Дело № А79-7656/2020

город Владимир

25 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк»

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 08.08.2022 по делу № А79-7656/2020, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк»  о включении требования в размер  20 493 207 руб. 60 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Новитэк»,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк» – ФИО2 по доверенности от 28.01.2021 сроком действия до 28.04.2024;

от общества с ограниченной ответственностью «Новитэк» – ФИО3 на основании доверенности от 01.06.2022 № 01/06/22 сроком действия три года, ФИО4 по доверенности от 16.01.2023 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новитэк» (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии обратилось общество с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк» (далее – Компания) с заявлением о включении задолженности в размере 20 493 207 руб. 60 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением                                от 08.08.2022 отказал Обществу в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы; признал требование к Обществу в размере 20 493 207 руб. 60 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе долг в размере 13 157 000 руб., проценты за пользование займом в размере 6 634 619 руб. 75 коп., проценты за нарушение сроков возврата займа за период с 21.08.2019 по 16.03.2020 в размере 491 587 руб. 90 коп., неосновательное обогащение в размере 210 000 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Компания обратилась                  в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила изменить обжалуемое определение в части установления очередности удовлетворения требования и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о перераспределении риска утраты крупного вклада ошибочен. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что заемные средства предоставлены задолго до предполагаемого банкротства должника; оба лица вели самостоятельную хозяйственную деятельность; Компания утратила контроль над должником до наступления у последнего имущественного кризиса, что исключает субординирование требования кредитора; должник осуществлял возврат заемных средств за пределами фактической аффилированности вплоть до апреля 2019 года, что свидетельствует об определенности руководителя должника относительно разрыва корпоративных связей, а также об отсутствии у Компании заинтересованности в совместном ведении бизнеса и получении прибыли                        от реализации инвестиционного проекта. При этом заявитель обращает внимание суда на отсутствие аффилированности должника и кредитора после смерти   ФИО5

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что  предоставленные в 2013-2015 годах займы не создавали имущественный вклад в капитал должника в виде денежных средств или активов, которые могли быть распределены между кредиторами или реализованы для удовлетворения их требований, а обеспечивали формирование стоимости будущих активов. При этом успешное завершение инвестиционного проекта привело бы к увеличению стоимости имущества должника, а не его размера.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, финансовые вливания, в том числе с использованием конструкции займов, не могут расцениваться как взнос участника в уставной капитал для целей перераспределения риска утраты крупного капитала на случае не успешности коммерческого проекта, повлекшего банкротство организации. Полагает доказанным факт выдачи займов на получение дополнительного дохода и не связанным с реализацией инвестиционного проекта по производству растворителей АСПО.

Компания также считает не подлежащим применению в рассматриваемой ситуации пункта 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), поскольку  деятельность должника с использованием оборудования, приобретенного на заемные средства не могла привести к банкротству по причине его самоокупаемости и не связана с реализацией инвестиционного проекта.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе Компании и дополнении к ней.

Представитель Компании в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Общество в отзыве письменно и его представители в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Временный управляющий должника ФИО6 (далее – временный управляющий) в отзыве возразил против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителей Общества и Компании), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта                    (в части установления очередности установленных сумм) от сторон не поступило.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между Компанией и Обществом заключены ряд договоров займа, в том числе:

- от 12.03.2014 № Н/03/14-1 на сумму 2 025 000 руб., со сроком возврата 15.09.2016 под 15 процентов годовых;

- от 30.09.2015 № Н/09/30-1 на сумму 2 025 000 руб. сроком возврата 30.09.2017 под 15 процентов годовых;

- от 26.10.2015 № Н/10/26-1 на сумму 250 000 руб. под 15 процентов годовых;

- от 17.11.2015 № Н/11/17-1 на сумму 18 225 000 руб. под 15 процентов годовых;

- от 25.11.2015 № Н /11/25-1 от 25.11.2015 на сумму 90 000 руб. под 15 процентов годовых;

- от 25.11.2015 № Н 11/25-2 на сумму 592 000 руб. под 15 процентов годовых. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.08.2020 по делу № А07-30031/2019, оставленным без изменения 

постановление

м Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                    от 03.11.2020, с Общества в пользу Компании взысканы 13 157 000 руб. основного долга, 6 634 619 руб. 75 коп. процентов за пользование займом, 491 587 руб. 90 коп. процентов за нарушение срока возврата займа за период с  21.08.2019 по 16.03.2020, 210 000 руб. неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии                       от 02.10.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, о чем в газете «Коммерсантъ»                           от 17.10.2020 № 191 сообщение.

Предметом заявления Компании является требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере                                     20 493 207 руб. 60 коп. (13 157 000 руб. долга, 6 634 619 руб. 75 коп. процентов за пользование займом, 491 587 руб. 90 коп. процентов за нарушение сроков возврата займа за период с 21.08.2019 по 16.03.2020, 210 000 руб. неосновательного обогащения), подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.08.2020 по делу                                     № А07-30031/2019.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемой ситуации факт наличия заемных обязательств Общества перед Компанией установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.08.2020 по делу                                  № А07-30031/2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В соответствии с  пунктом 4 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что факты наличия заемных обязательств должника перед Компанией установлены вступившим в законную силу судебным актом, учитывая отсутствие доказательств оплаты задолженности в полном объеме, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности требований Компании в заявленном размере.

Вместе с тем, суд первой инстанции, признавая требование                           Компании обоснованным и, исходя из того, что спорные правоотношения носили компенсационный характер; должник в спорный период находился в имущественном кризисе; Компания являлась аффилированным по отношению к должнику лицом, признал его требования подлежащими субординированию и удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Предметом апелляционной обжалования является определение суда в части установления очередности удовлетворения требований Компании, как подлежащие удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит изменению, исходя из следующего.

В Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица.

В соответствии с пунктом 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

При наличии вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность должника по такой сделке, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, должен дать оценку тому, имело ли место компенсационное финансирование, при каких обстоятельствах оно осуществлялось и с учетом сделанных выводов определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве (абзац девятый пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020).

По общему правилу на кредитора, контролирующего должника, относятся все риски банкротства подконтрольного общества. При этом внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов, либо использование иных форм финансирования.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежи (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и т.п.) (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора от 29.01.2020).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, речь о субординации требований в деле о банкротстве может идти лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника лицом, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием контролирующего должника лица.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В рассматриваемом случае должник в обоснование заявления о понижении очередности удовлетворения требований Компании ссылается на аффилированность кредитора по отношению к должнику и компенсационное финансирование Общества под влиянием контролирующего должника лица.

Судом установлено, что в период с 2013 по 2015 годы учредителем Общества и Компании являлся ФИО5. 

Впоследствии, в связи со смертью ФИО5 (02.12.2015) участниками Общества и Компании в порядке наследования становятся ФИО7, ФИО8 и ФИО9, о чем 02.09.2016 были внесены соответствующие записи в ЕГРЮЛ. 

Директором Общества 29.11.2016 назначен ФИО10. 

В результате приобретения доли в уставном капитале Общества размером 100 процентов уставного капитала 23.12.2016 ФИО10 стал единственным участником Общества. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Компания на момент выдачи займов являлась контролирующим должника лицом, однако с 23.12.2016 данный статус утрачен.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что в ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020 под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По мнению Общества и временного управляющего, Общество в спорный период (2013-2015 годы) не вело хозяйственную деятельность, а предоставление аффилированным кредитором займов является скрытым компенсационным финансированием должника.

Согласно бухгалтерской отчетности должника:

- Общество в 2015 году имело активы в общем размере 21 247 руб., в том числе основные средства в размере 11 215 тыс. руб., доходные вложения в материальные ценности – 4000 тыс. руб., запасы – 868 тыс. руб., НДС по приобретенным ценностям – 2895 тыс. руб. и кредиторскую задолженность в размер 21 235 тыс. руб.;  

- Общество в 2016 году имело активы в общем размере 15 026 руб., в том числе основные средства в размере 11 215 тыс. руб., доходные вложения в материальные ценности – 0 руб., запасы – 868 тыс. руб., НДС по приобретенным ценностям – 2895 тыс. руб. и кредиторскую задолженность – 15 199 тыс. руб.               На конец 2016 года непокрытый убыток должника составил 185 тыс. руб.

- по состоянию на 31.12.2017 активы Общества составляли в общем размере 37 784 руб., в том числе материальные и необоротные активы в размере                            11 215 тыс. руб., запасы – 2718 тыс. руб., финансовые другие оборотные активы – 22 193 тыс. руб. и кредиторскую задолженность в размер 37 929 тыс. руб. На конец 2017 года должником была получена прибыль в размере 28 тыс. руб. 

- по состоянию на 31.12.2018 активы Общества составили в общем размере   98 208 руб., в том числе материальные и необоротные активы в размере                        58 501 тыс. руб., запасы – 5985 тыс. руб., финансовые другие оборотные активы – 33 338 тыс. руб. и досрочные заемные средства в размере 20 366 руб., кредиторскую задолженность в размере 60 739 тыс. руб. На конец 2018 года должником была получена прибыль в размере 39 тыс. руб. Также в 2018 году осуществлен частичный возврат займа в размере 8 005 000 руб. 

-  по состоянию на 31.12.2019 активы общества составили 135 457 тыс. руб., в том числе необоротные активы – 69 638 тыс. руб., запасы – 17 961 тыс.руб., налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям – 9 тыс.руб., дебиторская задолженность – 46 704 тыс.руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 1108 тыс.руб., прочие оборотные активы – 36 тыс. руб.; долгосрочные обязательства на конец 2019 года составили 19 298 тыс. руб., кредиторская задолженность составила 99 523 тыс.руб.

- по состоянию на 31.12.2020 активы Общества составили 144 257 тыс. руб., в том числе необоротные активы – 52 362 тыс. руб., запасы – 32 303 тыс. руб., налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям – 21 тыс. руб., дебиторская задолженность – 57 633 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 1922 тыс. руб., прочие оборотные активы – 16 тыс.руб., долгосрочные обязательства в размере – 18 391 тыс. руб., краткосрочные обязательства в размере 113 514 тыс. руб.

Из приведенной отчетности следует, что активы должника в спорный период превышали его пассивы, кредиторская задолженность уменьшалась, Общество получало прибыль. 

При этом рост кредиторской задолженности, снижение стоимости оборотных активов должника, убыточность деятельности должника наблюдается с конца 2019 года.

Снижение показателей чистых активов наблюдается с 2019 по 2020 годы, снижение произошло в результате реализации основных средств. Между тем, показатель чистых актив не носит отрицательный характер.

Следует отметить, что на дату выдачи займов кредиторов у должника не было. 

Кроме того, необходимо учитывать, что на отчетную дату, предшествующую подаче заявления о признании должника банкротом (31.12.2019), стоимость внеоборотных активов (основных средств) составляет 69 638 тыс. руб.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Общества на момент выдачи спорных займов, в том числе их истребования имущественного кризиса должника, в том числе недостаточности имущества для погашения неисполненных обязательств должника.

Представленное Обществом в суде первой инстанции экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Агентство юридических и финансовых решений» от 17.01.2022 № 5 не является надлежащим доказательством наличия у Общества имущественного кризиса, поскольку данное заключение было составлено по инициативе Общества, без приглашения представителей Компании и временного управляющего, лишенных возможности выбрать экспертное учреждение, представить специалисту экспертного учреждения свои пояснения и возражения, эксперт, изготовивший данное заключение, не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, у суда отсутствуют сведения относительно какая документация передавалась должником для оценки.

Вместе с тем, Обществом осуществлялся частичный возврат заемных денежных средств вплоть до апреля 2019 году, в то время как за истребованием обратилась в июле 2019 года,  с исковым заявлением Компания обратилась в сентябре 2019 года, что исключает выводы о предоставлении компенсационного финансирования путем длительного не предъявления требований по возврату займов.

Более того, в период с даты прекращения исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств до обращения Компании с иском, последняя, не обладала статусом контролирующего должника лица, равно как не доказано наличие аффилированности должника и кредитора в указанный период. 

При этом, суд апелляционной инстанции в порядке части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации учитывает обстоятельства, установленные в постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 и постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.06.2022, законность которых подтверждена определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2022 № 301-ЭС22-17367, согласно которым с 23.12.2016 Общество и Компания не являлись аффилированными лицами, как через юридическую, так и через фактическую аффилированность. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание отсутствие доказательств недобросовестности действий Компании при заключении договоров займа, на которых основаны предъявленные к должнику требования, а также учитывая, что Общество частично исполняло обязательства по возврату заемных денежных средств (в плоть до апреля                     2019 года); условия договоров займа носят стандартный характер, займы имели целевой характер на приобретение недвижимого имущества и на получение сертификатов соответствия на химическую продукцию, предоставлялись под проценты при отсутствии для заемщика каких-либо льготных условий; экономическая целесообразность предоставления займов для кредитора состояла                в получении прибыли в виде процентов за пользование должником заемными средствами, для Общества – в использовании денежных средств для покупки недвижимости для осуществления производственной деятельности, получения кредита без обеспечения обязательств как требуется в кредитных учреждениях, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что предоставление Обществу спорных займов не может рассматриваться в качестве направленного на компенсационное финансирование последнего в рамках публично нераскрытого плана вывода его из кризиса.

Вывод суда первой инстанции, а также доводы Общества и временного управляющего о наличии аффилированности между должником и кредитором после смерти ФИО5 опровергаются вступившим в законную силу постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.06.2022 по настоящему делу.

Ссылка Общества на то, что аффилированность сторон подтверждается через главного бухгалтера должника ФИО11 и директора Компании                      ФИО12, являющимися одноклассниками, несостоятельная, как противоречит обстоятельствам, вступившим в законную силу судебным актам. В деле отсутствуют доказательства, что ФИО11 осуществляла контроль именно за деятельностью Компании, непосредственно выполняла функции главного бухгалтера Общества (отсутствуют трудовые договоры, приказы и иные доказательства). Наличие доверенности у ФИО11 не свидетельствует о данных фактах; не свидетельствует о контроле должника, так как в доверенности указаны именно конкретные полномочия, которые могут быть осуществлены лицом, на имя которого выдана доверенность. При этом следует отметить, что Общество исполняло обязательства по спорным займам вплоть до 2019 года. Электронная подпись на имя ФИО11 выдан ООО «Новитэк» (Уфа), а не должником.

При этом также следует отметить, что сам факт аффилированности участников сделки при отсутствии доказательств того, что деятельность данных лиц фактически контролировалась одним и тем же лицом, не имеет существенного значения для разрешения настоящего спора о возможности применения правила о субординации требования кредитора (пункт 2 Обзора от 29.01.2020).

Надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что его действия должника,  после 23.12.2016 осуществлялись им не самостоятельно, а на основании указаний Компании, ее руководителей или иных бенефициаров кредитора, не представлено.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения к рассматриваемому спору пункта 9 Обзора от 29.01.2020, поскольку из представленных в материалы дела доказательств и установленных судом обстоятельств следует, что предоставление Компанией заемных средств имело цель получение дохода в виде процентов за пользование займами, которые составляли 15 процентов годовых, для Общества – приобретение недвижимого имущества. Доказательств предоставления займов в  спорный период  с целью перераспределение риска на случай банкротства при отсутствии у должника в тот период иных кредиторов, кроме Компании не представлено, судом апелляционной инстанции таких обстоятельств не установлено. Суд также учитывает, что займы погашались должником вплоть до 2019 года.

По смыслу приведенной позиции высшей судебной инстанции, изложенной в пункте 9 Обзора от 29.01.2020, такая процедура финансирования уже в момент ее выбора приводит к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов. 

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, что такой способ выдачи займа привел к дисбалансу должника и независимых кредиторов, на дату выдачи займов кредиторов не было.  Из документов организации-должника не усматривается, также, и цель минимизации рисков участников на случай банкротства должника.

Напротив, из материалов дела усматривается, что пополнение оборотных средств было направлено не на развитие предпринимательской деятельности – производство химической продукции, а с целью приобретения основных средств имущественного комплекса. Деятельность Общества не являлась убыточной, производство химической продукции осуществлялось, основные средства имелись.  При этом само по себе заключение сделок между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении.

Позиция Общества и временного управляющего о неосуществлении должником деятельности в 2013-2014 годы, учитывая дату его создания 08.05.2013, также не может безусловно подтверждать наличие у Общества финансовых затруднений в спорный период (2014-2015 годы). 

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора, взаимодействовавшего с должником на обычных рыночных условиях.

При изложенных обстоятельствах, учитывая даты публикации о введении процедуры банкротства и обращения с рассматриваемым заявлением, требования Компании подлежат удовлетворению в заявленном размере в третьей очереди реестра требований кредиторов должника в соответствии со статьями 134, 137 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 08.08.2022 по делу № А79-7656/2020 подлежит изменению в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 08.08.2022 по делу № А79-7656/2020 изменить в части установления очередности удовлетворения требований по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк»  о включении требования в размер                      20 493 207 руб. 60 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Новитэк», апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк» удовлетворить.

Установить требование общества с ограниченной ответственностью «ТК «Новитэк» подлежащим удовлетворению в размере 20 493 207 руб. 60 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Новитэк» третьей очереди. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри