ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, 

<

...>

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-3553/2025

г. Вологда

07 октября 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года.

В полном объёме постановление изготовлено 07 октября 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Ячменёва Г.Г., судей Черединой Н.В. и Шадриной А.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Михайловой Р.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы бюджетного учреждения культуры Вологодской области «Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник» и индивидуального предпринимателя ФИО1 на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Вологодской области от 11 июля 2025 года по делу № А13-3553/2025,

при участии в судебном заседании представителей:

от прокуратуры Вологодской области: Иволга О.В. (доверенность от 8 июля 2025 года);

от учреждения: ФИО2 (доверенность от 25 апреля 2025 года № 133), ФИО3 (доверенность от 14 января 2025 года № 129);

от индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО4 (доверенность от 20 мая 2025 года);

от Министерства культуры Вологодской области: ФИО5 (доверенность от 30 апреля 2025 года № 9);

от Министерства финансов Вологодской области: ФИО6 (доверенность от 5 мая 2025 года № 9-10/9),

у с т а н о в и л:

Прокуратура Вологодской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 160000, 

<

...>) обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 140182, Московская область; далее – предприниматель, ФИО1) и бюджетному учреждению культуры Вологодской области «Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 160000, 

<

...>; далее – учреждение, музей, заказчик) о признании недействительным контракта от 18 сентября 2024 года № 846/02 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата предпринимателю памятника И.В. ФИО7, учреждению – 10 500 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство культуры Вологодской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 160000, 

<

...>), Министерство финансов Вологодской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 160000, 

<

...>).

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 11 июля 2025 года по делу № А13-3553/2025 исковые требования удовлетворены; контракт от 18 сентября 2024 года № 846/02 признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки, на учреждение возложена обязанность возвратить предпринимателю произведение искусства – памятник И.В. ФИО7, а на предпринимателя – вернуть учреждению 10 500 000 рублей. С учреждения и предпринимателя в федеральный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 25 000 рублей (с каждого). 

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выбранный заказчиком способ определения поставщика путем осуществления закупки у единственного поставщика не соответствует пункту 13 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе, Закон № 44-ФЗ), в связи с чем осуществление закупки у единственного поставщика, заключение и исполнение оспоренного контракта является нарушением закона, свидетельствует о ничтожности контракта и необходимости применения двусторонней реституции.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, учреждение и предприниматель обжаловали его в апелляционном порядке. 

В обоснование своей позиции музей указывает, что предметом закупки в рассматриваемом случае являлось произведение искусства определенного автора (ФИО1), имеющего исключительное право на данное произведение, что подтверждается свидетельством о депонировании. В этой связи учреждение считает, что заключение контракта напрямую с предпринимателем соответствует действующему законодательству, в том числе пункту 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, не нарушает требования закона или иного правового акта, не посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, поэтому контракт не может быть признан недействительным. Кроме того, учреждение ссылается на необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств ответчиков и Министерства культуры Вологодской области об отложении судебного разбирательства.

Представители музея ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы и требования апелляционной жалобы.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что судом первой инстанции при разрешении спора были ошибочно применены положения о договоре поставки (в то время как спорный контракт имеет признаки смешанного договора), а также неправильно применены положения Закона о контрактной системе. Предприниматель ссылается на то, что стороны контракта прямо установили в отношении себя условие о том, что объектом закупки является именно памятник конкретного автора – ФИО1

Представитель предпринимателя ФИО4 в судебном заседании 23 сентября 2025 года поддержал доводы и требования апелляционной жалобы.

Министерство культуры Вологодской области в отзыве на апелляционные жалобы и его представитель ФИО5 в судебном заседании просили решение суда первой инстанции отменить принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска прокуратуры.

Министерство финансов Вологодской области в отзыве на апелляционные жалобы и его представитель ФИО6 в судебном заседании 23 сентября 2025 года просили решение суда первой инстанции отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

Прокуратура в отзыве на апелляционные жалобы и ее представитель Иволга О.В. в судебном заседании выражают согласие с решением суда первой инстанции и просят оставить его без изменения.

В соответствии с частью 7 статьи 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации) и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 8 октября 2012 года № 61 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе» суд допустил в судебное заседание съемочную группу Вологодского областного телеканала «Русский Север», удовлетворил ходатайство о ведении фото- и видеосъемки судебного заседания.

От учреждения 23 сентября 2025 года (непосредственно перед судебным заседанием) поступило ходатайство об отложении рассмотрения апелляционных жалоб для проведения художественной экспертизы памятника в целях установления его реальной стоимости. Указанное ходатайство мотивированно тем, что судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайства учреждения от 9 июля 2025 года о назначении по делу искусствоведческой экспертизы памятника И.В. ФИО7 для установления его рыночной стоимости.

Представители музея в судебном заседании поддержали заявленное ходатайство.

Представители прокуратуры Вологодской области и индивидуального предпринимателя ФИО1 в судебном заседании возражали против удовлетворения названного ходатайства и проведения художественной экспертизы.

Представители Министерства культуры Вологодской области и Министерства финансов Вологодской области в судебном заседании поддержали заявленное ходатайство.

Суд апелляционной инстанции посчитал указанное ходатайство не подлежащим удовлетворении по следующим основаниям.

В силу статьи 82 АПК Российской Федерации вопрос о необходимости проведения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. При этом назначение экспертизы производится по ходатайству лица, участвующего в деле. Удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Согласно части 3 статьи 268 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

В пункте 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой или апелляционной инстанции до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 АПК Российской Федерации), а при возобновлении их исследования – до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 Кодекса).

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в соответствии с которыми дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Таким образом, лицо, участвующее в деле, ограничено в реализации права заявить ходатайство о проведении судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции в том случае, если аналогичное ходатайство не заявлялось в суде первой инстанции.

Как следует, из материалов дела, в ходатайстве от 9 июля 2025 года учреждение просило назначить искусствоведческую экспертизу памятника, указанное ходатайство судом первой инстанции было отклонено в связи с достаточностью имеющихся в деле доказательств для разрешения спора по существу с учетом фактических обстоятельств дела и предмета иска.

То есть ходатайство о проведении художественной экспертизы в суде первой инстанции не заявлялось. 

Кроме того, в рассматриваемом случае судом первой инстанции в качестве последствия признания недействительным контракта применена двусторонняя реституция, на учреждение возложена обязанность возвратить предпринимателю памятник И.В. ФИО7, а на предпринимателя – вернуть учреждению стоимость данного памятника (10 500 000 рублей), поэтому при проверке законности и обоснованности обжалуемого решения в пределах полномочий суда апелляционной инстанции, установленных статьей 268 АПК Российской Федерации, определение рыночной стоимости спорного памятника не будет иметь правового значения.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, изучив материалы дела и дополнительно представленные документы, выслушав представителей музея-заповедника, индивидуального предпринимателя ФИО1, прокуратуры Вологодской области, Министерства культуры Вологодской области, Министерства финансов Вологодской области, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 18 сентября 2024 года между учреждением (заказчик) и предпринимателем (поставщик) заключен контракт № 846/02, по условиям которого поставщик обязуется осуществить поставку произведения искусства – памятника И.В. ФИО7 (далее – памятник), в целях модернизации экспозиции и территории двухэтажного бревенчатого здания по адресу: 

<

...> (ОП Музей «Вологодская ссылка»), в количестве и с характеристиками согласно техническому заданию (приложение № 1) и визуализации (приложение № 2), являющихся неотъемлемыми частями контракта, а заказчик – принять и оплатить поставленный поставщиком товар в порядке и размере, установленном контрактом (далее – контракт). Идентификационный код закупки – 242352503215035250100100440014299244.

Контракт заключен на основании пункта 13 части 1 статьи 93 Закона                        о контрактной системе, то есть без проведения конкурентных способов определения исполнителя (поставщика).

Согласно пункту 2.1 контракта его цена составляет 10 500 000 рублей.

Пунктом 2.5 контракта предусмотрено, что источником финансирования являются субсидии на иные цели в рамках реализации основного мероприятия 1.2 «Обеспечение деятельности государственных музеев подпрограммы «Сохранение и развитие культурного потенциала, документального наследия Вологодской области» государственной программы Вологодской области «Развитие культуры и архивного дела Вологодской области».

В силу пункта 3.1 контракта срок поставки памятника с учетом установки до 20 ноября 2024 года с правом досрочного исполнения.

Пунктом 3.2 контракта предусмотрено, что поставка товара осуществляется поставщиком по адресу: 

<

...> около дома № 33. Доставка и установка памятника производится поставщиком своими силами и за свой счет, на предварительно согласованное с заказчиком место установки памятника в соответствии с планом (местом) установки памятника (приложение 3).

Согласно пункту 1 Технического задания (приложение № 1 к контракту) предметом контракта является поставка произведения искусства – памятника И.В. ФИО7. Исключительные права на товар – авторское свидетельство Российской Академии Художеств Фонда Содействия Скульптурам России «Скульптор» от 22 августа 2024 года № 77/08-20240993 (377).

В пункте 7 Технического задания стороны согласовали характеристики, виды и объем поставки товара: название «Памятник Иосифа Виссарионовича ФИО7а», памятник изображает фигуру ФИО7, расположенную на квадратном плинте. В левой руке ФИО7 держит скрученный в трубочку документ, правая рука согнута, кисть спрятана за полу шинели. Одет в шинель с погонами, на голове фуражка, на ногах сапоги. Высота фигуры – 1 850 мм. Материал – бронза.

29 ноября 2024 года по акту приема-передачи от 29 ноября 2024 года и универсальному передаточному документу от 29 ноября 2024 года поставлен и установлен памятник И.В. ФИО7 (том 1 листы 47-48).

Оплата произведена по платежным поручениям от 8 октября 2024 года                № 3318 (аванс) и от 10 декабря 2024 года № 4019 (том 1, листы 47-50) на общую сумму 10 500 000 рублей.

По мнению прокуратуры Вологодской области, памятник изготавливался в процессе исполнения контракта и на момент проведения закупки его не существовало, в связи с чем выбранный заказчиком способ определения поставщика не соответствует требованиям пункта 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, а заключенный между сторонами контракт является недействительной сделкой, что послужило основанием для обращения прокуратуры в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Суд апелляционной инстанции находит решение суда первой инстанции, которым исковые требования удовлетворены в полном объеме, не подлежащим отмене или изменению, исходя из следующего.

На основании части 1 статьи 4 АПК Российской Федерации в арбитражный суд вправе обратиться заинтересованное лицо за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, при этом в силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) способ защиты лицо выбирает самостоятельно.

В соответствии со статьей 35 Федерального закона от 17.01.1992                       № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами (пункт 1). Прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (пункт 3). 

В свою очередь, на основании части 1 статьи 52 АПК Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд в том числе заказчиками, поставщиками (подрядчиками, исполнителями), субподрядчиками, соисполнителями, участвующими в обеспечении государственных и муниципальных нужд, и о применении последствий недействительности таких сделок, а также с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной государственными учреждениями. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 года № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», следует, что, предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса). 

На основании пункта 4 статьи 166 Гражданского кодекса суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного Суда № 25) разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 

При том применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда № 25). 

Возникшие между музеем и предпринимателем правоотношения подпадают под действие Закона о контрактной системе, который, как следует из его статьи 1, регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся, в том числе планирования закупок товаров, работ, услуг; определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей); заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением либо иным юридическим лицом. 

Контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок (статья 6 Закона № 44-ФЗ).

В силу части 1 статьи 8 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Частью 2 этой же статьи предусмотрено, что конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Федеральным законом от 28.05.2017 № 99-ФЗ ратифицирован Протокол между государствами – участниками Договора о зоне свободной торговли от 16 октября 2011 года о правилах и процедурах регулирования государственных закупок, подписанный 7 июня 2016 года в Бишкеке и вступивший в силу 29 июля 2017 года (далее – Протокол).

Пунктом 1 статьи 3 Протокола определено, что закупки проводятся конкурентными способами, определенными законодательством государств - участников настоящего Протокола о закупках, а также могут осуществляться из одного источника либо у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика).

При этом на основании пункта 10 раздела II Протокола о порядке регулирования закупок (приложение 25 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года) закупки из одного источника либо у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) осуществляются с учетом требований, указанных в пункте 10 приложения № 1 к настоящему Протоколу, в случаях, предусмотренных приложением № 3 к настоящему Протоколу.

В развитие приведенных норм международного права, обязательных для Российской Федерации, статьей 24 Закона о контрактной системе предусмотрено, что заказчики при осуществлении закупок применяют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя). Конкурентные способы могут быть открытыми и закрытыми. При открытом конкурентном способе информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в единой информационной системе извещения об осуществлении закупки. 

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме (далее также - электронный аукцион), закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений (часть 2 статьи 24).

Из статьи 2 Закона № 44-ФЗ следует, что законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается, в том числе, на положениях Бюджетного кодекса Российской Федерации (делее – Бюджетный кодекс).

В свою очередь, в соответствии со статьями 69 и 72 Бюджетного кодекса закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд производятся за счет бюджетных ассигнований (расходы бюджетов), осуществление которых согласно статье 34 Бюджетного кодекса должно отвечать принципу эффективности - необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности). 

С учетом названных положений бюджетного законодательства к числу основных принципов контрактной системы, помимо обеспечения конкуренции, согласно статье 6, части 1 статьи 12 Закона № 44-ФЗ относятся принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд и принцип эффективности осуществления закупки (эффективного использования источников финансирования). 

Кроме того, на основании статьи 9 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок предусматривает осуществление деятельности заказчика, специализированной организации и контрольного органа в сфере закупок на профессиональной основе с привлечением квалифицированных специалистов, обладающих теоретическими знаниями и навыками в сфере закупок (часть 1). Заказчики, специализированные организации принимают меры по поддержанию и повышению уровня квалификации и профессионального образования должностных лиц, занятых в сфере закупок, в том числе путем повышения квалификации или профессиональной переподготовки в сфере закупок в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 2).

Статьей 11 Закона о контрактной системе, определено, что контрактная система в сфере закупок основывается на единых принципах и подходах, предусмотренных настоящим Федеральным законом и позволяющих обеспечивать государственные и муниципальные нужды посредством планирования и осуществления закупок, их мониторинга, аудита в сфере закупок, а также контроля в сфере закупок.

Следовательно, закрепленный в статье 8, части 1 статьи 24 Закона о контрактной системе принцип обеспечения конкуренции при выборе способа определения поставщика предполагает преимущественное обращение заказчика, действующего профессионально (компетентно) и с соблюдением требований действующего законодательства, к конкурентным способам. 

В то же время, как следует из части 1 статьи 24 данного Закона, осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) относится к неконкурентным способам и, с учетом изложенного, должно применяться в случаях, прямо обозначенных в законе, не подлежащих расширительному толкованию.

Перечень случаев, при которых возможно осуществление закупок у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), исчерпывающим образом определен в части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года № 2613-О, положения приведенных норм Закона о контрактной системе (статьи 8, 24 и 93) направлены на предотвращение злоупотреблений при осуществлении закупок в целях обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что спорный контракт заключен на основании пункта 13 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

Согласно указанной норме закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае закупки произведений литературы и искусства определенных авторов (за исключением случаев приобретения фильмов в целях проката), прав на произведения литературы и искусства определенных авторов, исполнений конкретных исполнителей, прав на исполнения конкретных исполнителей, фонограмм конкретных изготовителей для нужд заказчиков, прав на фонограммы конкретных изготовителей для нужд заказчиков в случае, если единственному лицу принадлежат исключительные права или исключительные лицензии на такие произведения, исполнения, фонограммы.

В этой части положения Закона № 44-ФЗ соответствуют требованиям пункта 15 Перечня случаев осуществления закупок из одного источника либо у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) (приложение № 3 к Протоколу о порядке регулирования закупок, являющемуся приложением 25 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года), в соответствии с которым одним из таких случаев является приобретение произведений литературы и искусства определенных авторов (за исключением приобретения кинопроектов в целях проката), исполнений конкретных исполнителей, фонограмм конкретных изготовителей в случае если единственному лицу принадлежат исключительные права на такие произведения, исполнения и фонограммы.

Буквальное толкование приведенных норм Протокола и Закона № 44-ФЗ позволяет прийти к выводу о том, что обязательным условием для проведения закупки у единственного поставщика по основанию, предусмотренному пунктом 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, является условие о закупке произведений искусства определенного (то есть конкретного) автора.

Данный вывод соответствует правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2019 года № 304-ЭС19-3427.

Именно данное обстоятельство (интерес заказчика к произведению искусства конкретного автора, например, к картине определенного художника или памятнику определенного скульптора) обуславливает, что осуществление закупки конкурентными способами нецелесообразно, так как исключительные права принадлежат конкретным лицам, в связи с чем главным критерием для возможности применения пункта 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе является наличие исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности у лица, с которым заключается контракт.

Таким образом, объектом закупки на основании пункта 13 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ может являться не любое произведение искусства, а лишь произведение искусства определенного (конкретного) автора. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются произведения науки, литературы и искусства.

Согласно пункту 1 статьи 1228 Гражданского кодекса автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат. Лица, оказавшие автору только техническое, консультационное, организационное или материальное содействие или помощь либо только способствовавшие оформлению прав на такой результат или его использованию, а также граждане, осуществлявшие контроль за выполнением соответствующих работ, не признаются авторами результата интеллектуальной деятельности.

Пунктом 1 статьи 1255 Гражданского кодекса установлено, что интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами.

Согласно статье 1259 этого же Кодекса объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства.

В соответствии со статьей 1257 Гражданского кодекса автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 настоящего Кодекса, считается его автором, если не доказано иное.

Принимая во внимание приведенные положения Закона о контрактной системе и Гражданского кодекса, суд апелляционной инстанции применительно к обстоятельствам настоящего дела отмечает следующее. 

На основании пункта 2 статьи 72 Бюджетного кодекса государственные (муниципальные) контракты заключаются в соответствии с планом-графиком закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд, сформированным и утвержденным в установленном законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд порядке (за исключением случаев, при которых в соответствии с законодательством Российской Федерации соответствующая закупка включению в такой план-график не подлежит), и оплачиваются в пределах лимитов бюджетных обязательств, за исключением случаев, установленных пунктом 3 настоящей статьи.

В свою очередь, согласно части 1 статьи 16 Закона о контрактной системе планирование закупок осуществляется посредством формирования, утверждения и ведения планов-графиков. Закупки, не предусмотренные планами-графиками, не могут быть осуществлены.

План-график формируется государственным, муниципальным учреждениями при планировании финансово-хозяйственной деятельности государственного, муниципального учреждений и утверждается в течение десяти рабочих дней после утверждения плана финансово-хозяйственной деятельности государственного, муниципального учреждений (часть 7 статьи 16 Закона о контрактной системе).

Пунктом 2 части 2 статьи 16 Закона о контрактной системе предусмотрено, что в планы-графики, среди прочих сведений, включается наименование объекта и (или) наименования объектов закупок.

Наименование объекта закупки указывается в графе 5 плана-графика (пункт 16 Положения о порядке формирования, утверждения планов-графиков закупок, внесения изменений в такие планы-графики, размещения планов-графиков закупок в единой информационной системе в сфере закупок, на официальном сайте такой системы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об особенностях включения информации в такие планы-графики и планирования закупок заказчиком, осуществляющим деятельность на территории иностранного государства, а также о требованиях к форме планов-графиков закупок, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2019 № 1279). 

Из представленного учреждением во исполнение определения суда апелляционной инстанции от 18 августа 2025 года, а также размещенного на сайте Единой информационной системы в сфере закупок (далее – ЕИС) плана-графика закупок товаров, работ, услуг на 2024 финансовый год и на плановый период 2025 и 2026 годов (далее – План-график) усматривается, что в позиции 44 плана отражена закупка № 242352503215035250100100440004299244, объектом которой является поставка произведения искусства – памятника ФИО7, в целях модернизации экспозиции и территории двухэтажного бревенчатого здания по адресу: 

<

...> (ОП Музей «Вологодская ссылка»); наименование и код товара – 42.99.29.200: работы по сохранению и воссозданию гражданских сооружений, являющихся объектами культурного наследия, не включенные в другие группировки.

Согласно общедоступной информации, размещенной на сайте ЕИС в карточке закупки № 2352503215024000053, объектом закупки является произведение искусства – памятник ФИО7, в целях модернизации экспозиции и территории двухэтажного бревенчатого здания по адресу: 

<

...> (ОП Музей «Вологодская ссылка»), предметом контракта – поставка произведения искусства - памятник ФИО7, в целях модернизации экспозиции и территории двухэтажного бревенчатого здания по адресу: 

<

...> (ОП Музей «Вологодская ссылка»).

Таким образом, ни в Плане-графике, ни в карточке закупки, размещенной на сайте ЕИС, не поименован конкретный автор памятника, то есть при описании объекта закупки не указано, что им является произведение искусства (памятник И.В. ФИО7) определенного автора - ФИО1

Иными словами, учреждением была запланирована закупка произведения искусства (памятника И.В. ФИО7) не конкретного автора, что исключало применение положений пункта 13 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 78.1 Бюджетного кодекса из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации могут предоставляться субсидии бюджетным и автономным учреждениям на иные цели, в том числе на возмещение затрат, а также недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг по ценам (тарифам), подлежащим в соответствии с законодательством Российской Федерации государственному регулированию.

В пункте 2.5 контракта определено, что источником финансирования является субсидия на иные цели в рамках реализации основного мероприятия 1.2 «Обеспечение деятельности государственных музей» подпрограммы «Сохранение и развитие культурного потенциала, документального наследия Вологодской области» государственной программы Вологодской области «Развитие культуры и архивного дела Вологодской области».

В письме от 2 ноября 2024 года № их1-20/1-22/201 музей сообщил, что в соответствии с постановлением Администрации города Вологды от 1 июня 2018 года № 608 «Об утверждении порядка принятия архитектурных решений о размещении объектов монументально-декоративного искусства на территории городского округа города Вологды» учреждение подтверждает обязательство о финансировании работ по приобретению и установке памятника ФИО7 Соглашением о предоставлении учреждению субсидии от 27 декабря 2023 года № 4-ИЦ/187 учреждению выделены средства областного бюджета на вышеназванные цели (том 2, лист 75).

В судебном заседании 23 сентября 2025 года представитель Министерства финансов Вологодской области ФИО6 пояснила, что субсидия на изготовление спорного памятника была целевая и иных целей не предполагала.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО1 в качестве предпринимателя зарегистрирована 18 января 2024 года (том 1, лист 21).  

Следовательно, субсидия на приобретение и установку памятника И.В. ФИО7 по соглашению от 27 декабря 2023 года была выделена не для закупки такого памятника исключительно авторства ФИО1 

Приведенное обстоятельство в совокупности с отсутствием в Плане-графике при описании объекта закупки указания на произведение искусства определенного автора позволяют суду апелляционной инстанции утверждать, что при планировании спорной закупки для заказчика не имело значения авторство ФИО1

Делая такой вывод, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в объяснениях от 23 декабря 2024 года руководитель учреждения ФИО8 сообщила, что 31 июля 2024 года в адрес музея поступило письмо Департамента культуры и туризма Вологодской области об организации работы по созданию и установке памятника ФИО7, в связи с чем осуществлялся поиск возможных исполнителей (том 2, листы 6-8).

В объяснениях от 17 января 2025 года ФИО8 дополнительно сообщила, что по поручению руководства Департамента культуры Вологодской области осуществлялись поиски эскиза памятника ФИО7 в сети Интернет («памятник ФИО7» заносили в поисковике), также несколько эскизов поступило от специалистов Департамента культуры Вологодской области. Далее, все эскизы памятника были направлены на согласование руководителю, через неделю поступило согласование одного эскиза, после чего выполнялся поиск скульптора, который должен был подтвердить авторство и возможность изготовления скульптуры в требуемые сроки. Письменных запросов потенциальным авторам учреждение не направляло, поскольку не было задач фиксировать фамилии, адреса и сайты скульпторов (авторов), от которых получали отказы, назвать конкретных лиц учреждению не представляется возможным (том 2, листы 9-11).

Таким образом, процесс поиска исполнителя по контракту (при этом учреждение фактически само формировало эскиз будущего памятника) также свидетельствует о том, что музеем искался не произведение искусства (скульптура) конкретного автора, а исполнитель, готовый изготовить памятник по определенному макету.

В судебном заседании 23 сентября 2025 года представители музея подтвердили, что целью закупки являлось приобретение собственно памятника ФИО7, независимо от того, кто является его автором. 

С учетом изложенного последующее осуществление закупки у единственного поставщика (ФИО1) по основанию, предусмотренному пунктом 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, даже если согласиться с доводами заявителей апелляционных жалоб о возможности приобретения еще не готового на момент заключения контракта произведения искусства, свидетельствует о несоблюдении заказчиком требований части 1 статьи 16 этого же Закона, в силу которой закупки, не предусмотренные планами-графиками, не могут быть осуществлены.

В обоснование довода о том, что предметом закупки явилось произведение искусства определенного автора, музей и индивидуальный предприниматель ФИО1 в апелляционных жалобах ссылаются на положения пунктов 1.1 и 11.1 контракта, пункта 1 Технического задания к контракту.

По условиям пункта 1.1 контракта поставщик обязуется осуществить поставку произведения искусства – памятника И.В. ФИО7 в целях модернизации экспозиции и территории двухэтажного бревенчатого здания по адресу: 

<

...> (ОП Музей «Вологодская ссылка»), в количестве и с характеристиками согласно техническому заданию (приложение № 1) и визуализации (приложение № 2), являющихся неотъемлемыми частями контракта.

Пунктом 11.1 контракта определено, что поставщик, подписав настоящий контракт, подтверждает, что является автором и исполнителем памятника, и гарантирует отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц в отношении памятника.

Согласно пункту 1 Технического задания предметом контракта является поставка произведения искусства – памятника И.В. ФИО7. Исключительные права на товар – авторское свидетельство Российской Академии Художеств Фонда Содействия Скульптурам России «Скульптор» от 22 августа 2024 года № 77/08-20240993 (377).

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, приведенные положения контракта сами по себе не свидетельствуют о соблюдении требований пункта 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе. 

Согласно представленному в материалы дела авторскому свидетельству Российской Академии Художеств Фонда Содействия Скульпторам России «Скульптор» (далее – Фонд «Скульптор») от 27 июля 2024 года № 77/08-2024-003 (377) предприниматель ФИО1 дистанционно посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 27 августа 2024 года обратилась в Фонд «Скульптор» в целях авторского депонирования произведения скульптуры «Фигура ФИО7», авторские и исключительные права на которое принадлежат по сведениям от предпринимателя ей самой; депонируемое произведение представляет из себя фигуру ФИО7, расположенную на квадратном плинте, в левой руке ФИО7 держит скрученный в трубочку документ, правая рука согнута, кисть спрятана за полу шинели, одет в шинель с погонами, на голове – фуражка, на ногах – сапоги. Предполагаемые размеры депонируемого произведения –                           1,92 метра, планируемый материал – бронза (том 1, лист 51).

К авторскому свидетельству приложена фотография рабочей модели скульптуры, изображающей фигуру ФИО7 (том 1, лист 52).

Согласно пункту 4 статьи 1259 Гражданского кодекса для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

Авторское право на произведение возникает в силу факта создания объекта, отвечающего условиям охраноспособности: являющегося результатом творческого труда автора и выраженного в объективной форме.

С учетом этого установить авторство конкретного лица могут только доказательства, подтверждающие факт создания произведения конкретным лицом.

Депонирование произведения является добровольной, не предусмотренной законом процедурой, с которой закон не связывает наступление каких-либо последствий. Депонирование лишь подтверждает существование в определенный момент времени экземпляра определенного произведения и возможное намерение его создать.

С фактом депонирования произведения не связывается установленная статьей 1257 Гражданского кодекса презумпция, согласно которой лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 Гражданского кодекса, считается его автором, если не доказано иное.

Такие выводы соответствую правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2020 года № 305-ЭС20-8198 по делу № А40-46622/2019.

В ответе на запрос прокуратуры Вологодской области от 31 января 2025 года Фонд «Скульптор» пояснил, что для получения авторского свидетельства заявитель должен предоставить в Фонд «Скульптор» лично или по электронной почте фотоизображение депонируемого произведения (физическое представление не требуется), его описание, свои данные. Свидетельство подготавливается со слов заявителя. Наличие авторских прав не проверяется, так как в силу закона оно презюмируется, а на основании пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (том 2, листы 41-42).

Кроме того, в письме Министерства культуры Российской Федерации от 4 февраля 2025 года № 58-07-37 указано, что факт выдачи свидетельства о депонировании не носит правоустанавливающий характер и подлежит оценке наряду с другими доказательствами автора. Министерство культуры Российской Федерации также сообщило, что оно не может подтвердить или опровергнуть авторство лица, указанного в выданном Фондом «Скульптор» авторском свидетельстве и не обладает сведениями о цели и мотивах выдачи указанного авторского свидетельства индивидуальному предпринимателю ФИО1 (том 2, листы 44-47).

С учетом изложенного, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, ссылка в Техническом задании на авторское свидетельство от 22 августа 2024 года № 77/08-20240993 (377) не свидетельствует о соблюдении требований пункта 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе.

Суд апелляционной инстанции не может обойти вниманием и то обстоятельство, что в акте государственной историко-культурной экспертизы проектной документации «Раздел об обеспечении сохранности объекта культурного наследия регионального значения «Дом, в котором жил, отбывая в 1911-1912 годах ссылку ФИО7, расположенного по адресу: 

<

...>, при проведении работ по установке памятника ФИО7 в рамках модернизации экспозиции и территории обособленного подразделения музея «Вологодская ссылка» от 24 октября 2024 года отражено, что проектная документация «Эскизный проект памятника ФИО7» была разработана ООО «ЛитАрт» в 2024 году (том 2, листы 57-70).

В судебном заседании 23 сентября 2025 года на вопрос суда апелляционной инстанции относительно того, почему в указанном акте историко-культурной экспертизы проектной документации автором проектной документации является не предприниматель ФИО1, а ООО «ЛитАрт», представители музея дать аргументированные пояснения не смогли, указали, что на момент заключения контракта у учреждения было только свидетельство о депонировании и реквизиты единственного поставщика.

Кроме того, в письме от 13 декабря 2024 года Министерство культуры Вологодской области, отвечая на запрос прокуратуры, указало, что автором спорной скульптуры является ФИО9, изготовление скульптуры производилось на скульптурно-производственном комбинате «Лит Арс» в городе Жуковский Московской области (том 2, листы 51-52).

В пояснениях от 29 мая 2025 года, данных прокуратуре, ФИО9 сообщил, что им осуществлялась лепка памятника по представленному заводом «Лит Арт» эскизу, как скульптором, фактически изготовление памятника осуществлялось заводом. В целях выполнения работ сотрудники завода «Лит Арт» обратились к скульптору, работы выполнялись на заводе, после завершения работ памятник также остался на заводе, о дальнейшей судьбе памятника Кубышкину К.В. неизвестно (том 3, листы 21-22).

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции от 18 августа 2025 года в письменных объяснениях от 9 сентября 2025 года предприниматель указала, что договорные отношения между ФИО9, ООО «ЛитАрт» и ФИО1 отсутствовали.

Не разрешая спор о возможном авторстве ФИО1, равно как и иного лица, на произведение искусства (установленный в г. Вологде памятник И.В. ФИО7) и не исследуя обстоятельства изготовления данного памятника, поскольку это не входит в предмет доказывания по настоящему делу, суд апелляционной инстанции, тем не менее, полагает, что отмеченные выше сведения также свидетельствуют о неправомерности закупки у единственного поставщика по основанию, предусмотренному пунктом 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, имея в виду, что ключевое условие для осуществления подобной закупки (авторство конкретного лица) в рассматриваемом случае достоверно не доказано. 

Наконец, заслуживает поддержки и позиция прокуратуры о том, что по смыслу пункта 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе (во взаимосвязи с приведенными выше положениями статей 1225, 1228, 1257 и 1259 Гражданского кодекса) для осуществления закупки произведения искусства определенного автора такое произведение на момент заключения контракта должно быть уже создано. 

Между тем в объяснениях от 3 февраля 2025 года предприниматель ФИО1 указала, что у нее имелось три эскиза памятников ФИО7, разработанных ею и ее сотрудниками, по эскизу, который выбрал заказчик, первоначально сделали памятник из глины, впоследствии на основе гипсовых форм отлили памятник из бронзы, на все этапы изготовления памятника примерно ушло 2 месяца. Изготовлением памятника ФИО7 она занималась впервые (том 2, листы 17-20). 

Помимо того, что на момент заключения контракта памятника как произведения искусства еще не существовало, названное объяснение ФИО1 свидетельствует о том, что ранее она не изготавливала памятники И.В. ФИО7, то есть интереса музея к приобретению подобного памятника именно ее авторства (что является обязательным для осуществления закупки у единственного поставщика по пункту 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе) не имелось. 

В то же время при изучении прокуратурой рынка потенциальных поставщиков было установлено наличие нескольких лиц, готовых изготовить и поставить аналогичный товар, причем за значительно меньшую стоимость:

АО «Завод «Монументекульптура» – за 3 995 900 рублей;

ООО «Бронза и Камень» – за 4 028 160 рублей;

индивидуальный предприниматель ФИО10 (скульптурная мастерская «АРТ-ФОРМА») – за 2 950 000 рублей (том 2, листы 30-40).

То есть материалами дела подтверждается наличие конкурентной среды в сфере изготовления памятников (в том числе ФИО7), что, в свою очередь, свидетельствует о возможности экономии расходов заказчика (субсидии), и как следствие, эффективности расходования бюджетных средств.

Относительно довода музея о том, что коммерческие предложения указанных лиц не содержат информации, позволяющей определить перечень необходимых работ, которые предусмотрены спорным контрактом (в том числе благоустройство территории вокруг памятника), суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что благоустройство территории, в том числе установка постамента, были музею подарены предпринимателем ФИО11 (Московская область, г. Жуковский) на основании договора пожертвования от 18 сентября 2024 года (том 2, листы 71-73).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что выбранный заказчиком способ определения поставщика путем осуществления закупки у единственного поставщика не соответствует требованиям статей 6, 8, 24 и пункта 13 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе. 

При таких обстоятельствах доводы заявителей апелляционных жалоб о соответствии контракта положениям Гражданского кодекса (в частности, статьям 454, 455, 458 и 702), его смешанном характере, правилах толкования и т.д., не имеют правового значения, поскольку, как уже отмечалось ранее, изначально отсутствовали законные основания для его заключения в соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, то есть была нарушена установленная этим Законом процедура заключения контракта, что является достаточным для его признания ничтожной сделкой.   

Доводы учреждения о том, что допущенные нарушения не посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в том числе мотивированные со ссылкой на то, что оно вправе было заключить аналогичный контракт с единственным поставщиком по основанию, предусмотренному пунктом 17 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, признаются необоснованными ввиду следующего. 

На основании пункта 17 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ допускается заключение контракта музеем с конкретным физическим лицом на создание произведения искусства.

То есть в отличие от пункта 13 части 1 статьи 93 того же Закона допускается заключение контракта на создание произведения искусства, а не приобретение уже созданного произведения определенного автора.

Однако к рассматриваемому случаю пункт 17 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе не может быть применен, поскольку, во-первых, в Плане-графике такой способ закупки с указанием на конкретное физическое лицо не обозначен, а сама закупка осуществлена по иному основанию, и, во-вторых, как следует из письма музея от 2 ноября 2024 года № их1-20/1-22/201 (том 2, лист 75) по Соглашению о предоставлении субсидии от 27 декабря 2023 года № 4-ИЦ/187 были предоставлены денежные средства для финансирования работ по приобретению и установке памятника ФИО7, а не для финансирования работ по созданию такого памятника.  

Кроме того, рассуждения о возможности применения к уже состоявшейся закупке положений пункта 17 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе не имеют правового основания, так как подобная закупка должна пройти предварительную проверку объема финансового обеспечения для осуществления закупки и соответствия источника финансирования (пункты 11 и 23 Правил осуществления контроля, предусмотренного частями 5 и 5.1 статьи 99 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.08.2020 № 1193). 

Как уже отмечалось выше, сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда № 25). 

Заключение контрактов в обход конкурентных процедур нарушает права третьих лиц, которые потенциально могли принять участие в торгах на право заключения соответствующего контракта, а также нарушает публичные интересы, поскольку в отсутствие конкурентной процедуры не определяются наилучшие условия исполнения контракта. 

В пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года (далее – Обзор Президиума Верховного Суда от 28 июня 2017 года), указано, что государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

В пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 года, также разъяснено, что договоры, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса.

Недействительность ничтожной сделки означает отсутствие правового основания для произошедших вследствие совершения и (или) исполнения этой сделки изменений в имуществе ее сторон. 

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 20 Обзора Президиума Верховного Суда от 28 июня 2017 года, по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Из изложенного следует, что само по себе исполнение условий договора (в данном случае – изготовление, поставка и установка памятника) в отсутствие надлежащим образом, то есть с соблюдением требований закона, заключенного контракта не влечет возникновения у заказчика обязанности по оплате, поэтому уплаченные заказчиком денежные средства поставщику являются неосновательным обогащением последнего и подлежат возврату заказчику.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года № 305-ЭС16-1427 отмечено, что несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной поставщика права на получение вознаграждения.

Таким образом, признание контракта ничтожной сделкой свидетельствует о поставке предпринимателем памятника в отсутствие контракта, заключенного сторонами с соблюдением требований, предусмотренных Законом о контрактной системе, из чего следует, что у музея не возникла обязанность по оплате фактически поставленного и установленного памятника, а у предпринимателя не возникло право на получение оговоренных в контракте (ничтожной сделке) денежных средств. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2). Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (пункт 4). 

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 января 2024 года № 18-КГ23-202-К4 указано на обязательность для суда применять двустороннюю реституцию ex officio во всех случаях, когда это возможно. 

Поскольку общим последствием недействительности ничтожной сделки в виде двусторонней реституции является возврат полученного по недействительной сделке товара одной стороной и уплаченных за товар денежных средств другой, то суд первой инстанции обоснованно возложил на учреждение обязанность возвратить предпринимателю произведение искусства – памятник ФИО7, а на предпринимателя – возвратить учреждению денежные средства в сумме 10 500 000 рублей.

Применение двусторонней реституции в рассматриваемом случае не противоречит основам правопорядка и нравственности, напротив, необходимо для защиты публичных интересов и, вопреки приведенным в жалобе предпринимателя доводам, решение суда в этой части является исполним.  

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб также проверены, но при установленных фактических обстоятельствах и правовом регулировании они не опровергают правильных по существу и обоснованных выводов суда первой инстанции, поэтому обжалуемое решение отмене или изменению не подлежит.  

При подаче апелляционной жалобы предприниматель уплатила государственную пошлину в сумме 30 000 рублей за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Между тем на основании подпункта 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы для физических лиц установлена в размере               10 000 рублей.

Согласно статье 104 АПК Российской Федерации и подпункту 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 20 000 рублей подлежит возврату индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета.

Рассмотрев апелляционные жалобы бюджетного учреждения культуры Вологодской области «Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник» и индивидуального предпринимателя ФИО1 на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Вологодской области от 11 июля 2025 года по делу № А13-3553/2025, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 104, 258, 268–271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Вологодской области от 11 июля 2025 года по делу № А13-3553/2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы бюджетного учреждения культуры Вологодской области «Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник» и индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.  

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 140182, Московская область, город Жуковский) из федерального бюджета излишне уплаченную по платежному поручению от 5 августа 2025 года № 83 государственную пошлину в размере 20 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Вологодской области.

Председательствующий

Г.Г. Ячменёв

Судьи

Н.В. Чередина

А.Н. Шадрина