﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-12708/2020-ГК

г. Пермь

16 марта 2021 года

Дело № А50-18413/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 марта 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Семенова В.В.,

судей Гуляевой Е.И., Ушаковой Э.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Харисовой А.И.,

при участии в заседании:

от истца - публичного акционерного общества "Сбербанк России": Андреева Н.В., представитель по доверенности, паспорт,

от ответчика - общества с ограниченной ответственностью "БАКС-Технология": Колбун А.А., представитель по доверенности, паспорт,

от третьего лица - акционерного общества "Новые фитинговые технологии": не явились,

от заинтересованного лица - общества с ограниченной ответственностью "НЕФТЕСЕРВИС" (путем проведения онлайн-заседания): Елесеев А.С., представитель по доверенности, паспорт, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "БАКС-Технология"

на решение Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2020 года

по делу № А50-18413/2020

по первоначальному иску публичного акционерного общества "Сбербанк России" (ИНН 7707083893, ОГРН 1027700132195)

к обществу с ограниченной ответственностью "БАКС-Технология" (ИНН 6319160507, ОГРН 1126319002810),

третье лицо: акционерное общество "Новые фитинговые технологии" (ИНН 5920038935, ОГРН 1125920002735),

о взыскании задолженности,

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью "БАКС-Технология" (ИНН 6319160507, ОГРН 1126319002810)

к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" (ИНН 7707083893, ОГРН 1027700132195)

о признании договора поручительства недействительным,

установил:

публичное акционерное общество "Сбербанк России" (далее – истец, банк, ПАО Сбербанк) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "БАКС-Технология" (далее – ответчик, ООО "БАКС-Технология") о взыскании задолженности по договору поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020 в размере 50 000 000 руб. Исковые требования обоснованы ссылками на статьи 307, 309, 310, 323, 329, 361, 363, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ООО "БАКС-Технология" обратилось в Арбитражный суд Пермского края со встречным иском к ПАО Сбербанк о признании недействительным договора поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020. Встречные исковые требования обоснованы ссылками на статьи 10, 166, 167, 168, 170, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 73, 75, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество "Новые фитинговые технологии" (далее – АО "НФТ").

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.12.2020 первоначальный иск удовлетворен; с ответчика в пользу банка взыскано 50 000 000 руб. в порядке солидарной ответственности, а также 200 000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО "БАКС-Технология" обжаловало решение суда первой инстанции в апелляционном порядке, в жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции не установил действительную волю сторон при заключении договора поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020, не дал надлежащей правовой оценки доводам ответчика о том, что реальная воля ООО "БАКС-Технология" при заключении спорного договора была направлена не на обеспечение исполнения основного обязательства основного должника (АО "НФТ"), а на обеспечение его намерения по приобретению имущества основного должника. Отмечает, что такая экономическая целесообразность обуславливалась тем, что в собственности АО "НФТ" имеется имущество, представляющее для ООО "БАКС-Технология" высокую инвестиционную ценность, а именно, крупный производственный комплекс (завод) примерной стоимостью не менее 2 млрд. руб.; приобретение имущественного комплекса напрямую конкретному лицу невозможно, поскольку АО "НФТ" находится в состоянии банкротства; для того, чтобы имущество было передано инвестору напрямую, сторонами была согласована необходимость заключения мирового соглашения в деле о банкротстве АО "НФТ" (дело № А50-14786/2019), одним из условий которого является продажа предприятия напрямую третьему лицу. Заявитель жалобы ссылается на то, что ООО "БАКС-Технология" никогда не выражало заинтересованность отвечать за основного должника (АО "НФТ") по его неисполненным кредитным договорам. По мнению заявителя, договор поручительства является недействительной сделкой, так как по своей сути не влечет правовых последствий, на которые он направлен, а именно: стороны изначально в преддоговорной переписке согласовали, что договор поручительства обеспечивает не кредит, а куплю-продажу предприятия. Отмечает, что в дорожной карте (блоки № 2, 7) указана информация о необходимости заключения обеспечительных сделок в качестве промежуточного этапа переговоров по структурированию сделки, и только после этого предполагалось заключение/утверждение мирового соглашения, купли-продажи предприятия; в протоколе совещания от 04.03.2020 оговорено, что результаты переговоров, отраженные в данном протоколе, являются предварительными и до момента подписания необходимых соглашений и договоров не налагают на участников настоящих переговоров каких-либо юридических прав и обязанностей. Таким образом, по мнению заявителя, заключение обеспечительных сделок (залог/поручительство) само по себе до момента утверждения мирового соглашения в деле о банкротстве АО "НФТ" и заключения договора купли-продажи предприятия носят не юридический, а лишь организационный характер. Кроме того, заявитель указывает, что судом не учтены фактические действия ответчика по погашению требований кредиторов 1 и 2 очереди, с целью дальнейшего получения актива должника и покрытия издержек. Отмечает, что ответчик предоставил денежные средства в размере 12 000 000 руб. на погашение задолженности 1 и 2 очереди в реестре требований кредиторов, также ответчик заключил договор целевого займа б/н от 29.06.2020, согласно которому обязался предоставить 50 000 000 руб. на погашение задолженности 1 и 2 очереди в реестре требований кредиторов; таким образом, к 20.07.2020 ООО "БАКС-Технология" посредством выдачи целевого займа было готово оплатить задолженность 1, 2 очереди кредиторов должника, а также по текущим платежам в полном объеме. Полагает, что информация о размере задолженности 1 и 2 очереди реестра требований кредиторов и текущей задолженности по состоянию на 01.10.2020 в размере 97 879 176,35 руб. не имеет отношения к существу рассматриваемого спора, поскольку указанный размер задолженности увеличился не в связи с виновными действиями ответчика. Отмечает, что из действий ответчика и переписки сторон следуют условия инвестиционной привлекательности имущественного комплекса; существенное увеличение текущей задолженности до суммы почти 100 000 000 руб. не входило в первоначальные интересы ответчика как инвестора. Апеллянт считает, что противоречивое поведение истца не было подвергнуто критической оценке, поскольку после принятия решения о заключении мирового соглашения, банк как мажоритарный кредитор, не мог не знать о существовании договора целевого займа от 29.06.2020 на сумму 50 000 000 руб., однако было принято решение о признании должника банкротом и введении конкурсного производства, в связи с чем, по мнению апеллянта, необоснованное изменение позиции банка в деле о банкротстве должника свидетельствует о создании им препятствий по приобретению ответчиком ценного имущества. Помимо изложенного, заявитель указывает, что судом необоснованно отклонено ходатайство об отложении судебного заседания с целью урегулирования Даниличевым Е.А. (акционером АО "НФТ"), неурегулированной задолженности перед Минпромторгом РФ, так как не разрешен вопрос о возврате субсидии в федеральный бюджет. Данная задолженность не препятствовала  утверждению мирового соглашения в деле о банкротстве АО "НФТ", поскольку до настоящего времени Минпромторг РФ так и не истребовал от АО "НФТ" задолженности по субсидии, исходя из обстоятельств следует, что Минпромторг РФ с мая 2020 года не намерен участвовать в процедуре банкротства должника.

От ПАО Сбербанк в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором истец выразил несогласие с приведенными в ней доводами, считает их необоснованными; просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ООО "БАКС-Технология" без удовлетворения.

В апелляционный суд от конкурсного управляющего АО "НФТ" Яркова А.А. поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором выражено несогласие с содержащимися в апелляционной жалобе доводами; конкурсный управляющий просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО "БАКС-Технология" без удовлетворения.

От ООО "НЕФТЕСЕРВИС" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ООО "БАКС-Технология".

В судебном заседании представитель ООО "БАКС-Технология" поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представители ПАО Сбербанк и ООО "НЕФТЕСЕРВИС" возражали против удовлетворения жалобы и просили решение суда оставить без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ПАО Сбербанк и АО "НФТ" (заемщик) заключены следующие договоры:

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 95-НКЛ от 29.07.2016 (далее - кредитный договор 1) в редакции дополнительных соглашений №№ 1-36 об открытии кредитной линии с лимитом в сумме 620 000 000 (шестьсот двадцать миллионов) рублей на срок по "28" июля 2026 года;

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 96-НКЛ от 29.07.2016 (далее - кредитный договор 2) в редакции дополнительных соглашений №№ 1-34 об открытии кредитной линии с лимитом в сумме 600 000 000 (шестьсот миллионов) рублей на срок по "28" июля 2026 года;

- кредитный договор № 97 от 29.07.2016 (далее - кредитный договор 3) в редакции дополнительных соглашений №№ 1-37 о предоставлении кредитных средств в сумме 747 240 000 (семьсот сорок семь миллионов двести сорок тысяч) рублей на срок по "28" июля 2026 года;

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 98-НКЛ от 15.08.2016 (далее - кредитный договор 4) в редакции дополнительных соглашений №№ 1-27 об открытии кредитной линии с лимитом в сумме 200 000 000 (двести миллионов) рублей на срок по "28" июля 2026 года.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам 1-4 между ПАО Сбербанк (залогодержатель) и ООО "БАКС-Технология" (залогодатель) заключен договор поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020, в редакции с учетом дополнительного соглашения № 1 от 22.05.2020 (далее - договор поручительства).

Также поручительством обеспечивается исполнение должником перед банком мирового соглашения, которое может быть заключено между конкурсными кредиторами, ПАО Сбербанк, должником и иными лицами в рамках дела о банкротстве должника № А50-14786/2019 в целях урегулирования задолженности по основному договору и утверждено Арбитражным судом Пермского края.

В соответствии с пунктом 1.1 договора поручительства предел общей ответственности поручителя перед банком по кредитным договорам и мировому соглашению ограничивается суммой 50 000 000 руб.

Пункт 2.1 договора поручительства предусматривает солидарную ответственность поручителя с должником перед банком по кредитным договорам, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки, возмещение судебных расходов и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением заемщиком своих обязательств по кредитным договорам.

На основании пункта 2.3 договора поручительства поручитель согласен с тем, что банк имеет право требовать, как от должника, так и от поручителя досрочного возврата всей суммы задолженности по кредитным договорам.

Договор поручительства вступает в силу с даты его подписания сторонами и действует до 29.07.2029 (пункт 4.1 договора поручительства).

Право требования по данному договору возникает с 20.06.2020.

В силу пункта 4.2 договора поручительства (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 22.05.2020) договор подлежит прекращению в случаях:

- п. 4.2.1 не принятия в срок до 20.07.2020 решением собранием кредиторов должника по вопросу утверждения мирового соглашения в деле о банкротстве должника № А50-14786/2019 при условии выполнения поручителем всех необходимых юридических действий и представления по запросу банка документов, направленных/необходимых для принятия решения и заключение мирового соглашения на условиях, предусмотренных п. 4.3 договора.

- п. 4.2.2 не принятия решения о заключении мирового соглашения уполномоченным коллегиальным органом банка в срок до 24.04.2020 при условии выполнения поручителем всех необходимых юридических действий и предоставления по запросу банка документов, направленных/необходимых на принятия решения и заключение мирового соглашения на условиях, предусмотренных п. 4.3 договора.

Существенные условия планируемого мирового соглашения предусмотрены пунктом 4.3 договора поручительства в редакции дополнительного соглашения.

Письмом от 10.07.2020 истец потребовал у поручителя погасить задолженность по кредитным договорам путем заключения договора об отступном в счет исполнения обязательств по кредитным договорам 1-4.

Поскольку, в установленный срок задолженность по кредитам не была погашена, ответчик не исполнил обязанность, предусмотренную договором поручительства, истец обратился с рассматриваемым иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик предъявил встречный иск о признании договора поручительства недействительным, ссылаясь на то, что реальная воля ООО "БАКС-Технология" при заключении спорного договора была направлена не на обеспечение исполнения основного обязательства основного должника (АО "НФТ"), а на обеспечение его намерения по приобретению имущества основного должника. Как указывает ответчик, такая экономическая целесообразность обуславливалась тем, что в собственности основного должника (АО "НФТ") имеется имущество, представляющее для ООО "БАКС-Технология" высокую инвестиционную ценность, а именно: крупный производственный комплекс (завод) примерной стоимостью не  менее 2 млрд. руб., а поскольку основной должник (АО "НФТ") находится в состоянии банкротства, то приобретение имущественного комплекса напрямую конкретному лицу невозможно, с учетом наличия в реестре требований иных кредиторов. Для того, чтобы имущество было передано инвестору напрямую, сторонами была согласована необходимость заключения мирового соглашения в деле о банкротстве должника (дело № А50-14786/2019), одним из условий которого является продажа предприятия напрямую третьему лицу ("Покупателю"). Также указывает, что все действия и документы произведены в один день (18.03.2020); условия спорного договора должны толковаться расширительно, с учетом реального намерения сторон и добросовестности их поведения; доводы банка о не заключении мирового соглашения по вине ООО "БАКС-Технология" банк беспочвенны, риски незаключения мирового соглашения являются предметом исполнения между банком и третьим лицом (АО "НФТ") и не могут быть переложены на ООО "БАКС-Технология"; доказательств, свидетельствующих об аффилированности между ООО "БАКС-Технология" и АО "НФТ" банком не представлено, следовательно, ООО "БАКС-Технология" не может никак влиять на процедуру банкротства должника; ООО "БАКС-Технология" предоставлены должнику займы для погашения требований 1 и 2 очереди текущих требований, однако 02.07.2020 (после принятия решения о заключении мирового соглашения) собранием кредиторов должника, где решающее большинство голосов принадлежит банку, принято решение о обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании АО "НФТ" банкротом и об открытии конкурсного производства, в связи с чем, учитывая неожиданное и противоречивое поведение банка, ООО "БАКС-Технология" отказался выдавать целевой займа на сумму 50 000 000 руб. фактическому банкроту; банк препятствует реальному намерению ООО "БАКС-Технология" по приобретению ценного имущества Должника, навязав ему невыгодный договор поручительства, а затем, отказавшись соблюдать основное условие, ради которого этот договор заключался, а именно заключение мирового соглашения в деле № А50-14786/2019, требует взыскать по договору поручительства 50 000 000 руб. и обратить взыскание на вексель в рамках дела № А50-18411/2020, что является злоупотребление правом, просит применить принцип эстоппеля.

Удовлетворяя заявленные банком требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта предоставления банком денежных средств по кредитным договорам и неисполнения заемщиком принятых по ним обязательств, обеспеченных поручительством ответчика, а также из того, что факт наличия задолженности в заявленном истцом размере подтверждается материалами дела, доказательств оплаты задолженности ответчиком в материалы дела не представлено.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований предпринимателя, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения.

Исследовав материалы дела, рассмотрев доводы жалобы, отзывов на нее, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов суда обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в частности, из договоров и иных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

В силу статьи 362 ГК РФ договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как установлено пунктом 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). 

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Изучив и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, в том числе договоры об открытии невозобновляемой кредитной линии № 95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016, кредитный договор № 97 от 29.07.2016, договор поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020, принимая во внимание указанные нормы права и разъяснения, судом первой инстанции не установлено признаков недействительности оспариваемого договора поручительства, а именно отсутствуют нарушения требований закона; суд также указал, что в договоре отсутствуют несправедливые договорные условия, фактическое соотношение переговорных возможностей сторон были равными, присоединения ООО "БАКС-Технология" к предложенным банком условиям не было, поскольку велось активное обсуждение условий - сторонами с участием основного должника разработан пошаговый план реализации достигнутых договоренностей (дорожная карта).

Доводы ответчика о недействительности сделки поручительства как совершенной под влиянием обмана не нашли подтверждения в материалах дела.

Об отсутствии обмана свидетельствует переписка между банком и ООО "БАКС-Технология", в частности письмо № 289-03-2020 от 13.03.2020 о подтверждении заинтересованности в приобретении имущественного комплекса, в обеспечении структурирования сделки ООО "БАКС-Технология" подтверждена готовность заключения договора поручительства на сумму не более 100 млн. руб. и залога векселя на сумму не более 100 млн. руб., а также иные письма, из которых следует осведомленность о необходимости соблюдения процедуры банкротства для выкупа имущества. 

Кроме того, из дорожной карты следует, что ООО "БАКС-Технология" проводилась процедура Due Diligence, дью-ди́лидженс (англ. due diligence «должная добросовестность») - процедура составления объективного представления об объекте инвестирования, включающая в себя оценку инвестиционных рисков, независимую оценку объекта инвестирования, всестороннее исследование деятельности компании, комплексную проверку её финансового состояния и положения на рынке. Проводится обычно перед началом покупки бизнеса, осуществлением сделки по слиянию (присоединению), подписанием контракта или сотрудничеством с этой компанией. Чаще всего термин используется в финансах и праве. Метод состоит из сбора и анализа информации, принятия решения и формы его подачи относительно целесообразности вступления в те или иные взаимоотношения с контрагентами. С помощью Due Diligence оцениваются возможные риски (например финансовые, юридические и т. д.) При сборе информации учитывается любая информация, независимо от источников её происхождения. Изучение полученной информации делается различными специалистами по отдельности, затем делается сводный анализ. Решение принимается экспертами Due Diligence отдельно от заказчика. Форма подачи бывает развёрнутой (с приложением отдельных промежуточных выводов специалистов, источников информации), или в виде краткой рекомендации о дальнейших действиях (https://ru.wikipedia.org/wiki/Due_diligence).

Из дорожной карты также следует, что действия банка и ООО "БАКС-Технология" были направлены на достижение одной цели – путем реализации имущества должника обеспечить погашения задолженности основного должника перед банком и переход имущества в собственность ООО "БАКС-Технология", для чего, сторонами предусмотрено заключение обеспечительных договоров поручительства и залога, а также рабочие встречи на уровне Минпромторга РФ, погашение задолженности перед кредиторам 1 и 2 очереди.

Поскольку несправедливые договорные условия в оспариваемом  договоре поручительства отсутствуют, фактическое соотношение переговорных возможностей сторон были равными, присоединения ООО "БАКС-Технология" к предложенным банком условиям не было, велось активное обсуждение условий договора сторонами, с участием основного должника разработан пошаговый план реализации достигнутых договоренностей (дорожная карта), выводы суда об отсутствии оснований для признания договора поручительства совершенным под влиянием обмана являются правильными.

Оценивая действия сторон сделки на предмет добросовестности, суд правомерно исходил из того, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по настоящему делу, суд обоснованно исходил из принципа добросовестности (эстоппель) и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, лишает в рассматриваемом случае права на возражение. Доказательств реализации ПАО Сбербанк при совершении оспариваемой сделки противоправного интереса истцом по встречному иску не  представлено.

Кроме того, в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2015 № 25 разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). 

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суд обоснованно применил правила толкования договора, установленные статьей 431 ГК РФ.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений. 

Пунктом 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" установлено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Поскольку условия спорного договора не допускают несколько разных вариантов толкования, отсутствуют неясности, установление действительной общей воли сторон возможно исходя из буквального толкования условий договора. 

Проанализировав условия договора поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020 с учетом требований статьи 431 ГК РФ, приведенных выше разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49, суд обоснованно исходил из того, что ООО "БАКС-Технология" имело полное представление о характере заключаемого договора, его условиях, обеспечиваемом просроченном обязательстве, нахождении должника в процедуре банкротства. 

Судом установлено отсутствие в договоре условия о том, что он вступает в силу и права требования по нему возникают у сторон с даты заключения либо утверждения мирового соглашения, напротив, в договоре указано, что он вступает в силу с даты подписания (18.03.2020), право требования по договору поручительства возникает с 20.06.2020, что позволяет отклонить доводы ООО "БАКС-Технология", о прекращении договора поручительства, а также об «..отсутствии для него самостоятельной ценности намерений истца (Банка) и собрания кредиторов должника заключить мировое соглашение, без совершения реальных действий сторон по представлению суду подписанного текста мирового соглашения и его возможного (хотя и не обязательного) утверждения судом..».

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что введение процедуры конкурсного производства в отношении АО "НФТ" осуществлено арбитражным судом в рамках предоставленных ему дискретных полномочий, в связи с чем перекладывать на ПАО Сбербанк ответственность за введение такой процедуры не обосновано, злоупотребление со стороны банка отсутствует.

Из представленных доказательств следует, что ООО "БАКС-Технология" имело полное представление о характере заключаемого договора, его условиях, обеспечиваемом просроченном обязательстве, нахождении должника в процедуре банкротства. Более того, процедура заключения мирового соглашения и формирование его существенных условий инициировано самим истцом, выступившим залогодателем и поручителем с ограниченной суммой ответственности.

С учетом изложенного, доводы истца по встречному иску о недействительности договора поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020 правомерно отклонены судом  первой инстанции как необоснованные.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена этим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством, 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В пунктах 86-87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Исследовав обстоятельства настоящего спора и оценив представленные в дело доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, учитывая, что договор поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020 заключен в обеспечение исполнения обязательств АО "Новые фитинговые технологии", признанного несостоятельным (банкротом), перед ПАО Сбербанк по кредитным договорам, размер задолженности установлен в рамках дела о банкротстве № А50-14786/2019 в размере более 2 млрд.руб., мировое соглашение кредиторами в деле о банкротстве не достигнуто, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания договора поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020 недействительным в силу мнимости либо притворности, поскольку оспариваемая сделка заключена и исполнена, в результате ее заключения наступили те правовые последствия, которые характерны именно для сделки поручительства, оснований полагать, что действительная воля сторон была направлена на иные правовые последствия либо для вида у суда не имеется.

С учетом изложенного, суд обоснованно отказал ООО "БАКС-Технология" в удовлетворении заявленных требований.

Согласно статье 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В соответствии с положениями статьей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 323, 361, 363 ГК РФ, установив обстоятельства ненадлежащего исполнения заемщиком своих обязательств перед банком по возврату денежных средств, исполнение по которому обеспечено договором поручительства, проверив и признав обоснованным расчет задолженности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к солидарной ответственности и удовлетворения заявленных банком исковых требований.

Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Каких-либо нарушений требований статьи 71 АПК РФ при оценке доказательств судом не допущено. Изложенные в обжалуемом решении выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на положениях действующего законодательства.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме и подлежат отклонению в силу их несостоятельности.

Доводы заявителя жалобы сводятся по существу к несогласию с оценкой судом обстоятельств дела, что не является основанием для отмены либо изменения судебного акта.

Изложенные в обоснование апелляционной жалобы о несогласии с оценкой судом обстоятельств дела и представленных доказательств, признаваемых судом значимыми в целях принятия оспариваемого судебного акта, отклоняются.

Как указано выше, оснований полагать, что при заключении оспариваемой сделки действительная воля сторон была направлена на иные последствия, не установлено. Суд первой инстанции, исходя из буквального токования условий договора, учитывая предшествующие заключению договора и последующие действия сторон, правомерно признал договор поручительства № 95-НКЛ-8-П от 18.03.2020 обеспечивающим требования банка к третьему лицу по кредитным соглашениям, неисполнение которых и размер задолженности установлены в деле о банкротстве о АО "НФТ", отклонив доводы апеллянта об иных намерениях при совершении сделки.

Вопреки позиции апеллянта, выводы суда первой инстанции об отсутствии  оснований для признания сделки недействительной на основании ст.ст. 10, 168, 170, 179 ГК РФ являются верными, нормы права применены правильно, оснований для признания выводов ошибочными не имеется.

Доводы апеллянта о необходимости оценки его действий по погашению требований кредиторов 1 и 2 очереди, осведомленности банка как мажоритарного кредитора о существовании договора целевого займа от 29.06.2020 на сумму 50 000 000 руб. обоснованно отклонены судом, как не  имеющие правового значения для удовлетворения первоначального иска и отказа в удовлетворении встречного иска, учитывая доказанность вступления ответчика в правоотношения по собственной воле и в собственном предпринимательском интересе, его осведомленность при должной степени заботливости и осмотрительности, характерной для подобного рода сделок, о правовых последствиях для поручителя неисполнения обязательства основным должником и отсутствия оснований для утверждения мирового соглашения в деле о банкротстве.

Доводы апеллянта о необоснованном отклонении судом  ходатайство об  отложении судебного заседания отклоняются, поскольку вопрос отсутствия либо наличия оснований для отложения судебного разбирательства отнесен к компетенции суда и подлежит разрешению с учетом положений статьи 158 АПК РФ. При этом вопрос урегулирования задолженности АО "НФТ" перед Минпромторгом РФ не имеет правового значения для рассмотрения первоначального иска и встречного иска.

Несогласие заявителя с оценкой судом представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Иные доводы апелляционной жалобы ответчика отклоняются по основаниям, указанным в мотивировочной части постановления.

Апелляционная жалоба не содержит указания на обстоятельства и соответствующие доказательства, наличие которых позволило бы иначе оценить те юридически значимые обстоятельства, верная оценка которых судом первой инстанции повлекла принятие обжалуемого решения.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь изменение или отмену решения суда первой инстанции.

Таким образом, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2020 года по делу № А50-18413/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

В.В. Семенов

 

Судьи

Е.И. Гуляева

 

Э.А. Ушакова