, № 09АП-10279/2024

Дело № А40-5367/2022

г. Москва

23 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2024 года  

Постановление

 в полном объеме изготовлено 23 апреля 2024 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Дурановского А.А., судей Нагаева Р.Г., Скворцовой Е.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Бурцевым П.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего должника и ООО «Вектор-Юг» на  определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 по делу № А40-5367/2022 о  частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении  контролирующих должника лиц (заинтересованные лица с правами ответчиков –  ФИО1 и ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Тритикум Коммодитис», ИНН 

<

***> (судья Фролов В.А.).  

В судебном заседании приняли участие представители: от ФИО1 –  ФИО3 (доверенность); от ФИО2 – ФИО4 (доверенность). Иные лица,  участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим  образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в  том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном  сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет  («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со  статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в  отсутствие иных лиц, участвующих в деле.  

В январе 2022 года ООО «Вектор-Юг» (ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный  суд города Москвы с заявлением о признании ООО «Тритикум Коммодитис» (ИНН  

<

***>) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2022 заявление ООО  «Вектор-Юг» признано обоснованным. Арбитражный суд ввел в отношении ООО «Тритикум  Коммодитис» процедуру наблюдения, включил требование ООО «Вектор-Юг» в размере  4 191 168 руб. 45 коп., из них основной долг - 4 012 000 руб. в третью очередь реестра  требований кредиторов должника, утвердил временным управляющим должника  арбитражного управляющего ФИО5, члена союза арбитражных  управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2022 в отношении ООО  «Тритикум Коммодитис» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утверждена ФИО6, член союза арбитражных  управляющих «Саморегулируемая организация «Дело». Сообщение опубликовано в газете  

«Коммерсантъ» № 215 от 19.11.2022.  

В августе 2023 года конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный  суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ФИО1 и ФИО2 (далее также – ответчики) солидарно, а также о приостановлении производства  в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением арбитражного суда первой инстанции от 24.01.2024 (резолютивная  часть от 18.01.2024) заявление конкурсного управляющего частично удовлетворено.  Арбитражный суд взыскал с ФИО1 в конкурсную массу ООО  «Тритикум Коммодитис» убытки в размере 1 896 244 рубля. В удовлетворении остальной  части требований суд первой инстанции отказал.  

ФИО1, конкурсный управляющий должника и ООО «Вектор-Юг» (конкурсный  кредитор), не согласившись с определением суда первой инстанции от 24.01.2024,  обратились в арбитражный суд с апелляционными жалобами. Ответчик ФИО1 просит  отменить определение в части взыскания с него убытков, полагает, что основания для  применения меры ответственности не установлены, настаивает на неправомерности  принятого судебного акта в указанной части. В свою очередь, конкурсный управляющий и  общество «Вектор-Юг» настаивают на необходимости удовлетворения заявления в полном  объёме, о привлечении обоих ответчиков к субсидиарной ответственности в солидарном  порядке, а не на взыскании убытков.  

ФИО1 представил письменный отзыв на апелляционные жалобы конкурсного  управляющего должника и ООО «Вектор-Юг». С учётом мнения представителей лиц,  участвующих в деле, процессуальный документ приобщён к материалам дела (статья 262  АПК РФ).  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1  доводы и требования, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным  апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Из материалов обособленного спора усматривается, что в качестве обоснования  заявления конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ссылаются на следующие, как  они полагают, не правомерные действия ответчиков: выплата дивидендов по итогам  2019 года в размере 919 540 руб. 24 коп.; выдача в пользу ФИО2 в конце 2019 года  займа в размере 750 000 рублей; выплата в пользу ФИО1 в течение 2021 года премий  и иных поощрений в размере 1 896 244 рубля; выплата в пользу ФИО1 в течение  2021 года заработной платы в размере 1 310 994 руб. 28 коп.; оплата мебели в июле 2021 года  в размере 336 180 рублей.  

Арбитражный суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности наличия  предусмотренных законом оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Вместе с тем, суд первой  инстанции, руководствуясь разъяснениями вышестоящих судебных инстанций, принимая во  внимание предмет и направленность требований конкурсного управляющего, проверил  наличие / отсутствие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к  ответственности в виде взыскания убытков, пришёл к выводу о том, что ФИО1  неправомерно произвёл начисление и выплату в свою пользу премий в общей сумме  1 896 244 рубля, что привело к причинению убытков предприятию, к необоснованному  уменьшению размера активов должника и, соответственно, к причинению ущерба интересам  кредиторов общества «Тритикум Коммодитис», в связи с чем, взыскал с ФИО1 в  конкурсную массу указанную сумму денежных средств в качестве возмещения причинённых  убытков.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный  спор в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы  

апелляционных жалоб, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого  судебного акта.  

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о  несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при  рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено  настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной  инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем  за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность  иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и  определению их условий.  

ФИО1 с момента создания общества (29.01.2019) являлся  генеральным директором и учредителем (участником) с долей 50%.  

ФИО2 с момента создания общества (29.01.2019) является  учредителем (участником) с долей 50%.  

Тем самым, ФИО1 и ФИО2 являются  контролирующими должника лицами.  

По смыслу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», требования о  возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят  взаимозаменяемый и дополняемый характер. Разница заключается лишь в том, довело ли  контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая  взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу  требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих  требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

Целью взыскания, как убытков, так и привлечения к субсидиарной ответственности  является восстановление прав кредиторов должника, нарушенных в результате  неправомерных действий контролирующих лиц.  

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения  о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в  каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное  воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате  такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции  приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами)  нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о  

субсидиарной ответственности.  

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс, ГК  РФ), исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству  должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере,  определяемом по правилам статей 15, 393 названного кодекса.  

Независимо от того, каким образом при инициировании спора заявитель поименовал  вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям  статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности  противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том  числе установленную статьей 53.1 Гражданский кодекс, суд принимает решение о  возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

В этой связи коллегия судей находит доводы апелляционной жалобы конкурсного  управляющего о неправомерности действий суда первой инстанции о переквалификации  требований и рассмотрении вопроса о взыскании убытков несостоятельными, основанными  на неверном толковании норм материального (Закона о несостоятельности) и  процессуального (АПК РФ) права.  

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и  равноправия сторон (статьи 8, 9 АПК РФ). Доказательства представляются лицами,  участвующими в деле. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,  на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица,  участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения (не совершения) ими  процессуальных действий (часть 2 статьи 9, части 1 и 3 статьи 65, часть 1 ст. 66 АПК РФ).  

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную  связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке  арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют  для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 АПК РФ).  

Выводы суда первой инстанции следует признать верными, основанными на  правильном применении норм материального и процессуального права, а также  соответствующими фактически обстоятельствам дела.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для  привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о  банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между  совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в  связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность  осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, следовательно, для  привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать  наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность  поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным  поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о несостоятельности пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного  из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона.  

Между тем, согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее  должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью  погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что  его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно  действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в  интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные  права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще  большего ущерба интересам кредиторов.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве)  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт  16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

06.05.2019 между ООО «Тритикум Коммодитис» и ООО «Вектор-Юг» заключен  агентский договор № 06/05-2019.  

20.11.2019 в рамках указанного договора ООО «Тритикум Коммодитис» и ООО  «Вектор-Юг» заключили договор поставки с/х продукции с ООО «Сибирский Агроэкспорт».  

Ввиду невозможности исполнения обязательств на стороне ООО «Сибирский  Агроэкспорт» образовалась дебиторская задолженность в размере 2 000 000 рублей.  

Общество «Вектор-Юг» обратилось с исковым заявлением к ООО «Тритикум  Коммодитис» о взыскании задолженности по агентскому договору в размере 4 445 938 руб.  45 коп. и расходов по оплате государственной пошлины в размере 45 230 руб.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-193929/21 от 19.11.2021  исковые требования удовлетворены, с ООО «Тритикум Коммодитис» в пользу ООО  «ВекторЮг» взыскан основной долг в размере 4 312 000 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ в  размере 133 938 руб. 45 коп. по состоянию на 02.09.2021, проценты, по ст. 395 ГК РФ,  начисленные на сумму основного долга, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в  соответствующие периоды, начиная с 03.09.2021 по день оплаты основного долга, а также  расходы по уплате госпошлины в размере 45 230 руб.  

Задолженность перед обществом «Вектор-Юг» образовалась с 03.02.2021 (период  исчисления неустойки).  

Возражая против доводов заявителей в части выплаты дивидендов по итогам 2019 в  размере 919 540 руб. 24 коп., ответчики указывают, что на момент выплаты дивидендов у  должника отсутствовала какая-либо сформированная кредиторская задолженность,  отсутствовали претензии кредиторов.  

Выплата дивидендов нарушает имущественные права кредиторов при условии  сформировавшейся кредиторской задолженности на момент выплаты дивидендов  

(определение ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22- 941/2006).  

Суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что выплата дивидендов  в условиях отсутствия сформированной кредиторской задолженности не является  действиями, нарушающими имущественные интересы кредиторов, поскольку на момент  совершения указанных действий кредиторы как таковые отсутствовали.  

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на момент выплаты  дивидендов за 2019 год должник имел положительный баланс в размере 3 345 000 рублей.  Доказательства, позволяющие придти к иному выводу, в материалы настоящего  обособленного спора не представлены.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве)  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы  (пункт 16 постановления Пленума ВС РФ № 53). Между тем, конкурсным управляющим не  представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между выплатой в  2020 году дивидендов за 2019 год и банкротством компании в 2022 году.  

Относительно выдачи в пользу ФИО2 в конце 2019 года займа в размере  750 000 рублей суд первой инстанции обоснованно отметил, что договор займа заключен до  возникновения объективных признаков банкротства. Более того, сумма по не возвращенному  займу составляет 350 000 рублей, что, принимая во внимание размер реестра требований  кредиторов должника, не может быть принято во внимание в качестве одного из оснований  банкротства общества «Тритикум Коммодитис». Следует также отметить то обстоятельство,  что возможность взыскания долга не утрачена.  

В части правовой оценки доводов заявителей о необоснованной выплате заработной  платы в пользу ФИО1 в течение 2021 года в размере 1 310 994 руб. 28 коп. суд  первой инстанции также сделал верные выводы.  

В данной части отсутствует совокупность необходимых условий, свидетельствующих  о совершении оспариваемой сделки (на 1 310 994 руб. 28 коп.) с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, поскольку обстоятельство исполнения ответчиком  трудовой функции в должности генерального директора конкурсным управляющим,  конкурсными кредиторами не оспаривается и не ставится под сомнение.  

Само по себе отсутствие трудового договора при наличии иных доказательств  выполнения трудовой функции (руководитель должника в соответствующий период  времени) не свидетельствует о неправомерности анализируемых выплат.  

Конкурсным управляющим не доказана цель причинения вреда кредиторам, так как  оспариваемые перечисления совершены при наличии встречного исполнения со стороны  ФИО1, который в действительности руководил предприятием, принимал меры для  погашения требований кредиторов должника, изменения материального положения  общества «Тритикум Коммодитис».  

Кроме того, оспариваемые платежи (1 310 994 руб. 28 коп.) производились в процессе  обычной хозяйственной деятельности должника, не выпадали из практики делового оборота,  были обусловлены разумными экономическими причинами – выплата заработной платы.  

Доказательства того, что ФИО1 получил указанные денежные средства не как  руководитель должника (в отсутствие встречного имущественного предоставления), а как  контролирующее должника лицо, с целью выводов активов предприятия, в материалы  настоящего обособленного спора не представлены. Равным образом конкурсный  управляющий и конкурсный кредитор не представили доказательства, позволяющие придти  к выводу о завышении размера оплаты труда ответчика.  

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что за  2020 год ФИО1 намерено сокращал себе размер заработной платы с целью  уменьшения текущих расходов общества-должника. Дальнейшее же повышения зарплаты  связано с многочисленными командировками и повышенным объёмом работы, что  подтверждается представленными в материалы дела документами. Сама по себе индексация  

зарплаты не может служить доказательством неправомерности части произведённых  платежей. Анализ рынка труда с выборкой аналогичных должностей/обязанностей  управляющим не приведен.  

Гарантия индексации оплаты за труд направлена на обеспечение повышения уровня  реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134  Трудового кодекса Российской Федерации). Данная гарантия действует не только в  отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления,  государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников,  заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими  предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения  Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 № 913-О-О, от 29.05.2019   № 1269-О).  

В отношении обстоятельств по покупке мебели в июле 2021 года, расходов в размере  336 180 рублей, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что  соответствующая операция совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности  должника и в интересах самого должника. Соответствующий платёж являлся авансовым. В  данной части конкурсный управляющий не приводит доводов и доказательств того, что ему  не переданы документы должника, в связи с чем, он был лишен возможности установить  реальность сделки, направить запрос контрагенту по факту исполнения обязательств или о  возвращении аванса.  

Утверждение о том, что покупка дорогостоящей мебели не разумна, не является  достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности или для  взыскания убытков.  

Относительно выплаты премий и иных поощрений ФИО1 в течение 2021 года  в размере 1 896 244 рубля.  

Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должник лиц  невозможно при наличии следующих обстоятельств:  

1) невозможность погашения требований кредиторов возникла в связи с  осуществлением действий в рамках обычного предпринимательского риска (например,  отсутствие новых контрактов) (пункт 18 постановления ВС РФ № 53, пункт 18 Обзора  судебной практики ВС РФ № 4 (утв. Президиумом ВС РФ 25.12.2019), определение ВС РФ  от 16.01.2020 № 309-ЭС17-13752(4));  

2) банкротство наступило в силу объективных причин, включая негативную  рыночную конъюнктуру (например, рост затрат на выполнение работ по заключенным  контрактам в связи с увеличением стоимости расходных материалов, используемых при  выполнении работ) (определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, постановление  АС Западно-Сибирского округа от 05.10.2018 № Ф04-4727/2017);  

3) при совершении сделок, которые привели к снижению уровня платежеспособности,  контролирующие лица действовали с должной степенью осмотрительности, вменяемые в  качестве неправомерных сделки являются экономически обоснованными (определения ВС  РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Суд первой инстанции принял во внимание сложившуюся судебную практику  рассмотрения споров данной категории, правильно применил положения Закона о  несостоятельности и пришёл к верному выводу о том, что выплата премий в общей сумме  1 896 244 рубля сама по себе не привела к несостоятельности общества «Тритикум  Коммодитис». Принимая во внимание размера требований кредиторов должника,  особенности хозяйственной деятельности в течение трёх лет, предшествующих возбуждению  дела о несостоятельности, указанные действия ответчика не могут быть признаны  достаточными для вывода о доведении ФИО1 общества «Тритикум Коммодитис»  до состояния, при котором должник не имеет реальной возможности для расчётов с  кредиторами.  

Конкурсный управляющий не доказал наличие вины ФИО1  и ФИО2 в доведении должника до несостоятельности, наличие  

причинно-следственной связи между указаниями / действиями ответчиков и возникшей  финансовой неплатежеспособностью должника, не позволяющей ему удовлетворить  требования кредиторов по денежным обязательствам.  

В связи с этим, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении  заявления о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона или  учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать  в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано  по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено  законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.  

Согласно статье 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества,  единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного  органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении  обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный  исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а  равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные  обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер  ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут  ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены  коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое  повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.  

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества,  членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны  быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства,  имеющие значение для дела.  

В случае нарушения обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 53  Гражданского кодекса, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей  (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего  требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким  нарушением (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица»).  

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско- правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса.  

Начиная с 2021 года, ФИО1 увеличивает себе размер заработной платы,  которая по итогам года составляет 1 310 994 руб. 28 коп.  

Одновременно с увеличением заработной платы, ФИО1 производит в свою  пользу иные поощрительные выплаты в течение 2021 года в общем размере 1 896 244 рубля.  

Как указано ранее, обязанность по оплате задолженности перед кредитором также  образовалась в 2021 году.  

Сам по себе факт малого штата сотрудников и большого объёма работы не может  являться основанием для премирования руководителя, особенно при наличии признаков  имущественного кризиса самого предприятия, на что обоснованно указано судом первой  инстанции.  

При рассмотрении вопроса об обоснованности выплат по зарплате или премий  необходимо установить вопрос о том, являлись ли выплаты премий регулярными, являются  ли спорные премии составной частью ежемесячной оплаты труда, подлежащей обязательной  

выплате в качестве заработной платы. В ситуации, когда начисленные ответчику премии  фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть  признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий  внесенному работником трудовому вкладу (определение Верховного Суда Российской  Федерации № 305-ЭС17-9623(7) от 21.12.2020 по делу № А41-34824/2016).  

Само по себе издание приказов о выплате дополнительных премий (без указания  соответствующих достижений выполненных сотрудником работ, превышающих его  стандартные повседневные должностные обязанности) при формальном наличии такой  возможности во внутренних документах должника, не презюмирует и не подтверждает  равноценность встречного предоставления со стороны ответчика, которое должно  выражаться в виде количества и качества затраченного труда (сверх обычно выполняемой  трудовой функции) эквивалентного размеру выплаченной ему премии.  

Установление факта наличия/отсутствия встречного предоставления со стороны  ответчика эквивалентного размеру выплаченной ему премии является обстоятельством,  подлежащим установлению по данному делу.  

При этом бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на ответчике. 

Суд первой инстанции правильно оценил представленные сторонами доказательства,  в результате чего пришёл к обоснованному выводу о том, что поведение и действия  ФИО1 в части установления и выплаты премий (поощрений) в общей сумме  1 896 244 рубля не могут быть признаны осмотрительными и добросовестными.  

Направление указанных денежных средств в пользу кредиторов позволило бы  уменьшить сумму задолженности почти в два раза, что является существенным.  

Ответчиком в данной части обособленного спора не доказано, что он принимал  достаточные и необходимые меры для надлежащего исполнения обязанностей руководителя  должника с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в  существующих условиях.  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно квалифицировал действия  ФИО1 как неправомерные, причинившие убытки должнику и обоснованно взыскал  денежные средства в сумме 1 896 244 рубля в конкурсную массу должника.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при  рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.  

Доводы конкурсного управляющего о том, что признаки неплатежеспособности  имели место по состоянию на конец 2019 года, в связи с чем, выводы суда первой инстанции  относительно выплаты дивидендов за 2019 года являются ошибочными, коллегия судей  находит несостоятельными. Само по себе получение должником денежных средств от  общества «Вектор-Юг» в 2019 году не свидетельствует о наличии признаков  неплатежеспособности. Между обществом «Тритикум Коммодитис» и обществом «Вектор- Юг» имел место спор относительно результатов хозяйственных взаимоотношений, который  рассмотрен в судебном порядке. При этом важным является то обстоятельство, что во  взаимоотношениях участвовало общество «Сибирский Агроэкспорт», которое допустило  нарушение обязательств со своей стороны. Предпринимательский риск предполагает  наличие реальной угрозы причинения имущественного ущерба в рамках хозяйственной  деятельности и не может быть истолкован как свидетельствующий о неправомерности  действий руководителя должника о выплате дивидендов за 2019 год в указанной выше  сумме.  

Несогласие заявителей (апеллянтов) с выводами суда, основанными на оценке  доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих  применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом  норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного  разбирательства или допущенной судебной ошибке.  

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое  значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований,  установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.  

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене  (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционные жалобы не подлежат  удовлетворению.  

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4  статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 по делу № А405367/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья А.А. Дурановский 

Судьи Р.Г. Нагаев 

 Е.А. Скворцова