Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-4659/2013

г. Владивосток

24 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.А. Мокроусовой,

судей К.П. Засорина, Н.А. Скрипки,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-8114/2018

на определение от 10.09.2018 

судьи К.Ю. Иванушкиной

по делу № А24-4659/2013 Арбитражного суда Камчатского края

заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 и взыскании с него в пользу должника 64 219 000 рублей,

по заявлению должника – общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» ФИО2: ФИО4 (доверенность от 01.01.2019 сроком действия до 31.12.2019, паспорт);

от ФИО3: ФИО5 (доверенность от 14.01.2019 сроком действия на 5 лет, паспорт);

на основании статьи 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании присутствует слушатель,

УСТАНОВИЛ:

11.11.2013 должник – общество с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (далее – ООО «ГУК», должник) обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 03.12.2013 указанное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 26.12.2013 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении ООО «ГУК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 18.01.2016 (дата объявления резолютивной части решения) в отношении ООО «ГУК» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника до утверждения конкурсного управляющего возложено на ФИО6

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 04.04.2016 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7

Сведения о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.03.2016 № 38.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 22.06.2016 (резолютивная часть определения объявлена 16.06.2016) ФИО7 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГУК».

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 12.07.2016 (резолютивная часть определения объявлена 07.07.2016) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 15.03.2017 (резолютивная часть определения объявлена 13.03.2017) ФИО4 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГУК».

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 19.05.2017 (резолютивная часть определения объявлена 18.05.2017) конкурсным управляющим ООО «ГУК» утверждена ФИО2

В рамках дела о банкротстве 03.02.2017 конкурсный управляющий ООО «ГУК» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) и взыскании с него в пользу должника 142 760 778 рублей 78 копеек.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 11.09.2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «ГУК» в размере 142 684 631 рубль 88 копеек, в связи с чем, с ФИО3 взыскано в конкурсную массу должника 142 684 631 рубль 88 копеек.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.02.2018 определение Арбитражного суда Камчатского края от 11.09.2017, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017 по делу № А24-4659/2013 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

При новом рассмотрении обособленного спора в судебном заседании 18.07.2018 представитель конкурсного управляющего заявил ходатайство об уменьшении размера заявленных требований до 64 219 000 рублей. Заявленное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 10.09.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ГУК» ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования. В обоснование своей позиции заявитель, ссылаясь на постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.02.2018, указывает на ошибочность вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «ГУК». Приводит доводы о том, что действия ФИО3 по неразумному осуществлению руководством ООО «ГУК» привели к банкротству предприятия. Согласно данным бухгалтерского баланса за 2013 год по состоянию на 31.12.2012 должником получен убыток на сумму 121 607 000 рублей, на указанную дату у должника имелись активы в сумме 86 361 000 рублей (в том числе: основные средства - 4 680 000 рублей, запасы - 17 463 000 рублей, дебиторская задолженность - 56 225 000 рублей, денежные средства - 7 993 000 рублей), что не обеспечивало покрытие убытков; обязательства должника (кредиторская задолженность) по состоянию на 31.12.2012 составили 169 875 000 рублей. Впоследствии, задолженность общества перед кредиторами только возрастала. По мнению апеллянта, ФИО3, достоверно зная об имеющихся у общества обязательствах перед кредиторами и его неудовлетворительном финансовом состоянии, в преддверии банкротства мероприятия по сохранности имущества не произвел, реализовал принадлежащее ему имущество (транспортные средства) в пользу третьих лиц. Поскольку должник обладал признаками несостоятельности в 2012 году, то, как отмечает податель жалобы, у ФИО3 возникла обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «ГУК» несостоятельным (банкротом) не позднее 01.02.2013. Кроме того, с момента введения в отношении должника процедур банкротства ФИО3 не предпринял мер по раскрытию информации об имеющихся у должника активах (дебиторской задолженности), документацию должника конкурсному управляющему не передал. Отсутствие сведений (документов о дебиторской задолженности) не позволило сформировать конкурсную массу должника, обеспечить удовлетворение требований конкурсных кредиторов. То есть, непередача указанных документов находится в прямой причинно - следственной связи с наступившими последствиями, выразившимися в причинении ущерба имущественным правам конкурсных кредиторов. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, по мнению конкурсного управляющего, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, и составляют 64 219 000 рублей.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2018 апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО2 принята к производству, ее рассмотрение назначено на 10.12.2018. В судебном заседании 10.12.2018 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перерыв до 17.12.2018. Определениями суда от 10.12.2018, от 16.01.2019, от 13.02.2019 (данным определением суд обязал ФИО3 в срок до 06.03.2019 представить в Пятый арбитражный апелляционный суд письменные дополнительные сведения - список тех документов, которые ФИО3 готов передать конкурсному управляющему ООО «ГУК» ФИО2), от 12.03.2019 рассмотрение жалобы откладывалось до 10.04.2019.

Определениями суда от 12.03.2019, от 10.04.2019 изменен состав суда, рассматривающий апелляционную жалобу, в связи с чем рассмотрение жалобы начато сначала на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В канцелярию суда от ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В канцелярию суда от конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО2 поступили возражения на отзыв и пояснения по вопросу исполнения ответчиком определения суда от 13.02.2019, которые приобщаются к материалам дела.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 10.04.2019 представитель конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Обжалуемое определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Представитель ФИО3 на доводы апелляционной жалобы возражал. Определение суда первой инстанции считает правомерным, не подлежащим отмене. Заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Представитель конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО2 по заявленному ходатайству об отложении судебного разбирательства возражал.

По общему правилу отложение судебного разбирательства является правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела (статья 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Исключение из данного правила составляет пункт 1 указанной статьи, согласно которому арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

На основании пункта 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий. 

Данная норма не носит императивного характера, а ни одна из причин, указанных в ходатайстве, не является для суда безусловно уважительной. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению.

Судебная коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 158, 159, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев ходатайство представителя конкурсного управляющего об отложении судебного разбирательства, определила его отклонить, поскольку основания для его удовлетворения, предусмотренные частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 10.04.2019 объявлялся перерыв до 17.04.2019 до 10 часов 40 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на доске объявлений в здании суда и на официальном сайте суда http://5aas.arbitr.ru информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва 17.04.2019 судебное заседание продолжено в том же составе суда в отсутствие участников и их представителей спора (часть 5 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, с учетом пояснений представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции счел обжалуемое определение арбитражного суда первой инстанции от 10.09.2018 подлежащим отмене в силу следующих обстоятельств.

Апелляционным судом из материалов дела установлено, что ООО «ГУК» зарегистрировано в ИФНС по г. Петропавловску-Камчатскому 26.07.2007, согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником и руководителем общества (вплоть до открытия конкурсного производства) является ФИО3.

По данным бухгалтерского баланса за 2013 год должником по состоянию на 31.12.2012 получен убыток в сумме 121 607 000 рублей. По состоянию на 31.12.2012 в распоряжении должника имелись активы в сумме 86 361 000 рублей, в том числе: основные средства – 4 680 000 рублей, запасы – 17 463 000 рублей, дебиторская задолженность – 56 225 000 рублей, денежные средства – 7 993 000 рублей. Обязательства должника (кредиторская задолженность) по состоянию на 31.12.2012 составили 169 875 000 рублей.

По мнению конкурсного управляющего, должник обладал признаками несостоятельности в 2012 году, в связи с чем руководитель был обязан не позднее 01.02.2013 – месяца с даты утверждения бухгалтерской отчетности (утверждена 31.12.2012) обратиться в суд с заявлением должника о банкротстве, однако обратился только 11.11.2013, то есть с пропуском установленного законом срока.

С момента введения процедуры конкурсного производства (18.01.2016) генеральный директор ФИО3 не предпринял мер, направленных на раскрытие информации об имеющихся активах должника (дебиторской задолженности); документы о наличии таких обязательств, документы и программные продукты о начислениях жилищно-коммунальных услуг не передавал конкурсным управляющим должника. Отсутствие сведений (документов о дебиторской задолженности) не позволило обеспечить удовлетворение прав требований конкурсных кредиторов, сформировать конкурсную массу должника.

Полагая, что бывший руководитель должника, достоверно зная о наличии признаков неплатежеспособности общества, но, тем не менее, не предприняв действий по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также не передав конкурсному управляющему первичную документацию общества, обязан нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника, конкурсный управляющий ООО «ГУК» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с настоящим заявлением.

Заявление обосновано тем, что ФИО3, как руководителем ООО «ГУК», несвоевременно исполнена предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)») обязанность по обращению в суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом), и наличием оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам общества в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду непередачи первичной бухгалтерской документации должника.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, однако в силу пункта 3 статьи 4 данного Закона привлечение к субсидиарной ответственности по новым правилам производится по заявлениям, поданным с 01.07.2017, а потому новая редакция Закона к рассматриваемому заявлению не применятся).

Правила статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» до внесения в нее изменений Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ (вступил в силу 01.07.2013) определены редакцией Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (вступил в силу 05.06.2009).

При применении статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении заявлений о привлечении соответствующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судом учтена правовая позиция, изложенная в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Из положений статьи 24 Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, общих правил действия закона во времени, указанной правовой позиции Президиума ВАС РФ следует, что в рассматриваемых случаях необходимо учитывать дату возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности. При этом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судом после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые в статье 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку положенные в обоснование поданного конкурсным управляющим заявления обстоятельства в отношении ФИО3 имели место в конце 2012 - начале 2013 года (неплатежеспособность могла быть установлена по данным бухгалтерского баланса за 2012 год, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, заявление должно было быть подано не позднее 01.02.2013), к его заявлению в данной части подлежат применению положения Федерального закона № 73-ФЗ. На дату открытия конкурсного производства и, соответственно, на дату возникновения у руководителя должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обязанности по передаче бухгалтерской документации статья 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» действовала в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в применимой редакции) неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия. Пункт 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Кодекса и пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Кодекса и пункте 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из данных бухгалтерского баланса ООО «ГУК» (за 2012 год) по состоянию на 31.12.2012 следует, что обязательства должника (кредиторская задолженность) составляли 169 875 000 рублей, значительно превышая сумму основных средств, запасов, дебиторской задолженности, однако сам по себе факт отражения в бухгалтерской отчетности превышения размера кредиторской задолженности над активами не может свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером оборотных активов не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у руководителя предприятия обязанности по подаче заявления должника. Ухудшение финансового состояния предприятия не отнесено статьей 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Гражданское законодательство Российской Федерации, регулируя отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, исходит из того, что таковой является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (абзац третий пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Убыточная деятельность, а равно деятельность, в результате которой общество не способно выполнять свои обязательства перед третьими лицами, а также налоговые обязанности и реально нести имущественную ответственность в случае их невыполнения, не соответствует его предназначению как коммерческой организации, преследующей в качестве основной цели извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Камчатского края о взыскании задолженности с ООО «ГУК» в пользу поставщиков коммунальных ресурсов датированы 2014-2015 годами, в связи с чем не свидетельствуют о наличии задолженности в 2012 году. Сами по себе реестры исполнительных производств в отношении должника на сумму, превышающую 13 000 000 рублей (по решениям судов за 2012 год) не являются безусловной предпосылкой для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствуют о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства.

Более того, основной вид экономической деятельности ООО «ГУК» 70.32.1 – управление эксплуатацией жилого фонда. Из имеющихся в материалах дела решений суда также следует, что должник являлся управляющей организацией и оказывал гражданам жилищно-коммунальные услуги, хозяйственная деятельность осуществлялась до июня 2015 года. В силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства (основная часть кредиторской задолженности ООО «ГУК» представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями) прогнозируемой является ситуация, при которой у управляющей компании имеется кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением.

Иными словами, когда из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов, возникает ситуация, при которой управляющая компания имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, она является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. А потому возникновение у ООО «ГУК» задолженности перед поставщиками энергоресурсов само по себе не является безусловным доказательством неплатежеспособности должника и, без учета итоговых финансовых показателей работы предприятия, не свидетельствует о  наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника и, как следствие, о возникновении у его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционная коллегия не может согласиться с доводом конкурсного управляющего о том, что моментом возникновения обязанности бывшего директора обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом является момент формирования бухгалтерской отчетности за 2012 год - 31.12.2012, поскольку, по его мнению, в именно данный момент руководитель должника узнал или должен был узнать о наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).

По смыслу пункта 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» датой возникновения обязанности у директора по обращению в суд с заявлением о несостоятельности является истечение месячного срока с даты возникновения соответствующих обязательств, в данном случае с даты подведения итогов финансово-хозяйственной деятельности в течение календарного года (дата формирования бухгалтерского баланса).

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации годовая отчетность подлежит сдаче в налоговую инспекцию не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода, следовательно, годовая отчетность за 2012 год должна была быть сдана не позднее 01.04.2012, а потому датой окончания месячного срока на подачу заявления о банкротстве при наличии такой обязанности являлась дата 01.05.2012. Именно с этой даты необращение в суд с заявлением о банкротстве становилось бы тем самым противоправным бездействием в случае наличия у руководителя должника соответствующей обязанности.

Однако, согласно имеющемуся в деле приказу от 30.05.2012 № 16 ФИО3 приступил к исполнению обязанностей генерального директора общества с 01.06.2012.

Из пояснений ФИО3 следует, что предшествующим руководителем должника при вступлении в должность директора лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности, не были переданы товарно-материальные ценности и бухгалтерская документация, необходимые для ведения хозяйственной деятельности. Данные доводы конкурсным управляющим не опровергнуты, обратное из материалов дела не следует, пояснения предыдущего руководителя по указанному факту не представлены.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

В пунктах 1, 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, в частности единоличный исполнительный орган - директор, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В условиях специфики деятельности управляющей компании, без проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности общества назначенному руководителю невозможно сделать обоснованный вывод о наличии признаков неплатежеспособности общества. После сдачи в конце марта 2013 года бухгалтерского баланса в обществе проведена инвентаризация материальных ценностей и назначена аудиторская проверка, которые завершены в конце октября 2013 года. По результатам инвентаризации и аудиторской проверки, с учетом данных бухгалтерского баланса за 2012 год, в течение двух недель подготовлено и 11.11.2013 направлено в Арбитражный суд Камчатского края заявление о признании должника банкротом.

Указанное, по мнению апелляционного суда, отвечает стандарту разумного и добросовестного поведения руководителя, который по результатам проведенных финансовых мероприятий объективно определил наличие обстоятельств неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, а потому в кратчайший срок подготовил и направил в суд заявление должника о признании банкротом.

Кроме того, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, бывший руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Однако, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим в материалы дела не представлен расчет размера ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Размер субсидиарной ответственности по указанному основанию необоснованно сопоставлен с совокупным размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и непогашенных требований кредиторов по текущим платежам.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает недоказанной совокупность обстоятельств для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Также конкурсный управляющий ООО «ГУК» заявлено требование о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности слался на правила пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду непередачи первичной бухгалтерской документации должника.

Как указывалось ранее, на дату открытия конкурсного производства и, соответственно, на дату возникновения у руководителя должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обязанности по передаче бухгалтерской документации статья 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» действовала в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Конкурсным управляющим к бывшему руководителю предъявлена субсидиарная ответственность по основанию пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Помимо факта непередачи документации, исходя из диспозиции статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в предмет доказывания по настоящему спору входит установление невозможности либо существенного затруднения формирования и реализации конкурсной массы вследствие такого бездействия руководителя должника. Отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности (какой-либо его части) само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», так как нет доказательства того, что документы отсутствуют в результате виновных действий бывшего руководителя должника, или выполнения его неправомерных указаний или других распоряжений.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, 31.01.2017 конкурсный управляющий направил в адрес бывшего руководителя на основании пункта 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требование о передаче документов, которое ответчиком не исполнено.

То обстоятельство, что конкурсным управляющим не производилось истребование у руководителя должника бухгалтерской и иной документации в рамках исполнительного производства, в рассматриваемом случае не свидетельствует об отсутствии вины ФИО3 в неисполнении обязанности по передаче документации и отсутствии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, поскольку обязанность обеспечить наличие документации и представить ее конкурсному управляющему возложена на руководителя должника в силу закона. Требование конкурсного управляющего о представлении информации и документов не исполнено ответчиком по настоящее время.

При этом, ФИО3, являющемуся также участником ООО «ГУК», достоверно было известно о том, что ФИО4 утверждена конкурсным управляющим должника, поскольку 27.12.2016 он обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением об ее отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГУК». Определением от 25.04.2017 производство по заявлению ФИО3 прекращено.

В письме, направленном во исполнение определения суда об оставлении заявления по делу № А24-4659/2013 без движения, ООО «ГУК» указано на то, что по состоянию на 30.10.2013 дебиторская задолженность по оплате коммунальных услуг составляла 28 704 265 рублей 37 копеек. В отчете временного управляющего ФИО6 от 07.05.2015 указано, что по состоянию на 01.03.2015 дебиторская задолженность составляет 40 117 187 рублей 61 копейка. В решении Арбитражного суда Камчатского края от 18.01.2016 о признании ООО «ГУК» банкротом отмечено, что за время процедуры наблюдения временным управляющим выявлена дебиторская задолженность за оказанные коммунальные услуги населению на сумму более 40 миллионов рублей.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 19.04.2016 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО7 об обязании исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО6 передать бухгалтерскую, финансовую, кадровую документацию должника, приказы, папки с решениями и определениями суда за последние 5 лет и иную документацию должника, материальные и иные ценности, касающиеся деятельности должника, печати. 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 01.11.2016 в удовлетворении конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании с ФИО6 убытков в размере 40 000 000 рублей отказано. Из правовой позиции от 29.09.2016, представленной исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО6, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании с ФИО6 убытков в размере 40 000 000 рублей, следует, что в распоряжении ФИО6 (который также являлся временным управляющим должника) документы по дебиторской задолженности должника никогда не находились. 

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «ГУК», выполненного в процедуре наблюдения, временным управляющим указано, что руководством ООО «ГУК» не были представлены документы, необходимые для проведения анализа сделок должника за исследуемый период (с 01.01.2011 по 31.12.2013) и в процедуре наблюдения (с 26.12.2013 по 01.03.2015). Согласно заключению временного управляющего у ООО «ГУК» по состоянию на 01.03.2015 имеется дебиторская задолженность общей суммой 40 117 187 рублей 61 копейка (согласно списку дебиторов).

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии доказательств исполнения бывшим руководителем общества ФИО3 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника временному (конкурсному) управляющему. 

При этом, апелляционный суд критически оценивает доводы ответчика о невозможности передачи документации должника конкурсному управляющему ФИО4 ввиду того, что управляющий уклоняется от ее получения; а также о том, что указанная документация передана управляющему через вахтера, находящегося на первом этаже административного здания, расположенного по адресу: ул. Ленинградская, 33А, в котором ФИО6 арендовал офис. 

Указанные доводы ответчика поддержаны судом первой инстанции.

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с указанными доводами, исходя из следующего.

При рассмотрении обособленного спора о взыскании с арбитражного управляющего ФИО6 убытков в размере 40 000 000 рублей по настоящему делу о банкротстве от ФИО6 27.10.2016 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела документации должника в виду того, что конкурсный управляющий ФИО4 уклоняется от ее получения, в том числе: копии устава общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания», ходатайство о приобщении к материалам дела протокола первого собрания кредиторов от 07.05.2015, протокола первого собрания кредиторов от 07.05.2015, отчета временного управляющего от07.05.2015, бюллетени для голосования от 07.05.2015 на 10 листах, журнал регистрации от 07.05.2015, реестр требований кредиторов – оригинал, копии доверенностей на 2- листах, оригинал уведомления о собрании кредиторов от 22.04.2015, папка «документы ООО «ГУК» в процедуре наблюдения (ответы от государственных органов, судебные акты по делу № А24-4659/2013, требования кредиторов), папка «документация ООО «ГУК», переданная бывшим руководством должника в процедуре наблюдения, папка «документация ООО «ГУК» (входящая корреспонденция за 2015-2016 годы), папка «документация ООО «ГУК» переданная руководством должника, папка «документация ООО «ГУК» (кредиторская задолженность), папка «документация ООО «ГУК» (дебиторская задолженность, материалы дела), постановления об окончании исполнительных производств с приложение оригиналов исполнительных листов. 

01.11.2016 арбитражным судом в адрес старшего судебного пристава Петропавловска-Камчатского городского отдела судебных приставов № 2 УФССП России по Камчатскому краю направлено письмо, в котором суд указал, что от ФИО6 ошибочно поступили документы, подлежащие передаче на основании указанного исполнительного листа утвержденному конкурсному управляющему ФИО7 (правопреемник – ФИО4). Согласно письму документы представлены в папках, опись вложений отсутствует. В письме также указано, что документы будут переданы судебному приставу-исполнителю для осуществления исполнительских действий по исполнительному производству № 45488/16/41021-ИП при поступлении в арбитражный суд мотивированного ходатайства в рамках дела № А24-4659/2013. Согласно данному письму ФИО6 переданы в адрес арбитражного суда документы, указанные в ходатайстве о приобщении от 27.10.2016. 

02.11.2016 на основании заявления судебного пристава-исполнителя ФИО8 документы, поступившие от ФИО6, переданы судебному приставу-исполнителю.

При этом как указано выше, ФИО9 не располагал документами по дебиторской задолженности. 

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком представлены возражения, согласно которым ФИО3 предпринимались попытки передачи конкурсному управляющему имеющейся документации. Документы были переданы для арбитражного управляющего через вахтера, находящегося на первом этаже административного здания, расположенного по адресу: ул. Ленинградская, 33А, в котором конкурсный управляющий ФИО6 арендовал офис. 

Согласно пояснениям представителей конкурсного управляющего и ФИО3, данным в суде апелляционной инстанции, документы были представлены вахтеру для передачи управляющему в папках, которые находились в связанных коробках. В таком виде они получены управляющим у вахтера без участия (личного присутствия) ответчика. Опись переданных документов отсутствует, акт приема-передачи документов не составлен.

Судебной коллегией ФИО3 было предложено представить список документов, содержащихся в коробках, которые он готов передать конкурсному управляющему. 

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, при содействии арбитражного суда первой инстанции сторонам было предложено организовать встречу 07.03.2019 в 9:00. В назначенное время стороны встретились дл передачи документов, однако ФИО3 не пожелал передать документы по причине отсутствия актов приема-передачи, содержащих подробный перечень документов. В ходе проведенного осмотра документов было установлено, что к передаче предлагались документы за 2011 год, не имеющие какого либо значения, в частности из документов не усматривалось связь с должником. Более того, документы, свидетельствующие о наличии дебиторской задолженности (договоры на управление многоквартирными домами, оборотно-сальдовые ведомости лицевых счетов граждан, квитанции о начислении жилищных и коммунальных услуг и т.д.), в коробках не находились.

Наличие изложенных обстоятельств не позволяет апелляционному суду сделать вывод о передаче ответчиком документации должника конкурсному управляющему и, как следствие, об исполнении ФИО3 возложенной на него пунктом 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обязанности. Отсутствие взаимодействия между конкурсным управляющим ФИО6 и ФИО7 свидетельствует в пользу вменяемой в рамках настоящего спора вины по пункту 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Ссылка ответчика на изъятие документации должника в рамках проведения сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий апелляционным судом не принимается, поскольку, как следует из акта обследования от 04.06.2012, протоколов изъятия документов от 05.06.2012 и от 06.06.2012, была изъята техническая документация на многоквартирные жилые дома, в отношении которых ООО «ГУК», как управляющей организацией, осуществляет управление, оказывает гражданам жилищно-коммунальные услуги.

Таким образом, поскольку ответчик не предпринял мер по передаче в полном объеме документации конкурсному управляющему и результатом его действий явилась невозможность осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы, в том числе, в порядке оспаривания подозрительных сделок и за счет взыскания дебиторской задолженности для последующего удовлетворения требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя ООО «ГУК» ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по основанию непередачи бухгалтерской и иной документации.

При определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица апелляционный суд руководствуется следующим.

В соответствии с абзацем 8 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом, в силу абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Апелляционным судом из материалов дела установлено, что единственным активом должника, выявленным в ходе процедур банкротства и включенным в конкурсную массу, является дебиторская задолженность на общую сумму 40 117 187 рублей 61 копейка. Иное имущество, за счет которого возможно удовлетворить требования кредиторов, у должника не имеется. Наличие иного имущества, которое могло быть возвращено в конкурную массу, в случае исполнения руководителем обязанности по передаче документов, не установлено. 

С учетом положений абзаца 8 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

В этой связи, установив вину бывшего руководителя должника, выразившуюся в непередаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации общества, апелляционный суд счел, что размер ответственности ФИО3, предусмотренный абзацем 8 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», - 64 219 000 рублей (с учетом уточнения требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подлежит снижению на основании абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» до подтвержденного объема имущества должника (дебиторская задолженность на общую сумму 40 117 187 рублей 61 копейка).

На основании изложенного, апелляционный суд по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего привлекает бывшего руководителя ООО «ГУК» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГУК» в размере 40 117 187 рублей 61 копейки и взыскивает указанную сумму с ответчика в конкурсную массу должника. В удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части суд отказывает за необоснованностью.

В суде первой инстанции ФИО3 заявил о пропуске срока давности для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением, который, по его мнению, составляет один год.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Как указывалось ранее, Законом № 73-ФЗ и Законом № 134-ФЗ в статью 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» внесены соответствующие изменения. В соответствии со статьей 24 Закона № 134-ФЗ данный Закон вступил в силу со дня его официального опубликования (30.06.2013), за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки.

Поскольку указанные в заявлении обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по мнению конкурсного управляющего, имели место в конце 2012 - начале 2013 года, то есть до дня вступления в силу Закона № 134-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (действовала с 05.06.2009 по 30.06.2013).

Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 73-ФЗ, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений, не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, т.е. к спору в данной части подлежит применению общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации - 3 года.

С учетом изложенного, даже если определить начало течения срока исковой давности по требованию о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наиболее ранней датой – 18.01.2016 (дата объявления резолютивной части решения об открытии конкурсного производства), учитывая, что с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратилась 03.02.2017 (согласно входящему штампу канцелярии суда), то трехлетний срок исковой давности не является пропущенным.

В отношении заявления о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции ФЗ № 134-ФЗ) коллегия полагает, что годичный срок исковой давности (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 134-ФЗ) также не является пропущенным, поскольку момент, когда конкурсному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов контролирующими должника лицами, не всегда определяется датой открытия конкурсного производства, в большинстве случаев размер субсидиарной ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента окончательного формирования конкурсной массы, а потому начальная дата исчисления срока давности должна соответствовать дате, когда конкурсному управляющему достоверно стало известно о фактическом отсутствии у должника денежных средств для удовлетворения требований кредиторов. Указанное объясняется тем, что если после реализации имущества должника вырученных денежных средств окажется достаточно для расчетов с кредиторами, то не наступят условия для субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

То обстоятельство, что истребуемые документы первичной отчетности должника находятся не в распоряжении ФИО6, а ФИО3, установлено в определении Арбитражного суда Камчатского края 01.11.2016. В настоящее время мероприятия по формирования конкурсной массы не завершены, а потому оснований для вывода о пропуске срока исковой давности коллегия не усматривает.

Довод ответчика о том, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между искажением (отсутствием) бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсной массы опровергается установленными судами первой и апелляционной инстанции обстоятельствами. Его же ссылка на неполучение требования конкурсного управляющего не принимается, поскольку по смыслу статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя должника, или иного лица, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, а конкурсный управляющий, со своей стороны, обязан обеспечить такую передачу. Тот факт, что ФИО3 располагал сведениями об утверждении ФИО4 конкурсным управляющим, подтверждается направлением жалобы на ее действия, кроме того, первичная документация не передана конкурсному управляющему вплоть до настоящего времени.

Установленные арбитражным судом апелляционной инстанции обстоятельства являются основанием для отмены определения Арбитражного суда Камчатского края от 10.09.2018 по делу № А24-4659/2013 в связи с несоответствием выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270, пункту 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 10.09.2018 по делу № А24-4659/2013 отменить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» в размере 40 117 187 руб. 61 коп.

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника – общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» 40 117 187 руб. 61 коп.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Арбитражному суду Камчатского края выдать исполнительный лист. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Л.А. Мокроусова

Судьи

К.П. Засорин

ФИО10