018 по делу № А50-19703/2018, от 09.10.2018 по делу № А50-11886/2018 и включена в реестр требований кредиторов определениями Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2019 и 24.09.2020 по делу № А50-5563/2019);

- ФИО15 (задолженность в размере 56 216,90 руб. сформирована в период январь 2019, подтверждена вступившим в законную силу решением Губахинского городского суда по делу № 2-788/2019 от 04.09.2019, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Пермского края от 01.09.2020 по делу № А50-5563/2019);

- МУП «Водоканал» (задолженность в размере 164 511,61 руб. сформирована в период с июля 2017 года по декабрь 2018 года, частично подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 26.03.2019 № А50-30654/2018, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Пермского края от 28.10.2020 по делу № А50-5563/2019);

- ПАО «Т Плюс» (задолженность в размере 423 047,02 руб. сформирована в феврале 2017 года, подтверждена вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-30639/2019 от 23.03.2020, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Пермского края от 09.12.2020 по делу № А50-5563/2019).

Указанное, свидетельствует о том, что на момент совершения в период перечислений с 26.10.2018 по 29.10.2019 в пользу контролирующего должника лица перечислений, у должник имелись неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами в существенном размере. 

При этом, как отмечает конкурсный управляющий, договор подряда №09-09/УД от 30.11.2009 был расторгнут по соглашению от 30.11.2018 с указанием на то, что дальнейшее выполнение работ и оказание услуг не целесообразно (т. 1, л.д. 33). Учитывая основной вид деятельности должника, такая формулировка вызывает сомнения при том, что в рамках дела о банкротстве должника установлен факт последующего заключения должником договора подряда № 01-18/ДП от 01.12.2018 с аналогичными видами работ с независимым ООО «Форма качественного управления». 

Согласно пунктам 3, 4 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом ВС РФ 29.01.2020, требование контролирующего должника лица (или аффилированного с ним, если предоставление компенсационного финансирования произошло под влиянием контролирующего должника лица) подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

При этом согласно подп. 3.3 разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договору подряда по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Согласно п. 3.3 Обзора, контролирующее должника лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, учитывая, что после расторжения договор подряда № 09-09/УД от 30.11.2009 с 01.12.2018, оплата работ выполненных контролирующим должника лицом продолжалась вплоть до 29.10.2019, то есть со значительной просрочкой в состоянии имущественного кризиса, действуя добросовестно ООО «Корпорация управления» сначала должно было погасить задолженность перед независимыми кредиторами, и только после этого удовлетворять требования аффилированной ИП ФИО4. При этом ответчик, являясь участников должника и его руководителем, не мог не располагать информацией об имеющихся не исполненных обязательствах перед иными, независимыми кредиторами. 

Изъятие вложенного аффилированным лицом не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и конкурировать с ними (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Доводы о совершении указанных платежей в процессе обычной хозяйственной деятельности не нашли своего подтверждения в материалах дела.

В соответствии с п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 61.2 и 61.3 указанного Закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает 1% стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита (п. 14 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Оспариваемые перечисления совершены с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб. во исполнение одного договора и в течении одного временного периода, что свидетельствует применительно к данному ответчику о единой хозяйственной цели, о взаимосвязанности однородных платежей.

Согласно сведениям бухгалтерского учета активы должника за 2017 год составляли 54 394 000 руб., за 2018 год – 42 932 000 руб. (т. 4, л.д. 121-128). 

Поскольку договор с ИП ФИО4 расторгнут с 01.12.2018, а оспариваемые платежи совершены со значительной просрочкой до 29.10.2019, такие платежи не могут быть отнесены к обычной хозяйственной деятельности.

Принимая во внимание вышеизложенное, судом первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания платежей за период с 26.10.2018 по 29.10.2019 на сумму 4 490 000 руб. недействительными, как повлекшие предпочтительное удовлетворение требований контролирующего должника лица – ФИО4

Документально подтвержденных доводов опровергающих установленные выше обстоятельства в апелляционной жалобе ФИО4 не приведено.

Поскольку назначение платежа указывалось следующим образом: «Частичная оплата кредиторской задолженности по дог.09-09/УД от 30.11.09 за вып.работы, за ООО «КУ» по соглашению № 5 от 08.07.11г (без НДС)» или «Оплата по дог.09- 09/УД от 30.11.09 за вып.работы, за ООО «КУ» по согл.№ 5 от 08.07.2011г НДС не облагается», утверждение о том, что платежи с 26.10.2018 по 28.02.2019 в размере 1 750 000 руб. не могут быть признаны платежами со значительной просрочкой, не нашло своего подтверждения.

Ссылка ответчика на то, что расчеты с кредиторами осуществлялись исходя их характера поступивших от населения денежных средств, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет и документально не подтверждены. Более того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 04.08.2021 по делу № А50-5563/2019 на ИП ФИО6 возложена обязанность обеспечить конкурсному управляющему доступ к данным лицевых счетов потребителей (в режиме только для чтения), передать конкурсному управляющему следующие сведения и документы: отчеты агента в электронном виде за весь период действия договора № 01- 09/А от 01.11.2009, а также данные о начислениях и поступлениях денежных средств помесячно в разрезе по каждой услуге за период с 01.11.2009 по 31.10.2020 по лицевым счетам, указанным в уточненном ходатайстве конкурсного управляющего от 07.07.2021 (постановление суда апелляционной инстанции от 19.10.2021, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.01.2022). Как указывает конкурсный управляющий на данный момент указанное определение не исполнено, что исключает возможность проверить приведенные ФИО4 сведения.

Несмотря на то, что должник осуществлял погашение задолженности перед ООО «ГЭК», ИП ФИО4 оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством РФ о несостоятельности (банкротстве). Этот вывод следует из того, что требования ИП ФИО4 погашены в полном объеме, ко включению в реестр требований кредиторов не предъявлялись, при этом размер остатка задолженности перед ООО «ГЭК» даже с учетом погашений составляет более 50 млн. руб.

То обстоятельство, что платежи, произведенные в пользу ответчика, не являются значительными по сравнению с размером требований кредиторов, а также с размером поступивших платежей, основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в указанной части являться не может. 

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с п. 4 ст. 61.6 Закона о банкротстве в случае признания на основании ст. 61.3 настоящего Федерального закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. 

Поскольку оспариваемые платежи совершенные в период с 26.10.2018 по 29.10.2019 являлись способом прекращения обязательств, признание их недействительными сделками влечет восстановление положения, существовавшего до их совершения, то есть восстановление взаимных обязательств сторон в виде взыскания с ИП ФИО4 в пользу ООО «Корпорация управления» денежные средства в сумме 4 490 000 руб. и восстановления права требования ИП ФИО4 к ООО «Корпорация управления» на соответствующую сумму. 

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявители в апелляционных жалобах выражают несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит отнесению на их заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 13 октября 2022 года по делу № А50-5563/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

В.Г. Голубцов 

 

С.В. Темерешева