ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А09-15611/2015

20АП-1388/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 09.10.2019

Постановление в полном объеме изготовлено  16.10.2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Волошиной Н.А., судей Афанасьевой Е.И., Сентюриной И.Г. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: от ГУП «Брянская областная продовольственная корпорация»-ФИО2 (доверенность от 29.04.2019), апелляционную жалобу ГУП «Брянская областная продовольственная корпорация» на решение Арбитражного суда  Брянской области от 16 марта 2016 года по делу № А09-15611/2015,  принятое по исковому  заявлению ООО «Национальное юридическое агентство» (ИНН 

<

***>) к ПАО «Снежка» (ИНН 

<

***>) о взыскании 75 347 473 руб. 59 коп.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Национальное юридическое агентство» (далее - ООО «НЮА») обратилось в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Снежка» (далее - Публичное АО «Снежка») о взыскании 69 917 223 руб. 08 коп., в том числе 66 503 923 руб. 36 коп. долга по договору займа и 3 413 299 руб. 72 коп. процентов за пользование займом.

Истец в порядке ст. 49 АПК РФ неоднократно уточнял размер исковых требований, в окончательном варианте просил суд взыскать с ответчика 75 347 473 руб. 59 коп., в том числе 66 503 923 руб. 36 коп. долга и 8 843 550 руб. 23 коп. процентов за пользование займом.

Уточнение судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ, дело рассмотрено в рамках уточненных исковых требований.

Ответчик представил в суд ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, предъявленные требования признал в полном объеме.

Решением  суда от 16 марта 2016 года  исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Национальное юридическое агентство» удовлетворены.

С публичного акционерного общества «Снежка» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Национальное юридическое агентство»  взыскано 75 347 473 руб. 59 коп., в том числе 66503923 руб. 36 коп. долга и 8843550 руб. 23 коп. процентов за пользование займом процентов за пользование займом.

От ГУП «Брянская областная продовольственная корпорация» в  порядке пункта 24 постановления Пленума ВАС РФ N 35 поступила жалоба. на решение Арбитражного суда Брянской области от16 марта 2016 по делу №А09-15611/2015  , принятое по иску ООО "Национальное юридическое агентство "  к ПАО «Снежка» о взыскании задолженности. 

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что основной целью данного иска было не восстановление нарушенных прав  ООО «НЮА» как кредитора и взыскания долга с должника, а оказания существенного влияния на процедуру несостоятельности ПАО «Снежка», путем включения в реестр требований кредитов «ПАО» «Снежка»  на основании судебного решения, вступившего в законную силу.  Обращает внимание суда  на то, что косвенным доказательством, подтверждающим злоупотребление правами со стороны ООО «НЮА», в виде создания искусственной задолженности, является то обстоятельство, что ООО «НЮА» является истцом в делах №А09-16105/2015, А09-15611/2015, А09-15897/2015, а ПАО «Снежка»-ответчиком. Данные споры вытекают из договоров займа ,права по которым были переданы ООО «НЮА» по договорам уступки прав требований (цессии).

ГУП «БОПК» считает, что договор уступки  прав требования, заключенный между ООО «Торговый Дом «Снежка»  и ООО «Национальное юридическое агентство»,  является  мнимой (ничтожной) сделкой, которая совершена безвозмездно, с целью создания искусственной кредиторской задолженности для включения в последующем в реестр требований кредиторов ПАО «Снежка». Заявитель указывает на юридическую  и фактическую аффилированность ООО «Торговый дом «Снежка» и ПАО «Снежка».

Указывает, что договор займа №1 от 08.01.2014 года , заключенный между ООО «Торговый дом «Снежка» и ПАО «Снежка» является притворной (ничтожной) сделкой, поскольку по сути является докапитализацией материнского общества –ПАО «Снежка». 

В судебном заседании   представитель ГУП «БОПК» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили.

От внешнего управляющего ПАО «Снежка» поступило ходатайство об отложении судебного заседания  в связи с необходимостью ознакомления с материалами дела. 

Представитель ГУП «БОПК» по ходатайство об отложении судебного заседания возражал.

На основании части 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

В силу части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле.

Как следует из указанного ходатайства, ФИО3 утверждён внешним управляющим ПАО «Снежка»  определением Арбитражного суда Брянской области от 08.08.2019, т.е. за два месяца до даты судебного заседания в суде апелляционной инстанции. 

Таким образом, по результатам рассмотрения ходатайства апелляционная инстанция пришла к выводу о том, что необходимости в отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью явки представителей ответчика в судебное заседание не имеется, в связи с этим указанное ходатайство удовлетворению не подлежит.

В процессе рассмотрения апелляционной жалобы, после  заслушивания позиции заявителя по доводам жалобы,  оглашения судом всех томов  материалов дела, представитель ГУП «БОГК» ФИО2 заявил устный отвод  всему составу суда,  рассматривающего апелляционную жалобу. 

На вопрос суда об основаниях для отвода состава суда,  под аудио протокол  представитель  не ответил.  На вопрос суда,  когда ему стало известно об основаниях для отвода состава суда, представитель ответил, что об это ему было известно до начала судебного заседания.  

Положениями статьи 21, части 2 статьи 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены основания для отвода суду и порядок отвода. Отвод суду должен быть мотивирован и заявлен до начала рассмотрения дела по существу.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в ходе рассмотрения дела заявление о самоотводе или об отводе допускается только в случае, если основание самоотвода или отвода стало известно лицу, заявляющему самоотвод или отвод, после начала рассмотрения дела по существу.

Из буквального толкования данной нормы права следует, что отвод и самоотвод должны быть заявлены до начала рассмотрения дела по существу.

Между тем, заявление представителя ГУП «БОГК» об отводе заявлено в процессе рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Доказательств того, что основание для отвода, предусмотренное статьей 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, стало известно заявителю после начала рассмотрения дела по существу, заявителем в материалы дела не представлено.

Негативная оценка стороной процессуальных действий суда в силу статьи 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для рассмотрения отвода после начала рассмотрения дела по существу.

Учитывая это, заявление об отводе было оставлено без рассмотрения протокольным определением суда апелляционной инстанции.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы и материалов дела, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение не подлежит отмене по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 

08.01.2014г. между ООО «Торговый Дом «Снежка» (займодавцем) и ОАО «Снежка» (впоследствии-ПАО «Снежка»)  (заемщиком) был подписан договор займа №1, по условиям которого займодавец передает заемщику заем в размере 70 000 000 руб., а заемщик обязался вернуть указанную сумму займа в обусловленный срок.

 Сумма займа предоставляется частями, на основании предварительного согласования с заемщиком. В пределах установленного договором срока пользования займом заемщик выплачивает займодавцу проценты на сумму займа в размере 9% годовых. 

При этом за базу берется число календарных дней с году (365). Проценты за пользование займом начисляются и уплачиваются заемщиком при возврате суммы займа, исходя из фактической суммы задолженности по основному долгу со дня, следующего за днем выдачи займа, по день фактического погашения задолженности по займу (включительно), (п.п. 1.1.,1.2., 1.3. договора).

Согласно п. 2.2. договора заемщик обязан возвратить сумму займа не позднее 31.12.2014г.

Согласно письмам ОАО «Снежка» (№1 от 09.01.2014г., №67 от 04.02.2014г., №134 от 03.03.2014г., №179 от 03.04.2014г., №231 от 06.05.2014г., №279 от 02.06.2014г., №320 от 01.07.2014г., №353 от 04.08.2014г., №384 от 02.09.2014г.), направленных в адрес ООО «ТД «Снежка» заемщик просил произвести оплату денежных средств на расчетные счета ЗАО СТТ «Брокер», ООО «Газпром межрегионгаз Брянск», ООО «ПлюсАгро» и ООО «Русхлеб».

Сумма займа была перечислена ООО «ТД «Снежка» частями на расчетные счета третьих лиц, в том числе на расчетный счет ЗАО СТТТ «Брокер» - 16 142 921 руб. 19 коп.; на расчетный счет ООО «Газпром межрегионгаз Брянск» - 13 144 323 руб. 69 коп.; на расчетный счет ООО «ПлюсАгро» - 29 362 000 руб.; на расчетный счет ООО «Русхлеб» - 7 854 678 руб. 48 коп.

Общая сумма предоставленного ОАО «Снежка» займа составила 66 503 923 руб. 36 коп.

20.12.2014г. между ООО «Торговый дом «Снежка» (цедентом) и ООО «Национальное юридическое агентство» (цессионарием) был заключен договор уступки права требования (договор цессии), по условиям п. 1.1. которого цедент уступил, а цессионарий принял права (требования) к ПАО «Снежка».

Уступаемые права (требования) переходят к цессионарию в полном объеме в момент подписания договора.

Объем прав (требований) цедента к должнику по состоянию на дату подписания настоящего договора составляет сумму основного долга в размере 66 503 923 руб. 36 коп. и процентов за пользование займом по ставке 9% годовых за период с момента предоставления до момента возврата займа, (п. 1.2. договора).

Обязательства ответчика по возврату суммы займа не были исполнены в установленный договором срок, что привело к образованию задолженности и послужило основанием обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требовании, суд области исходил из следующего. 

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В результате совершения сделки уступки требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав. Соглашение об уступке права требования предполагает, что прежний кредитор выбывает из обязательства, а его заменяет новый кредитор, к которому переходят все права прежнего кредитора.

Таким образом, вследствие заключения договора цессии от 20.12.2014г. произошла перемена лиц в обязательстве, и права требования в отношениях с ответчиком приобрело ООО «Национальное юридическое агентство».

В силу части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Оценивая правовую природу договора, о взыскании задолженности по которому заявлен настоящий иск, суд, исходя из содержания совокупности прав и обязанностей сторон, их объема, полагает, что в силу специфики своего предмета по правовому содержанию и характеру он является договором займа. Отношения сторон по такому договору регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (параграфом 1 главы 42 «Заем и кредит»).

В соответствии с п.1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Факт передачи денежных средств в размере 66 503 923 руб. 36 коп. подтверждается материалами дела и ответчиком признан.

В силу п.1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

По условиям договора заемщик обязался возвратить сумму займа в срок до 31.12.2014г.

Вместе с тем, возврат суммы займа ответчиком в установленный срок не произведен.

Согласно ст.ст.307,309 ГК РФ обязательства должны исполняться  надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. При этом, кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Задолженность ответчика в сумме 66 503 923 руб. 36 коп. подтверждается материалами дела и признана ответчиком.

В материалы искового заявления истцом представлен акт сверки взаимных расчетов, подписанный представителями ОАО «Снежка» и ООО «НЮА» без возражений и замечаний и подтверждающий задолженность ответчика перед истцом в размере 66 503 923 руб. 36 коп. (т.1 л.д.23).

Пунктом 24 постановления N 35 разъяснено, что если конкурсные кредиторы заявляют о нарушении их прав и законных интересов судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт.

Судебно-арбитражная практика, признавая особый статус конкурирующих кредиторов в таких спорах как ограниченных в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы, вместе с тем, исходит из необходимости заявления ими конкретных доводов и (или) указания на прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и "дружественным" кредитором (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-14948 от 05 февраля 2017 года по делу N А40-148669/2016).

ГУП «БОГК» обращаясь с апелляционной жалобой указало,   что совокупность таких обстоятельств как аффилированность лиц спорных правоотношений, добровольное признание ПАО «Снежка»" обязательства,  искусственное увеличение кредиторской задолженности, влекут отмену оспариваемого решения.

В частности, заявитель жалобы указывает, что договор займа №1  от 08.01.2014, заключенный между ООО «Торговый дом «Снежка» и ПАО «Снежка» является притворной (ничтожной) сделкой, поскольку по сути является докапитализацией материнского общества –ПАО «Снежка».

      Как указывает  ГУП «БОГК», договор цессии от 20.12.2014 , заключенный ООО ТД «Снежка» с ООО «НЮА»   не содержит условий об оплате, в связи с чем,  является недействительным, заключён с целью создания искусственной кредиторской задолженности. 

     Изучим материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам. 

      Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

   Кроме того, тот факт, что займодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем в силу абзаца восьмого ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Из положений ст. 2 и 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. Учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, суд в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве.

           При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать спорные отношения из договора в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Таким образом, отказ в установлении требований контрагента-участника должника из договора может быть обусловлен (альтернативно или совместно) двумя юридическими составами: квалификацией этой сделки в качестве притворной (п. 2 ст. 170 ГК РФ), как прикрывающей сделку по поводу увеличения уставного капитала; по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Судебной коллегией установлено, что согласно выписки  в отношении ООО «Торговый дом «Снежка», опубликованной на сайте информационного ресурса «Контур Фокус» на дату заключения договора займа (08.01.2014), учредителем ООО «Торговый дом «Снежка» являлось ПАО «Снежка»  (с 20.09.2010 по 28.02.2014).  Впоследствии  учредителями были физические лица. С октября 2014 года, единственным учредителем (100 %) и руководителем ООО «Торговый дом «Снежка» являлся ФИО4. 

Впоследствии, ООО Торговый дом «Снежка» 07.07.2015  прекратило деятельность.

Как следует  из материалов дела,  денежные средства  перечислялась третьим лицам в период с февраля 2014 по сентябрь 2014, т.е. в период когда ПАО «Снежка « не являлось участником ООО «Торговый дом «Снежка».  

Реальность перечисления денежных средств за ПАО «Снежка» третьим лицам – контрагентам должника,  подтверждается  платежными поручениями с отметками Банка о списании денежных средств.

В данном случае, заемные денежные средства предоставлялись не участником своему обществу (как докапитализация, увеличение уставного капитала), а наоборот, общество предоставляло займ своему участнику только в период с  03.02.2014 по 28.02.2014.

С марта  2014 года, юридическая аффилированность сторон отсутствует.  Доказательств  наличия фактической аффилированности сторон в период смарта 2014 по сентябрь 2014 материалы дела не содержат. 

Более того, учитывая прекращение деятельности ООО «Торговый дом «Снежка» как юридического лица с июля 2015 года, в принципе  отсутствует  фактическая аффилированность. 

Кроме того,  в  данном случае, займ  являлся процентным -9% годовых, заключен  на рыночных условиях;  то есть экономическая целесообразность его заключается в получении заёмных денежных средств в максимально  короткие сроки, а для другой страны – получение выгоды от  в виде  процентов предоставления денежных средств под проценты.

  Условия договора  не отличаются существенно от в условий договоров  займа, которые  были бы заключены с другими юридическими лицами или кредитными учреждениями. 

             Производство по делу о несостоятельности ПАО «Снежка», конкурсным кредитором в рамках которого является заявитель жалобы,  (№А09-14659/2017) было возбуждено 03.11.2017 , т.е. через три года после его предоставления.

         Следует также отметить, что доказательства выдачи ООО ТД «Снежка»  займов с целью  транзитного характера перечислений, равно как и  с целью создания искусственной задолженности, не представлены. Все ранее возбуждённые дела о несостоятельности ПАО «Снежка» были прекращены, в том числе путем  утверждения мирового соглашения.   

 Доводы апелляционной жалобы о ничтожности договора цессии, поскольку он  не содержит условие об оплате за уступаемое право требования, то есть указанная сделка прикрывает договор дарения, что на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ влечет ничтожность сделки, судебной коллегией отклоняются. 

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Право первоначального кредитора на основании статьи 384 Гражданского кодекса РФ переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Исходя из положений главы 24 ГК РФ, существенным условием договора цессии является определение субъективного обязательственного права, которое подлежит передаче.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из материалов дела, стороны в процессе исполнения спорного договора цессии не имели неопределенности в отношении предмета уступленного права требования.

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ" разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.09.2009 N 5477/09, исходя из положений пунктов 2 и 3 статьи 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. При отсутствии доказательств наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления, сделка по передаче имущества признается возмездной.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 N 13952/05 отсутствие доказательств возмездности договора цессии не является основанием для признания его ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ. Существо договора не позволяет считать его безвозмездным.

Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки требования.

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 54 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" в пункте 3 даны разъяснения, что в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Таким образом, в силу положений пункта 2 статьи 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

В предмет доказывания по настоящему делу входят обстоятельства наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления.

на квалификацию спорного соглашения об уступке права (требования) как дарения не влияет довод заявителя об отсутствии условия о цене передаваемого права (требования).

Условие о цене договора признается существенным в силу прямого указания в законе либо когда оно по заявлению одной из сторон должно быть согласовано. В иных случаях необходимо руководствоваться пунктом 3 статьи 424 ГК РФ, согласно которому в случае, когда в договоре нет прямого указания о цене и она не может быть определена из условий договора, оплата должна производиться по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Таким образом, исходя из норм главы 24 ГК РФ, цена по договору об уступке права (требования) не является существенным условием договора.

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции представитель ООО «НЮА» пояснил что между сторонами согласовывалось условие возможности договора цессии,  в соответствии с которыми после взыскание задолженности по договору, часть денежных средств будет перечислена ООО «ТД «Снежка». 

 На основании  изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что  из условий оспариваемого договора уступки права требования от 20.12.2014  не следует, что он является безвозмездным и право требования передано в качестве дара.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

   ООО «Национальное юридическое агентство» не является аффилированным  лицом ни по отношению к ПАО «Снежка», ни по отношению к ООО «Торговый дом «Снежка». Доказательств фактической аффилированности  что  между  сторонами,   материалы дела также не содержат.

Каких-либо иных доводов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда области и установленные по делу обстоятельства, апелляционная жалоба также не содержит.

Не содержит апелляционная жалоба и фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, в связи с чем, апелляционная жалоба не может быть признана обоснованной и не может служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

        Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Брянской области от 16 марта 2016 года по делу № А09-15611/2015   оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

              Н.А. Волошина

              Е.И. Афанасьева

              И.Г. Сентюрина