АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-1714/23 

Екатеринбург 04 мая 2023 г. Дело № А76-37338/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Столяренко Г.М., судей Артемьевой Н.А., Кудиновой Ю.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зеленой С.А.  рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Управления  Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее –  уполномоченный орган) и Депершмидта Александра Александровича (далее –  ответчик) на определение Арбитражного суда Челябинской области  от 07.10.2022 по делу № А76-37338/2018 и постановление Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 по тому же делу.  

Судебное заседание проведено путем использования систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Челябинской  области.  

В судебном заседании в Арбитражном суде Челябинской области  приняли участие представители:  

уполномоченного органа – Голубых Е.В. (доверенность от 06.02.2023); Депершмидта А.А. – Январев С.В. (доверенность от 20.03.2023). 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично,  путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского  округа, в судебное заседание не явились.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.01.2020  общество с ограниченной ответственностью «Челябметаллконструкция» (далее  – общество «Челябметаллконструкция», должник) признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение  обязанностей конкурсного управляющего возложено на Андреева Виталия  Валерьевича.  

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Челябинской  области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника ФИО1, ФИО2.  

Уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Челябинской  области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ФИО3, ФИО4,  ФИО5.  

Определением суда от 18.11.2020 указанные заявления объединены в  одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением суда от 07.10.2022 заявления удовлетворены частично, с  ФИО1, ФИО2 в пользу должника в порядке субсидиарной  ответственности солидарно взысканы денежные средства в размере 20 000 руб.;  с остальных лиц в пользу должника взысканы убытки: с ФИО3 – в  размере 17 791 020 руб., со Шмидта Д.В. – в размере 41 143 893 руб., со  ФИО5 – в размере 10 156 427 руб. В удовлетворении остальной части  требований отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 21.12.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

С кассационными жалобами на судебные акты по обособленному спору  обратились уполномоченный орган и ответчик ФИО3  

Уполномоченный орган в кассационной жалобе просит определение суда  первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции изменить в  части взыскания убытков с ФИО3, Шмидта Д.В., ФИО5  и привлечь данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника на основании пункта 3 статьи 61.11 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве). Кассатор считает, что совершение должником под руководством  указанных лиц ряда сделок с «фирмами-однодневками», в результате которых  произошел вывод денежных средств на сумму 197 093 330 руб. без встречного  предоставления, является основанием для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку именно  такие действия привели к банкротству общества «Челябметаллконструкция» и  невозможности погашения требований кредиторов, при этом задолженность  перед налоговым органом в сумме 69 млн руб. составляет 94,5 % от реестра  требований кредиторов должника и возникла в результате противоправных  действий данных лиц.  

ФИО3 в кассационной жалобе просит определение суда  первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в  части удовлетворения требований к нему, ссылается на несоответствие выводов  судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле  доказательствам. ФИО3 считает, что оснований для привлечения  его к ответственности в виде взыскания убытков не имелось, поскольку им  были подписаны только сами договоры поставки, а иная первичная  документация к данным договорам, на основании которой осуществлялись  расчеты с контрагентами (признанными уполномоченным органом  фиктивными) и была получена необоснованная налоговая выгода, оформлялись  

и подписывались иными лицами, само по себе подписание договоров поставки  не привело к возникновению у должника убытков. По мнению заявителя,  судами не учтено, что в спорный период ответственным лицом за  формирование и сдачу бухгалтерской и налоговой отчетности общества являлся  ФИО1, который признался в уклонении от уплаты налогов, выводы судов  о том, что ФИО1 не являлся работником должника являются ошибочными.  Судами также не учтено, что почерковедческой экспертизой установлен факт  подделки подписи ФИО3 в налоговых декларациях должника по  налогу на добавленную стоимость (далее – НДС). Ссылка судов на материалы  уголовного дела является необоснованной, поскольку дело возвращено в  прокуратуру в связи с выявленными нарушениями на стадии следствия.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной  инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в обжалуемой части – в части  привлечения ФИО3, Шмидта Д.В., ФИО5 к  ответственности в виде взыскания убытков.  

Как следует из материалов дела, согласно сведениям Единого  государственного реестра юридических лиц 02.03.2012 зарегистрировано в  качестве юридического лица закрытое акционерное общество «Челябинский  завод сварной балки» (далее – общество «ЧЗСБ») с уставным капиталом  1 000 000 руб., 10.07.2017 данное общество реорганизовано в форме  преобразования в общество с ограниченной ответственностью и 24.07.2017  сменило наименование на «Челябметаллконструкция».  

Основным видом деятельности общества являлось производство  строительных металлических конструкций, изделий и их частей.  

Учредителями общества «Челябметаллконструкция» являлись: в период с  момента создания до 21.05.2015 – ФИО3, далее до 15.03.2017 –  ФИО6, далее – ФИО2  

Руководителями общества являлись: в период с момента создания до  07.10.2013 – ФИО3 (он же с марта по август 2012 г. являлся  главным бухгалтером), далее до 30.06.2014 – ФИО4, далее до 24.07.2017 –  ФИО5 (в период с 08.09.2016 он действовал в качестве  управляющего), затем вплоть до признания общества банкротом руководителем  значилась ФИО2  

ФИО1 в период с 24.09.2012 по 27.01.2017 занимал должность  заместителя генерального директора.  

В отношении общества «Челябметаллконструкция» в период с ноября  2016 г. по июль 2017 г. проведена выездная налоговая проверка, по результатам  которой выявлено, что в период с 2013 по 2015 г. налогоплательщиком  неправомерно предъявлены налоговые вычеты по НДС в сумме 34 916 653 руб.  на основании счетов-фактур по операциям с поставщиками, имеющими  характер «фирм-однодневок», а именно с обществами с ограниченной  ответственностью «Сити-Транс» – в сумме 26 287 629 руб., «МеталлИнвест» – в  сумме 3 220 377 руб., «Центр металлоизделий» – в сумме 5 408 647 руб.  

По результатам проверки Межрайонной инспекцией Федеральной  налоговой службы № 10 по Челябинской области (далее – Межрайонная ИФНС  России № 10 по Челябинской области) принято решение от 21.02.2018 № 2 о  доначислении налога на прибыль и НДС, которое утверждено решением  Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области  от 04.06.2018 № 16-07/002992.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.07.2019 по  делу № А76-27175/2018, оставленным в силе постановлением суда  апелляционной инстанции, решение налогового органа от 21.02.2018 № 2  признано недействительным в отношении доначисления НДС в сумме  6 750 092 руб. и соответствующей пени.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.03.2020  указанные судебные акты изменены, в удовлетворении заявления общества  «Челябметаллконструкция» о признании недействительным решения  инспекции отказано полностью.  

По фактам нарушений, установленным в ходе выездной налоговой  проверки, возбуждено несколько уголовных дел в отношении  ФИО3 (по подозрению в уклонении от уплаты налогов) и  неустановленных лиц (по признакам совершения мошенничества), которые  постановлением руководителя следственного отдела по Металлургическому  району города Челябинска Следственного комитета Российской Федерации по  Челябинской области от 24.01.2019 соединены в одно производство.  

Постановлением старшего следователя от 22.03.2019 Межрайонная  ИФНС России № 10 по Челябинской области признана потерпевшей.  

16.11.2018 по заявлению кредитора – общества с ограниченной  ответственностью «Коминтерн» (далее – общество «Коминтерн») возбуждено  настоящее дело о банкротстве общества «Челябметаллконструкция».  

Определением суда от 24.05.2019 в отношении общества  «Челябметаллконструкция» введена процедура наблюдения, решением суда  от 16.01.2020 открыто конкурсное производство.  

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника  включены требования двух кредиторов:  

- общества «Коминтерн» в размере 2 686 702 руб. – долг по договору  подряда от 01.06.2016 № 01/2016 и расходы по уплате государственной  пошлины, подтвержденные решением Арбитражного суда Челябинской  области от 26.04.2017 по делу № А76-4806/2017 (определение от 24.05.2019);  

- уполномоченного органа в размере 60 050 118 руб. – недоимка  (38 532 108 руб.) и пени (21 518 010 руб.), выявленные (начисленные) по  результатам выездной налоговой проверки (определение от 28.11.2019).  

В процедуре банкротства имущества должника, за счет реализации  которого возможно погашение требований кредиторов, не выявлено.  

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «Челябметаллконструкция» контролирующих должника лиц, просил  привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1 (заместителя директора  

должника) и ФИО2 (последнего директора должника) по основаниям,  установленным пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пунктом 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве (в отношении ФИО2).  

Уполномоченный орган также обратился в арбитражный суд с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника  лиц, однако просил привлечь к субсидиарной ответственности иных лиц:  ФИО3, Шмидта Д.В. и ФИО5, указывая, что именно в  результате их действий по оформлению сделок с «фирмами-однодневками» и  выводу денежных средств в пользу аффилированных лиц наступило  банкротство должника и невозможность удовлетворения требований  кредиторов.  

Суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности  ФИО1 и ФИО2, взыскав с них 20 000 руб. солидарно. Суд  установил, что указанные лица являлись номинальными руководителями  должника, ключевые решения не принимали, однако это не освобождало их от  обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом. Оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве суд не  усмотрел, сделав вывод о том, что признаки банкротства общества  «Челябметаллконструкция» возникли до вступления ФИО2 в  должность директора общества, однако документы финансово-хозяйственной  деятельности должника ей не передавались (обратное не доказано).  

В указанной части определение суда первой инстанции не обжалуется,  судом округа не проверяется.  

Рассмотрев заявление уполномоченного органа о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника иных лиц:  ФИО3, Шмидта Д.В. и ФИО5, суд первой инстанции  признал их контролирующими должника лицами, чьи действия по заключению  договоров с «фирмами-однодневками» и выводу денежных средств в пользу  аффилированных лиц привели к банкротству должника и невозможности  погашения требований кредиторов. Суд установил, что данные лица, будучи  руководителями должника, действовали с единой целью избежать уплаты  законно установленных налогов, предприняли действия по оформлению  заведомо фиктивного для должника документооборота с недобросовестными,  аффилированными, подконтрольными ФИО3 контрагентами, для  ухода от налогообложения и вывода денежных средств, указанные лица  осознавали противоправный характер совершенных действий, неоднократно  допускали заключение сделок с «фирмами-однодневками», понимали, что они  являлись существенно убыточными для должника, совершены в ущерб  обществу, что привело к невозможности погашения требований кредиторов.  

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд взыскал с указанных лиц  убытки в размере требования уполномоченного органа, разделив их между  ответчиками с учетом периода руководства должником и общего размера  незаконно выведенных в этот период денежных средств (197 093 330 руб.).  Таким образом, в пользу общества «Челябметаллконструкция» с  

ФИО3 взыскано 17 791 020 руб., со Шмидта Д.В. – 41 143 893 руб.,  со ФИО5 – 10 156 427 руб.  

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в  указанной части согласился и оставил определение суда без изменения.  

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела,  проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает, что они  подлежат изменению.  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые  нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на  момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения  обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  ответственности).  

В период совершения ответчиками вменяемых им действий по выводу  активов должника в пользу «фирм-однодневок» (2013 – 2014 г.) еще не была  принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в  первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).  

Однако, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о  банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности  как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания  ответственности в виде «невозможности полного погашения требований  кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем  разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53), может быть применен и к  статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013   № 134-ФЗ.  

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания  обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности  был упрощен законодателем для истцов посредством введения  соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий  которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до  банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия  оснований для удовлетворения иска (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019   № 305-ЭС19-10079).  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, совершивших (одобривших)  

сделки, которыми причинен вред имущественным правам кредиторов, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве в нынешней редакции).  

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 применительно к данному основанию указано,  что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как установлено в рамках ранее рассмотренного спора о признании  недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 10 по Челябинской  области, основанием для принятия указанного решения о доначислении НДС и  пени, доначислении налога на прибыль послужил вывод инспекции о  неправомерном включении обществом в состав расходов по налогу на прибыль  затрат по взаимоотношениям с обществами с ограниченной ответственностью  «Сити-Транс», «МеталлИнвест» и «Центр металлоизделий», а также  необоснованном применении налоговых вычетов по НДС на основании  документов, выставленных от имени указанных контрагентов. Оценив  представленные в материалы дела доказательства, суды, рассматривавшие спор,  установили, что представленные обществом первичные документы содержат  недостоверные сведения, составлены формально и не подтверждают реального  совершения хозяйственных операций спорными контрагентами, имеющими  признаки номинальных организаций.  

Суды первой и апелляционной инстанции, проверив данные  обстоятельства в рамках настоящего спора, оценив представленные  доказательства, в частности вышеназванные материалы налогового контроля,  пришли к такому же выводу – о том, что сделки между должником и  обществами «Сити-Транс», «МеталлИнвест» и «Центр металлоизделий» не  имели реального экономического содержания, данные лица имели признаки  номинальных организаций, использовались должником (контролирующими его  лицами) для выполнения функции транзитного звена и вывода денежных  средств.  

Судами на основании выписок о движении денежных средств по счетам  общества установлено, что в спорный период 2013 – 2015 г. должник  перечислил в пользу указанных контрагентов более 197 млн руб. по  заключенным формально договорам поставки; после поступления денежных  средств на счета указанных лиц они перечислялись на расчетные счета  

аффилированных с должником организаций, на банковские карты и расчетные  счета ФИО3, Шмидта Д.В., ответчики данные обстоятельства не  опровергали.  

Суды пришли к выводу о том, что контролирующие должника лица  осознавали противоправный характер совершенных ими действий,  неоднократно допускали заключение сделок с указанными организациями,  понимали, что данные сделки совершаются в ущерб должнику, операции между  должником и другими участниками схемы являлись фиктивными и  заключенными с целью получения необоснованной налоговой выгоды;  поведение ответчиков, результатом которого явился вывод денежных средств  должника и доначисление налогов, не отвечает критериям добросовестного и  разумного поведения лиц, контролирующих должника, в гражданском обороте,  очевидно выходит за пределы обычного делового (предпринимательского)  риска. Соответствующие противоправные действия в итоге привели должника к  банкротству и невозможности погашения требований кредиторов.  

Таким образом, судами установлены все основания для привлечения  ФИО3, Шмидта Д.В., ФИО5 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, а именно установлено наличие у  ответчиков возможности оказывать существенное влияние на деятельность  должника, установлено и то, что реализация ответчиками соответствующих  полномочий привела к негативным для должника и его кредиторов  последствиям, а масштаб наступивших негативных последствий очевидно  свидетельствует о том, что банкротство явилось следствием указанных  действий, кроме того, доказано, что ответчики являются инициаторами такого  поведения и выгодоприобретателями возникших в связи с этим негативных  последствий.  

Между тем суды привлекли указанных контролирующих должника лиц к  ответственности в виде взыскания убытков.  

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие  нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в  том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо  специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о  банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько  существенным было негативное воздействие контролирующего лица  (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на  деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия  изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели  экономические показатели, характеризующие должника, после этого  воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились  необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о  субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании  абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами,  указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред,  исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному  банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их  вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В данном случае суды установили, что именно противоправные действия  ФИО3, Шмидта Д.В. и ФИО5, сменявших друг друга в  должности руководителей должника и контролировавших его деятельность, по  заключению заведомо существенно убыточных сделок с «фирмами- однодневками», результатом которых явился вывод денежных средств  должника и доначисление налогов, не отвечает критериям добросовестного и  разумного поведения лиц, именно данная модель ведения бизнеса (управление  должником, основанное на оформлении документов, влекущих занижение  налоговой базы должника, которое было сопряжено с выводом денежных  средств через номинальные организации), привела к тому, что требования  кредиторов должника, в состав которых входит требование уполномоченного  органа в размере 94,5% от размера основной задолженности реестра требований  кредиторов должника, остались непогашенными.  

Каких-либо выводов о том, что имелись иные причины, повлекшие  банкротство общества и обусловившие невозможность погашения требований  кредиторов, в судебных актах не содержится. Соответственно, оснований для  исключения субсидиарной ответственности ответчиков и квалификации их  ответственности в виде взыскания убытков не имелось.  

Кроме того, даже сделав вывод о наличии оснований для взыскания  убытков, суды не мотивировали свое суждение относительно распределения  причиненного вреда в размере непогашенного требования налогового органа  между ответчиками пропорционально периоду исполнения каждым из них  обязанностей руководителя, при том, что ранее суды установили совместность  действий контролирующих должника лиц по созданию такой модели ведения  бизнеса, реализация которой позволила обществу получать необоснованную  налоговую выгоду, а в случае выявления нарушений и доначисления налога, не  опасаться возможности обращения взыскания на активы, ввиду их вывода на  счета подконтрольных лиц (или собственные).  

В силу статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица,  совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  

При таких обстоятельствах суд округа полагает судебные акты  подлежащими изменению, доводы кассационной жалобы уполномоченного  органа о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц  ФИО3, Шмидта Д.В. и ФИО5 к субсидиарной  ответственности по обязательствам общества «Челябметаллконструкция»  следует признать обоснованными.  

Доводы кассационной жалобы ФИО3 об отсутствии  оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности подлежат  отклонению, поскольку направлены на переоценку выводов судов первой и  

апелляционной инстанции, что не входит в полномочия суда округа (пункт 32  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020   № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной  инстанции»).  

Суд первой инстанции надлежащим образом исследовал обстоятельства,  вменяемые в вину данному ответчику, оценил все представленные в дело  доказательства, в связи с чем сделал обоснованное и верное по существу  суждение о непосредственном участии ФИО3 в организации  вышеуказанной схемы ведения бизнеса к выгоде его собственной и  аффилированных с ним лиц.  

Суд апелляционной инстанции по результатам проверки доводов  ФИО3 пришел к такому же выводу.  

ФИО3 указывал, что он лишь подписал договоры поставки с  «фирмами-однодневками», а все финансовые вопросы контролировал  заместитель директора ФИО1, который в 2019 г. явился в  правоохранительные органы с повинной, признавшись, что в период с 2012 по  2015 г. совершил уклонение от уплаты налогов. Далее ФИО3  обращал внимание, что почерковедческой экспертизой установлен факт  подделки его подписи в налоговых декларациях.  

Отклоняя данные доводы, суд апелляционной инстанции исходил из того,  что налоговые декларации общества за 2013 – 2014 г. были поданы как  ФИО3, так и ФИО4, исполняющими обязанности  руководителей в данные периоды, ФИО3 в 2013 г. также были  выданы доверенности на ФИО8, ФИО9, ФИО10, в которых  содержались полномочия представлять интересы должника в налоговом органе  и иных государственных органах, в том числе представлять отчетность,  подписывать документы. Согласно выписке из обвинительного заключения по  уголовному делу главным бухгалтером должника даны показания, что  декларации по НДС за 2013 – 2014 г. отправлялись по телекоммуникационным  каналам связи через уполномоченного представителя, по окончании налогового  периода (квартала) она готовила отчеты для директоров ФИО3,  Шмидта Д.В. и ФИО5  

Судом апелляционной инстанции проанализирован состав документов  (пять налоговых деклараций по НДС, договор на подключение и абонентское  обслуживание в системе «СБиС+ Электронная отчетность» от 18.12.2012, Бланк  сертификата открытого ключа, товарная накладная от 27.02.2013, письмо  от 21.05.2013), в отношении которых судебной экспертизой действительно  было установлено, что они подписаны не ФИО3, а  неустановленным лицом, и сделан вывод о том, что данное обстоятельство не  исключает факт создания фиктивного документооборота в период, когда  учредителем и руководителем должника являлся ФИО3, участие  данного лица в создании фиктивного документооборота подтверждено  совокупностью представленных в дело доказательств и очевидно вытекает из  того, что он являлся одним из выгодоприобретателей возникших в связи с эти  

последствий, учитывая, что денежные средства со счетов «фирм-однодневок»  переводились на личные счета ФИО3 и счета его фирм, иное не  доказано.  

В отношении действий ФИО1 судом первой инстанции  установлено, что доводы о его явке в правоохранительные органы с повинной  не обоснованы, опровергаются материалами дела, в выписке из обвинительного  заключения по уголовному делу отражено, что ФИО1 отказался отвечать  на вопросы следователя относительно познаний в налоговом учете и о том,  какие должности он занимал в обществе «ЧЗСБ».  

Таким образом, как указано выше, оснований считать ФИО3  номинальным руководителем, не имеется, ФИО3 являлся  контролирующим должника лицом, который подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной  жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или  изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда  апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое  рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и  апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования  имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма  права.  

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что определение суда  первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует  изменить в части взыскания убытков с ФИО3, Шмидта Д.В.,  ФИО5 и признать доказанным наличие оснований для привлечения  указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за  доведение до банкротства (невозможность полного погашения требований  кредиторов).  

При этом вопрос о размере субсидиарной ответственности указанных лиц  следует направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку  вопрос об определении размера ответственности касается фактических  обстоятельств дела, в том числе вопросов, связанных с размером реестровой и  текущей задолженности, формированием конкурсной массы (пункт 4 статьи 10  Закона о банкротстве), что выходит за пределы компетенции и полномочий  суда кассационной инстанции.  

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.10.2022 по делу   № А76-37338/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 21.12.2022 по тому же делу изменить в части  

взыскания убытков с ФИО3, ФИО4, ФИО5.  

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «Челябметаллконструкция» за невозможность  полного погашения требований кредиторов.  

В части установления размера субсидиарной ответственности дело  направить на рассмотрение в суд первой инстанции.  

В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Г.М. Столяренко 

Судьи Н.А. Артемьева  

 ФИО11