АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2076/19 

Екатеринбург

21 мая 2019 г.

Дело № А07-3759/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Столяренко Г. М., Шершон Н. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Бигнова Рамиля Имамагзамовича на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.12.2018 по делу № А07-3759/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан                          от 12.07.2018 требование общества «Атласспецстрой» к обществу "Белстал» признано обоснованным, в отношении общества «Белсталь» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим общества «Белсталь» утвержден арбитражный управляющий Кучкаров Ильдар Фанисович.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление (с учетом уточнений) индивидуального предпринимателя Бигнова Рамиля Имамагзамовича о включении в реестр требований кредиторов общества «Белсталь» требования индивидуального заявителя в размере 73 730 586 руб. 01 коп.

Определением суда от 21.12.2018 (судья Ахметгалиева Д.М.) в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 25.02.2019 (судьи Забутырина Л.В., Тихоновский Ф.И., Хоронеко М.Н.) определение суда первой инстанции от 21.12.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Бигнов Р.И. обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Башкортостан                          от 12.07.2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. 

В обоснование своей кассационной жалобы, заявитель указывает на то, что предоставляя заемные средства должнику с 2011 года не преследовал цель получения контроля над процедурой банкротства через создание фиктивной кредиторской задолженности и включении ее в реестр требований кредиторов, поскольку признаки неплатежеспособности должника и возникновение обязательств перед иными кредиторами возникли только в апреле-июле 2017, когда контролирующим акционером с 14.01.2017 стало общество «Махарай Бахарай», конечным бенефициаром которого является Джаббаров К.А., ставший с 16.01.2017 генеральным директором должника. Вместе с тем, указывает, что спорные договоры займа были заключены 08.06.2011, за 6 лет до появления признаков банкротства общества «Белсталь» и возникновения обязательств должника  перед иными кредиторами. Кроме того, заявитель отмечает, что заявляя требования к должнику, основывал свои требования не только на наличии у должника заемных обязательств по возврату займа, но и наличии у должника обязательств (договор уступки), имеющих иную правовую природу, не подпадающую под понятие корпоративных споров, однако данные требования не были предметом рассмотрения  суда первой инстанции. 

В отзыве на кассационную жалобу Управление Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материальногои процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с учетом положенийстатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между предпринимателем Бигновым Р.И. (заимодавец) и обществом «Белсталь» (заемщик) заключен договор займа N 1 от 08.06.2011 на сумму 10 миллионов рублей под 8% годовых со сроком возврата займа до 31.07.2012.

В счет исполнения данного договора займа с расчетного счета предпринимателя Бигнов Р.И. на расчетный счет должника в банке общества «Уралсиб» перечислено 8 870 000 руб., что  подтверждается соответствующими платежными поручениями. 

02.07.2012 между предпринимателем Бигновым Р.И. и должником заключено дополнительное соглашение N 1 к договору займа от 08.06.2011 на сумму 50 000 000 рублей со сроком возврата займа до 31.12.2013.

В рамках договора займа от 08.06.2011 и вышеуказанного дополнительного соглашения перечислено с расчетного счета предпринимателя

Бигнова Р.И. на расчетный счет должника в банке общества «Уралсиб»  16 920 000 рублей, что  подтверждается соответствующими платежными поручениями.

05.09.2012 между предпринимателем Бигновым Р.И. и должником заключено дополнительное соглашение N 1 к договору займа от 08.06.2011 на сумму 50 000 000 рублей со сроком возврата займа до 31.12.2013.

В рамках договора займа от 08.06.2011 и вышеуказанного дополнительного соглашения перечислено с расчетного счета предпринимателя Бигнова Р.И.  на   расчетный счет  должника  в   банке   общества   «Уралсиб» 31 086 000 рублей, что  подтверждается соответствующими платежными поручениями

01.10.2013 между предпринимателем Бигновым Р.И. и должником заключено дополнительное соглашение N 2 к договору займа от 08.06.2011 на сумму 100 000 000 рублей со сроком возврата займа до 31.12.2014.

В рамках договора займа от 08.06.2011 и вышеуказанного дополнительного соглашения было перечислено с расчетного счета предпринимателя Бигнова Р.И. на расчетный счет должника в банке общества «Уралсиб» 18 669 000 рублей, что  подтверждается соответствующими платежными поручениями.

01.06.2014 между предпринимателем Бигновым Р.И. и должником заключено дополнительное соглашение № 4 к договору займа от 08.06.2011, установившее срок возврата займа до 31.12.2016.

В рамках договора займа от 08.06.2011 и вышеуказанного дополнительного соглашения перечислено с расчетного счета предпринимателя Бигнова Р.И.   на   расчетный  счет  должника  в   банке общества  «Уралсиб»  12 266 000 рублей, что подтверждается соответствующими платежными поручениями.

31.12.2014 между предпринимателем Бигновым Р.И. и должником заключено дополнительное соглашение №3 к договору займа от 08.06.2011 со сроком возврата займа до 31.12.2016.

В рамках договора займа от 08.06.2011 и вышеуказанного дополнительного соглашения перечислено с расчетного счета предпринимателя Бигнова Р.И. на расчетный    счет     должника    в банке общества «Уралсиб»   26 326 060 рублей, что  подтверждается соответствующими платежными поручениями.

31.12.2016 между предпринимателем Бигновым Р.И. и должником заключено дополнительное соглашение №5 к договору займа от 08.06.2011 со сроком возврата займа до 31.07.2017.

В рамках договора займа от 08.06.2011 и вышеуказанного дополнительного соглашения перечислено с расчетного счета предпринимателя Бигнова Р.И. на расчетный счет должника в банке общества «Уралсиб» 188 000 рублей одним перечислением по платежному поручению № 4 от 24.01.2017.

           Обращаясь с заявлением о включении в реестр  требований   кредиторов  в сумме 73 730 586 руб. 01 коп., Бигнов  Р. И.,  ссылался на наличие   заключённого  договора займа №  1 от 08.06.2011 и дополнительных  соглашений  к нему,   факта  перечисления   должнику  денежных  средств  по договору  займа  в  общей  сумме 119 541 623  руб. 20 коп.,   а также  на  наличие  задолженности  в сумме 1 991 000 руб. по договору  уступки  права требования  от 30.08.2017 на основании, которого  Бигнову Р. И.  уступлено право требования в указанной сумме, возникшее из обязательства по договору поставки  щепы от 24.03.2017 № 18, по которому  общество «Белсталь» не выполнило  обязательства по поставке щепы при перечислении покупателем  предоплаты в размере 1 991 000 руб. Стоимость уступки прав составила   1 991 000 руб., оплата уступленного права произведена Бигновым Р. И. цеденту наличными  денежными  средствами на основании расписки. 

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Согласно части 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. В силу части 2 названной статьи возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника-унитарного предприятия. При наличии возражений относительно требований кредиторов суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр (часть 3 статьи 71 Закона).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Пунктом 2 статьи 808 Кодекса предусмотрено, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Кодекса заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерациив своих определениях, периодических и тематических обзорах судебнойпрактики – в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторовдля предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушенийтем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанныхс возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчёркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо). 

Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Следует отметить, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. 

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, суды, установили, что в период заключения и исполнения договора единственным акционером и единоличным исполнительным органом  общества  «Белсталь» являлся Бигнов Р. И.  

С учетом изложенного суды признали, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, в юридически значимый для данного спора период должник контролировался Бигновым Р. И., имевшим абсолютный контроль над хозяйственно-финансовой сферой должника и определявшим движение денежных средств и имущества должника. 

Детально проанализировав сложившиеся между должником и кредитором взаимоотношения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к заключению, что принятие на себя Бигновым Р.И. как руководителем должника (общества «Белсталь») и единственным акционером должника через последнего обязательств по финансированию всей хозяйственной деятельности предприятия по существу является избранной данным лицом схемой финансирования  должника, при этом суды приняли во внимание, что в данном случае, предоставление займа было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств общества, которое не осуществляло приносящую прибыль деятельность, а также отсутствием у должника достаточного имущества для расчета с иными контрагентами.

Суды определили, что предоставление заемных денежных средств периодическими платежами на протяжении длительного периода времени в суммах, необходимых должнику для осуществления текущей деятельности и развития бизнеса, свидетельствует о том, что акционер должника предоставлял займы своему обществу в связи с отсутствием у него достаточных для осуществления деятельности оборотных средств и средств на развитие бизнеса.

На основании установленных по делу обстоятельств суды пришли к выводам о том, что анализируемые отношения фактически свидетельствуют о финансировании должника за счет руководителя/акционера последнего, обусловлены корпоративной связью (носят корпоративный характер), а потому не могут конкурировать с требованиями внешних (независимых) кредиторов, в связи с чем отказали во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника.

Приведенные Бигновым Р.И. в кассационной жалобе доводы о том,  что спорные правоотношения возникли задолго до возбуждения процедуры банкротства, и что утрата платежеспособности обусловлена поведением нового акционера,  не принимаются судом округа, выбор акционером общества подобной модели ведения бизнеса (при ненаделении созданного юридического лица активами, достаточными для ведения производственной деятельности и ведения за него хозяйственной деятельности) без ущерба иным сторонним кредиторам явно невозможно.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно нерассмотрения судами первой и апелляционной инстанций заявленного требования, касающегося договора уступки права требования от 30.08.2017, не принимаются судом округа.  Из  материалов  дела   следует, что судами  проанализирована   вся совокупность   правоотношений между Бигновым Р. И. и обществом  «Белсталь» и заявленных требований в  общей сумме 73 730 586  руб. 01 коп., и, установлен  корпоративный характер  данных требований;  оснований  полагать, что  правовая природа требований заявленных по указанному договору уступки отличается   от правовой природы  требований по  договору займа  у суда   округа не имеется.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведённые сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объёме с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которымони были приняты или отклонены, выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену судебных актов в соответствиисо статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом округа не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.12.2018 по делу № А07-3759/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Бигнова Рамиля Имамагзамовича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий						О.Н. Пирская 

Судьи						Г.М. Столяренко 

                                             					Н.В. Шершон