ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-17653/2022

г. Красноярск

16 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «08» июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «16» июня 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Барыкина М.Ю.,

судей: Бабенко А.Н., Иванцовой О.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ответчика – Управления делами Губернатора и Правительства Красноярского края: ФИО2, представитель по доверенности от 11.01.2023 № 32-6, паспорт, диплом;

от истца – общества с ограниченной ответственностью Частной охранной организации «Илир»: ФИО3, представитель по доверенности от 15.10.2021, паспорт, диплом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Частной охранной организации «Илир» на решение Арбитражного суда Красноярского края от 16.02.2023 по делу № А33-17653/2022, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Илир» (далее также – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Управлению делами Губернатора и Правительства Красноярского края (далее также – ответчик, управление) о взыскании задолженности в размере 146 160 руб.

Определением суда от 02.11.2022 к рассмотрению с первоначальным исковым заявлением принято встречное исковое заявление управления о взыскании с общества убытков в размере 376 885,40 руб., штрафа в размере 4 000 руб.

Решением суда от 16.02.2023 исковые требования общества удовлетворены. С управления в пользу общества взыскано 146 160 руб. задолженности, 5 385 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. Встречный иск удовлетворен частично. С общества в пользу управления взыскано 376 885,40 руб. убытков, 2 000 руб. штрафа, в доход федерального бюджета взыскано 10 562 руб. госпошлины. В удовлетворении встречного иска в остальной части отказано. В результате зачета встречных однородных требований с общества в пользу управления взыскано 227 340,40 руб. убытков, в доход федерального бюджета взыскано 10 562 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить в части удовлетворения встречного иска.

В обоснование апелляционной жалобы общество указало на отсутствие правовых оснований для взыскания с истца в пользу ответчика убытков, поскольку контракт был расторгнут по инициативе самого управления. Судом первой инстанции неправомерно применены положения пункта 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку односторонний отказ со стороны общества был мотивирован непредставлением управлением положений о пропускном и внутриобъектовом режимах.

Управлением в материалы дела представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества – без удовлетворения.

В ходе судебного заседания представитель истца изложил доводы апелляционной жалобы, просил отменить решение суда первой инстанции в части. Представитель ответчика изложил возражения на апелляционную жалобу, просил оставить решение суда первой инстанции в обжалуемой части без изменения.

Третий арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), оценив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, изучив материалы дела, проверив правильность применения норм материального права и процессуального права, установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между управлением (заказчиком) и обществом (исполнителем) был заключен государственный контракт на оказание охранных услуг от 07.12.2021 № 303УД2021/757, в соответствии с пунктом 1.1 которого исполнитель обязуется оказывать охранные услуги: охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 части 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной и детективной деятельности в Российской Федерации»; обеспечение внутриобъектового и пропускного режима на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 части 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной и детективной деятельности в Российской Федерации» в срок, предусмотренный настоящим контрактом, согласно спецификации (приложение № 1 к контракту) и техническому заданию (приложение № 2 к контракту), а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги на условиях, предусмотренных настоящим контрактом.

В соответствии с пунктами 1.2, 1.3 и 1.4 контракта сроки оказания услуг: с 01.01.2022 по 31.12.2022. Место оказания услуг: 

<

...> С момента начала оказания услуг стороны подписывают акт принятия объекта(ов) под охрану по форме, согласованной сторонами (приложение № 3 к контракту), а с момента окончания срока оказания данных услуг – акт о снятии охраны по форме, согласованной сторонами (приложение № 4 к контракту).

Цена контракта составляет 1 524 240 руб. (пункт 5.1 контракта).

Согласно пункту 11.1 контракта контракт вступает в силу с даты его подписания обеими сторонами и действует по 31.12.2022. Окончание срока действия контракта не влечет прекращения неисполненных обязательств сторон по контракту, в том числе гарантийных обязательств исполнителя при их установлении заказчиком.

Истец за период с 01.01.2022 по 04.02.2022 оказал ответчику услуги на сумму 146 160 руб., что следует из актов сдачи-приемки оказанных услуг от 31.01.2022 на сумму 129 456 руб., от 04.02.2022 на сумму 16 704 руб.

Акты сдачи-приемки оказанных услуг от 31.01.2022, от 04.02.2022 направлены истцом в адрес ответчика и получены последним 14.02.2022, что подтверждается письмом от 10.02.2022 № 877, квитанцией от 10.02.2022 и отчетом об отслеживании отправления.

В письме от 24.02.2022 № 32-01-22/160 ответчик уведомил истца об отсутствии оснований для оплаты стоимости услуг, поскольку качество оказанных ответчиком услуг не соответствует требованиям контракта.

Полагая, что отказ от оплаты оказанных услуг является необоснованным, истец обратился в арбитражный суд с требованиями о взыскании с ответчика задолженности по оплате оказанных охранных услуг в размере 146 160 руб.

Ответчик обратился в суд со встречными требованиями о взыскании убытков в размере 376 885,43 руб., связанных с необходимостью заключения замещающих сделок на охрану объектов по адресам: 

<

...> в связи с расторжением контракта с истцом, а также штрафа в размере 4 000 руб.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом решении, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта.

Заключенный сторонами государственный контракт по своей правовой природе является договором возмездного оказания услуг, отношения по которому регулируются положениями главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) и Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее также – Федеральный закон № 44-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно правовой позиции, содержащейся в абзаце 2 пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48, при рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с договором услуг, арбитражным судам необходимо руководствоваться положениями статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности). При этом следует исходить из того, что отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг не допускается. Не подписание актов оказанных услуг при доказанности самого факта их оказания не может являться основанием для освобождения заказчика от их оплаты.

В соответствии со статьей 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

На основании пункта 4 статьи 753 ГК РФ сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

При этом доказательства обоснованности отказа от подписания актов выполненных работ (оказанных услуг) должен представить заказчик (правовая позиция, изложенная в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 12888/11 по делу № А56-30275/2010).

В силу статей 65 и 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении № 305-ЭС15-12239 (5) от 26.11.2018 разъяснил, что в силу части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно было быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает противоположная сторона.

Факт оказания истцом в спорный период охранных услуг на сумму 146 160 руб. подтверждается представленными в материалы дела актами сдачи-приемки оказанных услуг от 31.01.2022, от 04.02.2022. Указанные акты направлены истцом в адрес ответчика и получены им, что подтверждается материалами дела и не оспаривается.

В письме от 24.02.2022 № 32-01-22/160 о ненадлежащем качестве оказанных услуг ответчик сослался на нарушения, изложенные в письмах от 14.01.2022 № 32-01-22/22, от 25.01.2022 № 32-01-22/57 и № 32-01-22/58.

Оценив указанные письма, суд первой инстанции правильно указал, что требования к качеству услуги по охране установлены в техническом задании. При этом само по себе не подписание актов принятия объектов под охрану и актов снятия охраны, отсутствие согласованной на объекте охраны должностной инструкции частного охранника, книги сдачи-приемки дежурств, наличие на посту охраны охранника, не внесенного в список, однако являющегося лицензированным сотрудником, не опровергают ни факт оказания услуг, ни надлежащее качество указанных ответчику услуг.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в деле доказательств оказания в спорный период услуг ненадлежащего качества и (или) доказательств оплаты услуг, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Указанные выводы суда первой инстанции сторонами не оспариваются.

На основании пункта 1 статьи 393.1 ГК РФ в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Из разъяснений пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением и ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Таким образом, для возмещения убытков, причиненных вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств, в том числе из обязательств вследствие причинения вреда, необходимо наличие совокупности следующих условий: причинение убытков; противоправное поведение причинителя убытков; причинная связь между противоправным поведением и возникновением убытков; вина причинителя убытков.

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (пункт 1 статьи 393.1 ГК РФ). Кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т.п. Добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, статья 393.1 ГК РФ). Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 ГК РФ). Например, должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент ее заключения по правилам пункта 2 статьи 393.1 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что истец на основании решения № 810 от 25.01.2022 отказался от исполнения контракта в связи с неисполнением ответчиком требований пункта 2.2.1 контракта по предоставлению истцу информации, необходимой для выполнения обязательств по контракту, а именно положений об объектовом и пропускном режиме на всех объектах охраны в связи с не установлением ответчиком таких режимов на своих объектах охраны.

Сторонами даны пояснения, из которых следует, что по истечении десяти дней после принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта № 810 от 25.01.2022 и получения его ответчиком (25.01.2022) сотрудники общества покинули объекты управления, находящиеся под охраной в соответствии с контрактом.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Пунктом 4 статьи 450.1 ГК РФ установлено, что сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с пунктом 11.4 контракта расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны от исполнения контракта в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, положениями частей 8-25 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ.

Пунктом 2 статьи 782 ГК РФ установлено, что исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

Истец в обоснование принятия решения № 810 от 25.01.2022 об одностороннем отказе от исполнения контракта указал, что не предоставление ему ответчиком положений об объектовом и пропускном режиме на объектах охраны препятствует разработке истцом должностных инструкций охранников, в которые должны быть включены сведения об объектовом и пропускном режиме. При отсутствии на объектах охраны объектового и пропускного режимов соответствующие режимы не могут быть обеспечены.

На основании статьи 1.1 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной и детективной деятельности в Российской Федерации» (далее также – Закон об охранной деятельности) внутриобъектовый режим – это порядок, устанавливаемый клиентом или заказчиком, не противоречащий законодательству Российской Федерации, доведенный до сведения персонала и посетителей объектов охраны и обеспечиваемый совокупностью мероприятий и правил, выполняемых лицами, находящимися на объектах охраны, в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и требованиями пожарной безопасности. Пропускной режим - порядок, устанавливаемый клиентом или заказчиком, не противоречащий законодательству Российской Федерации, доведенный до сведения персонала и посетителей объектов охраны и обеспечиваемый совокупностью мероприятий и правил, исключающих возможность бесконтрольного входа (выхода) лиц, въезда (выезда) транспортных средств, вноса (выноса), ввоза (вывоза) имущества на объекты охраны (с объектов охраны).

В соответствии с абзацем 7 статьи 12.1 Закона об охранной деятельности действия частных охранников на объектах охраны регламентируются должностной инструкцией частного охранника на объекте охраны. Типовые требования к должностной инструкции частного охранника на объекте охраны утверждаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере частной охранной деятельности. Экземпляр должностной инструкции частного охранника на объекте охраны в обязательном порядке направляется в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере частной охранной деятельности, по месту нахождения соответствующего объекта охраны.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, 01.07.2019 управлением утверждена инструкция по организации пропускного и внутриобъектового режима охранника участка охраны и пропускного режима, в которой содержатся сведения о внутриобъектовом и пропуском режимах. Инструкция утверждена первым заместителем управляющего делами управления. Указанная инструкция согласно письму № 32-01-22/1481 от 28.12.2021 была передана управлением истцу для разработки инструкции охранника 29.12.2021

Истец в соответствии с сопроводительным письмом № 732 от 31.12.2021 передал ответчику проект должностной инструкции охранников. Однако ответчик отказал истцу в согласовании инструкции, уведомив об этом истца в письме от 14.01.2022 № 32-01-22/22 и указав в качестве причин отказа в согласовании инструкции следующее: в инструкции неверно указаны полномочия должностных лиц заказчика и исполнителя по утверждению и согласованию инструкции; указана неверная информация о номере телефона заказчика; указана неактуальная информация должностного лица заказчика; в перечне документов отсутствует указание на журнал регистрации посетителей и работников в выходные и праздничные дни, журнал регистрации выдачи ключей, журнал регистрации, постановки и снятия режимных помещений; не учтены особенности объектов охраны: въезд и выезд на объекты охраны не осуществляется; отсутствует подробный алгоритм действий частного охранника; количество разделов в инструкции не соответствует количеству разделов, указанных в типовой инструкции частного охранника; в случае нападения (пункт 16.4) вызов правоохранительных органов является обязательным.

Данный отказ ответчика от согласования инструкции частного охранника истец расценил со ссылкой на статью 10 ГК РФ в качестве преднамеренного создания управлением ситуации невозможности оказания исполнителем услуг.

В силу пунктов 1 и 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В силу разъяснений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Материалами дела не подтверждается наличие у управления умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу, а также не доказано наличия иных добросовестных целей.

Следовательно, ссылки истца на положения статья 10 ГК РФ ошибочны.

В свою очередь, оценивая действия общества относительно принятия решения об одностороннем отказе от исполнения спорного контракта, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отказ ответчика от спорного контракта свидетельствует об отказе от контракта по обстоятельствам, не связанным с нарушением обязательств со стороны ответчика, отказ обусловлен субъективным волеизъявлением самого истца.

Истцом заявлено, что ответчик не предоставил положения о внутриобъектовом и пропускном режимах на объектах. Вместе с тем, ответчиком была предоставлена истцу инструкция от 01.07.2019, в которой ответчиком отражены сведения о внутриобъектовом и пропускном режимах на объектах. Ссылки на указанную инструкцию приведены истцом в разработанном им проекте должностной инструкции охранников. В частности, истцом указано, что все посетители объекта охраны обязаны соблюдать объектовый и пропускной режимы, установленные на объекте охраны, который регламентирован инструкцией по организации пропускного и внутриобъектового режима охранника участка охраны и пропускного режима от 01.07.2019. В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что истец располагал необходимыми для составления должностной инструкции охранника сведениями о спорных режимах.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции представитель истца не обосновал и не указал убедительных доводов о том, почему предоставления инструкции от 01.07.2019 истцу было недостаточно с учетом, что ссылки на указанную инструкцию приведены истцом в разработанной им должностной инструкции охранника.

Материалами дела подтверждается и истцом не опровергнуто, что отраженные в письме ответчика от 14.01.2022 № 32-01-22/22 замечания имелись. Истцом, как следует из материалов дела, не было предпринято мер по урегулированию разногласий, возникших с ответчиком по согласованию инструкции охранника. Вместе с тем, по убеждению суда, совершения таких действий следовало ожидать от любого лица, действующего с должной степенью добросовестности и учитывающего интересы своего контрагента. Истец не обосновал то, почему ответчик должен был согласиться с инструкцией истца при наличии у него нареканий и не мог выразить своих замечаний.

Наличия недобросовестности в действиях управления истцом не доказано.

Таким образом, из материалов дела и установленных обстоятельств не следует, что отказ истца от исполнения контракта обусловлен недобросовестными (неправомерными) действиями со стороны ответчика. Отказ от контракта содержит необоснованную ссылку на нарушение обязательств ответчиком и фактически носит субъективный характер. Истец отказался от исполнения контракта по собственной воле и своему усмотрению, не обусловленному неправомерным (недобросовестным) поведением ответчика.

Доводы апелляционной жалобы общества о том, что контракт был расторгнут по инициативе ответчика, а не истца, не принимаются апелляционным судом, так как согласно пункту 21 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ решение исполнителя об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления исполнителем заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Из материалов дела следует, что решение истца об одностороннем отказе было принято 25.01.2022, решение ответчика об одностороннем отказе от исполнения контракта датировано 01.02.2022. Следовательно, решение об одностороннем отказе от исполнения контракта первоначально принял истец и по истечении десяти дней после принятия этого решения и направления ответчику покинул указанные в контракте объекты управления, что подтверждается письмом истца № 844 от 04.02.2022. Истец согласно пункту 2 статьи 782 ГК РФ, независимо от наличия (отсутствия) нарушений со стороны заказчика услуг, вправе отказаться от исполнения обязательств по договору оказания услуг. В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что контракт был расторгнут по инициативе истца на основании решения истца от 25.01.2022.

Решение ответчика об одностороннем отказе должно было вступить в силу через десять дней с даты надлежащего уведомления истца об отказе от контракта. На основании пункта 14 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ в течение десяти дней после принятия ответчиком решения об одностороннем отказе истец мог устранить нарушения, которые указаны в решении ответчика. Однако к моменту истечения указанного срока решение истца от 25.01.2022 уже вступило в силу и истец покинул объекты ответчика. В связи с чем, поскольку обязательства сторон прекратились в связи с отказом истца, на основании решения от 01.02.2022 контракт не мог быть расторгнут повторно.

Гражданские правоотношения строятся на принципе «Pacta sunt servanda» (статьи 309, 310 ГК РФ), соответственно, немотивированно отказавшись от исполнения контракта, истец должен нести правовые последствия своего решения.

Из материалов дела следует, что после расторжения спорного контракта ответчик для обеспечения охраны объектов в течение периода времени, на который был заключен контракт с истцом, был вынужден заключить замещающие сделки.

В соответствии с материалами дела после отказа истца от контракта ответчиком были заключены: государственный контракт № 270 от 11.04.2022 (на срок с 12.04.2022 по 31.05.2022, без НДС); государственный контракт № 96 от 10.02.2022 (на срок с 10.02.2022 по 10.04.2022, без учета НДС); государственный контракт № 94УД2022/341 от 11.05.2022 (на срок с 01.06.2022 по 31.12.2022, без учета НДС). Доказательств расторжения и (или) изменения контрактов в материалы дела не представлено. В подтверждение исполнения обязательств по контрактам ответчик представил акты сдачи-приемки оказанных услуг, платежные поручения и универсальные передаточные документы.

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации № 4-КГ18-44 от 17.07.2018 отсутствие платежных документов само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, лишающее права на возмещение заявленных к взысканию убытков.

Как отмечено в абзаце 15 пункта 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, допускается возмещение как непосредственно понесенных расходов, так и расходов, которые будут понесены в будущем. При этом будущие расходы требующей их стороны должны быть необходимыми и подтверждаться соответствующими расчетами, сметами и калькуляциями.

Стоимость охраны объектов, включенных в контракт с истцом, по замещающим сделкам составляет 1 961 525,43 руб. (590 400 руб. + 492 000 руб. + 879 125,43 руб.). Цена контракта между истцом и ответчиком 1 524 240 руб., услуги оказаны истцом на сумму 146 160 руб. Соответственно, цена контракта с истцом, которая приходится на период действия замещающих сделок, составляет 1 378 080 руб. Разница между ценой контракта и ценой по замещающим сделкам составляет 583 445,43 руб., из расчета: 1 961 525,43 руб. - 1 378 080 руб. = 583 445,43 руб.

Истец определил сумму убытков в размере 376 885,43 руб.

Доказательств недобросовестного поведения при заключении замещающих сделок, что ответчик умышленно и (или) по неосторожности содействовал увеличению суммы убытков, что он не принял разумных мер к их уменьшению, истцом в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств чрезмерного завышения цен по заключенным замещающим сделкам на спорные услуги.

Презумпция добросовестности ответчика истцом не опровергнута.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об обоснованности встречных требований о взыскании убытков и наличии оснований для удовлетворения требований управления в сумме 376 885,40 руб.

Доводы апелляционной жалобы о расторжении контракта по инициативе ответчика со ссылкой на письмо ответчика о несогласии с отказом от контракта истца, принятием им собственного одностороннего отказа от контракта и направление этого контракта в ФАС России для включения истца в реестр недобросовестных поставщиков отклоняются, так как не опровергают факта расторжения контракта в связи с односторонним отказом истца от контракта на основании одностороннего решения от 25.01.2021.

Следует также отметить, что если истец полагает, что контракт расторгнут из-за решения об одностороннем отказе от контракта ответчика, которое принято со ссылкой на нарушение обязательств истцом, то это обстоятельство не исключает наличия оснований для взыскания с истца убытков по замещающим сделкам.

Доводы апелляционной жалобы о злоупотреблении правом при предъявлении иска о взыскании убытков отклоняются, как не обоснованные. Принятие управлением своего решения об одностороннем отказе от контракта и обращение в ФАС России о наличие оснований для отказа во взыскании убытков не свидетельствует.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В силу пункта 7.8 контракта за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения исполнителем обязательства, предусмотренного контрактом, которое не имеет стоимостного выражения, размер штрафа устанавливается в размере 1 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.1.3 контракта исполнитель обязан направить заказчику уточненный список работников, на которых возложено непосредственное выполнение обязанностей по охране, осуществлению пропускного и внутриобъектового режимов, в течение 1 рабочего дня со дня принятия решения о внесении в него изменений.

В соответствии с пунктом 2.1.6 контракта исполнитель обязан разработать и утвердить по согласованию с заказчиком должностную инструкцию частного охранника на объекте не позднее чем за пять дней до начала оказания услуги.

Из материалов дела следует, что ответчик начислил штраф в размере 4 000 руб. за нахождение на посту охраны частного охранника ФИО4, который не включен в списки работников, предоставленные ответчику, а также за непредставление должностной инструкции частного охранника по двум объектам, а также за нарушение требований технического задания в части утверждения и согласования с заказчиком инструкции по обеспечению пропускного и внутриобъектового режимов на объектах в общей сумме 4 000 руб. (1 000 руб. за каждое нарушение).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что требования о взыскании штрафа являются обоснованными в части, а именно в сумме 2 000 руб. за допуск к исполнению обязанностей частного охранника ФИО4, за отсутствие согласованной с заказчиком и утвержденной инструкции частного охранника.

Отсутствие согласованной и утвержденной инструкции частного охранника, а также нахождение на посту охранника, не включенного в предоставленный истцом список работников, подтверждается материалами дела и не опровергнуто.

Доказательств того, что надлежащее исполнение обязательства было невозможно вследствие обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), истец в материалы дела не представил (статьи 9, 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции мотивированно отказал во взыскании штрафа в сумме 2 000 руб., указав, что пунктом 2.1.6 контракта была предусмотрена обязанность исполнителя разработать должностную инструкцию охранника. Из материалов дела усматривается, что сторонами согласовывалась одна инструкция. С учетом пункта 2.1.6 контракта суд первой инстанции указал, что из условий контракта следует, что в техническом задании стороны имели в виду должностную инструкцию частного охранника. В связи с чем, учитывая, что штраф за отсутствие инструкции уже начислен, взыскание дополнительных 2 000 руб. суд первой инстанции посчитал необоснованным и недопустимым.

В части отказа во взыскании штрафов решение не обжалуется.

Таким образом, обжалуемое решение является законным и обоснованным.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, заявленные доводы фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, в связи с чем, заявленные в апелляционной жалобе доводы признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о необъективности суда первой инстанции судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку указанные доводы истца являются ошибочными и не подтверждены.

В связи с чем, согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на истца в связи с отказом в ее удовлетворении.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 16.02.2023 по делу № А33-17653/2022  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

М.Ю. Барыкин

Судьи:

 

А.Н. Бабенко

 

О.А. Иванцова