ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-14161/2015

г. Вологда

10 апреля 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2018 года.

В полном объеме постановление изготовлено 10 апреля 2018 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и       Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

         при участии от  публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Псковского отделения № 8630 ФИО2 по доверенности от 15.09.2017, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 18.01.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Псковского отделения № 8630 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 31 марта 2017 года по делу № А13-14161/2015 (судья Маркова Н.Г.), 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 20.10.2015 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Респект» (далее – ООО «Респект») о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (место жительства - г. Вологда, далее - должник).

Решением суда от 26.12.2015 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Конкурсный кредитор должника - публичное акционерное общество «Сбербанк России»  (место нахождения: 117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> ; далее - Банк) 29.08.2016  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 07.02.2014 (далее - Договор поручительства), заключенного между ФИО3 и  ФИО6.

Финансовый управляющий ФИО5 02.11.2016 также обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным указанного договора.

Определением от 14.11.2016 заявления Банка и финансового управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8 - финансовый управляющий ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11 – финансовый управляющий ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Телекс» (далее - ООО «Телекс»), общество с ограниченной ответственностью «Телекс плюс» (далее - ООО «Телекс Плюс»).

Определением от 31.03.2017 в удовлетворении требований Банка и финансового управляющего должника о признании недействительным Договора поручительства отказано.

Банк с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и разрешить вопрос по существу. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции не учел, что на дату заключения оспариваемой сделки объем обязательств должника перед Банком превышал 300 млн руб., а его основные активы обременены залогом в пользу Банка; в связи  с заключением оспариваемого Договора поручительства обязательства  ФИО3 перед третьими лицами увеличились на 28 221 000 руб.; финансовое состояние  ФИО3 не позволяло ему единовременно принимать на себя заведомо неисполнимые обязательства в крупном размере; оспариваемый договор должен быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); заключение Договора поручительства привело к снижению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, соответственно оспариваемая сделка совершена с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов при злоупотреблении правом; ФИО6 осведомлен о неплатежеспособности ФИО3

В судебном заседании представитель Банка поддержал апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3  и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Дело рассмотрено при состоявшейся явке в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 07.02.2014 между  ФИО6 и  ФИО9 заключено соглашение о разделе имущества супругов (далее – Соглашение), в соответствии с которым в собственность  ФИО9 перешло недвижимое имущество  на общую сумму  66 760 000 руб. 

Пунктом 3.3 Соглашения  стороны предусмотрели, что ФИО9 выплачивает ФИО6 в счет компенсации за переданное имущество в течение шести месяцев с момента подписания данного Соглашения денежные средства в размере 28 221 000 руб.

В день подписания Соглашения (07.02.2014) ФИО6 и                         ФИО3 (поручитель) заключили Договор поручительства,  по условиям которого поручитель принял на себя обязательство отвечать в полном объеме перед  ФИО6 за исполнение обязательств ФИО9 по выплате денежной компенсации в соответствии с Соглашением.

Вступившим в законную силу решением Великолукского городского суда Псковской области от 12.10.2015 по делу № 2-1210/2015 в пользу ФИО6 с ФИО9, ФИО3, ФИО7, ФИО10,                      ООО «Телекс», ООО «Телекс Плюс» в солидарном порядке взыскано                    28 221 000 руб. задолженности в связи с неисполнением Соглашения и обеспечительных сделок (договоров поручительств), заключенных в целях обеспечения исполнения Соглашения.

Ссылаясь на мнимость Договора поручительства от 07.02.2014 на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской федерации (далее –  ГК РФ), заключенного со злоупотреблением права (статьи 10 и 168 ГК РФ), считая  оспариваемый договор недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве,  Банк и финансовый управляющий  обратились с настоящим заявлением в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания Договора поручительства недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве,  ссылаясь на отсутствие доказательств, свидетельствующих о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки. Суд также не усмотрел оснований для признания сделки мнимой и заключенной с нарушением статьи 10 ГК РФ, поскольку заявителями не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что, принимая обеспечение должника, ФИО3 действовал исключительно с намерением причинить вред кредиторам. При этом суд первой инстанции указал, что превышение выданных должником поручительств над размером его активов само по себе не подтверждает недобросовестность ФИО3, поскольку не свидетельствует, что на дату заключения спорного договора у должника возникла обязанность по уплате сумм обеспечения.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5           статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Договор поручительства   не является сделкой должника, совершенной в процессе предпринимательской деятельности, поскольку в Договоре поручительства отсутствует указание на заключение его ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя, а  обязательства возникли  в результате заключения оспариваемой сделки - принятия ФИО3 обязанности отвечать перед  ФИО6 за исполнение обязательств  ФИО9 по выплате денежной компенсации по Соглашению. 

С учетом изложенного и даты заключения Договора поручительства (07.02.2014) у суда первой инстанции  не имелось правовых оснований для применения положений главы III.1 Закона о банкротстве при рассмотрении настоящего обособленного спора.

В данном случае оспариваемая сделка должника может быть признана недействительной только по общегражданским основаниям в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009  № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10  ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии со статьями 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Из условий оспариваемого Договора поручительства видно, что        ФИО3 отвечает перед ФИО6 по обязательствам                      ФИО9 в полном объеме.

В силу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» и в пункте 15.1 постановления Пленума № 32, заключение договора поручительства могло быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); при оспаривании договора поручительства, выданного по обязательству такого заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т. п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

В материалах дела усматривается, что на момент заключения Договора поручительства у ФИО3 имелась кредиторская задолженность перед Банком в размере, превышающем все имеющиеся у него активы.

Наличие задолженности у ФИО3 перед Банком  подтверждено определением от 06.05.2016 по настоящему делу о банкротстве, согласно которому  в третью очередь реестра включено требование Банка в размере     386 791 711 руб. 02 коп., в том числе 372 997 987 руб. 06 коп. - основной долг, 11 261 907 руб. 99 коп. - проценты, 820 330 руб. - неустойки, 15 096 руб. 97 коп. - плата за пользование лимитом кредитной линии, 1 696 389 руб. - в возмещение расходов по уплате третейского сбора. Задолженность         ФИО3 перед Банком возникла из договоров об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.05.2013 № 0169-100112-РКЛ-7,          от 24.10.2013 № 0169-2-202513,  от 18.03.2013 № 0169-1-100813, от 18.10.2013                        № 0169-100113-РКЛ-1,  от 20.11.2013   № 0169-100113-РКЛ-2, от 17.01.2014      № 0169-100113-РКЛ-3,  от 21.03.2014   № 0169-100113-РКЛ-4, от 20.05.2014     № 0169-100113-РКЛ-5, от 09.10.2014 № 0169-100113-РКЛ-6, договора об овердрафтном кредите  от 27.01.2014 № 0169/001/14. 

Представленными в материалы дела договорами ипотеки, заключенными должником и Банком в 2013 году, в начале 2014 года, подтверждается, что имеющееся у ФИО3 имущество передано в залог Банку в качестве обеспечения исполнения его кредитных обязательств. Остаточная стоимость имущества должника по состоянию на 24.02.2014 определялась в сумме 235 246 000 руб.

Согласно отчету финансового управляющего от 26.10.2016 всего у должника выявлено имущество общей рыночной стоимостью 51 158 000 руб.

Таким образом, на дату заключения оспариваемой  сделки размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышал стоимость имущества (активов) должника, что, как верно указано подателем жалобы, свидетельствует о наличии у должника признаков недостаточности имущества (абзац тридцать третий статьи 2 Закона о банкротстве). Вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признака недостаточности имущества противоречит материалам дела.

ФИО3 ссылается на необходимость заключения оспариваемого договора с целью осуществления совместной предпринимательской деятельностью со ФИО10, ФИО6, ФИО7

Вместе с тем, приняв на себя обязательства отвечать за чужой долг,  ФИО3 не получил какого-либо встречного исполнения или имущественной выгоды, что не соответствует существу предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли.

Между тем указанные обстоятельства не стали препятствием для сторон сделки к заключению Договора поручительства и принятию  ФИО3 на себя дополнительных обязательств на сумму 28 221 000 руб., что только усилило неблагоприятное финансовое положение должника и недостаточность его имущества.

Очевидно, что на момент совершения оспариваемой сделки             ФИО3 не мог исполнить даже собственные обязательства, тем более принятые на себя обязательства за ФИО9

ФИО3 не опровергнуты  доводы подателя жалобы об отсутствии на дату заключения договора поручительства у  него активов, необходимых для исполнения Договора поручительства.

Представленные ФИО3 в материалы дела выписки с расчетных счетов их кредитных учреждений не свидетельствуют о наличии у него денежных средств для исполнения обязательств по Договору поручительства и иных обязательств.

Так, в выписке Банка по счету 40802810075000000066 усматривается, что   пополнение денежных средств происходило за счет кредитования Банком владельца счета. За счет поступивших заемных денежных средств                         ФИО3 производил расчеты с поставщиками и исполнял обязательства по погашению кредитных обязательств (проценты)  перед самим Банком и Sokeresa Investment LTD.

В выписках публичного акционерного общества «Великие Луки Банк» также усматривается, что пополнение денежных средств по счету          ФИО3  в основном происходило за счет заемных денежных средств.

По некоторым счетам ФИО3 (например, счет                                      №  40802810351160001077 в Северо-Западном  банке ПАО «Сбербанк России») пополнение денежных средств происходило за счет  их поступления  от выручки, а затем они направлялись на оплату поставленного товара.

Таким образом, фактически собственных денежных средств у          ФИО3 не было, а его деятельность в составе совместной экономической деятельности со ФИО10, ФИО6, ФИО7 велась за счет заемных денежных средств.

Представленные в материалы дела налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц, договоры аренды недвижимого имущества не свидетельствуют о наличии у ФИО3 активов, необходимых как для исполнения Договора поручительства, так и для исполнения иных обязательств, например перед Банком.

Поэтому суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО3   об отсутствии просрочки исполнения обязательств перед Банком на дату заключения Договора поручительства, поскольку ФИО3 не мог исполнить обязательства как  перед Банком, так и перед иными кредиторами, в том числе перед ФИО6  в связи с отсутствием  у него достаточных средств.

Вопреки  выводу суда первой инстанции, принятие ФИО3 дополнительных обязательств в виде поручительства за другое физическое лицо по Соглашению не является экономически обоснованным для должника. Принятое поручительство не относилось к совместной экономической деятельности ФИО10, ФИО6, ФИО7 и            ФИО3, а ФИО9  не являлась её участником.  

Тот факт, что при разделе имущества супруги ФИО6 и               ФИО9 изменили режим совместной собственности в отношении имущества, которое непосредственно участвует в экономической деятельности ФИО10, ФИО6, ФИО7 и ФИО3,  не доказывает экономическую обоснованность спорной сделки для поручителя.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заключение Договора поручительства не связано с предпринимательской и иной обычной хозяйственной деятельностью должника, заключающейся в деятельности торговли; в условиях Договора поручительства не усматривается каких-либо интересов должника; не доказана разумная экономическая цель, преследуемая при заключении договора; на момент совершения оспоренной сделки должник отвечал признакам недостаточности имущества (кредиторская задолженность должника превышала стоимость активов). 

В такой ситуации апелляционный суд считает, что заключение Договора поручительства было направлено в ущерб требований кредиторов должника. И поскольку данный договор был заключен при наличии у должника признаков недостаточности имущества, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, ФИО3, ФИО12,          ФИО6 и ФИО13 вели совместную экономическую деятельность. Указанные лица одновременно являлись поручителями друг у друга по обязательствам перед кредитными организациями, которые ими не исполнялись.  Следовательно, ФИО6 знал о наличии признаков неплатежеспособности ФИО3 

В своею очередь, при заключении спорного договора, ФИО9 не могла не знать об обязательствах ФИО3 и своего супруга ФИО6 как поручителя по обязательствам ФИО3 перед Банком, поскольку давала письменное согласие на предоставление совместно нажитого недвижимого имущества в залог Банку (т. 54, л. 68).

ФИО12, ФИО6 и ФИО13 на дату заключения оспариваемого договора поручительства состояли в браке. Поэтому           ФИО9  не могла не знать о заключении ФИО3 аналогичных договоров поручительства со ФИО13   (на сумму 81 140 500 руб.) и  ФИО12 (на сумму 75 724 250 руб.), поскольку, будучи супругой ФИО9, не могла не знать о заключении аналогичных договоров поручительства последним со ФИО13 и  ФИО10

В обоснование исковых требований  податель жалобы ссылается на то, что оспариваемый договор является сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в связи с чем в силу пункта 1 статьи 170  ГК РФ является мнимой сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 170  ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По указанному основанию признания договора недействительным юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, был ли заключен указанный договор с намерением создания соответствующих правовых последствий.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав финансовое положение  ФИО3, пришел к выводу о том, что ФИО3, будучи поручителем, не имел намерения отвечать перед ФИО6 по обязательствам ФИО9

Как усматривается в материалах дела, оспариваемый договор поручительства ФИО3 не исполнялся, как не исполнялись обязательства иных поручителей по обязательствам ФИО9 по соглашению о разделе имущества супругов от 07.04.2014. Обратного в материалы дела не представлено.

Более того, в действиях участников совместной экономической деятельности ФИО3, ФИО6, ФИО10 и                    ФИО13 усматривается сговор.  Согласно информации, размещенной на сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, одновременно с делом о банкротстве ФИО3 возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО6, ФИО13 и ФИО12 В информации по указанным делам, размещенной на сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, усматривается наличие в них обособленных споров по заявлению Банка по оспариванию аналогичных  договоров поручительства, заключенных ФИО13 и               ФИО6

Принимая во внимание изложенное выше, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заключение оспариваемого Договора поручительства, формально соответствующего требованиям действующего законодательства, а фактически ухудшающего и без того неудовлетворительное имущественное положение должника, направлено на увеличение кредиторской задолженности  ФИО3 в нарушение прав других кредиторов должника, обязательства перед которыми не исполнены при условии недостаточности имущества и денежных средств у ФИО3, а также на безосновательное создание акцессорных обязательств, которые в будущем могли конкурировать с обязательствами должника перед его кредиторами, тем самым нарушая баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве должника.

Таким образом, заключение  ФИО3 Договора поручительства свидетельствует о невозможности исполнения последним обязательств перед  ФИО6 без нанесения ущерба другим кредиторам и не позволяло сторонам заключать названный Договор. По существу, поручителем совершена безвозмездно явно убыточная сделка, не позволяющая погасить задолженность перед добросовестными кредиторами. Возложение на  ФИО3 по спорной сделке обязательств на сумму, превышающую в несколько раз стоимость его активов, подтверждает наличие как у ФИО6, так и у должника цели причинить вред имущественным правам иных кредиторов должника, притом что уже на момент заключения сделки поручительства у  ФИО3 имелось превышение размера его обязательств над стоимостью активов и об этом (признаке недостаточности имущества должника) должен был знать  ФИО6 

При таких обстоятельствах определением суда от 31.03.2017 подлежит отмене, апелляционная жалоба - удовлетворению.

Руководствуясь статьями 104, 110, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области от             31 марта 2017 года по делу № А13-14161/2015.

Признать недействительным договор поручительства от 07.02.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО6.

Возвратить публичному акционерному обществу «Сбербанк России» из федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 04.08.2016 № 571783.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Взыскать с ФИО6 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

О.Г. Писарева