ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1912/2023

город Ростов-на-Дону

10 июня 2024 года

15АП-6075/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Фахретдинова Т.Р.,

судей Абраменко Р.А., Мельситовой И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Чекуновой А.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Туркава Адама Чемалевича

на решение Арбитражного суда Республики Адыгея

от 22 марта 2024 года  по делу № А01-1912/2023 

по иску микрокредитной компании "Фонд поддержки предпринимательства Республики Адыгея" (ИНН 

<

***>),

к ответчику: ФИО1,

о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

микрокредитная компания «Фонд поддержки предпринимательства Республики Адыгея» (далее – МК «ФПП РА») обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с исковым заявлением к ФИО1 (далее – Туркав А.Ч.) о привлечении к субсидиарной ответственности и обращении взыскания на заложенное имущество.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик, будучи директором общества с ограниченной ответственностью "Леспром-Юг" получил от истца по договору займа 1 000 000 рублей, который был обеспечен залогом имущества. Однако в целях уклонения от возврата кредитных средств ответчик допустил исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего, в связи с чем должен быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.03.2024 исковые требования удовлетворены. Суд постановил взыскать с ФИО1 в пользу микрокредитной компании "Фонд поддержки предпринимательства Республики Адыгея" 540 136 рублей задолженности, 19 803 рублей расходов по государственной пошлине. Также суд обратил взыскание на заложенное имущество ФИО1, определив способ реализации путем продажи с публичных торгов.

Судебный акт мотивирован тем, что действия ответчика были направлены на фактическую ликвидацию общества в целях уклонения от возврата займа.

ФИО1 обжаловал решение арбитражного суда первой инстанции и просит его отменить. Заявитель апелляционной жалобы не согласен с привлечением его к субсидиарной ответственности и размером задолженности. Указывает, что по обязательствам ООО "Леспром-Юг" периодически перечислял на расчетный счет истца личные денежные средства. Также апеллянт указывает, что истец дважды не явился в судебные заседания и не просил о разбирательстве дела в его отсутствие, в связи с чем суд должен был оставить исковое заявление без рассмотрения.

В отзыве на апелляционную жалобу истец указывает на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В судебное заседание арбитражного апелляционного суда стороны не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены посредством публикации определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству суда на сайте арбитражного суда согласно пунктам 16 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие сторон.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

15.04.2020 между МК "ФПП РА" и ООО "Леспром-Юг" заключен договор микрозайма N 45-2020, по условиям которого МК "ФПП РА" предоставил ООО "Леспром-Юг" заем на пополнение оборотных средств в размере 1 000 000 рублей сроком на 36 месяцев по ставке 6% годовых, а ООО "Леспром-Юг" обязалось возвратить полученный заем и уплатить проценты за пользование им в размере, сроки и на условиях, установленных договором.

Платежным поручением N 71 от 16.04.2020 МК "ФПП РА" выдал заем в размере 1 000 000 рублей ООО "Леспром-Юг".

В целях обеспечения исполнения обязательств по указанному договору займа между Фондом и ФИО1 был заключен договор залога от 15.04.2020 N 45-2020, предметом которого являются: форматно-раскроечный станок MJ6128, станок шлифовально -калибровальный Beaver SR 1000В, станок фуговальный СФ6-1, четырехсторонний строгальный станок GUBISH 127/7, вайма пневматическая 3000, станок фрезерный, пресс для сращивания, компрессор 1200 л/мин, упаковочный станок А costa AM80, шипорезный станок.

ООО "Леспром-Юг" обязалось осуществлять погашение займа и уплачивать проценты за пользование займом в соответствии с графиком платежей, являющимся неотъемлемой частью договора займа.

Однако в нарушение принятых на себя обязательств ООО "Леспром-Юг" в течение длительного периода времени, начиная с сентября 2021 года не исполняет свои обязательства по договору займа по внесению ежемесячных платежей.

06.04.2022 в адрес ООО "Леспром-Юг" и ФИО1, являющегося директором общества и залогодателем, были направлены претензии с требованием погасить задолженность.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц регистрирующим органом 18.05.2022 внесена запись об исключении общнмтап м ограниченной ответственностью "Леспром-Юг" из Единого государственного реестра юридических лиц ГРН2220100028267 как недействующего юридического лица. Единственным участником ООО "Леспром-Юг" и его единоличным исполнительным органом являлся ФИО1.

В соответствии с пунктом 1 статьи 211 Федерального закона от 8 августа 2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Неисполнение требований претензии по возврату займа стало основанием для обращения в суд с исковым заявлением.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 531 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 531 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" дано конституционно-правовое толкование указанных норм законов. Согласно пункту 2 резолютивной части указанного постановления выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике

Согласно части 2 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению) в случае, если решение не вступило в силу при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений, признанных таким постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе руководствоваться нормативным актом или отдельными его положениями, признанными этим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П официально опубликовано на официальном интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru 10.02.2023 и соответственно вступило в силу в указанную дату.

При таких обстоятельствах апелляционный суд обязан руководствоваться выявленным Конституционным Судом Российской Федерации подлинным конституционно-правовым смыслом закона и толкованием, данным Конституционным Судом, поскольку любое иное толкование закона, противоречащее позиции Конституционного Суда Российской Федерации, не может быть применено в силу юридической непререкаемости актов Конституционного Суда о толкования закона.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части постановления N 6-П, Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Согласно пункту 4 мотивировочной части Постановления N 6-П, при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты. Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 5.1 мотивировочной части Постановления N 6-П, исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Согласно пункту 6 мотивировочной части Постановления N 6-П, в Определении от 11 ноября 2021 года N 2358-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что, оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, включая ответчика, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из этой правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.

Соответствующая правовая позиция о необходимости перераспределения бремени доказывания на контролирующих лиц сформулирована в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 №  305-ЭС22-16424 и от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Соответствующих доказательств ответчик ФИО1 не представил, несмотря на указание суда первой инстанции, изложенные в определении от 12.07.2023 и от 22.11.2023 о необходимости предоставления мотивированных возражений по каждому доводу иска и необходимости предоставления доказательств.

 Ответчик не доказал, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, он действовало добросовестно и принял все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2.2 мотивировочной части Постановления от 07.02.2023 N 6-П, стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

С учетом, установленных в пункте 3.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П презумпции о том, что именно бездействие контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств общества перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное, а также презумпции недобросовестности поведения граждан - контролирующих лиц которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства (такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица), апелляционный суд находит, что ответчик Туркав А.Ч. не доказал разумности и добросовестности своего поведения.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части Постановления N 6-П, необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Оснований для вывода о недобросовестности действий кредитора апелляционный суд не усматривает. Кредитор проявил в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 7 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П, подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, а на момент его исключения из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Поскольку ответчик Туркав А.Ч. не доказал, что он действовал с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота, и что он принял все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами, и исходя из установленной Конституционным Судом презумпции, что виновные действия (бездействие) контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств перед кредитором, судебная коллегия находит исковые требования в том размере, как они заявлены истцом, подлежащими удовлетворению.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что фактически ответчик не использовал установленные законом процедуры ликвидации юридического лица (посредством обращения в суд с заявлением о несостоятельности) в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, поскольку при проведении процесса о банкротстве арбитражный управляющий имел бы возможность проанализировать финансово-экономическую деятельность общества, оспорить сделки, совершенные с нарушением законодательства, в том числе, пресечь вывод активов.

Истцом также заявлены требования об обращении взыскания на заложенное имущество по договору залога N 45-2020 от 15.04.2020.

В соответствии с положениями статьи 337 ГК РФ залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности, проценты, неустойку, возмещение расходов залогодержателя по взысканию на заложенное имущество.

Согласно статье 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает.

Залогодержатель приобретает право обратить взыскание на предмет залога, если в день наступления срока исполнения обязательства, обеспеченного залогом, оно не будет исполнено, за исключением случаев, если по закону или договору такое право возникает позже либо в силу закона взыскание может быть осуществлено ранее.

Если договором залога не предусмотрено иное, обращение взыскания на имущество, заложенное для обеспечения обязательства, исполняемого периодическими платежами, допускается при систематическом нарушении сроков их внесения, то есть при нарушении сроков внесения платежей более чем три раза в течение двенадцати месяцев, предшествующих дате обращения в суд или дате направления уведомления об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке, даже при условии, что каждая просрочка незначительна.

Из обстоятельств дела усматривается, что ответчик допустил значительную просрочку по внесению платежей по договору.

В соответствии со статьей 349 ГК РФ обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по решению суда, если соглашением залогодателя и залогодержателя не предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество.

Согласно положениям части 1 статьи 350 ГК РФ, реализация заложенного имущества, на которое взыскание обращено на основании решения суда, осуществляется путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном ГК РФ и процессуальным законодательством, если законом или соглашением между залогодержателем и залогодателем не установлено, что реализация предмета залога осуществляется в порядке, установленном абзацами вторым и третьим пункта 2 статьи 350.1 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно обратил взыскание на заложенное имущество.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть основанием для отмены решения.

            Согласно пункту 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истец повторно не явился в судебное заседание, в том числе по вызову суда, и не заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

            Указанная норма предоставляет суду право, а не обязывает его оставить исковое заявление без рассмотрения.

   Оставление заявления без рассмотрения существенным образом затрагивает права лиц, участвующих в деле, и, прежде всего заявителя, поэтому законодатель сформулировал исчерпывающий перечень оснований для оставления заявления без рассмотрения, который не подлежит расширительному толкованию. В силу положений статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие. Неявка сторон в судебное заседание не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. Стороны вправе известить арбитражный суд о возможности рассмотрения дела в их отсутствие.

По смыслу приведенных норм права, основанному на принципах диспозитивности и состязательности арбитражного судопроизводства, сама по себе неявка истца повторно в судебное заседание не может являться основанием для оставления иска без рассмотрения. Оставление заявления без рассмотрения возможно в том случае, когда у суда имеются все основания полагать, что участники не проявляют никакой инициативы в разрешении спора судом. Для применения названной нормы суду необходимо убедиться в том, что интерес заявителя к объекту спора утрачен. Иной подход нарушает право истца на судебную защиту.

Вместе с тем, материалы настоящего дела не содержат доказательств утраты истцом интереса к рассмотрению дела по его иску. Истцом были представлены все имеющиеся у него и необходимые для разрешения спора по существу доказательства.

 

Довод апеллянта о том, что он производил оплаты по обязательствам общества, подлежит отклонению. При рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции ответчик, зная о рассмотрении дела, никаких возражений относительно испрашиваемой истцом суммы задолженности не сделал, доказательств погашения кредитной задолженности общества суду первой инстанции не представил.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11 сформулирована правовая позиция, согласно которой, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Часть 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами в порядке, установленном этой статьей, в случае их принятия арбитражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу.

Таким образом, положения части 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации распространяются на обстоятельства, которые считаются признанными стороной в порядке части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (данная правовая позиция согласуется с позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.10.2013 N 8127/13 по делу N А46-12382/2012).

Как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 15.10.2013 N 8127/13, отклоняя доказательства, представленные одной стороной спора в обоснование своих требований и возражений и не оспоренные другой стороной, суд тем самым нарушает такие фундаментальные принципы арбитражного процесса, как состязательность и равноправие сторон, что может привести к принятию неправильного судебного акта по итогам рассмотрения дела.

Приложенные ответчиком к дополнению к апелляционной жалобе копии платежных документов апелляционный суд не принимает в качестве доказательств, поскольку они представлены в нарушение процессуального закона.

            Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Разъясняя указанную норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 6 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указал: "Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу".

Указанный порядок заявителем апелляционной жалобы нарушен, ответчик никак не обосновал уважительность причин, по которым он не мог предоставить указанные письменные доказательства суду первой инстанции. При таких обстоятельствах у апелляционного суда не имеется оснований для принятия и исследования новых доказательств.

Вместе с тем, если ответчик полагает, что указанные документы подтверждают факт исполнения им обязательств по кредитному договору общества и не были включены истцом при определении размера присуждения, он не лишен права обратиться в арбитражный суд первой инстанции с заявлением о частичном прекращении исполнительного производства (предоставив соответствующие доказательства) в соответствующей части в порядке статьи 327 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (соответствующая правовая позиция сформирована в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.4.2016 № 310-ЭС15-17354).

Учитывая, что все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, судом установлены и подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, оснований для иных выводов по существу спора у суда апелляционной инстанции не имеется.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ответчик государственную пошлину не уплатил и не исполнил указание суда о предоставлении соответствующего документа об уплате государственной пошлины, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соответствующая сумма подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 268-271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.03.2024 по делу № А01-1912/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в кассационном порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия постановления.

Председательствующий                                                           Т.Р. Фахретдинов

 

Судьи                                                                                             Р.А. Абраменко

 

И.Н. Мельситова