Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А75-8986/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 19 августа 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение от 22.02.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (судья Триль С.А.) и постановление от 29.05.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Смольникова М.В., Дубок О.В., Целых М.П.) по делу № А75-8986/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Маргус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Маргус», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании принял участие ФИО5 представитель ФИО3 по доверенности от 21.09.2023.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Маргус» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 307 490 903,30 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 22.02.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО4 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Маргус», производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 22.02.2024 и постановление апелляционного суда от 29.05.2024 отменить в части отказа в удовлетворении требований, в этой части принять новый судебный акт о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Маргус».

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что именно действия ФИО3 по продаже всего имущества должника и выдача ФИО4 займов фирмам-однодневкам привели к искусственному прекращению хозяйственной деятельности общества «Маргус», в связи с чем антикризисный менеджер настаивает на наличии у ФИО3 статуса лица, контролирующего должника, и, соответственно, наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

1. Закон, подлежащий применению.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, совершены в период с 02.02.2011 по 28.08.2012.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в период действия этого закона совершались действия, приведшие, с позиции конкурсного управляющего, к банкротству должника).

Таким образом, применение судами первой и апелляционной инстанций положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ является правомерным, соответствующему общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

2. Статус лиц, контролирующих должника.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Закона № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов), а также за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 Закона о банкротстве.

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Как ранее, так и в настоящее время к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства подлежит привлечению лицо, осуществлявшее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству, а за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве - лицо, на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и собственно подаче такого заявления.

Определение контролирующего должника лица дано в абзаце тридцать первом статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, согласно которому им признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путём принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Вместе с тем, как указано в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-21222, двухлетний срок, содержащийся в дефиниции «контролирующего должника лица», данной в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), направлен на исключение чрезмерной неопределённости в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации - должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдалён по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Указанный срок не является пресекательным, и не исключает возможности квалификации определённого субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, что, в числе прочего, и следует из правовой позиции, изложенной в указанном определении, выработанной в качестве противодействия искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

По своему существу данные законоположения представляют собой презумпцию, поскольку предполагается, что в границах определённого срока для лица, контролирующего должника, потенциальное банкротство последнего в связи с ухудшением финансовой стабильности является очевидным, поскольку в силу корпоративной осведомлённости контролирующего лица о делах контролируемой компании ему доподлинно известно о том, что грядущая несостоятельность фактически неминуема.

Соответственно, в таком положении добросовестное и разумное контролирующее должника лицо должно предпринять меры по предотвращению несостоятельности либо, во всяком случае, сведению к минимуму её масштабов. Это, в частности, подразумевает корректировку методов управления с учётом интересов кредиторов, защиту активов должника в целях максимизации их стоимости и предотвращения утраты, отказ от заключения сделок, если только они должным образом не оправданны с коммерческой точки зрения.

Равным образом, предполагается, что принятые в течение этого срока контролирующими лицами управленческие решения напрямую отразились на финансовой состоятельности контролируемой организации, находящейся в кризисе.

Поэтому действия контролирующих лиц, совершенные в пределах этого периода, повлекшие в конечном итоге причинение вреда имущественным правам кредиторов, презюмируют наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами, как не соответствующие вышеописанному повышенному стандарту поведения контролирующего лица в кризисной для контролируемой организации ситуации. Бремя опровержения подобной презумпции лежит на контролирующих должника лицах.

Примерность границ указанного периода контролируемости компании определёнными лицами для целей потенциального привлечения их к субсидиарной ответственности по её долгам подтверждается изменениями законодательства о банкротстве. Так, в силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По смыслу указанной нормы, разъяснённому в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трёхлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

Таким образом, законодатель не только увеличил срок, в течение которого лицо признается контролирующим должника для целей привлечения к субсидиарной ответственности, но и исчислил его не от формального момента возбуждения дела о банкротстве должника (банкротства в юридическом смысле), а от момента наступления фактической несостоятельности должника (банкротства в экономическом смысле).

В рассматриваемом случае ФИО3 исполнял обязанности руководителя общества «Маргус» в период с 02.02.2011 по 28.08.2012.

При этом конкурсный управляющий последовательно указывал на то, что фактическая несостоятельность должника (банкротство в экономическом смысле) наступило по итогу осуществления ФИО4 в период с 03.09.2012 по 15.11.2012 действий по выдаче займов фирмам-однодневкам (совершение ФИО4 указанных юридически значимых действий (деликтов) по сути стало основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности).

С учётом изложенного правового регулирования, принимая во внимание то, что ФИО3 являлся руководителем должника в двухлетний период до наступления фактической несостоятельности должника, он обладает статусом лица, контролирующего должника, и, соответственно, может быть привлечёт к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

3. Основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

В качестве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на совершение им 47 сделок по отчуждению принадлежащих должнику транспортных средств по общей цене 55 341 444,55 руб., отчуждению долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Нефтеспецстрой» по цене 933 892 руб. и 205 277 241 руб.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчётов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причинённого имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Согласно пункту 3 статьи 56 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения деликта) если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

В пункте 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При обращении в суд с соответствующим требованием заявитель должен доказать, что именно своими действиями контролирующее лицо довело должника до банкротства, то есть до финансовой неплатёжеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трёх месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае судами выяснено, что в результате принятия ФИО3 решений о реализации принадлежащих должнику транспортных средств и долевой в уставном капитале общества «Нефтеспецстрой», общество «Маргус» получило встречное исполнение, соразмерное стоимости отчуждённых активов.

Так, вступившим в законную силу определением суда от 14.04.2022 установлен рыночный характер сделок по отчуждению транспортных средств (стоимость 47 единиц техники на август 2012 года в расхождении не превышает 10 % денежных средств, поступивших должнику на расчётный счёт от контрагентов).

Вступившим в законную силу от 27.12.2021 установлен рыночный характер реализации доли в уставном капитале общества «Нефтеспецстрой» (цена продажи - 933 892 руб. и 205 277 241 руб., рыночная стоимость - 273 000 руб. и 60 030 000 руб., соответственно).

Денежные средства, полученные от совершения равноценных сделок по реализации активов должника в период осуществления ФИО3 управленческих функций в отношении общества «Маргус», остались в собственности подконтрольного ему предприятия и направлялись на исполнение обязательств перед его контрагентом - Bescant Enterprises Limited.

При этом судами отмечено, что вывод денежных средств из конкурсной массы несостоятельного юридического лица (направление финансов на нужны, не связанные с производственной деятельностью общества «Маргус») осуществлён после увольнения ФИО3 с должности руководителя должника его правопреемником - ФИО4

Таким образом, поскольку фактическое прекращение исполнения должником обязательств перед его контрагентами произошло после утраты ФИО3 возможности давать должнику обязательные для исполнения указания, действия этого руководителя отвечали интересам подконтрольного ему предприятия и не являлись причиной банкротства общества «Маргус» (отсутствует причинно-следственная связь), в удовлетворении требований к ФИО3 отказано правомерно.

Фактические обстоятельства установлены судам первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешён правильно.

В целом доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 22.02.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 29.05.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-8986/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  В.А. Зюков

 

ФИО1