АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-40826/2021

г. Краснодар

17 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 8 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 23.09.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.03.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А32-40826/2021 (Ф08-5328/2025), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Наше дело» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (уточненные требования).  

Определением от 31.03.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.07.2025, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены солидарно ФИО1 и ФИО4 Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении требований в названной части. Податель жалобы ссылается на отсутствие причинно-следственной связи между принятыми ФИО1 решениями (заключение кредитных договоров) и объективным банкротством должника. Указывает, что трудовые отношения с должником прекращены с 18.04.2016, при этом доказательства осуществления им полномочий руководителя после увольнения в материалах дела отсутствуют. Фактическое руководство должником осуществляла ФИО4, что также подтверждается судебными актами, принятыми в рамках дела о банкротстве  

ООО «Жилсервис» (дело № А32-38305/2014). Суды, вменяя ответчику ответственность за непередачу документации должника конкурсному управляющему, не учли акт приема-передачи дел и имущества от 18.04.2016, подписанный ФИО1 и ФИО4, а также определение от 05.02.2024 об отказе в удовлетворении заявления об истребовании у ответчика документов.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий КБ «Кубанский универсальный банк» (ООО) в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты.  

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, решением от 07.02.2022 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

В соответствии со сведениями ЕГРЮЛ ФИО1 являлся директором должника с 23.05.2008 до 07.02.2022; ФИО4 – с 23.05.2011 учредитель должника.  

Конкурсный управляющий, ссылаясь на неперадачу ему документации должника, заключение ответчиками убыточных сделок, а также указывая на неисполнение обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.  

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.  

Поскольку судебные акты обжалуются в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд округа в силу части 1 статьи 286 Кодекса проверяет законность и обоснованность судебных актов только в указанной части.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  

Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.  

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты,  

когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства, имевшие место в 2012, 2022 годах, поэтому к событиям, произошедшим до 29.07.2017, подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266, а к событиям, произошедшим с 30.07.2017, – с учетом изменений, внесенных названным Законом.  

Законом о банкротстве в указанной редакции субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц была предусмотрена статьей 10, в соответствии с пунктом 4 которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзацы 2 и 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

Согласно правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 01.07.1996 № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Ответственность руководителя, учредителя (участника) должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на указанных лиц обязанности возместить убытки осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  

повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.  

В соответствии с абзацами 2, 3, 4 и 5 подпункта 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  

названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.  

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Судами установлено, что в период осуществления ФИО1 полномочий руководителя КБ «Кубанский универсальный банк» (банк) и должник (заемщик) заключили следующие кредитные договоры:  

– от 06.02.2012 № 92-2012 на сумму 6 млн рублей; цель заключения – для приобретения имущественных прав на квартиры в строящемся доме у физических лиц;  

– от 26.03.2012 на сумму 71 млн рублей; цель заключения – для долевого участия в строительстве;  

– от 02.05.2012 на сумму 10 800 тыс. рублей, для расчета по договору возмездного оказания услуг.  

Во исполнение условий кредитных договоров банк перечислил должнику денежные средства в размере, указанном в договорах. Вместе с тем доказательств целевого использования кредитных средств (для приобретения имущественных прав на квартиры в строящемся доме у физических лиц; для долевого участия в строительстве и для расчета по договору возмездного оказания услуг), равно как и документов, подтверждающих их использование на ведение хозяйственной деятельности, в материалы  

дела не представлено. ФИО1 обстоятельства расходования денежных средств в размере свыше 80 млн рублей на цели, связанные с осуществлением основного вида деятельности (подготовка и продажа собственного имущества ОКВЭД 68.10), причины, которые явились следствием возникновения у должника признаков объективного банкротства, не раскрыты.  

Судами установлено, что должнику с 2008 года на праве собственности принадлежит помещение площадью 8,20 кв. м с кадастровым номером 23:43:0102004:402, иное имущество, за счет реализации которого возможно погашение требований кредиторов, отсутствует.  

Принимая во внимание данные финансовой отчетности за 2008 – 2021 годы суды установили, что активы должника длительный период времени не приобретали отрицательных значений за счет их пополнения заемными денежными средствами, о чем свидетельствует увеличением показателей в графах: займы и кредиты (долгосрочные), займы и кредиты (краткосрочные), которые с 2008 по 2019 годы показывали исключительно рост показателей.  

При этом графы финансовой отчетности, фиксирующие чистую прибыль (убыток), начиная с 2009 года, имели исключительно отрицательное значение; с 27.05.2014 операции по счету должника не производились; последняя налоговая отчетность сдана в налоговый орган 31.03.2015 (декларация по УСН за 2014 год).  

С учетом изложенного суды пришли к выводу, что кредитные договоры заключены для вывода денежных средств с целью уклонения должника от расчетов с кредиторами и извлечения выгоды.  

Материалами дела подтверждается, что требования банка в размере 87 800 тыс. рублей основного долга, 42 805 906 рублей 85 копеек процентов впоследствии включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника; неустойка в размере 368 648 257 рублей 93 копеек отдельно учтена в составе третей очереди реестра.  

Суд первой инстанции, признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ в связи с несвоевременным обращением ФИО1 в суд с заявлением о банкротстве должника, указал, что признаки неплатежеспособности должника возникли с мая 2016 года, следовательно, с соответствующим заявлением о банкротстве руководитель должника должен был обратиться в суд не позднее июня 2016 года. Поскольку с заявлением о банкротстве должника 04.09.2021 в суд обратился налоговый орган, суд первой инстанции признал обоснованным наличие оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названной презумпции.  

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции в указанной части, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств возникновения у должника новых обязательств после июня 2016 года, заключил об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по презумпции необращения в суд с заявлением о банкротстве должника (статья 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ).  

Оснований не согласиться с судом апелляционной инстанции у суда округа не имеется, с учетом того, что выводы апелляционного суда основаны на фактических обстоятельствах дела, сделаны при правильном применении норм права.  

В обоснование доводов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на непередачу документов должника.  

Признавая обоснованным названный довод, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 126 и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указали, что непередача ответчиком документации должника воспрепятствовала осуществлению мероприятий, предусмотренных процедурой банкротства, в том числе не позволила конкурсному управляющему провести мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы.  

Вместе с тем судами не учтено, что определением от 05.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 документов отказано ввиду передачи истребуемой документации ФИО4 по акту приема-передачи от 18.04.2016.  

Таким образом, в рассматриваемом случае при наличии судебного акта, которым акт приема-передачи от 18.04.2016 фактически был признан надлежащим доказательством передачи ФИО1 документов должника ФИО4, учитывая, что конкурсным управляющим не доказаны основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу отсутствующих у него документов, не раскрыты обстоятельства, воспрепятствовавшие формированию конкурсной массы в результате действий, совершенных лично ФИО1, суд округа признает ошибочным вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В то же время, принимая во внимание наличие установленного судами основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), суд округа приходит к выводу о том, что ошибочный вывод судов в части привлечения ФИО1 к субсидиарной  

ответственности по подпункту 2 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не привел к принятию неправильных судебных актов.  

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что действия ФИО1, как руководителя должника, по заключению убыточных кредитных договоров на сумму свыше 80 млн рублей (требования банка включены в реестр требований кредиторов должника определением от 26.05.2022), в условиях непредставления им доказательств целевого расходования денежных средств, в том числе на ведение хозяйственной деятельности должника, расчеты с кредиторами (решением от 07.02.2022 в реестр включены требования уполномоченного органа в размере 1 667 732 рублей 91 копейки основного долга, 1 227 226 рублей 02 копеек пеней и отдельно в третью очередь 208 470 рублей 40 копеек штрафны санкций), образуют состав нарушения, влекущего субсидиарную ответственность по статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ. Соответственно именно он, как контролирующее должника лицо, должен нести риск наступления негативных последствий вследствие своего противоправного поведения. Указанные обстоятельства являются достаточными для возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лицо. Поскольку конкурсный управляющий не завершил мероприятия по формированию конкурсной массы, суд первой инстанции приостановил рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Доводы ФИО1 о том, что он на основании приказа от 18.04.2016 № 1 уволен с должности директора, отклонены судами, как не соответствующие сведениям в ЕГРЮЛ. Кроме того, указанное обстоятельство не исключает ответственность ФИО1 как руководителя за доведение организации до состояния неплатежеспособности путем заключения кредитных договоров в 2012 году (со сроком исполнения март-апрель 2016, до подписания приказа от 18.04.2016).  

Суд округа дополнительно отмечает, что ответчик, ссылаясь на фактическое прекращение трудовых отношений с ответчиком с 2016 года, не представляет доказательств обращения в регистрирующий орган с заявлением о недостоверности внесенных в отношении него сведений в ЕГРЮЛ как о руководителе должника.  

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу, что ФИО1 относится к контролирующим должника лицам в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве как руководитель должника и может быть привлечен к субсидиарной ответственности по его обязательствам.  

Довод об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника со ссылкой на отказ в привлечении его к ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жилсервис» (дело  

 № А32-38305/2014; постановление апелляционного суда от 29.11.2021) подлежит отклонению как несостоятельный. Указанный судебный акт не является преюдициальным по отношению к спору, рассматриваемому в рамках настоящего дела.  

При таких обстоятельствах основания для отмены судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют. Правильность выводов судебных инстанций по существу спора подателем жалобы не опровергнута, несогласие с ними не может служить основанием, достаточным для отмены или изменения судебных актов. Переоценка исследованных судами доказательств и установленных по делу обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса). Судебные инстанции полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального права. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.  

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.03.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А32-40826/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.О. Резник Судьи  

Е.В. Андреева 

Е.Г. Соловьев