Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-30090/2017

г. Владивосток

10 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 марта 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Ревы,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, 

апелляционное производство № 05АП-8019/2020 

на определение от 16.11.2020 

судьи Р.Ш. Ярмухаметова

по делу № А51-30090/2017 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 

к Мартынюку Александру Алексеевичу

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Русская Рыбопромышленная Компания» 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственной «Транс Нефть Сервис»,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 25.01.2021 сроком на 1 год; 

от ООО «Русская Рыбопромышленная Компания»: ФИО5, удостоверение адвоката, доверенность от 19.01.2020 сроком до 31.12.2022; 

иные лица, участвующие в деле, не явились.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 11.01.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Русская Рыбопромышленная Компания» (далее - ООО «РРК») о признании общества с ограниченной ответственной «Транс Нефть Сервис» (далее – ООО «ТНС», общество, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 20.06.2018 в отношении ООО «ТНС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 01.02.2019 общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

Конкурсный управляющий 29.04.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик, заявитель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. 

Определением от 16.11.2020 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления. В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что пункт 3 статьи 61.11  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обуславливает возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности  в связи с совершением сделок должника только при наличии судебного акта о признании сделки недействительной, за исключением ряда обстоятельств, которые в настоящем деле отсутствуют. Ссылается на то, что  в обжалуемом определении не приведены достаточные основания, подтверждающие вывод о том, что обстоятельства, указанные в заявлении конкурсного управляющего в качестве оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности имели место в период с 2016 по 2018 год. Полагает, что совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, не доказана. Считает, что обстоятельства, безусловно свидетельствующие о противоправности его действий, вины, наличия вреда и причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, не доказаны.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021, после устранения заявителем жалобы обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 08.02.2021.

Конкурсный управляющий в отзыве, поступившем в арбитражный апелляционный суд 04.02.2020 в электронном виде, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на то, что действия ответчика по совершению сделок причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности  по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

С целью предоставления лицами, участвующими в деле, дополнительных пояснений и доказательств, определением суда от 08.02.2021 судебное заседание отложено на 03.03.2021.

Через систему «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего 25.02.2020 поступили письменные пояснения к отзыву на апелляционную жалобу с приложением дополнительных доказательств.

От ответчика каких-либо дополнительных пояснений в суд не поступило.

В судебном заседании 03.03.2021 представитель конкурсного управляющего заявил ходатайство о приобщении к материалам дела приложенных к пояснениям доказательств.

Суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, 262, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), определил приобщить к материалам дела письменные пояснения конкурсного управляющего ФИО6 и дополнительные доказательства, приложенные к пояснениям, признав уважительными причины их не представления в суде первой инстанции. 

Представитель конкурсного управляющего возразил против доводов жалобы по основаниям, изложенным в ранее представленном отзыве и письменных пояснениях. 

Представитель ООО «РРК» по доводам апелляционной жалобы возразил, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статей 156, 266 АПК РФ.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу и письменных пояснений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. 

Согласно представленным в дело выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 01.07.2016, 23.03.2018, ООО «ТНС» зарегистрировано 13.04.2009; его единственным участником (с 27.03.2014 согласно записи № 2142540031929) и одновременно директором (с 10.10.2013 согласно записи № 2132540097215)  являлся ФИО2 

Участвующими в деле лицами не оспаривается, что ФИО2 осуществлял полномочия руководителя должника вплоть до открытия конкурсного производства в отношении ООО «ТНС», а участником последнего – является до настоящего времени.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что ответчик, являясь  контролирующим должника лицом,  совершил сделки, действия причинившие вред имущественным правам кредиторов, а именно: сделки по предоставлению займов обществу с ограниченной ответственностью «Транспортная судоходная компания» (далее – общество «ТСК») по договорам от 10.03.2016 № 54, от 01.07.2016 № 58 в общей сумме 383 412 518,66 руб., по передаче 23.03.2018 права требования возврата данных займов в счет оплаты доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Барьер» (далее – общество «Барьер»),  по созданию фиктивной кредиторской задолженности должника в сумме 189 828 806 руб. перед обществом с ограниченной ответственностью «Дизель-Плант» (далее – общество «Дизель-Плант») по договору поставки от 16.02.2016 и договорам цессии от 14.02.2017, от 14.03.2017, от 02.03.2017, от 28.01.2016, от 10.07.2017, от 04.07.2017, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве был предусмотрен нормами статьи 10.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление поступило в суд 29.04.2020.

Принимая во внимание период совершения ответчиком действий, послуживших основанием для предъявления конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности (2016-2018 гг), с учетом положений статьи 54 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), части 4 статьи 3 АПК РФ, при разрешении настоящего обособленного спора применению подлежат нормы процессуального законодательства, изложенные в Законе о банкротстве в редакции Закона № 266, а нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134), вступившего в силу с 30.06.2013, и положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В этом же пункте установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичная презумпция доведения должника до банкротства закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве. Так, согласно указанной норме права, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства  - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу  статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53,  следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Как установлено выше, в период совершения действий, которые вменяются в вину ФИО2, последний являлся единственным участником и одновременно руководителем ООО «ТНС».

Таким образом, в силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134), пунктов 1, 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266) ФИО2 относится к контролирующим должника лицам. 

Как следует из материалов дела, в период осуществления ответчиком полномочий руководителя должника между ООО «ТНС» (займодавец) и обществом «ТСК»  (заемщик) заключены договоры займа:

- от 10.03.2016 № 54, по условиям которого займодавец передает заемщику процентный заем на сумму 225 млн. руб. по ставке 3% годовых со сроком возврата не позднее 10.03.2017,

- от 01.07.2016 № 58, по условиям которого заимодавец передает заемщику процентный заем на сумму 225 млн. руб. по ставке 3% годовых со сроком возврата займа не позднее 10.03.2017 (далее – договоры займа).

Вступившим в законную силу решением (резолютивная часть) Арбитражного суда Приморского края от 29.05.2017 по делу № А51-7174/2017 с общества «ТСК» в пользу должника взыскано 383 412 518,66 руб. основного долга, из них 163 334 595,95 руб. по договору о предоставлении заемных денежных средств от 10.03.2016 № 54, 220 077 922,71 руб. по  договору о предоставлении заемных денежных средств от 01.07.2016 № 58.

По расчету конкурсного управляющего, приведенному в пояснениях от 25.02.2021, во исполнение договоров займа  должник перечислил обществу «ТСК» сумму  займа в общем размере 477 797 276,86 руб.:

-по договору займа № 54 по состоянию на 13.01.2017 в пользу ООО «Транспортная судоходная компания» перечислено 244 719 354,15 руб.

-по договору займа № 58 по состоянию на 16.03.2017 в пользу ООО «Транспортная судоходная компания» перечислено 233 077 922,71 руб.

Указанное подтверждается приложенными к исковому заявлению должника в лице директора ФИО2 о взыскании с ООО «ТСК» задолженности по договорам займа по делу № А51-7174/2017 документами, в частности платежными поручениями и актами сверок взаимных расчетов сторон по вышеназванным договорам (размещены в электронном виде в ограниченном доступе в картотеке арбитражных дел  на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации (www.arbitr.ru)), из которых усматривается, что заемные денежные средства  перечислялись должником на счет общества «ТСК» в период с 04.03.2016 по 13.01.2017 (по договору от 10.03.2016 № 54), с 04.07.2016 по 16.03.2017 (по договору от 01.07.2016 № 58).

При этом согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), выписка из которого по состоянию на 06.09.2016 представлена в материалы настоящего обособленного спора, общество «ТСК» создано 12.02.2016, его участниками являются ФИО7 с долей участия в уставном капитале 30% (с 12.02.2016) и ФИО2 с долей участия в уставном капитале 70% (с 14.06.2016), одновременно являющиеся лицами, имеющими право без доверенности действовать от имени общества, осуществляя полномочия директора (с 12.02.2016) и председателя правления совета директоров (с 06.09.2016) соответственно. По утверждению конкурсного управляющего, документально не опровергнутому участвующими в деле лицами, на момент создания общества «ТСК» доли в уставном капитале общества были распределены следующим образом: 70 % - ООО «ТНС», 30 % - ФИО7

Таким образом, на момент заключения договора займа от 10.03.2016 № 54 должник являлся мажоритарным участником общества «ТСК», а на момент заключения договора займа от 01.07.2016 № 58 - ФИО2 являлся мажоритарным участником общества «ТСК», то есть названные сделки заключены между аффинированными лицами, подконтрольными ответчику. 

Договоры займа являлись существенно убыточными для должника, поскольку займы предоставлены на нерыночных условиях, а именно: с предоставлением заемщику значительной по времени отсрочки возврата займов, в отсутствие какого-либо обеспечения (при том, что займы предоставлены на значительные суммы), на условиях уплаты процентов из расчета процентной ставки 3% годовых с увеличением ее по дополнительным соглашениям до 7,5% годовых (дополнительные соглашения представлены в электронном виде в деле № А51-7174/2017), что ниже ключевых ставок Банка России, действовавших в период предоставления займов (с 04.03.2016 по 16.03.2017 ключевая ставка варьировалась от 11 до 10% годовых). В этот же период времени должник сам привлекал заемные денежные средства с условием об уплате процентов в размере 13-14% годовых по договору кредитной линии с лимитом задолженности от 21.10.2016 № КО-33, заключенному с ПАО «Дальневосточный банк».

Кроме того, предоставление займов началось спустя менее одного месяца после создания заемщика (общества «ТСК»), уставный капитал которого составляет лишь 100 000 руб. Доказательств того, что  финансовое положение заемщика на дату заключения договоров займа позволяло вернуть предусмотренные договорами суммы, в материалы дела не представлено.

Поскольку ФИО2 являлся лицом, контролирующим как должника, так и общество «ТСК», он был осведомлен о финансовом состоянии обеих указанных организаций и имел безусловную возможность влиять на заключение сделок, определять их условия и исполнение обеими сторонами.

Какого-либо разумного обоснования, в том числе экономического, совершения указанных выше сделок ответчиком при рассмотрении дела ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлено.

При таких обстоятельствах является обоснованной позиция конкурсного управляющего о том, что предоставление спорных займов аффилированному лицу на условиях, не выгодных для должника, преследовало цель вывода денежных средств на подконтрольную ответчику организацию, не предполагая извлечение экономической выгоды для самого должника.

Также представленными в дело доказательствами (выпиской АО «Россельхозбанк» с расчетного счета должника за период с 16.06.2016 по 29.07.2016, анализом данной выписки от 27.04.2020) подтверждается довод заявителя о том, что  займы частично предоставлены должником аффилированному лицу за счет денежных средств, поступивших на счет должника от  ООО «РРК» по договору поставки топлива от 14.06.2016 № 14/06-2016, перед которым впоследствии должником не были исполнены собственные обязательства.

Так, в период с 16.06.2016 по 27.07.2016 ООО «РРК» (покупатель) перечислило должнику (поставщику) по договору поставки топлива от 14.06.2016 № 14/06-2016 денежные средства в размере 400 324 000 руб. в качестве предоплаты за весь объем подлежащих поставке нефтепродуктов, при этом поступление денежных средств от других контрагентов составило 64 527 838,09 руб. Должник, в свою очередь, за этот же период перечислил на расчетный счет общества «ТСК» по договорам займа денежные средства в размере 218 150 000 руб.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 06.09.2017 по делу № А51-7062/2017 с должника в пользу ООО «РРК» взыскана задолженность, в том числе в сумме 215 034 504,60 руб., уплаченных должнику в качестве предоплаты по договору поставки от 14.06.2016 № 14/06-2016 за товар, не переданный покупателю. При рассмотрении данного спора арбитражным судом установлено, что должник по условиям договора поставки от 14.06.2016 № 14/06-2016 обязался по заявкам ООО «РРК» поставлять до 31.12.2016 мазут, однако в ответ на заявку покупателя от 03.11.2016, направленную после осуществления предоплаты в сумме 400 324 000 руб., ответчик в письме от 07.11.2016 сообщил о невозможности поставки топлива в указанном объеме и попросил продлить срок исполнения договора поставки, однако, согласованный в дополнительном соглашении от 17.11.2016 к договору поставки новый график поставок нефтепродуктов (ежемесячно за период с ноября 2016 года по апрель 2017 года), а затем график поставки в период с 3 по 7 января 2017 года согласно дополнительному соглашению от 27.12.2016, ответчиком был также нарушен. 

Взысканная с должника решением суда Арбитражного суда Приморского края от 06.09.2017 задолженность послужила основанием для обращения ООО «РРК» 19.12.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в дальнейшем в отношении должника процедуры банкротства в рамках настоящего дела, включении в реестр требований кредиторов должника данной задолженности.

Следует отметить, что исходя из представленных в материалы дела № А51-7174/2017 документов, должник даже после заявки ООО «РРК» от 03.11.2016 на поставку товара (оплаченного покупателем путем внесения предоплаты в полном объеме) и заключения дополнительных соглашений от 17.11.2016, от 27.12.2016 продолжал перечислять обществу «ТСК» займы вплоть до 16.03.2017. 

При таких обстоятельствах заключенные ответчиком за счет должника на не выгодных условиях сделки по предоставлению займов подконтрольному ответчику лицу в преддверии банкротства должника причинили существенный вред кредитору должника, задолженность перед которым до настоящего времени осталась не погашенной.

Указанные сделки являются значимыми для должника, поскольку их совокупный размер составил более 50% от выручки должника в 2016 году. Так, согласно представленному в дело отчету о прибыли и убытках ООО «ТНС» за 2014-2017 год,  по итогам 2016 года выручка должника  составила 919 087 000 руб. Общая сумма займов по двум указанным выше договорам (477 797 276,86 руб.) составляет 52% от названного показателя отчетности должника. Также в соответствии с указанным отчетом чистая прибыль общества по итогам 2016 года составила 3 111 000 руб., то есть более чем в 154 раза меньше чем сумма займов, что свидетельствует об отсутствии у должника собственных денежных средств для предоставления займов в таком размере.

Из этого же отчета усматривается, что по итогам 2017 года наблюдается резкое ухудшение всех показателей по сравнению с предыдущими периодами, в том числе по сравнению с 2016 годом (когда значения всех показателей находилось в пределах нормы), в частности, размер выручки снизился на 92,4% (с 919 087 000 руб. до 69 565 000 руб.), себестоимость продаж снизилась на 91,8% (с 791 018 000 руб. до 64 798 000 руб.) и т.д., в результате чего  чистая прибыль (убыток) на конец 2017 года составила отрицательное значение (- 178 206 000 руб.). Кроме того, выписками должника о движении денежных средств по расчетным счетам подтверждается, что с мая 2017 года все операции по счетам должника прекращены. 

Указанное, в отсутствие в деле доказательств обратного, подтверждает позицию заявителя о том, что в результате совершения договоров займа общество стало отвечать признакам объективного банкротства. 

Также апелляционный суд находит подтвержденной документально позицию заявителя о совершении ФИО2 уже после возбуждения дела о банкротстве должника действий,  существенно ухудшивших финансовое положение должника. 

В частности, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Приморского края от 28.11.2019 по делу № А51-30090/2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020, признана недействительной сделка должника по передаче обществу «Барьер» на основании протокола № 1 общего собрания учредителей о создании общества «Барьер» от 23.03.2018 и акта от 23.03.2018 в счет оплаты доли в размере 99% ставного капитала общества «Барьер» неденежного вклада в виде права требования должника к ООО «ТСК», установленного решением Арбитражного суда Приморского края от 29.05.2017 по делу № А51-7174/2017 в размере 383 412 518,66 руб. (далее – сделка от 23.03.2018), и наличных денежных средств в сумме 1 864,15 руб.

При рассмотрении названного обособленного спора арбитражными судами установлено следующее.

Согласно протоколу № 1 общего собрания учредителей о создании общества «Барьер» от 23.03.2018 должником в лице единственного участника ФИО2, одновременно являющимся его генеральным директором, учреждено общество «Барьер» со следующим распределением долей: ООО «ТНС» в размере 99% уставного капитала общества номинальной стоимостью 249 220 001,25 руб. и ФИО2 - в размере 1% уставного капитала общества номинальной стоимостью 2 517 373,75 руб.

В счет оплаты доли в размере 99 % уставного капитала общества «Барьер» должник в лице ФИО2 по акту приема-передачи от 23.03.2018 передал принадлежащее должнику право требования к обществу «ТСК» в размере 383 412 518,66 руб. (задолженность по договорам займам, взысканная решением Арбитражного суда Приморского края от 29.05.2017 по делу № А51-7174/2017).

На дату заключения сделки от 23.08.2018 у должника имелись неисполненные денежные обязательства, срок исполнения по которым наступил до заключения оспариваемой сделки. В результате заключения данной сделки произошло уменьшение размера имущества должника, поскольку должник утратил право требования на сумму 383 412 518,66 руб., за счет которого возможно было осуществить расчеты с кредиторами. В результате заключения сделки от  23.08.2018 должником отчуждено право требования, составляющее 77% от стоимости его активов. Поскольку ФИО2  одновременно являлся генеральным директором должника и общества «Барьер», а также участником названных обществ, очевидна его заинтересованность при совершении сделки от 23.08.2018, а также осведомленность общества «Барьер» о финансовом состоянии должника, о возбуждении в отношении него производства по делу о банкротстве, о невозможности последнего рассчитаться по обязательствам перед кредиторами. 

С учетом установленных по вышеназванному обособленному спору обстоятельств, арбитражные суды пришли к выводу о том, что передача права требования должника к обществу «ТСК» в уставный капитал общества «Барьер» преследовала единственную цель - вывод ликвидного актива должника с целью причинения имущественного вреда  кредиторам должника,  справедливо рассчитывающих получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Также при рассмотрении названного обособленного спора арбитражными судами установлено, что единственным участником должника и одновременно общества «Барьер» ФИО2 совершены намеренные действия с целью дальнейшего понижения стоимости доли должника в уставном капитале общества «Барьер».

При указанных обстоятельствах суды признали сделку от 23.08.2018 недействительно на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и  статей 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того, судебными актами по делу № А51-30898/2017 (постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2018 в оставленной без изменения части и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.04.2019) по иску общества «Дизель-Плант» к должнику о взыскании 319 666 177,10 руб. долга за поставленные нефтепродукты, установлены следующие обстоятельства.

Между должником и обществом «Дизель-Плант» заключен договор поставки нефтепродуктов № 16/02-2016 от 16.02.2016, а также к обществу «Дизель-Плант» (цессионарий) перешли права требования к должнику задолженности по договорам цессии: от 04.07.2017 № 04-07-17 (цедент - ООО «Архитектура логистики»), от 14.03.2017 № 1403/2017 (цедент - ООО «Прилив-ДВ»), от 02.03.2017 № 0203/2017 (цедент - ООО «ЭльКом»), от 28.01.2016 № 2801/2016 (цедент - ООО «Приток»), от 10.07.2017 № 1007/2017 (цедент - ООО «Дальтехпроектсервис»), от 14.02.2017 № 1402/2017 (цедент - ООО «Титан-ДВ») (далее – договоры цессии). Права требования по договорам цессии возникли на основании договоров поставки нефтепродуктов, покупателем по которым выступал должник.

В отношении требования о взыскании 66 932 175 руб. задолженности по договору поставки от 16.02.2016 № 16/02-2016, подтвержденной актом сверки, подписанным сторонами по состоянию на 23.03.2017, апелляционным судом установлено отсутствие доказательств реальной возможности осуществить истцом поставку нефтепродуктов по договору от 16.02.2016 № 16/02-2016 (факт их приобретения, оплаты, хранения в период с февраля по март 2016). 

Отсутствие доказательств реальности исполнения данной сделки, задолженность по которой подлежит включению в реестр требований кредиторов ответчика (должника), позволило апелляционному суду признать в ее наличии признаков мнимости и, как следствие сделать вывод о ничтожности такой сделки согласно статье 170 ГК РФ. При этом суд учел, что указанная сделка совершена аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний с должником (единственным участником и руководителем должника является ФИО2, который также является мажоритарным участником с долей участия 70% и руководителем общества «ТСК». Вторым участником общества «ТСК» с долей участия 30% и вторым руководителем являлся ФИО7, который с марта 2014 года и до марта 2017 года являлся генеральным директором, а с марта 2014 года до августа 2017 года - единственным участником ООО «Дизель-Плант»).

В отношении требований о взыскании задолженности по договорам цессии апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих реальность исполнения этих сделок и их экономической целесообразности, в частности для истца, а также доказательств, что первоначальные кредиторы (цеденты) заявляли соответствующие требования к должнику. В этой связи апелляционная инстанция признала отсутствие воли контрагентов по указанным сделкам на уступку права требования и, как следствие отказала в удовлетворении исковых требований по данным сделкам, сумма требований по которым составила 111 866 630 руб. (которые также были заявлены обществом «Дизель-Плант» к включению в реестр требований кредиторов должника).

Указанные выше сделки, признанные вступившим в законную силу судебным актом мнимыми и фактически не исполненными, совершены в период осуществления ответчиком полномочий руководителя должника, при этом при рассмотрении иска общества «Диезль-Плант» о взыскании с должника задолженности по этим сделкам ФИО8 как директор должника представил в суд первой инстанции отзыв, в котором указал, что задолженность им не оспаривается, требования истца являются обоснованными.

 При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО8 каких-либо пояснений в отношении вышеназванных сделок не представил.

С учетом изложенного, апелляционный суд пришел к выводу о том, что позиция заявителя о совершении ответчиком действий по фиктивному увеличению кредиторской задолженности должника перед аффилированной с ним компанией (обществом «Дизель-Плант»), с целью ведения контролируемого банкротства и участия недобросовестного кредитора в распределении конкурсной массы должника, является обоснованной. При этом, учитывая значительный размер фиктивных требований как применительно к общей сумме требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (482 млн. руб. согласно представленному  в дело реестру на 23.04.2020), так и к масштабам деятельности должника (в частности, указанным выше показателям чистой прибыли (убытка) по итогам 2016, 2017 гг), действия ФИО2, в том числе через подконтрольных ему лиц, по преднамеренному увеличению размера обязательств должника, ухудшило финансовое положение должника, и как следствие, причинило существенный вред имущественным правам независимых кредиторов должника.

Апелляционный суд учитывает также следующее.

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ).

В пункте 19 Постановления № 53 даны разъяснения о том, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Материалы настоящего дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении сделок и действий, в том числе впоследствии признанных недействительными, ответчик действовал добросовестно. 

В условиях нормальной хозяйственной деятельности действия лиц, влияющих на управленческие решения конкретного юридического лица, как правило направлены на развитие, увеличение товарооборота, расширение и улучшение сферы оказываемых услуг, извлечение прибыли, возврат заемных средств и уменьшение зависимости от привлеченных внешних денежных ресурсов.

В рассматриваемом обособленном споре конкурсным управляющим представлено достаточно доказательств, свидетельствующих, об отсутствии добросовестности в ключевых деловых решениях и действиях привлекаемого к ответственности лица, повлекших несостоятельность (банкротство) ООО «ТНС», ухудшение финансового положения должника и невозможность погашения требований кредиторов.

Ответчик, возражая против удовлетворения требования, каких-либо обоснованных пояснений относительно заявленных требований, из которых бы усматривалась, что соответствующая экономическая стратегия, избранная должником, была частью плана по восстановлению платежеспособности должника и максимальному принятию мер по исполнению денежных обязательств, не привел. Также ответчиком не представлены в дело пояснения о причинах банкротства должника. 

При этом в определении от 08.02.2021 апелляционный суд предложил заявителю жалобы представить письменные пояснения со ссылками на письменные доказательства относительно целесообразности (в том числе экономической) и разумности действий ответчика при совершении и исполнении названных заявителем сделок, а также причин банкротства должника. Однако каких-либо документов к судебному заседанию 03.03.2011 ответчиком в суд не представлено.

Таким образом, позиция конкурсного управляющего о том, что действия ответчика привели к возникновению у общества признаков объективного банкротства и  существенно ухудшили в дальнейшем финансовое положение общества, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не опровергнута.  

Ввиду изложенного, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11, пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и установив имеющие значения для привлечении к субсидиарной ответственности факты, суд правильно посчитал возможным приостановить производство по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Приведенный в апелляционной жалобе довод ответчика о том, что конкурсным управляющим не доказано наличие со стороны ФИО2 действий, которые привели к ухудшению финансового состояния и невозможности погашения требований кредиторов должника, судебной коллегией отклоняется как противоречащий представленным в материалы дела доказательствам и установленным судом обстоятельствам. 

Ссылка заявителя жалобы на отсутствие судебных актов о признании сделок недействительными и, как следствие, отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, апелляционным судом отклоняется как не соответствующая положениям Закона о банкротстве, поскольку ни редакция статьи 10 Закона о банкротстве, ни действующая редакция статьи 61.11 Закона о банкротстве не предусматривает обязательное наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки либо действий недействительными для применения презумпции, которая применена судом в рамках настоящего спора  установленным по делу. Кроме того, судом выше установлено, что сделка от 23.08.2018, сделки с обществом «Дизель-Плант» в судебном порядке признаны недействительными, а договоры займа в рамках дела о банкротстве должника не оспаривались, поскольку задолженности по данным сделкам ранее была взыскана решением арбитражного суда.

Также ошибочна позиция заявителя жалобы о том, что он привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (пунктом 2 статьи 10 в редакции, действовавшей до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ). В заявлении конкурсного управляющего такое основание привлечения ФИО2 к ответственности не указано и из оспариваемого судебного акта не следует, что ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по названному основанию. 

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции счел, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определения, принятые арбитражным судом по результатам рассмотрения заявлений о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 16.11.2020 по делу №А51-30090/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

М.Н. Гарбуз

К.П. Засорин