АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 сентября 2022 года

Дело №

А56-119853/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя              ФИО2 (доверенность от 26.03.2022),

рассмотрев 10.08.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2021 по делу № А56-119853/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Инвестиционная Компания «Арбат Финанс», адрес: 197198, Санкт-Петербург, Ропшинская улица, дом 1/32, литера А, помещение 10Н, офис 311, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –  Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 18.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий 17.07.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением от 30.08.2021 ФИО1 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО1 и ФИО5 солидарно взыскано 756 474 468 руб. 06 коп.

Не согласившись с определением от 30.08.2021, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Одновременно с апелляционной жалобой  ФИО1 заявил ходатайство о восстановлении срока на обжалование судебного акта.

Определением от 20.04.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.06.2022, производство по апелляционной жалобе прекращено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 30.08.2021, а по делу принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования.

Податель жалобы указывает, что он не совершал каких-либо юридически значимых действий, которые могли бы привести к образованию у должника задолженности; взаимодействовал с ФИО5 не более нескольких дней; фактически к исполнению обязанностей руководителя должника не приступал; доходов и иной выгоды от юридической деятельности должника не получал; каких-либо документов не подписывал; вся документация находится у ФИО5, и  ему не передавалась.

ФИО1 ссылается на принятие им мер по увольнению из Общества и обращение в регистрирующий орган с заявлением о недостоверности сведений, внесенных в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

В судебном заседании рассмотрено ходатайство ФИО1 о восстановлении срока на обжалование определение от 20.08.2021, заявленное одновременно с кассационной жалобой.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.08.2022 срок подачи кассационной жалобы восстановлен, рассмотрение кассационной жалобы отложено на 08.09.2022.

Определением суда кассационной инстанции 07.09.2022 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена состава суда: судья Боровая А.А. в связи с длительным отсутствием по причине очередного отпуска заменена на судью Чернышеву А.А. 

В судебном заседании податель жалобы и ее представитель поддержал ее доводы. 

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не                                                          является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебного акта, принятого по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 20.04.2015 участниками Общества являлись ООО «Ю Эф Эс Лиз» (0,002% доли в уставном капитале) и ООО «Ю Эф Эс Кэпитал Партнерс» (99,998% голосов кредиторов). Генеральным директором обоих указанных Обществ была ФИО5

Решением участников от 20.04.2015, оформленных протоколом № 2, принято решение об изменении наименования Общества с                                     ООО «Инвестиционная компания «Ю Эф Эс Финанс» на ООО «ИК «Арбат Финанс», изменено место нахождения Общества на: 

<

...>, строение 1. Собственником помещения являлось открытое акционерное общество «Экспериментальный завод средства автоматизации».

Уставный капитал Общества, как указано в пункте 8.1 его Устава в редакции, утвержденной решением общего собрания участников от 20.04.2015, составил 200 005 000 руб. Основными видами деятельности Общества указана деятельность на финансовых рынках (брокерская, дилерская деятельность, деятельность по управлению ценными бумагами, депозитарная деятельность). 

Решением внеочередного собрании участников Общества от 03.06.2015 ФИО5 освобождена от должности его генерального директора, генеральным директором назначен с 03.06.2015 ФИО1, решением внеочередного собрания участников Общества от 02.07.2015 утверждена новая редакция его Устава.

Срок полномочий руководителя Общества в силу пункта 19.1 Устава указан – пять лет с возможностью неограниченного продления. 

ФИО5 направила в Общество извещение о продаже доли в уставном капитале от имени ООО «Ю Эф Эс Лиз». ООО «Арбат Кэпитал Партнерс» в лице генерального директора ФИО6 сообщило о намерении воспользовался преимущественным правом покупки доли.

Согласно сведениям, отраженным в СКБ контур, представленных в материалы дела конкурсным управляющим, ООО «Арбат Кэпитал Партнерс» прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 09.01.2018. Сведения о генеральном директоре указанного общества – ФИО6 внесены 17.07.2015, а 03.08.2017 по заявлению указанного лица сделана отметка о недостоверности этих сведений.

По сведениям о бухгалтерской отчетности должника, опубликованным в СКБ контур, по итогам 2015 года имело место резкое снижение показателей активов Общества, совокупный финансовый результат приобрел отрицательное значение.

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве послужило наличие задолженности перед ФИО7 по депозитарному договору от 05.08.2013 № DO-010/13, установленной решением Петроградского районного суда от 13.09.2017 в размере 117 862 593 руб. 75 коп.

При проведении Финансового анализа деятельности должника за период 2016, 2017, 2018 года временным управляющим не выявлено сведений о значении коэффициентов, характеризующих финансовое положение Общества.

В отчете конкурсного управляющего от 01.12.2021 отражено, что конкурсная масса должника не сформирована, в реестр требований кредиторов включены требования трех кредиторов на общую сумму 705 052 996 руб. 25 коп., в том числе, помимо требования ФИО7, требование акционерного общества «Ижица Финанс» в размере 587 133 818 руб. 41 коп. 

В заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составил 705 374 404 руб. 53 коп.

Требование АО «Ижица Финанс» приобретено им у общества с ограниченной ответственностью «Мобилбанк». Основанием указанного требования является необоснованное списание с депозитарного счета общества ценных бумаг, которые учитывались на счете депо общества «Мобилбанк» на основании поручений, составленных ФИО5 от 30.03.2012, которые признаны недействительными сделками определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.12.2014, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.08.2015 по делу        № А71-10928/2012 о банкротстве ООО «Мобилбанк». К Обществу применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу                        ООО «Мобилбанк» 587 205 286 руб. 27 коп. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО1 и                     ФИО5, конкурсный управляющий просил применить к ним ответственность по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на наличие презумпций вины ответчиков в банкротстве Общества: непредставление документации должника конкурсному управляющему; совершение экономически невыгодных для Общества сделок, которые были признаны недействительными в деле о банкротстве.

Заявитель указал на то, что по данным бухгалтерской отчетности за 2015 год на балансе Общества имелись активы на сумму 177 896 000 руб., и отсутствие документации должника препятствует установлению их судьбы.

Кроме того, конкурсный управляющий просил применить к контролирующим должника лицам ответственность по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что признаки неплатежеспособности должника возникли с декабря 2014 года.

В ходе судебного разбирательства, конкурсный управляющий уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просил применить к ответчикам субсидиарную ответственность в размере 756 474 468 руб. 06 коп., в размере суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также текущих обязательств в деле о банкротстве.

Ответчики в суде первой инстанции явку в судебное заседание не обеспечили, возражений относительно заявленных к ним требований не представили.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции принял во внимание бездействие ответчиков по передаче конкурсному управляющему документации должника, в том числе неисполнение определения о ее истребовании от 24.10.2020, что, согласно выводу суда, повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

В отношении требования конкурсного управляющего о применении субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд указал на отсутствие оснований для применения указанного положения. Суд исходил из того обстоятельства, что вся задолженность перед кредиторами, включенная в реестр требований кредиторов, возникла до указанной конкурсным управляющим даты возникновения обязанности контролирующего должника лица по обращению в суд с заявлением должника. Дополнительно суд отметил, что в деле о банкротстве сделки должника, которые могли привести к его неплатежеспособности, не выявлены, равно как и действия ответчиков, направленные на наращивание кредиторской задолженности после появления объективных признаков банкротства Общества.

Субсидиарная ответственность применена к ответчикам по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве солидарно, в размере 756 474 468 руб.                    06 коп. 

Оценив законность определения суда первой инстанции, суд кассационной инстанции приходит к следующему. 

Обращаясь с кассационной жалобой на указанное определение,                   ФИО1 ссылается на то, что у него отсутствовала объективная возможность представления в суд мотивированных возражений относительно заявленных к нему требований, поскольку он не имел сведений о возбуждении дела о банкротстве Общества, а также о возбуждении в деле о банкротстве обособленных споров, в том числе спора о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В суде кассационной инстанции ответчик пояснил, что 12.07.2016 уволился с должности генерального директора Общества; обратился в 2017 году с заявлениями в Межрайонной Федеральную налоговую службу № 15 по Санкт-Петербургу и Федеральную налоговую службу № 46 по городу Москве о недостоверности сведений о нем как о руководителе Общества. 

Указанные  обстоятельства признаны кассационным судом уважительными причинами для пропуска срока исковой давности, то есть объективными причинами, не позволившими представить ответчику в суд первой инстанции мотивированные возражения относительно заявления конкурсного управляющего.

Между тем приведенные подателем жалобы обстоятельства имеют существенное значение и для оценки его статуса как контролирующего должника лица, а также наличия вины ответчика в невозможности осуществления расчетов Общества с его кредиторами, правомерности действий  (бездействия) ответчика в связи с назначением его единоличным исполнительным органом Общества и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и наступившими для Общества негативными последствиями в виде банкротства.

Указанные обстоятельства судом первой инстанции не проверялись и предметом судебной оценки не являлись. 

В силу положений пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях этого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 2 указанной нормы оговорено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, в том числе, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Между тем, данное условие является презумпцией, следовательно, оно может быть опровергнуто в ходе рассмотрения вопроса о применении ответственности к контролирующему должника лицу. 

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за невозможность осуществить расчет с кредиторами в деле о банкротстве. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пунктах 17, 20 Постановления № 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из изложенного выше следует, что, по общему правилу, для возложения на контролирующее лицо субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника, необходимо доказать, что именно ответчик является лицом, в результате виновных противоправных действий (бездействия) которого наступили объективные признаки банкротства.

Соответствующая презумпция предусмотрена подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которой предполагается наличие причинно-следственной связи между действия (бездействием) контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Именно это обстоятельство послужило в данном случае основанием для применения к ответчикам субсидиарной ответственности. 

Между тем, и указанная презумпция является опровержимой. 

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суд, возлагая субсидиарную ответственность солидарно на ФИО1 и ФИО5 по мотивам отсутствия документации должника, тем не менее, причин объективного банкротства должника не исследовал и не установил, в том числе не дал оценки обстоятельствам формирования непогашенных требований кредиторов к должнику, которые следуют из дела о банкротстве и не связаны с фактом непередачи конкурному управляющему документов Общества, но, при этом, также могли явиться причиной его банкротства, и зависеть от действий (бездействия) какого-либо одного из ответчиков как контролирующих Общество лиц. 

Суд не установил фактов, указывающих на то, что действия контролирующих должника лиц при управлении деятельностью должника являлись совместными.

Как разъяснено в пункте 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Применяя субсидиарную ответственность по всем требованиям кредиторов солидарно к обоим ответчикам, суд указанных выше разъяснений не учел, степени вины каждого из ответчиков в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, в том числе по причине отсутствия документации должника, не установил, равно как и не выяснил степени ответственности ФИО1 и ФИО5 за отсутствие этой документации и объем негативных последствий для Общества в результате ее отсутствия с учетом характера предпринимательской деятельности должника и конкретных обстоятельств этой деятельности, которые также могли оказать негативное влияние на возможность ее продолжения и осуществление расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах, определение суда от 20.08.2021 не может быть признано законным и обоснованным, вынесено без учета фактических обстоятельств, имеющих значение для решения вопроса о применении субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам, и подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении судам следует определить обстоятельства, входящие в круг доказывания по делу, оценить представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и в совокупности, установить фактические обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о применении ответственности к контролирующим должника лицам, в том числе применив, при необходимости, положения статьи 66 АПК РФ, и принять по делу законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2021 по делу № А56-119853/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение. 

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева