ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-69842/2020

08 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     25 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 августа 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Кротов С.М., Тарасова М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Байшевой А.А.,

при участии:  

от ФИО1 – Личный Э.В. по доверенности от 02.03.2022

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 11.08.2023

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.04.2024 по обособленному спору № А56-69842/2020/суб.1 (судья  Климентьев Д.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВЕЛЬСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ»

ответчик: гражданка ФИО1 

 

установил:

18.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «ВЕЛЬСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» (далее – должник, ООО «ВЕЛЬМОЛКОМ») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Определением арбитражного суда от 30.09.2020 указанное заявление принято к производству.

Решением арбитражного суда от 05.11.2020 (резолютивная часть которого объявлена 29.10.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.11.2020 №209.

15.05.2023 в арбитражный суд от конкурсного управляющего конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ВЕЛЬСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) поступило заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и приостановлении производства по обособленному спору.

Определением от 05.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВЕЛЬСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой об отмене определения суда от 05.04.2024, с принятием нового судебного акта. По доводам жалобы заявитель указал, что суд не учёл остальные доводы заявителя, которые были изложены в возражениях на отзыв от 20.09.2023г. (приобщается повторно в материалы дела). Заявитель прямо указывает, какая документация была не передана бывшим директором ФИО1, ввиду того, что она была списана, что также подтверждается материалами дела. Указанная дебиторская задолженность не являлась для ООО «Вельмолком» неликвидным имуществом, которая подлежала списанию: вышеуказанные дебиторы не являлись исключёнными из ЕГРЮЛ лицами, находящимися на стадии банкротства, указанная дебиторская задолженность не выходила за пределы сроков исковой давности и т.д. (согласно п. 77 Положения по ведению бухучета и бухотчетности). Более того, порядок списания дебиторской задолженности является нормированным, последовательным действием со стороны директора, предполагающий надлежащее письменное оформление. Однако, не осуществив мероприятий по проверке дебиторов, без надлежащего оформления документации – директором были списана дебиторская задолженность, и в последствии, это обстоятельство повлияло на не передачу документации конкурсному управляющему. Договоры цессии, основные договоры, которые позволяют оценить конкурсному управляющему возможность об оспаривании сделки, и возвращению сторон к изначальным, рыночным условиям, что является его прямой обязанностью согласно ФЗ «О банкротстве», тем самым конкурсная масса не получила наполнение в значительной сумме. Более того, директором дебитора ООО «Экомаркет» является – ФИО1, и конкурсному управляющему неизвестны обстоятельства переуступки долга по Соглашению об уступке права №1 от 26.09.19, Соглашению об уступке права №2 от 26.09.19 в общей сумме: 1 643 130,45, указанные документы также не были переданы заявителю. Кроме того, как и указывал конкурсный управляющий, признаки объективного банкротства у должника возникли в конце 2019 года. По состоянию на 01.01.2019 показатели бухгалтерского баланса должника составляли: внеоборотные активы должника составляли 228 млн, по состоянию на 31.12.2019 – 104 млн. руб., - активы были уменьшены на 124 млн. При этом размер обязательств с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 увеличился с 27610 тыс до 35864 тыс. Размер кредиторской задолженности с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 увеличился с 17610 до 25864 тыс. Также увеличился размер убытка с 1 млн прибыли до 11 002 000 млн убытков с 01.01.2019 г. по 31.12.2019. То есть фактически прибыль организации уменьшалась и превратилась в убыток, а размер кредиторской задолженности увеличивался, что говорит об отрицательной динамике с 2018 года на конец 2019 года. Процедура ликвидации, на которую ссылается Ответчик, началась только в 18.03.2020 года. При имеющихся активах в 124 млн рублей, Ответчик мог прибегнуть к процедуре банкротства, что потенциально могло привести к оздоровлению финансового положения предприятия.

Определением от 02.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К судебному заседанию ответчиком направлен отзыв, об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В ходе судебного заседания представитель конкурсного управляющего ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а также полной апелляционной жалобы. Доводы, изложенные в жалобе, поддерживал в полном объеме.

Представитель ответчика вопрос о приобщении документов оставил на усмотрение суда, отзыв на апелляционную жалобу ответчиком представлена по доводам полной апелляционной жалобы.

Судом удовлетворено ходатайство о приобщении документов.

Представитель конкурсного управляющего поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ответчика возражал, с учетом позиции изложенной в отзыве.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 года N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Закон N 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении ВС РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением 15.05.2024, соответственно, подлежат применению нормы процессуального права, предусмотренные положениями главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Законом N 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как верно заключил суд, до момента признания должника несостоятельным (банкротом) должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) занимала ФИО1, в связи с чем, она признается контролирующим должника лицом.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение ВС РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение ВС РФ от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53) следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 16.10.2017 N 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона N 14-ФЗ общество обязано хранить следующие документы: учредительные документы общества, а также внесенные в учредительные документы общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения и дополнения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Обязанность по хранению организацией документов бухгалтерского и налогового учета предусмотрена также статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон N 402-ФЗ) и пунктом 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 7 Закона N 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности, согласно статьям 9, 10 и 13 Закона N 402-ФЗ относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

Пункт 1 статьи 29 Закона N 402-ФЗ также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Как установлено судом и подтверждено материалами обособленного спора, конкурсным управляющим были получены первичные документы по следующим дебиторам: ООО «Агроторг», ООО «Трест столовых Архангельский», ООО «Торговая фирма «Чудославские», ООО «Глория», ООО «КОПЕЙКА-САРОВ», АО «Тандер», ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ООО «Ритейл», Няндомское райпо ПК, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО11.»

На основании полученных документов были поданы исковые заявления о взыскании задолженности, на основании которых возбуждены производства по делу № А05-12419/2022 к ООО «Архангельский трест столовых»; по делу № А05-12433/2022 к ИП ФИО12; по делу А05-12434/2022 к ИП ФИО6; по делу А05-13721/2022 к ООО «Глория»: по делу А05-13723/2022 к ООО «Торговая фирма «Чудославские»; по делу А56-5'464/2023 к ООО «АГРОТОРГ».

Вместе с тем, в своем заявлении и в апелляционной жалобе, управляющий указал, что ФИО1 не переданы документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, а также копии договоров цессии, которые позволяют оценить конкурсному управляющему возможность об оспаривании сделки, и возвращению сторон к изначальным, рыночным условиям.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно указал, что зная о наличии у должника суммы долга по дебиторской задолженности и ссылаясь на отсутствие документации, конкурсный управляющий не представил безусловных доказательств наличия у ответчика запрашиваемых документов, а также имея доступ к Базе 1С, управляющий не лишен возможности обращения к контрагентам с запросам о наличии правоустанавливающих документов по совершенным сделкам.

Кроме того, проанализировав часть дебиторов, по которым управляющему не переданы документы, как следует из  его заявления, а именно: ИП ФИО13 на сумму 10 000 руб.; ИП ФИО14 на сумму 235,33 руб. и на сумму 670,44 руб.; ООО «ЛеДи» на сумму 758,29 руб., на сумму 1 307,38 руб., на сумму 1 207,93 руб., на сумму 1 987,06 руб., суд правомерно указал на из малозначительность, а также на тот факт, что себестоимость затрат на их взыскание в судебном порядке является выше их номинальной стоимости. Более того, сам их размер указывает на то, что их не взыскание не могло привести и не привело к возникновению у должника признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не учтено, что должник после 2019 года и до момента введения процедуры банкротства продолжал осуществлять хозяйственную деятельность и получал от дебиторов денежные средства в оплату задолженности, что подтверждается сведениями из бухгалтерской базы должника в системе 1С-Бухгалтерия, которыми располагает конкурсный управляющий.

Таким образом, вопреки позиции апелляционной жалобы, доказательств того, что непередача каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении должника, конкурсным управляющим не представлено.

Конкурсный управляющий не пояснил, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, не раскрыл обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы должника в связи с неисполнением ответчиком названной обязанности.

То обстоятельство, что документы в отношении дебиторской задолженности конкурсному управляющему не переданы, само по себе о невозможности формирования им конкурсной массы не свидетельствует.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 11 Федерального закона от 06.12.2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" активы и обязательства подлежат инвентаризации. Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

В соответствии с пунктами 27, 77 Приказа Минфина России от 29.07.1998 N 34н "Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации" при списании дебиторской задолженности проведение инвентаризации обязательно.

Вместе с тем, доказательств списания дебиторской задолженности конкурсным управляющим  в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ). При этом, материалами дела подтверждено, что акт конкурсного управляющего об инвентаризации дебиторской задолженности от 29.01.2021 не содержит полных сведений о дебиторской задолженности должника, что не позволяет суду квалифицировать о доказанности списания ответчиком дебиторской задолженности.

Таким образом, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств, соглашается с данными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о затруднениях при проведении конкурсного производства в связи с непередачей документов (имущества) убедительными и достоверными доказательствами не подтверждены.

Дополнительным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Случаи, в которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, предусмотрены пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 12 Постановления N 53 указано, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств, в том числе по уплате обязательных платежей должника, над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что признаки объективного банкротства должника возникли в конце 2019 года. В частности, в сравнении на начало 2019 года по конец 2019 года сумма обязательств к ООО «Вельмолком» увеличилась на 16 244 814,26 рублей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу N А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

В действовавшем ранее пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 14.06.16 г. по делу N 309-Эс16-1553 бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только по результатам составления бухгалтерской отчетности установит, что активы общества стали уменьшаться, а наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества и, как минимум, требуют временного промежутка для оценки перспектив продолжения бизнеса, проведения финансового аудита, оптимизации производственных процессов и т.д.

Более того конкурным управляющим не установлен объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Федерального закона.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности состава, установленного статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции и признает, что все существенные обстоятельства дела установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм материального и процессуального права.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу судебного акта коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело доказательств.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в ней отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленных требований по существу.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой, представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.04.2024 по делу №  А56-69842/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.В. Радченко

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 М.В. Тарасова