﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-2694/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 28 декабря 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 декабря 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего				Глотова Н.Б.,

судей								Бедериной М.Ю.,

									Доронина С.А. -	

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием технологии онлайн-заседания информационной системы «Картотека арбитражных дел» при ведении протокола помощником судьи  Нурписовым А.Т. кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Романова Андрея Анатольевича на определение от 07.07.2020 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Димина В.С.) и постановление от 25.09.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Назаров А.В., Усанина Н.А., Фролова Н.Н.)по делу № А27-2694/2017 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фармакон» (650003, город Кемерово, улица Марковцева, дом 20, корпус А, ИНН 4205039616, ОГРН 1024200690612), принятые по заявлению индивидуального предпринимателя Романова Андрея Анатольевичао привлечении Федорушина Дмитрия Ивановича, Ильичева Сергея Петровича, общества с ограниченной ответственностью «Фарго»к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С использованием технологии онлайн-заседания информационной системы «Картотека арбитражных дел» в судебном заседании до перерыва приняли участие: Федорушин Дмитрий Иванович; представители индивидуального предпринимателя Романова Андрея Анатольевича – Зубова К.И. по доверенности от 25.06.2019, общества с ограниченной ответственностью «Фарго» – Иванков Н.О. по доверенности от 15.10.2020.

Суд установил:

в деле о банкротстве акционерного общества «Фармакон» (далее – общество «Фармакон», должник) его конкурсный кредитор Романов Андрей Анатольевич (далее – Романов А.А., кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя и участника должника Ильичева Сергея Петровича, второго участника Федорушина Дмитрия Ивановича(далее – Федорушин Д.И., ответчик) и общества с ограниченной ответственностью «Фарго» (далее - общество «Фарго») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 5 192 759,36 руб.

Определением суда от 09.08.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.10.2019, Федорушин Д.И., общество «Фарго», Ильичев С.П. солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Фармакон», с них взысканов конкурсную массу должника 5 192 759,36 руб.

Постановлением от 22.01.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение от 09.08.2019 и постановление от 22.10.2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд округа указал на необходимость определить правомерность (неправомерность) действий ответчиков, применительно к существовавшим между обществами «Фармакон» и «Фарго» правоотношениям, основанныхна договоре купли-продажи от 05.05.2015 № 33/15/05-15, и с учётом указанных обстоятельств установить наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между их действиями и несостоятельностью (банкротством) должника, после чего решить имеются ли основаниядля удовлетворения заявления кредитора.

При новом рассмотрении обособленного спора, определением судаот 07.07.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.09.2020, отказано в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный кредитор Романов А.А. обратился с кассационной жалобой, в которой проситих отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылаетсяна то, что суды ошибочно не установили оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов, активными действиями которых производилось искусственное наращивание контролируемой кредиторской задолженности перед аффилированным лицом – обществом «Фарго», в последующем включённой в реестр требований кредиторов должника, в целях доведения должника до банкротства.

Романов А.А. считает, что выплата в пользу участника должника – Федорушина Д.И. в кризисный период дивидендов повлекла за собой недостаточность имущества должника, стала следствием причинения вреда кредиторам.

В заседании суда кассационной инстанции представительРоманова А.А. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил судебные акты отменить. 

Федорушин Д.И., а также представитель общества «Фарго» поддержали свои возражения, по основаниям, изложенным в отзыве, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. 

Проверив законность судебных актов, правильность применения норм права, суд кассационной инстанции считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, 22.07.2002 создано общество «Фармакон», его участниками являются Ильичев С.П. и Федорушин Д.И.в равных долях уставного капитала.

В период с 15.02.2008 по октябрь 2015 года Федорушин Д.И. являлся коммерческим директором общества «Фармакон». С октября 2015 года руководителем должника являлся Ильичев С.П.

Также Федорушин Д.И. в период с 13.11.2007 по настоящее время является директором общества «Фарго», а с 18.11.2015 его участникомс долей в размере 75 % уставного капитала.

Между обществами «Фарго» (поставщик) и «Фармакон» (покупатель) заключён договор купли-продажи от 05.05.2015 № 33/15/05-15 (далее – договор поставки, спорный договор) лекарственных средств, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель - принять и оплатить лекарственные средства, медицинские изделияи расходные материалы.

Во исполнение условий договора общество «Фарго» поставило должнику в период с сентября 2015 года по май 2016 года медицинскую продукцию на общую сумму 8 128 310,70 руб. Общество «Фармакон» приняло товар и оплатило его частично. Задолженность общества «Фармакон» перед обществом «Фарго» за поставленный товар по договору составила 4 498 546,34 руб.

Определением суда от 27.02.2017 принято к производству заявление общества «Фармакон» о собственном банкротстве.

Определением суда от 07.08.2017 требование общества «Фарго»в размере 4 498 546,34 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника; отдельно учтено в реестре требований кредиторов должника требование по неустойке в размере6 227 298,77 руб.

Всего в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму 15 803 259,63 руб.

 Согласно вступившему в законную силу решению антимонопольного органа от 10.04.2017 по делу № 51А-11-2016 и постановлению от 23.06.2017 по делу № 244/05-АДМ2017 общество «Фармакон» привлеченок административной ответственности в виде штрафа в размере 658 520 руб. за нарушение антимонопольного законодательства.

Антимонопольный орган указал на то, что в процессе исполнения договора поставки стороны, используя единую инфраструктуру, принадлежащую обществу «Фарго» и Федорушину Д.И., совершали юридически значимые действия при проведении аукционов по приобретению бюджетными медицинскими учреждениями лекарств (подача заявок, ценовых предложений и подписание контрактов).

Полагая, что в результате заключения и исполнения договора поставки, необоснованного включения в схему бизнеса подконтрольной организации - общества «Фарго» и перевода на неё большей части прибыли, искусственного наращивания кредиторской задолженности, невнесения изменений в условия договора в части сроков платежей и предъявления претензии с начислением неустойки у общества «Фармакон» возникли признаки объективного банкротства, кредитор Романов А.А. обратилсяв арбитражный суд с заявлением о привлечении Ильичева С.П.,Федорушина Д.И. и общества «Фарго» к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника на основании абзаца четвёртого пункта 4статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Кроме того, при новом рассмотрении спора кредитор по результатам анализа документов, представленных по его запросу конкурсным управляющим в июне 2020 года, дополнил в качестве основаниядля привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности совершение подозрительной сделки по выплате Федорушину Д.И. в 2015 году дивидендов в общей сумме порядка 14 млн. руб. (согласно расчётам Романова А.А.), в период наличия у должника признаков объективного банкротства, неисполнения им обязательств перед контрагентами.

Факт выплаты дивидендов кредитор подтверждает выпискойпо расчётному счёту. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, позицию которого поддержал апелляционный суд, установив, что в результате заключения договора поставки общество «Фармакон» получило прибыльв размере 1 733 424,39 руб., пришёл к выводу об отсутствии основанийдля удовлетворения заявления.

Между тем судами не учтено следующее.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности,то применению подлежат материально-правовые нормы, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент совершения вменяемых действий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицомили в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Законао банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лицк ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки(ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам.

Исходя из разъяснений, приведённых в абзаце четвёртом пункта 23 Постановления № 53, для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

При этом в соответствии со сложившейся судебной практикойдля целей привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности независимому кредитору достаточно представить согласующиеся между собой косвенные доказательства совершения должником невыгодных для него сделок.

В рассматриваемом случае Романов А.А. ссылается на то, что общества «Фармакон» и «Фарго» находились под контролем одного конечного бенефициара – Федорушина Д.И., при этом наличие у компании контроля над должником подтверждается прямой юридической аффилированностью.

В качестве основных контрагентов общества «Фармакон» в 2013, 2014 и первом квартале 2015 года выступали общества «Гемотек», «Б.Браун», «Синтез», являющиеся официальными поставщиками (производителями) лекарственных препаратов. 

В свою очередь, в группе компаний под руководством Федорушина Д.И. в 2015 году была организована бизнес-модель, предполагающая включениев схему поставок лекарственных препаратов должнику посреднической компании - общества «Фарго», после заключения с которой спорного договора должник стал приобретать отдельные виды продукции с наценкой, отличающейся в большую сторону и варьирующейся от 8,2 до 31,2 %.

При этом ассортимент поставляемой продукции обществом «Фарго» полностью совпадал с ассортиментом товаров, поставляемых ранее должнику обществами «Гемотек», «Б.Браун», «Синтез» по более низким ценам.

Помимо того, по условиям договоров, заключённых с поставщиками лекарственных препаратов, последние выплачивали должнику по итогам кварталов премии, исчисляемых в процентном соотношении от стоимости поставленного товара.

После перераспределения поставок должник утратил правои на их получение.

По расчётам Романова А.А., приведённым в дополнениях к заявлению, изменение схемы поставок товаров без видимых на то объективных предпосылок, увеличение цены приобретаемых товаров, вопреки сложившейся на рынке конъюнктуре, привело к тому, что должник получил убыток против ожидаемого дохода в размере порядка четырёх миллионов рублей. 

Кредитор полагает, что подобная бизнес-модель выходит за пределы предпринимательского риска и создана исключительно с целью причинения вреда независимым кредиторам, поскольку именно искусственное увеличение обязательств должника перед обществом «Фарго» в размере8 128 310,70 руб., заявленных при подаче заявления о собственном банкротстве, явились причиной возникновения признаков объективного банкротства должника и невозможности расчёта с независимыми кредиторами, задолженность перед которыми составляла порядка14 млн. руб. 

Без учёта кредиторской задолженности перед обществом «Фарго» стоимость имущества должника, с позиции кассатора, превышала обязательства должника и позволяла ему удовлетворить требования независимых кредиторов.

При этом своевременно, с точки зрения разумных сроков исполнения обязательств, требования об оплате задолженности не предъявлялись,что создавало у других кредиторов, не осведомлённых об аффилированности обществ «Фарго» и «Фармакон», впечатление о благополучном финансовом положении должника, поэтому они вступали в договорные отношения с ним.

Между тем, разумность стороны гражданско-правового договорапри его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность её поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключённой ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборотапри сходных обстоятельствах.

Соответственно при рассмотрении настоящего спора судам надлежало сопоставлять поведение контролирующих должника лиц с конкретными обстоятельствами настоящего дела, в том числе с характером лежащихна них обязанностей и условиями оборота с вытекающими требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота, выяснить обстоятельства, при которых должником принято решение кардинально изменить схему ведения бизнеса, заключив спорный договор поставки, совершение которого логически не вытекало из ситуации, в которойон находился, распределив бремя доказывания таким образом, чтобы разумные сомнения кредиторов относительно выбранной бизнес-модели были устранены ответчиками убедительными доказательствами.

Причины просрочки исполнения обязательств общества «Фармакон» перед «Фарго» по спорному договору в размере 4 498 546,34 руб., начисление неустойки в размере, превышающем сумму основного долга, в условиях заявленной ими финансовой эффективности построения новой схемы поставок, не установлены.

Факторы, приведшие к прекращению хозяйственной деятельностии возникновению признаков банкротства должника, в судебных актахне поименованы.

Вывод судов о том, что по итогам заключения договора поставки должник получил прибыль в сумме 1 733 424,39 руб. сформированбез относительно конкретных документов, финансовой отчётности, бухгалтерской и иной документации, соответствующие расчётыне приведены.

Отсутствие в судебных актах выводов по всему перечню заявленных оснований с позиции существенности и убыточности спорного договора,в ситуации, когда по утверждению кредиторов действия ответчиков стали причиной банкротства общества «Фармакон», не позволяет признать судебные акты мотивированными и обоснованными.

Бремя опровержения представленных доводов возлагается на ответчиков как процессуальных оппонентов. При этом, защищаясь против заявления, ответчикам недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств,на которых настаивает кредитор, необходимо представить собственную версию инкриминируемых им событий.

Кроме того, с позиции Романова А.А, изложенной в дополненияхв заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поступивших в суд первой инстанции 26.06.2020,должником в преддверии банкротства (2015 год) совершены действияпо распределению в пользу Федорушина Д.И. дивидендов в размере порядка14 млн. руб., выплата которых привела к прекращению хозяйственной деятельности и фактической утрате возможности восстановления платёжеспособности должника.

По мнению кассатора, выплата дивидендов осуществлена вопреки положениям пункта 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в период наличияу должника признаков банкротства. Учитывая сложившуюся финансовую ситуацию, поведение участника, направленное на распределение прибыли общества, противоречило интересам самого должника и кредиторам, которые, вступая в правоотношения с обществом «Фармакон», со всей очевидностью рассчитывали на получение приоритетного возмещенияперед контролирующими должника лицами, требования которых вытекаютиз корпоративных правоотношений.

Кредитор считает, что в условиях презумпции осведомлённостио финансовом состоянии должника, выплата дивидендов могла быть совершена в целях причинения вреда правам и интересам кредиторов,создания ситуации, при которой должник был лишён возможности рассчитаться с кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр.

В свою очередь, несмотря на экономически необоснованное поведение органов управления должником в преддверии банкротства, указывающеена наличие объективных сомнений по поводу их истинного намерения,не исключающие того, что действительная воля контролирующих лиц была направлена на неправомерное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, проверка подозрительной сделки по выплате дивидендов судами двух инстанции также не проводилась, обстоятельства, подлежащие доказыванию, не анализировались.

Суды, не исследовали и не установили, существенность влияния выплат на возникновение у должника признаков объективного банкротства,были ли данные действия (бездействия) необходимой причиной банкротства должника, то есть являются ли названные действия такими, без которых объективное банкротство должника не наступило бы, либо, исходяиз разумных ожиданий, они не должны были привести к объективному банкротству должника.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявления, суды сослались на отсутствие доказательств того, что банкротство должника возникло вследствие действий контролирующих должника лиц без соответствующего анализа сложившихся в группе компаний правоотношений и должной аргументации указанных обстоятельств.

При этом необходимо учитывать, что ограничения распределения прибыли среди участников хозяйственных обществ установлены в целях сохранения финансовой устойчивости юридического лица, обеспечения его хозяйственной деятельности в условиях недостаточности денежных средств.

Следовательно, вопрос о прибыльности (убыточности) договора поставки не следует рассматривать в отрыве от сделок, направленныхна распределение дивидендов, поскольку их выплата в кризисныйдля общества «Фармакон» период, повлекшая за собой удовлетворение требования участника общества, могла быть направлена на причинение вреда кредиторам, полностью нивелировать положительный экономических эффект от предшествующей деятельности должника, привестик его банкротству. 

Однако суд округа, в силу предоставленных ему полномочий, не вправе исследовать и устанавливать фактические обстоятельства дела, которыена были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционных инстанций, давать им оценку, в связи с чем лишён процессуальной возможности проверить правильность выводов с учётом доводов кассационной жалобы.

Приведённые обстоятельства, не получившие надлежащей оценки судов, имеют существенное значение для рассмотрения настоящего спора, а потому судебные акты подлежат отмене с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует устранить отмеченные недостатки, установить все фактические обстоятельства дела,в том числе наличие причинно-следственной связи между заявленными основаниями и размером субсидиарной ответственности, полнои всесторонне исследовать все заявленные доводы и возражения сторони представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, в случае установления оснований - определить размер ответственности, после чего принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

п о с т а н о в и л :

определение от 07.07.2020 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 25.09.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-2694/2017 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области в ином составе суда. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					Н.Б. Глотов

Судьи									М.Ю. Бедерина

										С.А. Доронин