город Владимир                                                                         Дело № А11–12578/2017

22 января 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Евсеевой Н.В., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Арикон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 и конкурсного управляющего акционерного общества Банк «Советский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 09.10.2023 по делу № А11–12578/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Арикон» ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Арикон» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 09.10.2023 Арбитражный суд Владимирской области в удовлетворении заявленных требований отказал.

Конкурсный управляющий должника не согласился с определением суда первой инстанции от 09.10.2023 и обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить по основаниям, изложенным в жалобе и принять по делу новый судебный акт.

Не согласился с данным определением суда и конкурсный управляющий акционерного общества Банк «Советский» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) подав апелляционную жалобу, в которой просит его отменить по основаниям, изложенным в жалобе и принять по делу новый судебный акт

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий настаивает на наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему должника документации Общества, что в свою очередь затруднило осуществление мероприятий по формированию конкурсной массы в рамках дела о банкротстве. 

Банк в обоснование своей апелляционной жалобы указал, что ФИО3, будучи ликвидатором, не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, решение о добровольной ликвидации должника принял при злоупотреблении правом и очевидном наличии признаков банкротства. ФИО3 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности и оспаривания сделок.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ООО КБ «Транспортный» (конкурсный кредитор) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в отзыве на апелляционную жалобу поддержал доводы апелляционной жалобы Банка и просил отменить обжалуемое определение.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав правовую позицию сторон, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением                            от 16.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 16.04.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 17.03.2020 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Арикон», конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 15.06.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 01.02.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Предметов заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений  в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит          от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности поступило в суд 11.04.2022, поэтому в отношении ответчиков подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), подлежащей применению к спорным правоотношениям сторон, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны  члены  ликвидационной   комиссии,   лицо,   которое  в   силу   полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как следует из материалов дела, ООО «Арикон» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.05.2013 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 10 по Владимирской области.

Основным видом деятельности ООО «Арикон» является деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров.

Согласно сведениям, предоставленным Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 10 по Владимирской области, руководителем должника в период с 01.07.2014 по 13.10.2015 являлся ФИО4, с 14.10.2015 по 12.10.2016 - ООО «Пробизнес», с 13.10.2016 и до признания должника банкротом ликвидатором назначен ФИО3.

При установлении, осуществление и защита гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления  № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, указал, что дату наступления объективного банкротства должника установить невозможно. По мнению конкурсного управляющего, в связи с тем, что реорганизация ООО «Медицина 21» в связи с присоединением к ООО «Арикон» завершена 24.11.2015, руководителю стало очевидно, что должник не имеет возможности рассчитаться с кредиторами, а удовлетворение требований одного кредитора привело бы к невозможности удовлетворения требований других кредиторов, в связи с чем ФИО4 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника не позднее 24.12.2015.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу                            № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. 

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство – момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

При рассмотрении такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).

Вопреки позиции конкурсного управляющего, в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, позволяющих достоверно установить, что именно по состоянию на 24.12.2015 наступила обязанность у руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Документы, свидетельствующие об обратном, не представлены, в том числе на стадии апелляционного производства.

Более того, суд первой инстанции обоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом ввиду пропуска управляющим срока исковой давности.

Также, из материалов дела не усматривается наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку доказательств возникновения у должника каких-либо обязательств после наступления даты, в которую, по мнению конкурсного управляющего, возникла обязанность подачи заявления. 

Доводы Банка о том, что ФИО3 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, будучи ликвидатором, решение о добровольной ликвидации должника принял при злоупотреблении правом и очевидном наличии признаков банкротства, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что на указанные конкурсным кредитором и конкурсным управляющим даты (24.12.2015, 13.10.2017) должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного лица.

Вопреки доводам жалобы Банка само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При этом следует учитывать, что сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта  может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества. 

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

Довод о злоупотреблении ФИО3 правом не нашел своего подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции. 

ФИО3 также вменятся неисполнение обязанности по передаче управляющему документации должника, что повлекло, по мнению заявителя невозможность формирования конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, применимой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Требования четвертого абзаца пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац шестой пункта 4 статьи 10 Закона). 

Аналогичная норма права содержится в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которая введена в действие Федеральным законом                          от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011  № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.                     В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что 05.09.2016 общим собранием участников ООО «Арикон» принято решение о ликвидации должника (протокол от 05.09.2016 № 1), ликвидатором назначен ФИО3, о чем 13.10.2016 инспекцией Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г. Владимира внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц.

Решением арбитражного суда от 16.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий должника 27.01.2020 обратился с заявлением о выдаче исполнительного листа. Судом 04.02.2020 выдан исполнительный лист об обязании ФИО3 в течение трех дней с момента вынесения настоящего решения обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему ФИО5 по акту приема-передачи.

В рассматриваемом случае не имеется надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие каких именно документов (конкретные документы) существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника, и не позволило сформировать конкурсную массу.

При этом презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и тому подобное, что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Вопреки позиции заявителей апелляционных жалоб, само по себе указание на неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае достаточного обоснования возникших в связи с бездействием ФИО3 затруднений при проведении процедуры банкротства, отсутствие каких конкретно документов не позволило формирование конкурсной массы, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ФИО3  действиями и наступившими последствиями в виде непогашения требований кредиторов, заявителем и кредиторами не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая представленные в дело доказательства, у судебной коллегии отсутствуют основания для вывода о том, что ФИО3 уничтожил, исказил или произвел иные манипуляции с документацией должника, скрыл данные о хозяйственной деятельности должника с целью лишения арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что материалами дела достоверно не подтвержден факт того, что конкурсный управляющий в ходе исполнения своих обязанностей осуществил все возможные действия по формированию конкурсной массы (осуществлял запросы, истребование имущества и документов у контрагентов и иное), однако непредставление документации именно ФИО3 привело к невозможности ее формирования. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно посчитал недоказанными противоправность поведения ответчика и наличие причинно-следственной связи между уклонением ликвидатора должника от передачи необходимой для формирования конкурсной массы должника документации и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения задолженности в полном объеме.

При этих обстоятельствах суд правомерно отказал в привлечении                  ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая указанные обстоятельства, нормы права и правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности должника.

Суд апелляционной инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника по заявленным основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и их вины как руководителей в банкротстве контролируемой ими организации, вызванном объективными и не выходящими за пределы обычного делового риска причинами.

Доводы жалоб рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителей жалоб, по существу повторяют позицию конкурсного управляющего, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 09.10.2023 по делу № А11–12578/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Арикон» ФИО2 и конкурсного управляющего акционерного общества Банк «Советский» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Н.В. Евсеева

Е.А. Рубис