137/2021-23933(1) 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001  E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-7788/2020

г. Вологда

04 мая 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2021 года. В полном объёме постановление изготовлено 04 мая 2021 года. 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Докшиной А.Ю., судей Болдыревой Е.Н. и  Селивановой Ю.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии от акционерного общества «Производственное объединение  «Северное машиностроительное предприятие» ФИО2 по  доверенности от 21.12.2020 № 1, от прокуратуры Архангельской области  ФИО3 по доверенности от 05.03.2021 № 8-34-2021, от Архангельской  прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах  ФИО3 по доверенности от 30.10.2020 № 8-01-2020,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы  веб-конференции апелляционные жалобы прокуратуры Архангельской области  и Архангельской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо  режимных объектах на решение Арбитражного суда Архангельской области от  16 ноября 2020 года по делу № А05-7788/2020,  

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Производственное объединение «Северное  машиностроительное предприятие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>;  адрес: 164500, 

<

...>; далее – АО «ПО «Севмаш», общество, предприятие) обратилось  в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением к прокуратуре  Архангельской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес:  163002, 

<

...>; далее – прокуратура, ) о признании недействительным представления  Архангельской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо  режимных объектах от 22.05.2020 № 7-05-2020/11.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена  Архангельская прокуратура по надзору за исполнением законов на особо  режимных объектах (адрес: 164520, Архангельская область, город  Северодвинск, улица Торцева, дом 16а; далее – Архангельская прокуратура).  

Определением от 12 августа 2020 года по ходатайству заявителя в  отдельное производство из дела № А05-7788/2020 с присвоением делу № А05- 9000/2020 выделено требование заявителя об оспаривании представления в  части эпизодов: 1 «Просрочка сдачи заказа зав. № 204 по государственному  контракту от 25.05.2012 № 1218187301361010105000129/Н/1/2/0368/ГК-12- ДГОЗ на выполнение ОКР, при установленном сроке сдаче - 20.12.2019», 2.  «Несвоевременное, в нарушение статьи 8 Федерального закона от 29.12.2012 №  275-ФЗ «О государственном оборонном заказе», продление срока сдачи заказа  зав. № 161 на основании дополнительного соглашения».  

Определением от 12 ноября 2020 года по ходатайству заявителя выделено  в отдельное производство из дела № А05-7788/2020 с присвоением делу  

 № А05-12559/2020 требование заявителя об оспаривании представления в части  эпизода: 21 «В нарушение Правил общество не вело раздельный учет затрат по  этапам выполнения работ по заказам 204, 161».  

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 16 ноября 

2020 года по настоящему делу заявленные требования удовлетворены частично:  оспариваемое постановление Архангельской прокуратуры признано  недействительным в части следующих номеров эпизодов: 3 – 9, 11, 13 – 20, 23 –  27, 29 – 31; в удовлетворении требований общества о признании  недействительным представления Архангельской прокуратуры в части  эпизодов № 10, 12, 22, 28 отказано (подробное содержание каждого эпизода  перечислено в резолютивной части решения суда).  

Прокуратура и Архангельская прокуратура не согласились с решением  суда в части удовлетворения заявленных требований и обратились с  апелляционными жалобами, в которых просят его отменить в указанной части и  принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных  требований в полном объеме. В обоснование жалобы ссылаются на то, что  общество и суд необоснованно признали все спорные эпизоды в качестве  вмененных обществу в вину нарушений. Указывают, что законодательство не  содержит жестких требований к структуре описательной части представления  прокурора и не запрещает перед указанием на конкретное допущенное лицом  нарушение закона описывать выявленные в ходе проверки факты, причины и  условия, приведшие к нарушению закона. Настаивают на том, что некоторые  выделенные заявителем эпизоды не вменялись обществу в качестве нарушений  закона, а являются лишь описательной частью представления. Полагают, что  оспариваемым представлением не нарушены права и законные интересы  

АО «ПО «Севмаш». 

Представители ответчика и третьего лица в судебном заседании  поддержал доводы и требования обеих апелляционных жалоб.  

АО «ПО «Севмаш» в отзыве на апелляционные жалобы и его  представитель в судебном заседании с изложенными в них доводами не  согласились, просили апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.  Возражений относительно частичного отказа в удовлетворении требований  обществом в отзыве и его представителем в судебном заседании не заявлено.  

Заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле,  исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность  решения суда, изучив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции не находит  оснований для их удовлетворения.  

Как следует из материалов дела, на основании решения о проведении  проверки от 23.03.2020 № 20, решения о приостановлении проверки, решения  от 17.04.2020 № 20/2 о возобновлении проверки, решения от 17.04.2020 № 20/3  о расширении предмета проверки Архангельской прокуратурой в период с  23.03.2020 по 30.05.2020 проведена проверка на предмет соблюдения  законодательства о государственном оборонном заказе при исполнении  государственных контрактов, при реализации федеральной целевой программы  «Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на  2011-2020 годы».  

По результатам проверки Архангельской прокуратурой обществу внесено  представление от 22.05.2020 № 7-05-2020/11, в связи с выявлением в  деятельности АО «ПО «Севмаш» нарушений требований законодательства о  государственном оборонном заказе (далее – ГОЗ), о ценообразовании, а также  при реализации федеральных целевых программ в области обороны и  безопасности. Конкретные виды нарушений перечислены в тексте  представления, а также в обжалуемом решении суда.  

Названным представлением заявителю предложено: 

1) Безотлагательно рассмотреть настоящее представление и принять  конкретные меры по устранению допущенных нарушений федерального  законодательства, их причин и условий, им способствовавших, в том числе:  

- принять меры по недопущению срыва срока исполнения  государственных контрактов, контрактов и договоров, заключенных в рамках  государственного оборонного заказа, а также мероприятий государственной  программы;  

- исключить факты отнесения на себестоимость выполненных работ по  госконтрактам неправомерных затрат, нарушений порядка ведения раздельного  учета результатов финансово-хозяйственной деятельности в рамках исполнения  государственного оборонного заказа;  

- обеспечить эффективную реализацию мероприятий федеральных  целевых программ в области обороны и безопасности.  

2) О дате, времени и месте рассмотрения настоящего представления  уведомить Архангельскую прокуратуру для обеспечения участия представителя  прокуратуры в рассмотрении представления.  

3) Решить вопрос о дисциплинарной ответственности лиц, виновных в  нарушении закона.  

4) О результатах рассмотрения представления и принятых мерах  сообщить в Архангельскую прокуратуру в течение месяца в письменной форме  с приложением материалов, свидетельствующих о реальном устранении  выявленных нарушений.  

Посчитав, что структура названного представления, по сути, содержит 31  эпизод выявленных нарушений и, не согласившись с данными нарушениями,  общество обжаловало данное представление в арбитражный суд.  

Суд первой инстанции согласился с доводами общества о том, что  фактически оспариваемым представлением обществу вменен в вину 31 эпизод  нарушений, при этом удовлетворил заявленные требования в части.  

Апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отменны  решения суда в силу следующего.  

Согласно части 2 статьи 21 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1  «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон № 2202-1) при  осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не  подменяют иные государственные органы. Проверка исполнения законов  проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о  фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае,  если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения  указанной проверки.  

При этом в силу абзаца четвертого пункта 3 статьи 22 Закона № 2202-1  прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона  органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 этого  Закона, вносит представление об устранении нарушений закона, которое  является мерой прокурорского реагирования, имеющей целью устранение  нарушений закона, их причин и способствовавших им условий.  

Согласно части 1 статьи 24 упомянутого Закона представление об  устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в  орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные  нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению.  

Невыполнение должностными лицами названных органов требований  прокурора, вытекающих из его полномочий, в силу статьи 17.7 Кодекса  Российской Федерации об административных правонарушениях является  основанием для привлечения этих лиц к административной ответственности.  

Пунктом 16 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от  07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением  законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» на прокуроров  возложена обязанность в актах прокурорского реагирования излагать правовую  сущность, а также негативные последствия нарушений закона, причины и  условия, которые этому способствовали, ставить вопрос об их устранении и  ответственности виновных лиц, принимать обязательное участие в  рассмотрении внесенных актов прокурорского реагирования, контролировать  фактическое устранение нарушений законов, принципиально реагировать на  неисполнение требований прокурора.  

Таким образом, по смыслу указанных норм представление прокурора  должно быть исполнимым, понятным и конкретным для органа, должностного  лица, которым оно адресовано, поскольку представление исходит от  государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит  обязательный характер и для его исполнения устанавливается определенный  срок.  

Следовательно, представление должно содержать законные требования,  быть реально исполнимо и иметь конкретные указания, четкие формулировки  относительно действий, которые необходимо совершить исполнителю для  прекращения и устранения выявленного нарушения. При этом содержащиеся в  представлении формулировки должны исключать возможность двоякого  толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным,  последовательным, доступным для понимания всеми лицами.  

В данном случае, вопреки доводам апеллянтов, структура изложения  оспариваемого представления позволяет сделать однозначный вывод о том, что  фактически обществу вменен в вину 31 эпизод нарушений, поскольку в тех  абзацах, которые определены обществом и судом первой инстанции как  эпизоды, рассмотренные в настоящем деле как спорные, употребляются, в  частности, такие слова, как «приводит к затягиванию сроков», «отмечаются  проблемы со своевременностью выполнения работ», «отмечается затягивание  сроков выполнения работ», «до настоящего времени не уточнен порядок  оснащения», «вследствие чего темпы строительства не выдерживаются»,  «нарушены сроки исполнения», «свидетельствует об угрозе срыва исполнения  контракта», «сорван срок исполнения отдельного этапа», «проверкой выявлен  факт ненадлежащего контроля», «учетной политикой предприятия не  предусмотрен специальный порядок ведения раздельного учета», «в  нарушение…», «свидетельствует о недостаточной эффективности финансовой  политики», «до настоящего времени не исполнен», «необоснованное  расширение оснований» и т.д., то есть, по сути, Архангельской прокуратурой  дана оценка отдельным действиям (бездействию) общества на предмет их  правомерности и своевременности при выполнении последним работ по ряду  государственных контрактов.  

При этом все эпизоды, перечисленные в представлении, при их  буквальном прочтении позволяют сделать вывод о том, что, по сути, они  являются самостоятельными видами нарушений, обнаруженных третьим  лицом, и так, как они перечислены в представлении, эти эпизоды не связаны  друг с другом ни по смыслу, ни по обстоятельствам.  

С учетом изложенного доводы подателей жалоб о том, что фактически  некоторые выделенные заявителем эпизоды не вменялись обществу в качестве  нарушений закона, а являются лишь описательной частью представления,  отклоняются апелляционным судом как несостоятельные, поскольку  опровергаются содержанием оспариваемого представления.  

При этом названным представлением заявителю предложено  безотлагательно рассмотреть настоящее представление в целом, а не отдельные  

его эпизоды (абзацы), которые апеллянты определяют как непосредственные  нарушения федерального законодательства.  

Следовательно, формулировки абзацев, содержащие однозначные  указания на неисполнение, нарушение сроков, несвоевременность совершения  либо несовершение обществом тех или иных действий и т.п. достоверно  свидетельствуют о том, что такие факты также расценены третьим лицом как  нарушение законодательства и (или) условий тех или иных контрактов.  

В данном случае доводы апелляционных жалоб сводятся, по сути, к  несогласию ответчика и третьего лица к разделению обществом и судом первой  инстанции выявленных нарушений на большее количество отдельных  эпизодов, чем, они установлены проверкой.  

При этом мотивированных возражений относительно выводов суда  непосредственно по каждому такому эпизоду, признанному недействительным,  в апелляционных жалобах не содержится и представителем обеих прокуратур  не приведено.  

В свою очередь, удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой  инстанции, подробно проанализировав доводы сторон по каждому спорному  эпизоду, правомерно исходил из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Федерального закона от 29.12.2012   № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» (далее – Закон о ГОЗ)  государственный оборонный заказ – это установленные нормативным  правовым актом Правительства Российской Федерации задания на поставки  товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных нужд в целях  обеспечения обороны и безопасности Российской Федерации, а также поставки  продукции в области военно-технического сотрудничества Российской  Федерации с иностранными государствами в соответствии с международными  обязательствами Российской Федерации.  

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона о ГОЗ правовое регулирование  отношений в сфере государственного оборонного заказа основывается на  Конституции Российской Федерации и осуществляется в соответствии с  Бюджетным кодексом Российской Федерации, Гражданским кодексом  Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, федеральными  законами в области обороны и безопасности Российской Федерации, поставок  продукции для обеспечения федеральных нужд, законодательством Российской  Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд, а также принимаемыми  в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской  Федерации.  

По эпизоду № 3 заявителю вменено в вину то, что при незавершении  всего комплекса работ и испытаний, предусмотренных технической  документацией, по основным ОКР (заказы зав. № 161, 204), обществом в  рамках контрактов с АО «ОСК» одновременно выполняются работы по  строительству двух серий, что, по мнению Архангельской прокуратуры, не  позволяет гарантировать качество и безопасность работ, приводит к  

необходимости одновременной доработки, как головного, так и серийных  заказов.  

Вместе с тем, как установлено судом, особенности строительства  головных и серийных кораблей проектов зав. № 162-166 и зав. № 205-208,  определены Государственной программой вооружения на 2011 – 2020 годы,  при этом строительство осуществлялось в рамках государственных контрактов.  Переписка относительно согласования порядка выполнения всех работ  представлена обществом в материалы дела, что не отрицается подателями  жалоб.  

При этом по данному эпизоду в представлении не указано, какая именно  норма закона нарушена АО «ПО «Севмаш» в связи с указанными  обстоятельствами.  

Таким образом, вмененное обществу в вину нарушение по эпизоду № 3  нельзя признать обоснованным и документально подтвержденным, поскольку  оно основано на предположениях проверяющих, которые не установили  какого-либо нарушения норм действующего законодательства.  

По эпизоду № 4 заявителю вменено в вину то, что отмечаются проблемы  со своевременностью выполнения работ по серийным заказам в соответствии с  графиками, свидетельствующие о возможном срыве сроков отдельных этапов  контрактов. В частности, исполнение контрактов длительное время  осуществлялось при отсутствии графиков выполнения работ.  

По эпизоду № 7 заявителю вменено в вину то, что по контракту на серию  проекта с зав. № 205-208 график утвержден по истечении 2,5 лет с момента  заключения, вследствие чего темпы строительства не выдерживаются: по  

заказу № 205 сдвиг на 1 год, по заказам № 206, 208 недопоставлено  оборудование, что, по мнению третьего лица, может привести к переносу  отдельных сроков технологического графика.  

Вместе с тем по данным эпизодам суд пришел к выводу о том, что  данные обстоятельства не доказывают причинно-следственную связь между  поздним утверждением графиков и возможным, в будущем, нарушением  сроков сдачи по контрактам.  

Как установлено судом и не отрицается подателями жало, по состоянию  на дату вынесения оспариваемого представления сроки сдачи по первым  серийным кораблям (заказы зав. № 205, 162) не наступили, а значит и факт  нарушения срока по данным эпизодам отсутствует. При этом отсутствие  утвержденных графиков не могло привести к срывам отдельных сроков, так как  работы выполнялись по проектам генерального, укрупненно-сетевого,  технологических и рабочих графиков.  

Также как верно отмечено судом в обжалуемом решении, по данному  эпизоду в представлении также не указано, какая именно норма закона  нарушена обществом в связи с указанными выше обстоятельствами.  

Таким образом, вмененные обществу в вину нарушения по эпизодам № 4  и 7 нельзя признать обоснованным и документально подтвержденным,  поскольку они также основаны на предположениях проверяющих, которые не  установили какого-либо нарушения норм действующего законодательства.  

По эпизоду № 5 заявителю вменено в вину то, что по заказам зав. № 162,  163, 164 отмечается затягивание сроков выполнения работ, что, по мнению  апеллянтов, создает условия для срыва сроков строительства заказов и требует  активизации претензионной работы с контрагентами АО «Теплоприбор»,  

НПО «Винт», АО «ОКБМ «Африкантов». 

Между тем, как установлено судом и не отрицается апеллянтами,  материалами настоящего дела подтверждается, что претензионная работа в  обществе фактически велась и ведется на основании стандартов общества: до  30.11.2017 – это Стандарт организации «Система менеджмента качества. Работа  претензионная. Организация и порядок ведения» СТП 67-339-2011,  

с 01.12.2017 – это Стандарт организации «Система менеджмента качества.  Претензионная работа. Организация о порядок ведения. Основные положения»  СТП67-339-2017. В стандарте СТП67-339-2017 оговорены роли каждого  подразделения, должностных лиц, порядок принятия значимых решений, сроки  и др. вопросы.  

В частности, по обращениям начальника 1059 военного  представительства Министерства обороны Российской Федерации от  02.10.2014 № 1059/1779, от 27.11.2015 № 1059/2600, начиная с 2015 года,  Управление правового обеспечения общества ежеквартально представляет  отчет в 1059 ВП МО РФ о проделанной претензионной работе. За весь  указанный период замечаний от представителя государственного заказчика  касательно претензионной работы по ГОЗ не поступало.  

Более того, заявителем представлена в материалы дела информация о  претензионной работе, исходя из имеющихся данных по обозначенным  прокуратурой контрагентам (том 1, лист 104).  

Данные обстоятельства апеллянтами документально не опровергнуты, так  же как не представлено пояснений о том, каким еще образом обществу  следовало активизировать претензионную работу, в чём недостаточность уже  проделанной претензионной работы.  

Кроме того, по данному нарушению в оспариваемом представлении  также не указано, какая именно норма закона нарушена обществом в связи с  указанными выше обстоятельствами.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 6 заявителю вменено в вину то, что по заказам зав. № 165,  166 головным исполнителем до настоящего времени не уточнен порядок  оснащения крейсеров соответствующего проекта и последующих изделий  необходимыми ракетами.  

Вместе с тем, как установлено судом и подтверждается материалами  дела, в рамках исполнения контракта по строительству заказов зав. № 164, 165  АО «ПО «Севмаш» является исполнителем, а АО «ОСК» - головным  исполнителем.  

В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу о том, что поскольку  головным исполнителем по заказам зав. № 165, 166 является иное лицо,  

вменение именно обществу в вину нарушения, отраженного в эпизоде № 6,  является неправомерным.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 8 заявителю вменено в вину то, что нарушены сроки  исполнения отдельных этапов по государственным контрактам от 11.05.2018   № 1820187301731442209016036, от 25.05.2018 № 1820187301741442209016036  по сервисному обслуживанию АПКр, заключенным с Министерством обороны  России, по объекту с зав. № 802 не обеспечено надлежащее исполнение  государственного контракта от 15.05.2013 № 1 319187304951422209000041/  Р/1/1/0122/ГК-13-ДГОЗ.  

Суд, подробно проанализировав условия названных государственных  контрактов, а также акты сдачи-приемки выполненных работ, пришел к  обоснованному выводу о том, что в данном случае материалами дела  подтверждается отсутствие факта нарушения сроков исполнения отдельных  этапов работ по указанным контрактам.  

Доказательств обратного подателями жалоб не предъявлено,  мотивированных возражений относительно указанных выводов суда в  апелляционных жалобах не приведено.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 9 заявителю вменено в вину то, что при истечении около  80 % предоставленного на реализацию госконтракта срока, своевременном и  полном авансировании проекта, объем выполненных работ с 2013 года к  настоящему времени не превышает 44 %. Таким образом, по мнению  Архангельской прокуратуры, динамика строительства свидетельствует об  угрозе срыва исполнения контракта.  

Признавая несостоятельными данные доводы апеллянтов, суд первой  инстанции в обжалуемом решении правомерно отметил, что без анализа  выполненных работ и работ, которые предстоит выполнить в рамках контракта,  является безосновательным вывод третьего лица о том, что динамика  строительства свидетельствует об угрозе срыва исполнения контракта.  

При этом вероятность возможного нарушения действующего  законодательства не является в силу статьи 24 Закона № 2202-1 основанием для  внесения представления.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 11 заявителю вменено в вину то, что на месяц сорван срок  исполнения отдельного этапа 2019 года контракта от 03.06.2014 № 120-14  (шифр «Калитка-СМП») на выполнение работ по строительству объекта,  заключенного в рамках кооперации с АО «ЦКБ МТ «Рубин». Сроки  исполнения указанного этапа продлены несвоевременно.  

Вместе с тем, как установлено судом и подтверждается материалами  дела, в рассматриваемом случае решение об уточнении сроков выполнения  этапов строительства принято заместителем Министра обороны РФ 03.06.2019,  то есть задолго до окончания срока выполнения этапа 1 (декабрь 2019 года).  

При этом просрочка оформления дополнительного соглашения о  продлении срока выполнения этапа 1 объясняется объективными причинами,  перечисленными в обжалуемом решении суда, наличие которых подателями  жалоб, по сути, не отрицается и не оспаривается.  

Судом установлено, что, несмотря на заблаговременное обращение  общества с письмом об изменении сроков выполнения работ, дополнительные  соглашения к контрактам подписаны только в феврале 2020 года. В то же  время, указанными дополнительными соглашениями сроки выполнения работ  изменены.  

Названные обстоятельства апеллянтами также не отрицаются.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 13 заявителю вменено в вину то, что за период реализации  двух проектов, наименования которых указаны в оспариваемом представлении,  военной приемкой Минобороны России по причине допущенного брака  

АО «ПО «Севмаш» направлено свыше 1 200 замечаний, в 8 случаях работы  приостановлены, в 19 случаях изделия возвращены на доработку.  

Меду тем, как установлено судом, в 2019 году на продукцию общества от  1059 ВП МО РФ получено только 2 возврата (изделия возвращены на  доработку), случаев приостановления работы не было, от эксплуатирующей  организации принята всего одна рекламация.  

Доказательств иного органами прокуратуры не представлено.  

Более того, как верно указано судом в обжалуемом решении,  апеллянтами не представлено доказательств, что указанные факты привели к  затягиванию сроков реализации контрактных обязательств.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 14 заявителю вменено в вину то, что обществом как  головным исполнителем ни разу не инициировался вопрос привлечения  недобросовестных поставщиков к административной или уголовной  ответственности за нарушения сроков и условий о качестве поставляемой  продукции.  

По эпизоду № 15 заявителю вменено в вину то, что проверкой выявлен  факт ненадлежащего контроля за проведением АО «Завод «Киров-Энергомаш»,  привлеченным к исполнению госконтракта на модернизацию объекта,  наименование которого указано в представлении, ремонта двух конденсаторов  (обеспечивающих безопасность ядерной энергетической установки этого  объекта) на общую стоимость более 102,5 млн. рублей. В ходе осмотра  конденсаторов установлено наличие крупных вмятин, забоин, ржавчины,  

трещин в сварных швах, мусора на уплотнительных и внутренних поверхностей  патрубков.  

По данным эпизодам суд также правомерно указал на отсутствие со  стороны общества нарушения закона, которое требует прокурорского  реагирования в виде направления представления.  

При этом, как установлено судом, договор от 03.12.2015 на выполнение  работ по ремонту с доработкой оборудования кормового машинно-котельного  отделения и носового машинно-котельного отделения корабля проекта 11442М,  заключенный АО «Завод «Киров-Энергомаш» (далее - Завод) и обществом, не  предусматривает контроль со стороны заявителя за ходом выполнения работ по  ремонту двух конденсаторов, то есть с постоянным присутствуем на  производственной площадке Завода представителя общества.  

На этапе входного контроля обществом были выявлены замечания в  отношении поставленных конденсаторов: отсутствие полной комплектации,  документации, нарушение лакокрасочного покрытия, следы коррозии на  корпусе, дефекты на уплотнительных поверхностях фланцев в местах  установки датчиков в виде коррозии, вмятин, царапин, забоин, составлен акт  входного контроля от 16.10.2019 № 83.70.12/551. Замечания, влияющие на  технические характеристики оборудования и его герметичность, выявленные  обществом на входном контроле поступившего оборудования, были устранены  специалистами Завода, оформлен акт об устранении замечаний от 31.10.2019  (том 4, листы 155 и 157).  

Также материалами дела подтверждается, что в марте 2020 года  специалисты общества с участием представителя Завода при проведении  предмонтажной подготовки, предусматривающей снятие технологических  заглушек с фланцев с последующим осмотром их уплотнительных  поверхностей и проверки чистоты внутренних полостей, выявили  несоответствия главных конденсаторов, не устраненные при ремонте (вмятины  на фланцах, забоины на уплотнительных поверхностях фланцев, трещины в  сварных швах, мусор во внутренних полостях).  

Перечисленные дефекты зафиксированы в технических актах от  04.03.2020 № 83.82.12/108 и 83.82.12/109, подписанными комиссией общества и  представителем Завода (т.д.4,л.158-160). Телеграммой от 04.03.2020  

 № 95.03.3/122 направлен официальный вызов в адрес Завода о направлении  полномочного представителя для составления и подписания двустороннего  рекламационного акта. В процессе ведения рекламационной работы составлены  рекламационные акты от 16.03.2020 № 125/96501 и 126/96501.  

В настоящее время ведется работа по устранению выявленных  несоответствий: Завод разработал техническое решение от 09.04.2020 №  803ПКС-19.382 на промывку корпусов. Вопрос о характере дефектов остался в  разногласиях.  

Доказательств того, что действия общества не соответствовали  требованиям ГОСТ РВ 15.703-2005 «Военная техника. Порядок предъявления и  удовлетворения рекламаций. Основные положения», апеллянтами не  представлено.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемым эпизодам.  

По эпизоду № 16 заявителю вменено в вину то, что вскрыты факты  поставки ООО «Скаут» при реализации госконтракта на выполнение работ по  модернизации объекта, наименование которого указано в представлении,  неизвестного происхождения с использованием чужого товарного знака.  Указанные обстоятельства, по мнению Архангельской прокуратуры, повлекли  причинение ущерба предприятию и фактически остались без внимания  головного исполнителя.  

Между тем, как установлено судом и подтверждается материалами дела,  факт брака выявлен обществом, а не Архангельской прокуратурой, при этом  денежные средства по договору возвращены поставщиком в полном объеме  платежным поручением от 26.03.2020 (том 5, лист 23), то есть до проведения  проверки.  

При этом на основании имеющихся в деле доказательств суд правомерно  согласился с доводом общества о том, что установленные судом в обжалуемом  решении обстоятельства подтверждают адекватную систему контроля качества  в АО «ПО «Севмаш», что исключило применение в производстве  некачественного товара.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 17 заявителю вменено в вину то, что учетной политикой  предприятия не предусмотрен специальный порядок ведения раздельного учета  результатов финансово-хозяйственной деятельности в рамках исполнения ГОЗ.  

Вместе с тем, отклоняя данный довод как несостоятельный, суд  правомерно установил, что, вопреки доводам апеллянтов, в учетной политике  АО «ПО «Севмаш» (на примере 2019 года) (том 5, лист 36) имеются прямые  отсылки к нормативным актам, регулирующим раздельный учет по ГОЗ и  ценообразование по ГОЗ.  

В частности, как установлено судом, раздельный учет результатов  финансово-хозяйственной деятельности по каждому государственному  контракту в обществе обеспечивается:  

1. Учетной политикой для целей бухгалтерского учета; 

2. Локальными нормативными актами общества, определяющими  порядок организации, ведения раздельного учета и отчетности по ГОЗ: -  приказом № 1540 от 14.11.2018 «О формировании отчетов по исполнению  государственных контрактов, контрактов по ГОЗ», - приказом № 1880 от  05.12.2019 «О назначении ответственного», - распоряжением № 51.14/343 от  07.12.2018 «Об утверждении последовательности и алгоритмов формирования  отчетов об исполнении государственных контрактов, контрактов по ГОЗ»;  

3. Первичными бухгалтерскими документами, подтверждающими доходы  и расходы;  

4. Первичными бухгалтерскими документами, подтверждающими  распределение накладных расходов;  

5. Отчетной калькуляцией по ГОЗ; 6. Документом о закрытии заказа. 

Для группировки затрат по объектам калькуляции применятся  позаказный метод учета себестоимости продукции (работ, услуг). Каждому  заказу присваивается уникальный шифр, который проставляется во всех  первичных учетных документах.  

Данные выводы судом подателями жалоб документально не  опровергнуты.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 18 заявителю вменено в вину то, что в нарушение пункта  15 части 1 статьи 8 Закона о ГОЗ, части 1 статьи 432 ГК РФ предприятие  фактически приступило к выполнению работ на объекте, наименование  которого указано в оспариваемом представлении, до передачи ему этого  объекта в установленном порядке и при отсутствии технического проекта,  определяющего состав и объем необходимых работ. На объекте произведены  работы по дефектации конструкций корабля, демонтажу и выгрузке  оборудования, изготовлению и сохранению оснастки. Вместе с тем при этом в  отсутствие технического проекта невозможно было достоверно определить  необходимость их проведения и обоснованность производимых затрат.  

Вместе с тем фактические обстоятельства, установленные судом,  свидетельствуют о том, спорный объект в соответствии с государственным  контрактом от 28.05.1999 № 49.71/0606-714-135/Р/83-99 был передан обществу  для производства среднего ремонта по акту приемки корабля в ремонт от  30.09.1999 № 49.71.15/802-П1, однако после принятия государственным  заказчиком решения о расторжении действующего и заключении нового  государственного контракта на ремонт и модернизацию названного объекта акт  его возврата флоту не оформлялся. Таким образом, на момент заключения  нового государственного контракта от 15.05.2013  

 № 1319187304951422209000041/Р/1/1/0122/ГК-13-ДГОЗ на выполнение  среднего ремонта с модернизацией спорного объекта он находился во владении  общества.  

При этом до утверждения технического проекта на модернизацию  корабля обществом выполнялись работы по освидетельствованию, демонтажу,  дефектации и ремонту оборудования и конструкций корпуса, что  соответствовало предмету контракта в части выполнения среднего ремонта, для  чего утверждение технического проекта не требовалось. Кроме того, общество  должно было обеспечивать сохранность и безопасность корабля.  

Доказательств, опровергающих выводы суда по рассматриваемому  эпизоду и установленные по этому эпизоду обстоятельства подателями жалоб  не предъявлено.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 19 заявителю вменено в вину то, что в нарушение 

пункта 18 части 1 статьи 8 Закона о ГОЗ, Правил ведения организациями,  выполняющими государственный заказ за счет средств федерального бюджета,  раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности,  утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от  19.01.1998 № 47, АО «ПО «Севмаш» заказ по учету затрат на ремонт атомного  крейсера открыт с 2011 года, то есть за два года до заключения госконтракта.  

Вместе с тем судом установлено, что в период с 01.01.2013 по 15.05.2013  (дата заключения государственного контракта) общество обеспечивало  безопасность стоянки корабля и жизнедеятельность его экипажа в отсутствие  контракта (договора). Затраты на эти работы относились на заказ учета затрат  30950, после заключения контракта были перенесены на основной заказ 96501  по согласованию с государственным заказчиком. После заключения контракта  для отнесения затрат были открыты производственные заказы 96501 (ремонт) и  30941 (модернизация). Для учета в бухгалтерской себестоимости затрат на  выполнение намеченных в ходе переговоров с руководством Минобороны  России 29.04.2011 мероприятий в мае 2011 года были открыты дополнительные  производственные заказы для обеспечения ремонта и модернизации.  

Установленные судом обстоятельства, подробно изложенные в  обжалуемом решении по рассматриваемому эпизоду, подателями жалоб ничем  не опровергнуты и, по существу, не оспариваются.  

В свою очередь, данные обстоятельства опровергают вывод  Архангельской прокуратуры о наличии в деянии общества нарушения,  вмененного ему в вину по рассматриваемому эпизоду.  

Доказательств обратного апеллянтами не предъявлено. 

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 20 заявителю вменено в вину то, что с момента заключения  контракта и до утверждения технического проекта сумма уплаченных  процентов по кредиту превысила 539,4 млн. руб. По мнению органов  прокуратуры, это свидетельствует о недостаточной эффективности финансовой  политики предприятия, что может угрожать стабильности его финансового  положения при исполнении ГОЗ.  

Отклоняя данные доводы апеллянтов как несостоятельные, суд первой  инстанции правомерно исходил из того, что для обеспечения исполнения  обязательств общества по кредитному договору, во исполнение распоряжения  Правительства Российской Федерации от 08.10.2013 № 1820-р и приказа  Минфина России от 10.12.2013 № 423 был заключен договор о предоставлении  госгарантии Российской Федерации от 20.12.2013 № 01.01.06/04-591 между  Минфином России (Гарант), Внешэкономбанком (Агент), Внешэкономбанком  (Бенефициар) и АО ПО «Севмаш» (Принципал)».  

При этом сделки по оформлению кредитной линии и оформлению  государственной гарантии Российской Федерации одобрены коллегиальным  органом общества (протокол № СД-14/2013 от 13.09.2013).  

Первый кредитный транш был привлечен 01 октября 2013 года (через 4,5  месяца после даты заключения государственного контракта).  

Указанная в представлении сумма процентов по кредиту в размере 539  461 441,33 руб., начисленная за период с 02.10.2013 по 01.04.2015, уплачена  обществом поквартально в соответствии с условиями кредитного договора.  

Кроме того, как установлено судом, в соответствии с постановлением  Правительства Российской Федерации от 21.05.2013 № 423 «О предоставлении  субсидий организациям оборонно-промышленного комплекса на возмещение  затрат на уплату процентов по кредитам, привлекаемым ими для целей  выполнения Государственной программы вооружения на 2011-2020 годы в  рамках государственного оборонного заказа под государственные гарантии  Российской Федерации» все затраты на уплату процентов по данному  кредитному договору субсидированы со стороны Минобороны России на  основании соглашения от 12.12.2013 № 1 «О предоставлении и целевом  использовании субсидии на возмещение затрат на уплату процентов по  кредитам...».  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 23 заявителю вменено в вину то, что при переводе цен по  отдельным этапам из ориентировочных в фиксированные, формировании РКМ  на ориентировочную цену в себестоимость продукции включены расходы по  устранению конструктивных недостатков, понесенных по вине проектанта.  

Между тем, как верно отмечено судом в обжалуемом решении,  нарушение, допущенное по вине проектанта (АО «СПМБМ «Малахит», АО  «ЦКБ МТ «Рубин»), не может быть вменено в вину обществу. При этом судом  не установлено нарушения закона заявителем, в том, что наличие расходов,  понесенных по вине проектанта, может приводить к необоснованному  увеличению цены госконтрактов.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 24 заявителю вменено в вину то, что нарушения  законодательства о ГОЗ, связанные с отнесением затрат на заказ до  фактического заключения госконтрактов выявлены также по 4 контрактам от  19.09.2019 № № 4967/11-439, 4967/11922, 4967/11440, 4967/11960 на  выполнение работ по контрольной сборке изделий для заказов 205 и 162,  исполняемым в рамках кооперации.  

Вместе с тем, судом установлено, что общество приступило к  выполнению работ на проведение контрольных сборок ПГА, ПГБ для заказов  зав. № 162, 205 на основании пункта 5 Протокола № 227/6-4-2016 от 21.01.2016  и гарантийного письма ПАО «НМЗ» от 18.01.2016 № 202-18/058.  

При этом, суд мотивированно согласился с доводом заявителя, что  опережающее, до заключения контрактов с ПАО «НМЗ», выполнение работ  было абсолютно оправданным  

Как верно отмечено судом, законом не запрещено опережающее, до  заключения контрактов, выполнение работ, если последние в конечном итоге  санкционируются договорными документами, на основании которых  производятся расчеты. Факт выполнения работ подтверждается подписанными  сторонами техническими актами и апеллянтами по существу не оспариваются.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 25 заявителю вменено в вину то, что предприятие по 

согласованию с головным исполнителем приступило к исполнению контрактов  до их подписания. При этом по ряду контрактов головным исполнителем до  настоящего времени обязательства по оплате работ, выполненных  

АО «ПО «Севмаш», не исполнены. 

Вместе с тем, как справедливо учтено судом, отразив в представлении  указанное нарушение, Архангельская прокуратура не указала, какой именно  закон нарушен заявителем. При этом согласование начала работ с головным  исполнителем было достигнуто, причина просрочки оплаты апеллянтами не  установлена.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизодам № 26 и 27 заявителю вменено в вину то, что сроки  выполнения работ и поставки технологического оборудования,  предусмотренные графиками выполнения работ, сорваны (на сумму свыше 408  млн. руб.) и условия предоставления бюджетных инвестиций (на сумму свыше  355 млн. руб.) по объектам, наименования которых отражены в оспариваемом  представлении.  

Вместе с тем судом установлены и в обжалуемом решении подробно  описаны обстоятельства, опровергающие данные доводы апеллянтов.  

При этом суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в деянии  общества какого-либо нарушения законодательства по рассматриваемому  эпизоду.  

Документально выводы суда по рассматриваемым эпизодам органами  прокуратуры также не опровергнуты. Мотивированных возражений  относительно установленных по делу обстоятельств и сделанных на их  основании выводов суда первой инстанции в апелляционных жалобах не  приведено.  

По эпизоду № 28 заявителю вменено в вину то, что установлены факты  многократного завышения стоимости поставляемых изделий и выполняемых  работ в рамках реализации мероприятий ФЦП.  

Судом установлено и подателями жалоб не отрицается тот факт, что  общством в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О  

контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной  системе) проведен открытый конкурс на строительство, оборудование и  комплектацию транспортного понтона с начальной максимальной ценой  контракта 791 203 146 руб. 88 коп. (далее – НМЦК), извещение от 14.09.2016.  

На основании протокола рассмотрения единственной заявки от  13.10.2016 АО «Севмаш-Шельф» признано победителем, с ним заключен  контракт № 00000000020154120002/ 0424100000316000015 от 29.12.2016.  

Источником финансирования работ по Контракту являлись бюджетные  инвестиции в объекты капитального строительства в соответствии со статьей 80  Бюджетного кодекса Российской Федерации, выделенные в рамках  Федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного  комплекса Российской Федерации на период 2011 - 2020 годы».  

По иску прокуратуры Арбитражным судом Северо-Западного округа  постановлением от 09.10.2018 по делу № А05-16497/2017, не направляя дело на  новое рассмотрение, признал контракт недействительным, применил  последствия недействительности сделки, взыскал с АО «Севмаш-Шельф» в  пользу общества 316 481 258 руб. 75 коп., выплаченных в качестве аванса.  Основание – отсутствие у АО «Севмаш-Шельф» обеспечения исполнения  контракта (банковской гарантии).  

При этом в решение указано, что в силу пункта 5.1 контракта в  соответствии с положениями конкурсной документации заказчик установил  требование обеспечения контракта в размере 316 481 258 руб. 75 коп., что  составляет 40% от начальной (максимальной) цены контракта. Контракт  заключается после предоставления исполнителем обеспечения исполнения  Контракта. Пунктами 8.2, 14.1, 14.2 предусмотрено, что понтон должен быть  поставлен не позднее 30.06.2017. Контракт вступает в силу с даты его  подписания уполномоченными представителями сторон, действует до  31.08.2017. Дополнительным соглашением от 23.05.2017 стороны изменили  пункт 8.2 Контракта, установили новый срок поставки понтона - не позднее  30.06.2018 включительно, а также пункт 14.2, установили, что Контракт  действует до 31.12.2018. Выставленные Обществом к оплате счета от  31.01.2017 на 178 623 700 руб. и 137 857 558 руб. 75 коп. оплачены  предприятием полностью по платежным поручениям от 20.02.2017 № 372554 и  от 27.03.2017 № 372555.  

В пункте 26 Обзора судебной практики применения законодательства  Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ,  услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  28.06.2017, разъяснено, что непредставление поставщиком (подрядчиком,  исполнителем) обеспечения либо несоответствие представленного обеспечения  требованиям законодательства о контрактной системе является по общему  правилу основанием для признания заключенного контракта ничтожным.  

Действия заказчика по заключению контракта в отсутствие обеспечения  его исполнения являются нарушением прямого законодательного запрета,  

установленного пунктом 2 части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006   № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и в силу части 4 статьи 17 данного Закона,  пункта 2 статьи 168 ГК РФ соответствующие торги и заключенный по их  результатам договор признаются ничтожными.  

Как следует из объяснений главного бухгалтера общества, банковская  гарантия не предоставлялась, поскольку условия банков были невыгодными,  залог также не причислялся ввиду отсутствия денежных средств у Общества.  

После расторжения контракта обществом проведена новая процедура  закупки с аналогичными условиями.  

Договор на строительство, оборудование и комплектацию транспортного  понтона, поставку заказчику, осуществление испытаний от 24.12.2018  

 № 00000000020154120002/0424100000318000078-0201983-02/3903/43838  заключен с единственным участником – АО «Севмаш-Шельф».  

По причине неправомерного заключения контракта в 2016 году и  перезаключения его в 2018 году по более высокой цене, при постройке  транспортного понтона АО «ПО «Севмаш» понесло дополнительные расходы в  сумме 65 млн. руб., которых можно было бы избежать, если заключить  контракт в 2016 году с соблюдением Закона о контрактной системе.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 29 заявителю вменено в вину то, что в ходе реализации  указанного мероприятия АО «ПО «Севмаш» заключен контракт на разработку  проектной документации по цене в 24 млн. руб. (в последующем была снижена  до 15 млн. руб.), в то время как реально она выполнена за 736 тыс. руб.  

Вместе с тем органы прокуратуры документально не опровергли  пояснения общества о том, стоимость работ по разработке проектной  документации, выполненных ПГС НТУ Севмаша, составляет 2 068 тыс. руб., а  стоимость проектно-изыскательских работ, в соответствии с приказом  Минпромторга России от 23.01.2015 № 83 в ценах 3-м квартала 2014 года с  учетом НДС, составляет 1 704,31 тыс. руб.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 30 заявителю вменено в вину то, что при заключении и  исполнении контракта с ООО «Вита-Лён» на поставку комплекта средств  защиты, заключенного в рамках мероприятия «Техническое перевооружение и  реконструкция неметаллического, машиностроительного производств в  обеспечение строительства четвертого и пятого поколений АПЛ» цена  контракта сформирована на основании двух ценовых предложений (требуется  не менее 3-х), срок исполнения контракта сорван. Анализ цен продукции  посредством данных, размещенных в сети интернет, свидетельствует о  возможном завышении стоимости единицы продукции (30 тыс.,  контрактовались за 97 тыс.).  

Вместе с тем, как верно отмечено судом, вывод Архангельской  прокуратуры о том, что анализ цен продукции посредством данных,  размещенных в сети интернет, свидетельствует о возможном завышении  стоимости единицы продукции (30 тыс., контрактовались за 97 тыс.), является  предположением, соответствующими доказательствами не подтвержден.  

Подробный анализ обстоятельств, послуживших основанием для  указанного вывода суда, изложен в обжалуемом решении и апеллянтами  документально не опровергнут.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

По эпизоду № 31 заявителю вменено в вину то, что Положением о  закупке АО «ПО «Севмаш» предусматривалось необоснованное расширение  оснований организации для отказа от заключения договора.  

Вместе с тем судом установлено, что разработка и утверждение  указанного локального нормативного акта к компетенции общества не  относится.  

В соответствии с подпунктом 13 пункта 16.6 Раздела 16 Устава общества  к компетенции Совета директоров относится утверждение внутренних  документов общества, изменений и дополнений в них, в том числе положения о  закупках товаров, работ, услуг общества.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в  деянии общества какого-либо нарушения законодательства по  рассматриваемому эпизоду.  

Обжалуемое решение суда проверяется судом апелляционной инстанции  в порядке статей 266 – 269 АПК РФ исходя из доводов, заявленных в  апелляционных жалобах.  

Вместе с тем, как усматривается в материалах дела, каких-либо  мотивированных возражений относительно выводов суда по каждому спорному  эпизоду апеллянтами не заявлено и в жалобах не приведено.  

Таких образом, ответчиком и третьим лицом выводы суда первой  инстанции, основанные на детальном анализе имеющихся в деле  доказательствах и установленных судом обстоятельствах, документально  подателями жалоб не опровергнуты.  

В связи с этим коллегия судей признает обоснованными и документально  подтвержденными выводы суда по эпизодам, оспоренным органами  прокуратуры в апелляционном порядке, по которым заявленные требования  общества удовлетворены.  

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и  всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм  процессуального права не допущено.  

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, а лишь  выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для  отмены обжалуемого судебного акта.  

С учетом изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу о  том, что спор разрешен в соответствии с требованиями действующего  законодательства, основания для отмены решения суда в обжалованной части, а  также для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Архангельской области от 16 ноября 

2020 года по делу № А05-7788/2020 оставить без изменения, апелляционные  жалобы прокуратуры Архангельской области и Архангельской прокуратуры по  надзору за исполнением законов на особо режимных объектах – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Докшина  

Судьи Е.Н. Болдырева  

 Ю.В. Селиванова