﻿876/2020-25792(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 мая 2020 года Дело № А56-19962/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 12.05.2020 Полный текст постановления изготовлен 20.05.2020 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю.,  Зарочинцевой Е.В.,  

при участии от государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов» представителя Колбина Д.А. (доверенность от 20.11.2019),  

рассмотрев 12.05.2020 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Инвестор» на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 28.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А56-19962/2017/тр.137,  

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Инвестор», адрес: 107497,  Москва, Монтажная ул., д. 9, стр. 1, пом. IV, ком. 11, оф. а1п,  

ОГРН 1037789087500, ИНН 7705577181 (далее – Компания), обратилось в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Стройновация», адрес: 115093, Москва, Подольское шоссе,  д. 8, корп. 5, сек. 3 , этаж 2, пом. IX, ком. 5, ОГРН 1037739934396,  

ИНН 7710512373 (далее – Общество), с заявлением о включении в реестр  требований кредиторов требования в сумме 882 344 877 руб. 15 коп.  

Определением от 28.11.2019, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  07.02.2020, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе Компания просит определение от 28.11.2019 и  постановление от 07.02.2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение  в суд первой инстанции.  

Податель жалобы ссылается на то, что аффилированность поручителя с  должником не является основанием для переквалификации спорных  требований в корпоративные, а предоставление поручительства за компанию,  входящую в одну группу лиц с поручителем, является стандартной практикой  гражданского оборота.  

По мнению Компании, при выдаче обеспечения, а также погашении  обязательств Общества перед независимым кредитором ею не было допущено  

злоупотребление правом.  

Также податель жалобы полагает, что включение в реестр требований  кредиторов Общества спорного требования не причинит ущерба иным  кредиторам должника и не позволит Компании контролировать дело о  банкротстве.  

Кроме того, Компания ссылается на то, что обращение взыскания на  предмет залога было осуществлено по воле кредитора - Банк ВТБ (публичное  акционерное общество) и не является погашением требований кредиторов  третьим лицом по смыслу статьи 313 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), в связи с чем применение разъяснений,  содержащихся в пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих  делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор от 20.12.2016), к  рассматриваемой ситуации ошибочно.  

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий  Обществом, государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов»  и ООО «Внешпромбанк» просят обжалуемые судебные акты оставить без  изменения, считая их законными и обоснованными.  

В судебном заседании представитель государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов» возражал против удовлетворения жалобы.  

От Компании и ООО «Внешпромбанк» поступили ходатайства об  отложении рассмотрения кассационной жалобы в связи с невозможностью  обеспечить явку представителей в результате неблагоприятной  эпидемиологической обстановкой, вызванной распространением новой  коронавирусной инфекции COVID-19.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в ответе на вопрос 1 Обзора по  отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением  законодательства и мер по противодействию распространению на территории  Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  21.04.2020, вопрос о необходимости отложения судебного разбирательства по  правилам статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) в связи с введением в соответствии с  Федеральным законом от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и  территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»  правовых режимов, предусматривающих ограничения свободного перемещения  граждан, их нахождения в общественных местах, государственных и иных  учреждениях, должен решаться арбитражным судом, в производстве которого  находится дело, самостоятельно применительно к каждому конкретному делу с  учетом необходимости соблюдения сроков рассмотрения дела судом  соответствующей инстанции и разумного срока судопроизводства.  

С учетом обстоятельств дела, мнений участников судопроизводства и  условий режима, введенного в субъекте Российской Федерации, суд вправе  самостоятельно принять решение о рассмотрении дела в период действия  ограничительных мер, связанных с противодействием распространению новой  коронавирусной инфекции.  

Рассмотрев ходатайство Компании и ООО «Внешпромбанк», суд  кассационной инстанции, руководствуясь статьей 158 и частью 3 статьи 284 АПК  РФ, исходя из обстоятельств настоящего дела, а также из необходимости  соблюдения сроков рассмотрения кассационной жалобы и прав участвующих в  деле лиц на судопроизводство в разумный срок, пришел к выводу, что  

настоящее дело может быть рассмотрено в данном судебном заседании по  имеющимся в деле документам, достаточным для принятия судебного акта по  делу, без обязательного присутствия в судебном заседании представителя  Компании и ООО «Внешпромбанк».  

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о  месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для  участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке исходя из доводов жалобы.  

Согласно материалам дела определением от 24.05.2018 в отношении  Общества введена процедура наблюдения.  

Решением от 11.07.2019 Общество признано несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден Сидоров Александр Иванович.  

Как установлено судами, Общество заключило с ОАО «АКБ «Банк  Москвы», которое впоследствии было реорганизовано в Банк ВТБ (ПАО) (далее  - Банк), кредитный договор от 27.12.2013 № 79-1006/15/1027-13-КР; договор  поручительства от 30.12.2015 № 109-4042/17/63-15-П/51-13, по условиям  которого должник принял на себя обязательства отвечать за исполнение  открытым акционерным обществом «ГлобалЭлектроСервис» (далее – ОАО  «ГлобалЭлектроСервис»), кредитных договоров от 29.03.2013 № 38-177/15/51- 13-КР, от 31.05.2013 № 38-177/15/74-13-КР, от 09.06.2014 № 79-1006/15/1126-14- КР, от 05.08.2014 № 79-1006/15/1162-14-КР; соглашение о выдаче банковских  гарантий от 31.07.2013 № 74-192/16/42013-ГА (договор поручительства от  28.01.2015 № 74-192/17/939-14/п/390); договор поручительства от 03.10.2016 №  ДПГСГ16/MSHD/6545 в обеспечение исполнения обязательств по соглашению о  выдаче банковских гарантий от 08.09.2016 № ГСГ16/MSHD/6545, заключенному  Банком с ОАО «ГлобалЭлектроСервис».  

Банк (залогодержатель) и Компания (залогодатель) 03.08.2018 заключили  договор № 1027-13-КР/ДЗ последующего залога акций, по которому  залогодатель предоставил в залог залогодержателю 3 514 939 акций (ГРН 1-01- 12439-А) акционерного общества «Объединенная зерновая компания» (далее –  АО «Объединенная зерновая компания») с целью обеспечения исполнения  обязательств по кредитному договору от 27.12.2013 № 79-1006/15/1027-13-КР,  а также договоры № 74-192/16/420-13-ГА-ГСГ16/MSHD/6546-/ДЗ и № 51-13/74- 13/1126-14/1162-14/ДЗ последующего залога тех же акций с целью обеспечения  исполнения обязательств по соглашениям о предоставлении банковских  гарантий от 31.07.2013 № 74-192/16/420-13-ГА, от 23.09.2016 №  ГСГ16/MSHD/6546 и по кредитным договорам от 29.03.2013 № 38177/15/51-13- КР, от 31.05.2013 № 38-177/15/74-13-КР, от 09.06.2014 № 791006/15/1126-14-КР,  от 05.08.2014 № 79-1006/15/1162-14-КР соответственно.  

Банк направил Компании уведомление от 25.01.2019 о начале обращения  взыскания на акции, являющиеся предметом договоров последующего залога.  

Ссылаясь на погашение требований Банка в результате оставления за  собой акций АО «Объединенная зерновая компания», Компания обратилась в  суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в  сумме 882 344 877 руб. 15 коп.  

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной  инстанции, пришел к выводу, что требование Компании нет подлежит  удовлетворению, поскольку Общество и Компания входят в группу лиц,  

обладающих общими экономическими интересами, спорные требования  возникли из отношений внутригруппового характера, направлены на обход  вытекающего из закона запрета погашать требования кредиторов в порядке  статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры  банкротства, на наличие которого обращено внимание в пункте 28 Обзора от  20.12.2016, и в данном случае противопоставляются требованиям независимых  кредиторов, что недопустимо в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ.  

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве  (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в  реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя  принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия  фактических отношений. Целью такой проверки является установление  обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в  реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к  нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также самого должника.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

В данном случае требования Компании основаны на исполнении ею  обязательств Общества перед Банком путем обращения последним взыскания  на предмет залога, предоставленный Компанией.  

Согласно пункту 1 статьи 335 ГК РФ в случае, когда залогодателем  является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и  залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 Кодекса, если  законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено  иное.  

В силу пункта 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему  обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права,  принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором  поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе  требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и  возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за  должника.  

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора  по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие  исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся  должником по этому обязательству залогодателем.  

При рассмотрении настоящего дела судами установлено, что должник и  Компания входят в группу лиц, обладающих общими экономическими  интересами.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований  в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  

соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может  быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы  совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

Суд первой инстанции, установив, что в качестве единственного  участника Общества в едином государственном реестре юридических лиц  значится компания с ограниченной ответственностью «Berchin Limited»,  зарегистрированная в Республике Кипр, возложил на Компанию бремя  опровержения аффилированности. Поскольку Компания не раскрыла по  требованию суда информацию о своих выгодоприобретателях, не опровергла  доводы о ее аффилированности с должником, суды пришли к обоснованному  выводу, что должник и Компания входят в группу лиц, обладающих общими  экономическими интересами.  

В пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от  29.01.2020), указано, что очередность удовлетворения требования кредитора не  может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу  аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Обзора от 29.01.2020,  очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу,  контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве,  понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации  имущественного кризиса должника.  

В данном случае предоставление Компанией в залог акций с целью  обеспечения исполнения обязательств Фирмы и Общества осуществлено  03.08.2018, то есть спустя более 3 месяцев после введения в отношении  должника процедуры наблюдения (24.05.2018).  

При этом, если «дружественный» кредитор не подтверждает  целесообразность заключения обеспечительной или заемной сделки, его  действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть  также квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной  целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10  ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже  само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в  реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)»).  

 В настоящем случае суды пришли к обоснованному выводу, что  избранная форма удовлетворения требований Банка и действия Компании,  заявившей о включении требования в реестр требований кредиторов Общества  в размере 882 344 877 руб. 15 коп. с учетом ранее заявленных ходатайств о  процессуальном правопреемстве по иным обособленным спорам позволила бы  ей стать мажоритарным кредитором и контролировать дело о банкротстве  Общества.  

Кроме того, суды сочли, что действия Компании направлены на обход  установленного статьей 113 Закона о банкротстве запрета погашать требования  кредиторов в порядке статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника  первой процедуры банкротства.  

Согласно пункту 28 Обзора от 20.12.2016, после введения первой  процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке  вправе погасить только требования уполномоченного органа по обязательным  платежам на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о  банкротстве. Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены  третьим лицом лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного  производства в соответствии со специальными правилами, установленными  статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2  статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры  банкротства применению не подлежат.  

Согласно статье 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение,  предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства  возложено должником на указанное третье лицо, либо, если должником  допущена просрочка исполнения денежного обязательства, такое третье лицо  подвергается опасности утратить свое право на имущество должника  вследствие обращения взыскания на это имущество.  

В настоящем случае правоотношения, из которых вытекают требования  Компании, основаны на статьях 335 и 365 ГК РФ, регулирующих переход права  требования от кредитора к залогодателю при обращении взыскания на предмет  залога.  

Вопреки доводам подателя жалобы, суды при рассмотрении настоящего  спора не применяли к рассматриваемым правоотношениям разъяснения,  содержащиеся в пункте 28 Обзора от 20.12.2016, а указали на то, что действия  Компании по заключению договоров последующего залога акций после  введения в отношении Общества процедуры наблюдения оцениваются как  направленные на обход ограничений, установленных статьёй 113 Закона о  банкротстве.  

С учетом указанных обстоятельств суды пришли к выводу, что действия  Компании являются злоупотреблением правом, в связи с чем отказали в  удовлетворении заявления в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ.  

С учетом установленных обстоятельств по делу у суда кассационной  инстанции отсутствуют основания не согласиться с названными выводами  судов, доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов  судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических  обстоятельств дела.  

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой не  свидетельствует о неправильном применении норм материального и  процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены  обжалуемых определения и постановления.  

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды  дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле,  надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела  доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для  разрешения спора.  

Нормы материального права применены судами по отношению к  рассматриваемым правоотношениям верно, выводы судов соответствуют  имеющимся в деле доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться  основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией  не установлено.  

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной  жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо- Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 28.11.2019 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А56-19962/2017  оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Инвестор» - без удовлетворения.  

Председательствующий В.В. Мирошниченко Судьи Н.Ю. Богаткина 

Е.В. Зарочинцева