Дело № А79-14523/2019

город Владимир

7 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 7 октября 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 11.06.2024 по делу № А79-14523/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Гарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 к ФИО1 о признании недействительными сделок                            по перечислению денежных средств по платежным поручениям от 30.12.2016                      № 1203, от 10.01.2017 № 33, от 08.02.2017 № 165, от 28.02.2017 № 276 и применении последствий недействительности сделок,

 

при участии:

от ФИО1 – ФИО3 на основании доверенности от 12.04.2024 серии 21АА № 1599795 сроком действия три года,  

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Гарант» (далее – Общество)                     в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный  управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными по перечислению денежных средств по платежным поручениям от 30.12.2016 № 1203, от 10.01.2017 № 33, от 08.02.2017 № 165, от 28.02.2017 № 276 и применении последствий недействительности сделок.

            Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 11.06.2024:

            - признал недействительными сделки по перечислению Обществом денежных средств ФИО1 по платежным поручениям от 30.12.2016 № 1203 в сумме 500 000 руб., от 10.01.2017 № 33 в сумме 999 000 руб., от 08.02.2017 № 165 в сумме 999 000 руб., от 28.02.2017 № 276 в сумме 700 000 руб.; применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО1 в пользу Общества денежные средства в сумме 3 198 000  руб.; взыскал с ФИО1 в пользу должника расходы по уплате государственной пошлины в сумме                      6000  руб.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления  о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с настоящим требованием. Считает, что временный управляющий с 27.10.2020 вправе был оспорить настоящие сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявитель апелляционной жалобы также считает необоснованным вывод суда первой инстанции о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделок.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, конкурсным управляющим избран неверный способ защиты права, поскольку возможность оспаривания платежных поручений как сделок не предусмотрена действующим законодательством. Полагает, что защита права в данном случае должна быть осуществлена посредством обращения с заявлением о взыскании неосновательного обогащения в порядке статей 1102 и 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе ФИО1 

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании участвовал представитель ФИО1 Иные лица, участвующие в обособленном споре,  извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание своих представителей не обеспечили, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 28.06.2022 Общество признано банкротом и открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

В ходе проведения мероприятий в процедуре банкротства должника конкурсным управляющим выявлены перечисления должником в пользу              ФИО1 денежных средств по платежным поручениям от 30.12.2016 № 1203, от 10.01.2017 № 33, от 08.02.2017 № 165, от 28.02.2017 № 276 с назначением платежа: по договору уступки права требования от 04.04.2016. 

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании указанных перечислений денежных средств денежных средств                 по платежным поручениям от 30.12.2016 № 1203, от 10.01.2017 № 33, от 08.02.2017                 № 165, от 28.02.2017 № 276 недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  и применении последствий недействительности сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Оспоренные платежи совершены 30.12.2016, 10.01.2017, 08.02.2017,                  от 28.02.2017, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 26.12.2019, то есть данные сделки по перечислению денежных средств могут быть оспорены по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

Как следует из материалов дела, ФИО1 в суде первой инстанции заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с настоящим требованием.

В соответствии с частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (часть 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Сделки с пороками, предусмотренными в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подозрительные сделки), относятся к категории оспоримых сделок. Срок исковой давности для оспаривания таких сделок в судебном порядке составляет один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 32 Постановления № 63).

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной для конкурсного управляющего должника не может начинаться ранее наделения его соответствующими полномочиями и момента, когда ему стало известно о совершении сделки и наличии оснований для ее оспаривания.

В рассматриваемом случае право на оспаривание сделок должника возникло у конкурсного управляющего не ранее даты объявления резолютивной части судебного акта об открытии в отношении имущества Общества конкурсного производства и утверждении его конкурсным управляющим, то есть 21.06.2022.

При изложенных обстоятельствах, в целях исполнения возложенных на него законом о банкротстве (статья 126) обязанностей, действуя разумно и добросовестно в разумные сроки в целях проведения анализа совершенных должником сделок должника для рассмотрения вопроса о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы должен был получить выписку по расчетному счету должника и провести анализ счетов должника, и, установив факт совершения спорных платежей, запросить у ФИО1 подтверждающие документы, а также учитывая наличие определения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 21.10.2020 по делу № 33-3252/2020, которым  установлены признаки мнимости договора уступки права требования (цессии) от 04.04.2016, заключенного между Обществом и               ООО «ПКФ «Гермес», суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что конкурсный управляющий имел фактическую возможность узнать об обстоятельствах для оспаривания сделок по перечислению денежных средств должником ФИО1, в назначении платежа, которых указано о перечислении денежных средств по данному договору, в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, то есть до 21.09.2022.

С рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился 28.12.2023, то есть с пропуском годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок должника по статье 61.2 Закона о банкротстве, однако в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного для оспаривания сделок по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляемого с даты введения в отношении должника конкурсного производства.

Кроме того, на дату обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением не истек установленный статьей 181 (часть 1) Гражданского кодекса Российской Федерации пресекательный десятилетний срок, исчисляемый с даты исполнения оспариваемых сделок, а именно с даты совершения спорных платежей.

Позиция ФИО1 о том, что временный управляющий вправе был оспорить настоящие сделки с 27.10.2020, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности.

Действительно, в соответствии с правовым подходом, сформулированным в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 16.08.2017                                       № 305-ЭС17-10214, положения статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о праве на обращение в арбитражный суд, действующие во взаимосвязи с иными нормами Кодекса и Закона о банкротстве (в частности, пунктом 1 статьи 61.8, согласно которому заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника) и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановление № 63, дают право временному управляющему на подачу заявления об оспаривании сделки по общим основаниям в рамках дела о банкротстве.

Таким образом, оспаривание сделки должника по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации является правом временного управляющего, но не его обязанностью.

В то время как обязанность выявлять сделки должника, подлежащие оспариванию в целях пополнения конкурсной массы, возложена именно на конкурсного управляющего (статья 129 Закона о банкротстве). При этом, указанная обязанность возникает у арбитражного управляющего не ранее наделения его полномочиями конкурсного управляющего.

Наличие у временного управляющего права оспорить сделки по общим основаниям в рамках дела о банкротстве, не свидетельствует об осведомленности конкурсного управляющего о факте совершения спорных сделок, учитывая, что ФИО2 до утверждения ее конкурсным управляющим обязанности временного управляющего должника не исполняла.

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления о применении срока исковой давности по требованиям конкурсного управляющим о признании оспариваемых платежей недействительными сделками на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 Постановления № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Поскольку соглашение об отступном оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия, позволяющие оценить сделку по общим основаниям, установленным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как злоупотреблением правом – наличие цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, недобросовестность сторон сделки (в данном случае – плательщика и получателя), безвозмездность сделки.

Соответственно, при установлении обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом сторон сделки в деле о банкротстве, возможно использование правовой терминологии, относящейся к составу подозрительной сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве, а также применение разъяснений Постановления № 63.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к статье 19 Закона о банкротства, поскольку в спорный период являлся руководителем и участником Общества.

Как следует из назначения платежей, спорные платежи совершены в счет исполнения обязательств по договору уступки права требования от 04.04.2016.

Согласно материалам дела, между ООО «ПФК «Гермес» (цедентом), ФИО1 (цессионарием) и Обществом (должником) заключен договор уступки прав требования долга от 04.04.2016, по условиям которого цедент передал цессионарию права требования к должнику по договору субподряда от 19.10.2015, договору поставки от 16.10.2015, договору поставки от 05.11.2015 на общую сумму 30 082 372 руб. 94 коп. 

ООО «ПФК «Гермес» 27.10.2023 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 21.10.2020 решение Ленинского районного суда города Чебоксары от 04.06.2019 по делу № 2-2480/2019 отменено, в удовлетворении исковых требований в сумме 17 472 542 руб. 54 коп., отказано.  При этом, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии у Общества реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «ПФК «Гермес» и о создании формального документооборота, договора субподряда от 19.10.2015, договора поставки от 16.10.2015, договора поставки от 05.11.2015, договора уступки права требования от 04.04.2016, заключенные между Обществом и ООО «ПФК «Гермес», имеют мнимый характер, данные договоры не были в действительности направлены на создание соответствующих их условиям прав и обязанностей сторон.

Обстоятельства, установленные указанным судебным актом, имеют преюдициальное значение в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, оспариваемые платежи совершены в счет исполнения мнимых обязательств, и в результате осуществления указанных платежей из конкурсной массы должника выбыло имущество (денежные средства) в отсутствие встречного предоставления, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

При этом, у Общества на дату совершения спорных платежей имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, в частности перед ОАО «Чувашавтодор», Министерством культуры по делам национальностей и архивного дела Чувашской Республики.

Между тем, имея неисполненные обязательства перед кредиторами, должник направляет денежные средства не на исполнение обязательств, а в пользу аффилированого лица ФИО1 в отсутствие на то каких-либо правовых оснований.

В данном случае, принимая от Общества денежные средства в отсутствие какого-либо встречного предоставления с его стороны, ФИО1 не мог не осознавать  причинение Обществу и его кредиторам, вреда совершением оспариваемых платежей.

Следовательно, спорные перечисления совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, перед которыми не погашались должником долги на момент совершения перечислений,  оспоренными сделками причинен вред имущественным правам кредиторов и ФИО1 был осведомлен о результате совершения оспоренных сделок и преследовал цель получения денежных средств, нарушая права иных кредиторов. 

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд первой инстанции правомерно признал, что поведение участников сделки по осуществлению спорных платежей, совершенных во исполнение отсутствующих обязательств Общества нельзя признать добросовестным, разумным, общедоступным и обычным в хозяйственном обороте, в связи с чем правомерно расценил действия участников сделок как злоупотребление правом. Злоупотребление правом со стороны должника – перечисление денежных средств в отсутствие встречных обязательств, а со стороны ФИО1 – принятие и удержание денежных средств в отсутствие каких-либо неисполненных обязательств со стороны должника. 

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными. 

Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что оспариваемые платежи, совершенные во исполнение мнимых обязательств, являются ничтожными, прикрывающими по сути одну реально совершенную сделку – вывод актива должника в пользу бенефициара аффилированного к должнику лицу и непосредственного участника рассматриваемых сделок, с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинение такового.

При изложенных обстоятельствах следует признать, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

С учетом изложенного, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с                           ФИО1 в пользу должника 3 198 000  руб.

Довод заявителя апелляционной жалобы об избрании конкурсным управляющим ненадлежащего способа защиты права подлежит отклонению  как основанный на ошибочном толковании норм действующего законодательства, поскольку выбор способа защиты нарушенного права принадлежит конкурсному управляющему и не может быть ограничен судом. Соответственно, конкурсный управляющий самостоятельно выбирает способ защиты нарушенных прав кредиторов – либо путем взыскания долга в исковом порядке, либо путем признания сделок должника недействительными. Право на обжалование платежей, совершенных во исполнение мнимых обязательств предусмотрено положениями Закона о банкротстве и разъяснениями Постановления № 63.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 11.06.2024 по делу № А79-14523/2019, оставить без изменения, апелляционную жалобу                         ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

 

О.А. Волгина

 

Судьи

 

С.Г. Кузьмина

 

Д.В. Сарри