ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-116693/2020

05 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления оглашена     28 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  05 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 19.01.2023,

от ФИО4: ФИО3, доверенность от 24.01.2023,

финансовый управляющий ФИО5, на основании решения от 22.09.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-37220/2022, 13АП-37222/2022, 13АП-39017/2022) ФИО2, ФИО4, ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.11.2022  по делу № А56-116693/2020/сд1 об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 к ФИО7, ФИО4, ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

установил:

ФИО8 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 (далее – ФИО6, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.12.2020 суд первой инстанции возбудил производство по делу.

Определением суда от 04.06.2021 (резолютивная часть от 03.06.2021) ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5 – член ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №100 от 11.06.2021.

Финансовый управляющий 16.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учётом уточнения) о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок договора купли-продажи нежилого помещения от 18.01.2020, заключённого между ФИО6 и ФИО7, (регистрационный номер 78:40:0008460:4884-78/035/2020-7; регистрационная запись о переходе права собственности ФИО7 №78:40:0008460:4884-78/035/2020-8); договора купли-продажи нежилого помещения от 01.03.2021, подписанного между ФИО7 с одной стороны и ФИО2 и ФИО4 с другой стороны (регистрационный номер 78:40:0008460:4884-78/035/2021-9; регистрационные записи о переходе права собственности ФИО2 и ФИО4 №78:40:0008460:4884- 78/035/2021-10 и 78:40:0008460:4884-78/035/2021-11), и о применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника стоимости нежилого помещения (кадастровый номер 78:40:0008460:4884) в размере 15 009 982,36 руб. и в виде возврата в собственность должника  этого нежилого помещения.

Решением от 22.09.2022 (резолютивная часть от 15.09.2022) суд первой инстанции признал ФИО6 несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО5

Определением от 09.11.2022 суд удовлетворил заявление финансового управляющего в полном объёме.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просит определение от 09.11.2022 отменить. Податель жалобы считает доказанным наличие у неё финансовой возможности оплатить стоимость приобретённого имущества, сама сделка носила реальный характер, при заключении которой ФИО2 действовала добросовестно и разумно.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 по своему содержанию аналогичны позиции ФИО2

В своей апелляционной жалобе ФИО6, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просит определение от 09.11.2022 отменить. По мнению апеллянта, сделки, оспоренные финансовым управляющим, совершены задолго до начала процедуры банкротства, отсутствуют доказательства аффилированности или иной заинтересованности между сторонами сделки, приобретатель не знал и не мог знать об ущемлении интересов кредиторов должника, о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, договоры носили возмездный характер. 

В судебном заседании представитель ФИО4 и ФИО2 настаивал на своих апелляционных жалобах, указал на то, что определением от 06.03.2023 суд первой инстанции прекратил производство по делу о банкротстве должника в связи с погашением требований кредиторов.

Арбитражный управляющий ФИО5 высказал свою позицию, волеизъявления на отказ от требований не выразил.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, 04.09.2019 должником по договору купли-продажи приобретено нежилое помещение (кадастровый номер 78:40:0008460:4884) площадью 212,50 кв.м, расположенное по адресу 

<

...>, литера А, пом. 17-Н.

В Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество 16.09.2019 внесена регистрационная запись №78:40:0008460:4884-78/035/2019-6 о возникновении у ФИО6  права собственности на указанное выше помещение.

Между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 18.01.2020 заключён договор купли-продажи нежилого помещения (кадастровый номер 78:40:0008460:4884) площадью 212,50 кв.м, расположенное по адресу 

<

...>, литера А, пом. 17-Н. 

В соответствии с пунктом 3 этого договора стоимость объекта определена в размере 8 500 000 руб. 

Согласно пункту 4 договора от 18.01.2020 на момент подачи документов внесена первая часть стоимости объекта в размере 4 500 000 руб., оставшаяся часть стоимости объекта в размере 4 000 000 руб. должна быть выплачена в течение 60 рабочих дней после получения документов о государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

В ЕГРН 28.01.2020 внесена регистрационная запись №78:40:0008460:4884-78/035/2020-8 о переходе права собственности на спорное помещение новому правообладателю - ФИО7 (регистрационный №78:40:0008460:4884-78/035/2020-7).

Между ФИО7 (продавец) с одной стороны и ФИО2 и ФИО4 01.03.2021 с другой заключён договор купли-продажи спорного нежилого помещения, в пункте 4 которого оговорена цена в сумме 7 900 000 руб.

В соответствии с пунктом 6 договора расчёт между сторонами будет произведён полностью в течение 6 дней с момента получения документов после государственной регистрации  перехода права собственности. 

В ЕГРН 04.03.2021 внесены регистрационные записи №78:40:0008460:4884-78/035/2021-10 и 78:40:0008460:4884-78/035/2021-11 о переходе права собственности на спорное помещение новым правообладателям ФИО2 (1/4 доли в праве собственности на спорное помещение) и ФИО4 (3/4 доли в праве собственности на спорное помещение).

Ссылаясь на то, что имеются основания для признания приведённой цепочки сделок недействительной по основаниям, предусмотренным статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так как все перечисленные сделки представляют собой цепочку сделок, совершённых должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и совершённых со злоупотреблением правом в отсутствие встречного предоставления и по заниженной стоимости, прикрывающих противоправные действия, направленные на вывод активов должника в предшествующий банкротству период, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя предъявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что имущество передано покупателю безвозмездно. Суд также не выявил оснований для признания ФИО2 и ФИО4 добросовестными приобретателями имущества. Суд первой инстанции посчитал, что последовательное заключение договоров купли-продажи привело к безвозмездному выбытию из собственности должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Исходя из пункта 3 поименованной статьи, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления №63 определено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным. Незначительное отклонение указанной в договоре цены от рыночных условий не образует основания для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьёй 551 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843, от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721(4).

Следовательно, как верно указал суд, коль скоро государственная регистрация  договора от 18.01.2020 произведена 28.01.2020, а договора от 01.03.2021 - 04.03.2021, то именно последняя дата приобретает правовое значение для решения вопроса о возможности применения к нему соответствующих положений законодательства.

Как уже приводилось выше, дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от  30.12.2020, то есть сделки совершены в срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 №306-ЭС19-2986, согласно которым цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, такие действия могут быть признаны как цепочка сделок.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о недоказанности того, что в рассматриваемом случае имело место именно цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, прикрывающая сделку, направленная на прямое отчуждение имущества должника последним покупателям. 

Так, в материалы дела представлены расписка о получении ФИО6 от первого покупателя 8 500 000 руб. в счёт оплаты цены договора (лист дела 52).

Отсутствие у финансового управляющего сведений о расходовании должником этих денежных средств не свидетельствует о безвозмездном характере сделки.

В подтверждение оплаты по договору от 01.03.2021 представлены расписки о передаче ФИО2, ФИО4 на общую сумму  13 900 000 руб. (листы дела 132-133).

Финансовая возможность ФИО2 и ФИО4  подтверждена материалами дела, в частности, совокупностью представленных в материалы дела кредитных договоров и соглашений о предоставлении кредитных средств как поименованным лицам, так и их супругам.

То обстоятельство, что эти договоры заключены для потребительских целей, для рассматриваемого спора не имеет правового значения, поскольку определяющим является факт получения по ним денежных средств, позволяющих совершить приобретение имущества, уплатив за него фактически 13 900 000 руб.

Апелляционная инстанция критически относится к суждению управляющего о том, что соглашение от 20.02.2021 №2135471/0028 заключено для рефинансирования ранее полученного и негашеного кредита.

Исходя из пункта 11 поименованного соглашения, в качестве цели использования заёмщиком потребительского кредита обозначены как рефинансирование (погашение) основного долга по иному договору, так и любые цели на сумму 1 636 952,79 руб. (лист дела 108).

Таким образом, апелляционная инстанция полагает, что перечисленными документами опровергается суждение управляющего, поддержанное судом, о выбытии имущества из владения должника без встречного предоставления. 

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 №306-ЭС21-4742 отклонение цены имущества по оспариваемой сделке от его рыночной стоимости на 20% не признаётся судами в качестве существенной разницы, свидетельствующей о неравноценном встречном предоставлении.

Президиум ВАС РФ в постановлении от 28.06.2011 №913/11 определил в качестве критерия существенной разницы в стоимости объекта разницу в размере более 30%.

Данный правовой подход (признание в качестве существенного занижения цены имущества на 30% и более) подтверждён ВС РФ в определениях от 11.09.2019 №308-ЭС19-17786(2), от 09.06.2018 №305-ЭС18-4061(2), от 09.01.2018 №302-ЭС17-19635.

В связи с этим при установлении обстоятельств неравноценности встречного предоставления в рамках рассмотрения заявлений об оспаривании сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо руководствоваться указанным процентным критерием.

Ссылаясь на неравноценность встречного исполнения обязательств, конкурсный управляющий указывал, что в соответствии с данными Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии кадастровая стоимость спорного имущества по состоянию на 30.01.2020  составила 15 009 982,36 руб.

Вместе с тем, кадастровая стоимость определяется на основе рыночной и иной информации, которая связана с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости. При этом не учитываются имущественные права на данный объект, кроме права собственности. Её определение предполагает расчёт вероятной суммы типичных для рынка затрат, которые необходимы для приобретения объекта недвижимости на открытом и конкурентном рынке (пункт 1 части 1, часть 2 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 №237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке», пункт 2 Приказа Росреестра от 04.08.2021 №П/0336 «Об утверждении Методических указаний о государственной кадастровой оценке»).

В свою очередь, рыночная стоимость - это наиболее вероятная цена, по которой объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Ее определяет оценщик по общему правилу на основании договора на проведение оценки (статьи 3, 4, 9 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Таким образом, кадастровая стоимость и рыночная стоимость недвижимости представляют собой два разных понятия и две разные величины. Кадастровая стоимость не является рыночной стоимостью, но механизм её определения предполагает, что она должна быть максимально приближена к ней.

В рассматриваемом случае в материалах дела не имеется доказательств того, что закреплённая в договорах купли-продажи цена имущества не соответствует, прежде всего, рыночной его стоимости с учётом индивидуальных особенностей реализуемого объекта, не учтённых при проведении оценки массовым методом в ходе государственной кадастровой оценки, что фактически на тот момент могло привести к определению кадастровой стоимости по отношению к рыночной цене в более высоком размере.

Кроме того, как уже приводилось выше, ФИО2 и ФИО4 фактически оплатили по договору купли-продажи от 01.03.2021 стоимость имущества в сумме 13 900 000 руб., то есть отклонение цены от кадастровой стоимости объекта составило менее 20%.

Вопреки позиции управляющего, совершение сделок в течение значительного периода времени (более года).

После приобретения объекта ФИО2 и ФИО4 фактически его использовали, в частности посредством сдачи его в аренду, что, свою очередь, подтверждает совершение сделки в соответствии с её прямым экономическим смыслом. Тем самым суд апелляционной инстанции не установил обстоятельства формального заключения договора от 01.03.2021 (отсутствие воли на получение права собственности на объект недвижимости). Фактов того, что после совершения этой сделки спорное имущество находилось под контролем ФИО6, а последний принимал решения относительно этого имущества, не выявлено.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 и ФИО4 являлись по отношению к должнику либо Аппарату В.В. заинтересованными либо иным образом аффилированными субъектами.

О наличии фактической аффилированности между субъектом и должником свидетельствует такое поведение этих лиц в хозяйственном обороте, которое несвойственно обычным независимым друг от друга субъектам предпринимательской деятельности. Когда экономическая логика их действий может быть непротиворечиво объяснена только общностью имущественных интересов и управлением из общего центра.

По мнению апелляционного суда, все дальнейшие действия ФИО2 и ФИО4 свидетельствуют о разумности их поведения, подтверждают как независимый статус по отношению к должнику, так и наличие у них несовпадающих экономических интересов.

При этом следует отметить, что аффилированность сторон сделки от 18.01.2020  (ФИО6 и Аппарату В.В. вследствие существования определённых родственных связей) не является безусловным условием для вывода о недействительности сделок, тем более договора от 01.03.2021, сама по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом их сторонами и о нарушении прав и интересов кредиторов доожника.

Возможная осведомлённость Аппарату В.В. о наличии у должника по состоянию на 18.01.2020 неисполненных обязательств перед одним кредитором не может отождествляться о его осведомлённости о неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. 

Исследовав и оценив представленные в материалы документы и позиции участников процесса, апелляционная инстанция пришла к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий для квалификации оспоренных им сделок в качестве единой цепочки, направленных на неправомерное выведение ликвидного актива должника, а также о наличии в самих сделках признаков недействительности применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При таком положении определение суда подлежит отмене.

Согласно пункту 19 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона или требование кредитора в порядке статей 71 или 100 Закона и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения. Если в таком случае суд вышестоящей инстанции отменит ранее принятое определение, то названные заявления подлежат оставлению этим вышестоящим судом без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Коль скоро определением от 06.03.2023 суд первой инстанции прекратил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве ввиду погашения требований кредиторов, то заявление управляющего подлежит оставлению без рассмотрения.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 09.11.2022 по делу №  А56-116693/2020/сд.1  отменить.

Заявление финансового управляющего ФИО5  оставить без рассмотрения. 

ФИО9 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной платёжным поручением от 16.01.2023 №14 (плательщик – общество с ограниченной ответственностью «Ресстрой»).

Вернуть ФИО2 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чекам-ордерам от 17.10.2022 операция 68, от 30.11.2022 операция 4963.

Вернуть ФИО4 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чекам-ордерам от 17.10.2022 операция 4999, от 30.11.2022 операция 4955.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

Судьи

 

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва