АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7447/22 

Екатеринбург

24 ноября 2022 г.

 

Дело № А50-22671/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 ноября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А.А.,

судей Беляевой Н.Г., Купреенкова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чемортан И.В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Березниковский содовый завод» (далее – общество «БСЗ») на решение Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2022 по делу № А50-22671/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции в порядке, предусмотренном статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель общества «БСЗ» подключился к каналу связи, но свое участие в заседании не обеспечил, камеру и микрофон не подключил, что свидетельствует об его неявке. При этом судом установлено, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю общества «БСЗ» обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля.

В судебном заседании принял участие представитель Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования – ФИО1 (доверенность от 18.07.2022 № 31) (посредством онлайн-заседания).

Западно-Уральское межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – Управление) обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с общества «БМЗ» вреда, причиненного почве, исходя из расчета площади загрязненного земельного участка, ограниченной точками отбора проб, в размере 756 054 руб. (с учетом уточнения иска, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2022 исковые требования удовлетворены в части. С ответчика в пользу истца взыскан вред, причиненный почвам, как объекту охраны окружающей среды, в размере                  581 580 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. С ответчика в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 13 939 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, ответчик обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении иска отказать полностью. По мнению заявителя, судами допущено неправильное применение норм процессуального права, выразившееся в признании имеющими преюдициальное значение обстоятельств, установленных при рассмотрении дела № 7-2269/2021, а именно о том, что эксплуатация шламонакопителя № 2 привела к причинению вреда почвам вследствие установленного загрязнения. При этой причиной загрязнения явилась жидкость, истекающая из трубы, обнаруженной в ходе проверки природоохранной прокуратуры со стороны северной дамбы шламонакопителя № 2. Полагает, что вывод судов, сделанный в рамках рассмотрения вышеуказанного дела, противоречит обстоятельствам дела, установленным в настоящем деле, поскольку на установленной площади разлива, составляющей 752,3 кв.м., пробы почвы не отбирались, соответственно загрязнение почвы на этом участке нельзя считать установленным. Несмотря на то, что фактически пробы почвы отбирались на смежном участке, ограниченном периметром между точками 6-8-7-9-10-6, площадью 107,7 кв.м., он не входит в зону разлива жидкости, вытекающей из трубы и пробы которой, как следует из материалов дела № 7-2269/2021, содержат в себе компоненты, которые послужили причиной загрязнения почвы. Как считает кассатор, применение преюдиции в данном случае является неправомерным, поскольку в ходе настоящего судебного процесса установлено, что ответчику вменяется в вину загрязнение другого участка почвы, нежели того, за загрязнение которого общество привлечено к административной ответственности и загрязнение которого считается доказанным. Податель жалобы полагает, что выводы судов основаны на доказательствах, которые фактически отсутствуют в материалах дела, а именно на протоколе результатов измерений воды от 26.11.2020                                     № Б72П. Указал, что неоднократно в ходе рассмотрения дела заявлял о том, что анализы воды, вытекающей из трубы, не производились. При этом материалы дела не содержат сведений о том, что вообще были произведены отборы проб жидкости из каких-либо источников, в ходе судебных заседаний протоколы анализа проб воды (жидкости) не исследовались. Более того, истец неоднократно в судебных заседаниях указывал на то, что отбор проб жидкости из каких-либо источников и из шламонакопителя № 2 не производился. Однако указанным доводам ответчика судами оценка не дана. Между тем отсутствие в материалах дела результатов анализа жидкости, вытекающей из трубы, и результатов анализа отходов, находящихся в шламонакопителе № 2 со стороны северной дамбы, препятствует установлению причинно-следственной связи между загрязненным участком почвы и действиями (бездействием) общества. Кассатор полагает, что Управлением не доказаны обстоятельства негативного влияния содержимого шламонакопителя № 2 на химические свойства почвы в точках отбора проб, соответствующие причины и условия попадания отхода из шламонакопителя № 2 на земельный участок не приведены, нарушений штатной работы сооружения шламонакопителя № 2 не установлено. Полагает, что имеются основания для приостановления производства по данному делу до момента вступления в законную силу судебного акта по гражданскому делу                     № 2-1706/2022, в рамках которого судом назначена экспертиза на предмет установления состояния шламонакопителя № 2. Заявитель считает, что выявленный состав химических веществ в протоколе исследований почв от 26.11.2020 № Б72П нельзя считать «загрязнением». Сам по себе факт превышения концентрации вредных веществ в отобранных пробах условно-фоновой концентрации указанных веществ не свидетельствует о загрязнении почвы, поскольку нормативов по содержанию предельно допустимых концентраций в отношении кальция, натрия, хлорид-ион и фосфат-ион в почвах не установлено. Ответчик не согласен с позицией судов о том, что обществом не представлены доказательства различных естественных условий отобранных проб, ссылаясь на видеозапись проверки файла 0052-00009-54_00_31_00, справку от 30.11.2020, фотосъемку от 29.05.2020. Кроме того, податель жалобы указал на необоснованное отклонение судами довода о безопасности шламонакопителя № 2, что подтверждается разрешением от 09.11.2021 № 0009-11-(ХИМ). Указал, что при рассмотрении спора не рассматривался и не изучался вопрос влияния выявленных Ростехнадзором нарушений на возможное загрязнение почвы, в то время как данные нарушения не влияют на работоспособность ГТС и не оказывает влияние на защитные функции дамбы. Кроме того, в ходе проверки Ростехнадзора, в результате которой было выдано предписание от 15.10.2020 № 93-рп/П-2020, не было установлено наличие каких-либо течей в районе дамб шламонакопителя № 2. Помимо указанного, судами не учтено строение шламонакопителя № 2 и принцип работы, а именно то, что шламонакопитель № 2 является гидротехническим сооружением и предназначен для приема шламовых стоков содового производства и складирования шлама путем осажения взвешенных частиц и осветления жидкой фазы промышленных стоков общества. 

В отзыве на кассационную жалобу Управление просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, обществу «БСЗ» на праве собственности принадлежит шламонакопитель № 2 общей площадью 2034532 кв.м., находящийся в г. Березники в районе общества «БСЗ» и земельный участок, занимаемый указанным шламонакопителем, общей площадью 2034532 кв.м. 

Общество «БСЗ» эксплуатирует шламонакоинтель № 2 при осуществлении хозяйственной деятельности. 

Шламонакопитель № 2 является гидротехническим сооружением и предназначен для приема шламовых стоков содового производства и складирования шлама путем осаждения взвешенных частиц и осветления жидкой фазы промышленных стоков общества «БСЗ». В комплекс сооружений шламонакопителя № 2 входят гидротехнические сооружения: ограждающая дамба, состоящая из четырех участков, шламопроводы, сифонный водосброс. Шламонакопитель № 2 поставлен на государственный учет в качестве объекта, оказывающего негативное воздействие на окружающую среду (№ 570159-001046-11), 2 категории, подлежащего федеральному уровню надзора. Указанный шламонакопитель внесен в Государственный реестр объектов размещения отходов за номером 59-00015-Х-00479-010814 (приказ о включении в ГРОРО № 00479 от 01.08.2014). 

Местом расположения шламонакопителя № 2 является водоохранная зона Камского водохранилища и реки Толыч. 

Во исполнение требования прокуратуры Пермского края от 19.10.2020                      № 2-12-2020 специалистами Соликамского межмуниципального отдела Pocpeeстра совместно с помощником Березниковского межрайонного природоохранного прокурора проведена проверка по факту загрязнения промышленными отходами земельного участка в районе шламонакопителя                 № 2, эксплуатируемого обществом. 

В результате выезда произведено определение координат точек почвенных проб, а также координат местонахождения трубы и высачивания вод, определена примерная площадь разлива 752,3 кв.м. 

При осмотре 17.11.2020 шламонакопителя № 2 и примыкающего земельного участка с северной стороны дамбы обнаружена труба, выходящая из-под земли 20 м от основания шламонакопителя); в момент осмотра из трубы наблюдался выход стоков неизвестной жидкости с незначительным пенообразованием, жидкость выходила на почву с последующим попаданием в реку Толыч. 

Государственным инспектором Российской Федерации в области охраны окружающей среды совместно со специалистами лабораторией филиала «ЦЛАТИ по Пермскому краю» ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО» с участием помощника Березниковского межрайонного природоохранного прокурора произведен отбор проб почвы, составлен Акт отбора проб от 17.11.2020 № Б 22 П, результат отобранных проб зафиксированы протоколами от 26.11.2020 № Б 71 П, № Б 72 П, установившими факт загрязнения земель в контрольных пробах относительно фоновых по компонентам: по кальцию превышение относительно фоновой пробы в 14 раз (1993 мг/кг), натрию превышение относительно фоновой пробы в 14 раз (1993 мг/кг), хлорид иона превышение более чем в 125 раз (более 10000 мг/кг) относительно фоновой пробы. 

Жидкость, в результате которой произошло загрязнение земельного участка, в своем составе имеет хлорид калия, содержащийся в перечне загрязняющих веществ, в, отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды (распоряжение Правительства РФ от 08.07.2015 М» 131 б-р). 

Управлением произведен расчет вреда на основании пункта 5 Методики исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, утвержденной приказом Минприроды РФ от 08.07.2010 № 238, размер которого, с учетом уточнений составил 756 054 руб. 

Письмом от 22.04.2021 № ГЧ-07-4554 Управление обратилось к обществу «БСЗ» с требованием о возмещении причиненного вреда в добровольном порядке. Претензия оставлена ответчиком без внимания. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что добровольно претензионные требования ответчиком не исполнены, вред не возмещен, Управление обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями. 

Удовлетворяя исковые требования частично, суды исходили из обоснованности предъявленных Управлением требований о возмещении причиненного вреда, признав верным представленный ответчиком контррасчет, согласно которому размер ущерба составил 581 580 руб. 

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу пункта 1 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее - Закон № 7-ФЗ) юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством. 

В соответствии с положениями статьи 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны, помимо прочего, использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту, а также не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - постановление № 49) разъяснено, что одним из важнейших средств охраны окружающей среды и обеспечения права граждан на ее благоприятное состояние является возложение на лицо, причинившее вред, обязанности по его возмещению в полном объеме, а также обязанности приостановить, ограничить или прекратить деятельность, создающую опасность причинения вреда в будущем. Тем самым обеспечивается принятие мер по восстановлению состояния окружающей среды, подвергнутой негативному воздействию хозяйственной и (или) иной деятельности, и предупреждение нарушения природоохранных требований и причинения вреда окружающей среде в будущем. 

Согласно пункту 6 постановления № 49 основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона об охране окружающей среды). 

Как указано в пункте 7 постановления Пленума № 49, по смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Закона № 7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. В случае превышения юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями установленных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду предполагается, что в результате их действий причиняется вред (статья 3, пункт 3 статьи 22, пункт 2 статьи 34 Закона № 7-ФЗ). Бремя доказывания обстоятельств, указывающих на возникновение негативных последствий в силу иных факторов и (или) их наступление вне зависимости от допущенного нарушения, возлагается на ответчика. 

Согласно пункту 1 статьи 51 Закона об охране окружающей среды отходы производства и потребления, радиоактивные отходы подлежат сбору, накоплению, утилизации, обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, условия и способы которых должны быть безопасными для окружающей среды и регулироваться законодательством Российской Федерации. 

В силу пункта 2 статьи 51 Закона об охране окружающей среды сброс отходов производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву запрещается. 

Определение размера вреда, причиненного окружающей среде, в том числе земле, как природному объекту, осуществляется на основании нормативов в области охраны окружающей среды в соответствии с Законом                      № 7-ФЗ. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 1743-О-О, окружающая среда, будучи особым объектом охраны, обладает исключительным свойством самостоятельной нейтрализации негативного антропогенного воздействия, что в значительной степени осложняет возможность точного расчета причиненного ей ущерба. 

Учитывая данное обстоятельство, федеральный законодатель определил, что вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (пункт 3 статьи 77 Закона № 7-ФЗ). 

На основании части 1 статьи 78 Закона № 7-ФЗ возмещение вреда, причиненного окружающей среде, возможно как в денежной форме посредством взыскания суммы убытков, так и в виде выполнения мероприятий по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды. По общему правилу, выбор способа возмещения причиненного вреда при обращении в суд осуществляет истец. 

По смыслу приведенных выше норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда окружающей среде, осуществляется на основе гражданско-правового института внедоговорных (деликтных) обязательств. Гражданская ответственность за экологический вред носит имущественный (правовосстановительный) характер и призвана обеспечить в хозяйственном обороте реализацию принципа «загрязнитель платит», создать экономические стимулы к недопущению причинения экологического ущерба при ведении своей деятельности хозяйствующими субъектами.

Сам факт негативного воздействия на земли и почвы, включая загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв, предполагает, что в результате таких действий (бездействия) происходит нарушение естественных плодородных и иных свойств почвы, то есть причинение вреда почве как объекту окружающей среды. Соответственно, при рассмотрении требования о возмещении вреда достаточно представления доказательств, которые с разумной степенью достоверности подтверждают негативный характер воздействия на земли и почвы хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности или иными лицами. Неблагоприятные экологические последствия могут проявляться спустя продолжительное время.

Нормы природоохранного законодательства о возмещении вреда окружающей среде применяются с соблюдением правил, установленных общими нормами гражданского законодательства, регулирующими возмещение ущерба, в том числе внедоговорного вреда. Доказывание таких убытков производится в общем порядке, установленном статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается. 

Согласно пункту 1 статьи 1079 указанного Кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Из правовой позиции пункта 8 постановления Пленума от 30.11.2017                   № 49 следует, что по общему правилу в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 77 Закона об охране окружающей среды лицо, причинившее вред окружающей среде, обязано его возместить при наличии вины. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

Определение размера вреда, причиненного окружающей среде, в том числе земле, как природному объекту, осуществляется на основании нормативов в области охраны окружающей среды в соответствии с Федеральным законом от 10.01.2002 № 7-ФЗ. 

Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08.07.2010 № 238 утверждена Методика исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды в целях исчисления в стоимостной форме размера вреда, нанесенного почвам в результате нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды, а также при возникновении аварийных и чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. 

Обстоятельствами, подлежащими доказыванию по иску о возмещении вреда, причиненного в результате загрязнения почв, являются собственно факт поступления в почву загрязняющих веществ, глубина загрязнения, величина концентрации вредных веществ, значение концентрации этого загрязняющего вещества на сопредельной территории.

Судами установлено, что общество «БСЗ» эксплуатирует объект размещения отходов - отстойник шламонакопитель № 2, который поставлен на государственный учет как объект негативного воздействия на окружающую среду, № Объекта 57-0159-001046-П, объект федерального уровня надзора, 2 категории. 

Постановлением государственного инспектора Российской Федерации в области охраны окружающей среды Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования № 07-04-09/132-IO от 26.03.2021 общество признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 50 000 руб. 

Решением заместителя главного государственного инспектора Российской Федерации в области охрани окружающей среды Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 27.04.2021 указанное постановление оставлено без изменения, жалоба - без удовлетворения. 

Решением судьи Дзержинского районного суда г. Перми от 02.08.2021                  № 12-390/2021, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы общества «БСЗ» на указанные постановление и решение должностных лиц административного органа, оставлены без изменения. 

Решением Пермского краевого суда от 05.10.2021 № 7-2269/2021 указанные акты также оставлены без изменения. 

Указанными актами суда общей юрисдикции установлено, что общество «БСЗ» в ходе эксплуатации шламонакопителя № 2 допустило сброс сточных вод на земельный участок с северной дамбы шламонакопителя № 2, что повлекло загрязнение почв. 

Вопреки доводу заявителя о том, что вышеизложенные судебные акты не являются преюдициальными по отношению к рассматриваемому спору со ссылкой на то, что в ходе судебного разбирательства установлено, что произошло загрязнение другого участка почвы, нежели тот, за загрязнение которого общество «БСЗ» привлечено к административной ответственности, судами установлено следующее. 

На основании части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. 

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, приведенными в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. 

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлениях от 11.05.2005 № 5-П и от 05.02.2007 № 2-П, от 17.03.2009 № 5-П, определении от 15.01.2008 № 193-О-П, исключительная по своему существу возможность преодоления вступивших в законную силу окончательных судебных актов предполагает установление таких особых процедурных условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что, как правило, даже в судебных процедурах может быть поколеблено, только лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ею ущерба. 

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти обстоятельства, сохраняет силу. 

Проанализировав содержание решения суда общей юрисдикции по делу № 7-2269/2021, суды пришли к выводу о преюдициальности фактических обстоятельств, установленных в рамках указанного спора. 

В пункте 16.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что в случае, если до рассмотрения арбитражным судом дела о привлечении к административной ответственности юридического лица (а равно дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности юридического лица) судом общей юрисдикции рассмотрено дело о привлечении к административной или уголовной ответственности за данное нарушение физического лица (а равно дело об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности физического лица), квалификация, данная судом общей юрисдикции совершенному деянию, с учетом статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является обязательной для арбитражного суда. При этом оценка, данная судом общей юрисдикции, обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном им деле, принимается во внимание арбитражным судом. 

Как видно из материалов дела и установлено судами, обращаясь с иском о взыскании вреда, причиненного почвам, в размере 4 062 420 руб., Управление произвело расчет вреда с учетом измененной общей площади загрязненного участка, которая изначально составляла 752,3 кв.м. 

Уточняя исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Управлением учтено письмо Соликамского межмуниципального отдела Управления Росреестра по Пермскому краю от 23.03.2022 № исх.-3.8-13/66-2022, которым в адрес Управления был направлен схематический чертеж и обмер земельного участка от 17.11.2020, на котором площадь загрязненного участка, ограниченного точками 6, 8, 7, 9, 10, составила 107,7 кв.м. 

Между тем, принимая во внимание совокупность доказательств по делу, в том числе справку по результатам проверки требований природоохранного законодательства старшего государственного инспектора ФИО2 от 30.11.2020, акт о результатах осмотра от 17.11.2020, протокол результатов измерений воды от 26.11.2020 № Б72П, протокол результатов измерений от 26.11.2020 № Б 71 П, определивший фоновую пробу, протокол результатов измерений от 26.11.2020 № Б72П, определивший превышение в контрольных пробах, акт отбора проб от 17.11.2020 № Б 22 П, фотоматериалы и видеозаписи, схемы земельного участка с обмерами границ и фото таблицы Управления Росреестра от 17.11.2020, представленные как в материалы дела № 12-390/2021 суда общей юрисдикции, так и в материалы настоящего дела, отсутствие представленных со стороны общества доказательств, опровергающих обратное, суды пришли к верному выводу о том, что эксплуатация шламонакопителя № 2 привела к причинению вреда почвам вследствие установленного загрязнения. 

С учетом перечисленных выше материалов проверки и преюдициальности судебных актов судов общей юрисдикции, принятых в рамках рассмотрения спора о правомерности привлечения общества к административной ответственности по статье 8.6 КоАП РФ за загрязнение почвы по материалам этой же проверки, данный факт при рассмотрении настоящего дела признан судами доказанным, и заявителем жалобы в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнут. 

Соответственно, довод жалобы об отсутствии причинно-следственной связи между действиями общества «БСЗ» и причиненным почве вредом, обоснованно признан судами несостоятельным. 

Как справедливо отмечено судами, факт того, что материалами дела не установлена принадлежность обществу обнаруженной в ходе осмотра трубы не свидетельствует об отсутствии вины общества в загрязнении. 

Из материалов дела не следует и судами не установлено, что сама по себе труба является источником загрязнения. Так, загрязнение произошло вследствие излива из трубы сточных вод. Из пояснений представителей Управления, данных в судах, шламонакопитель № 2 является единственным источником загрязнения на обследованной территории. 

Из видеозаписей осмотра загрязненной территории, просмотренной в ходе судебных заседаний, судами установлено, что территория, прилегающая к шламонакопителю № 2 общества «БСЗ» с северной стороны затоплена жидкостью, которая изливалась, в том числе и из зафиксированной трубы. Из пояснений представителей Управления следует, и это не противоречит видеозаписям осмотра, что визуально разлив жидкости покрывал обозначенную территорию, при обследовании которой также была обнаружена труба, выходящая из под земли. Вместе с тем указанная труба, исходя из всей площади затопленной территории, не является единственным источником сброса сточных вод на почву. 

Кроме того, судами отклонена как несостоятельная и ссылка ответчика на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по делу № А50-1512/2021, которым признаны недействительными пункты 1 и 5 предписания Управления от 09.12.2020 № 07-02/07-32 о том, что при эксплуатации обществом объекта размещения отходов шламонакопитель № 2, расположенного в водоохранной зоне Камского водохранилища и р. Толыч, в северной части не использует системы и сооружения для отведения (сброса) ситочных вод, обеспечивающих охрану водных объектов от загрязнения, а также выразившегося в осуществлении обществом размещения отходов производства в водоохранной зоне двух водных объектов р. Кама и р. Толыч, соответственно. 

При этом пунктом 3 указанного предписания установлено, что допускается загрязнение почвы на прилегающих земельных участках, что нарушает требования части 2 статьи 11 Федерального закона от 24.06.1998                № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», статьи 42 Земельного кодекса РФ от 25.10.2001 № 136-ФЗ». 

Судами обоснованно отмечено, что в данной части предписание является действующим, что подтверждено указанным судебным актом. 

Кроме того, судами принято во внимание, что постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по делу                  № А50-1512/2021 в части признания недействительным пункта 5 предписания Управления от 09.12.2020 № 07-02/07-32 отменено постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.07.2022 № Ф09-2432/22. 

В отношении довода ответчика о том, что обследованная территория является зоной естественного засоления, судами правильно отмечено, что в случае засоленности всей территории, результаты лабораторного анализа концентрации загрязняющих веществ имели бы сходные показатели, как в контрольной, так и в фоновой пробах. В свою очередь материалами подтверждается и в акте проверки отражено, что ответчиком при эксплуатации шламонакопителя № 2 допущен излив сточных (инфильтрационных) вод на рельеф местности и прилегающий земельный участок, что привело к загрязнению почвы и порче земель. 

Учитывая положения статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, судами указано, что бремя доказывания обратного следует отнести на ответчика. Между тем соответствующих доказательств обществом в материалы дела не представлено и судами не установлено. 

Напротив, из материалов дела следует и судами установлено, что отбор проб проведен без нарушений. 

Возражения общества относительно нарушений при отборе проб судами отклонены ввиду следующего. 

Как установлено судами, отбор проб производился специалистами ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО» на основании составленных протоколов результатов отборов почв. В настоящем случае данные протоколы используются в качестве доказательства в части выводов о загрязнении сточной водой земель, расположенных в водоохранной зоне р.Толыч. Как справедливо отмечено судами, отсутствие вида загрязнения в графе не повлекло за собой неправильность выбора пробной площадки для отбора проб, как указано в жалобе. То обстоятельство, что отбор проб осуществлялся лопатой, не может служить основанием для признания данных доказательств недопустимыми, поскольку согласно п. 5.1 ГОСТ 17.4.4.02-2017 «Охрана природы (ССОП). Почвы. Методы отбора и подготовки проб для химического, бактериологического, гельминтологического анализа» точечные пробы отбирают на пробной площадке из одного или нескольких слоев, или горизонтов методом конверта по диагонали либо любым другим способом с таким расчетом, чтобы каждая проба представляла собой часть почвы, типичной для генетических горизонтов или слоев данного типа почвы. Точечные пробы отбирают ножом или шпателем из прикопок или почвенным буром. 

Как следует из материалов дела и установлено судами при его рассмотрении, в ходе проверки специалист испытательной лаборатории филиала «ЦЛАТИ по Пермскому краю» ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО» при отборе проб почвы руководствовался ГОСТ 17.4.3.01 «Почвы. Общие требования к отбору проб», который в соответствии с разделом 1 Область применения                    «... распространяется на отбор проб почвы при определении содержания в почве химических веществ ...», что свидетельствует о допустимости применения как ГОСТ 17.4.3.01-2017, как и применения ГОСТ 17.4.4.02-2017. 

При анализе ГОСТ 17.4.3.01-2017 специалистом лаборатории установлено, что в нем отсутствуют требования к используемым средствам измерений (весы, мера длины) при отборе проб и не прописано обязательное взвешивание объединенной пробы на месте отбора и точная масса пробы (в пункте 5.1.2 указано не менее 1 кг), а также глубины. Вместе с тем весы, определяющие точную массу, являются стационарным оборудованием. При измерении важны температура окружающей среды, скорость движения воздуха и наличие ровной и устойчивой поверхности. В полевых условиях обеспечить условия эксплуатации весов невозможно. Поэтому измерение массы пробы будет определяться с нарушением требований к эксплуатации и проведения измерений весов. 

В ГОСТ 17.4.4.02-2017 использованы нормативные ссылки на следующие межгосударственные стандарты, в частности стандарт используемого инструмента для отбора проб: ГОСТ 19596-87 Лопат, Технические условия: ГОСТ 23707-95 Инструмент мелкий для обработки почвы. Технические условия. 

В соответствии с пунктом 3 «Аппаратура, материалы, реактивы» ГОСТа 17.4.4.02-2017 ножи почвенные должны соответствовать ГОСТ 23707. 

ГОСТ 23707-95 «Инструмент мелкий для обработки почвы. Технические условия» пунктом 3 определены типы и основные размеры инструмента. Пункт 3.1 устанавливает типы инструментов, представляющие собой почвенные ножи. 

При отборе проб, как указывал представитель Управления, использовалась совковая лопата длина штыка лопаты около 25 см. Длина штыка лопаты и была ориентиром. Так как отбор проб проводился как общее загрязнение, нанесение номера окружности не требуется. Оно необходимо для отбора проб локального загрязнения. 

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что произведенный отбор проб почвы не противоречил требованиям ГОСТ 17.4.4.02-2017. Доказательств обратного ответчиком не представлено и из материалов дела не следует (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Доказательств, объективно и достоверно свидетельствующих о том, что специалисты филиала ЦЛАТИ по Пермскому краю каким-либо образом заинтересованы в искажении данных, полученных по результатам исследования отобранных проб почвы, в материалах дела также отсутствуют и обществом не представлены.

Как видно из материалов дела, сведения, содержащиеся в пункте 7.2 ГОСТ 17.4.3.01-2017, указаны в акте отбора проб. Пробы с актом отбора доставляются в лабораторию для последующей их регистрации в Журнале регистрации проб почвы с присвоением шифра и последующего анализа. Обращение с пробами в лаборатории выполняется в соответствии с утвержденным Руководством по качеству. Полиэтиленовые пакеты с пробами содержали надписи фоновая и контрольная. 

Схема отбора, приложенная к акту отбора, является схематичной. Схема с местами отбора и наименованием источника загрязнения, а также размеры и контуры определялись специалистом Росреестра. 

Отбор проб (схема отбора от 17.11.2020) проводился методом конверта. На одной площадке была отобрана 1 объединенная проба из 5 точечных. Данный метод отбора применим к общему характеру загрязнения.

Вопреки доводам общества о том, что место определения площадки для взятия фоновой пробы является неправильным ввиду того, что пробы отобраны на возвышенности, что в ГОСТ 17.4.3.01-2017 не указано что «отбор проб должен производиться на загрязненном участке на нескольких пробных площадках», количество проб зависит от размера пробной площадки, судами обоснованно установлено, что размер площадки составляет менее 1 га, поэтому на данном участке согласно таблице 1 (пункт 5.1 ГОСТ 17.4.3.01-2017) должна быть отобрана 1 объединенная проба. Согласно пункту 2.3 ГОСТ 17.4.3.01-2017 объединенная проба — это смесь не менее двух точечных проб. Сотрудником лаборатории были отобраны объединенные пробы из 5 точечных. Фоновая проба была отобрана на возвышенности, так как данный участок был единственным визуально незагрязненным участком, находящимся неподалеку от обследуемого. Отбор проб проводили на 1 пробной площадке, так как площадь загрязнения менее 1 га, при этом в ГОСТ 17.4.3.01-2017 не описано где необходимо отбирать точечные пробы для последующего их объединения. 

Таким образом, судами правильно установлено, что пробы, отобранные в соответствии с ГОСТ 17.4.3.01-2017, выполнены верно. При этом ГОСТ 17.4.3.01-2017 устанавливает единые требования к отбору проб почвы при общих и локальных загрязнениях при оценке качественного состояния почв и сельскохозяйственных угодий, а проведение отбора по ГОСТ 17.4.4.02-2017 невозможно без учета ГОСТ 17.4.3.01-2017. 

Заявляя данный довод, общество не представило доказательства различных естественных условий отобранных почв. В свою очередь возражения, не подтвержденные надлежащими доказательствами, изложенные против подтвержденных совокупностью представленных в материалы дела доказательств, обоснованно не приняты во внимание судами, поскольку обратное приведет к нарушению баланса интересов сторон. 

Довод ответчика относительно безопасности шламонакопителя № 2 со ссылкой на разрешение № 0009-11-(ХИМ) от 09.11.2021 на эксплуатацию гидротехнического сооружения также признан судами несостоятельным, поскольку, как было установлено ранее, проверка в отношении общества осуществлялась в период с 17.11.2020 по 16.12.2020, натурный осмотр территории шламонакопителя № 2 и прилегающей территории с северной стороны дамбы, производился 17.11.2020, тогда же производился отбор проб. 

Декларация безопасности ГТС шламонакопителя № 2, на которую ссылается общество, утверждена Западно-Уральским управлением Федеральной службы по технологическому и атомному надзору лишь 22.10.2021. 

Заключение экспертной комиссии, которым результаты экспертизы декларации безопасности гидротехнических сооружений шламонакопителя № 2 признаны соответствующими требованиям нормативно-технической документации в области декларирования безопасности ГТС, было выдано также 22.10.2021. Разрешение № 0009-11-(ХИМ) на эксплуатацию гидротехнического сооружения выдано обществу 09.11.2021. 

Таким образом, вопреки доводу заявителя, как установлено судами и видно из материалов дела, мероприятия, на которые ссылается общество, были осуществлены спустя год после проверки. 

Как следует из апелляционного определения Пермского краевого суда от 10.11.2021 № 33-10454/2021, Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору составлен акт проверки юридического лица общества, в адрес организации вынесено предписание от 15.10.2020                   № 93-рп/П-2020 об устранении выявленных нарушений, в том числе относительно откосов и дренажных колодцев северной и восточной дамбы в районе шламонакопителя № 2.

Во исполнение предписания общество «БСЗ» выполнено ряд мероприятий, направленных на устранение нарушений требований природоохранного законодательства, безопасности эксплуатации гидротехнического сооружения. Нарушения, указанные в предписаниях Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому и атомному надзору, устранены обществом в полном объеме, что и предшествовало выдаче разрешения № 0009-11- (ХИМ) от 09.11.2021. 

Таким образом, как верно указано судами, наличие указанного разрешения не свидетельствует о том, что в предшествующий проведенным обществом мероприятиям период, обществом была обеспечена безопасность при эксплуатации шламонакопителя № 2. Напротив, в рассматриваемый период проведения проверки (ноябрь 2020) существовали нарушения по эксплуатации шламонакопителя, которые были устранены обществом спустя год (ноябрь 2021). 

Судами установлено, что изложенные обстоятельства, вопреки доводам жалобы, свидетельствуют об обоснованности предъявленных Управлением требований о возмещении причиненного вреда. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления № 49, утвержденные в установленном порядке таксы и методики исчисления размера вреда (ущерба), причиненного окружающей среде, отдельным компонентам природной среды (землям, водным объектам, лесам, животному миру и др.), подлежат применению судами для определения размера возмещения вреда, причиненного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем. В отсутствие такс и методик определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, осуществляется исходя из фактических затрат, которые произведены или должны быть произведены для восстановления нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ (абзац второй пункта 1 статьи 78 Закона № 7-ФЗ). 

Методика исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, утверждена приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08.07.2010 № 238. 

В соответствии с данной методикой истцом произведено исчисление вреда, причиненного окружающей среде, размер которого составил 756 054 руб. 

Представленный истцом расчет судами проверен и признан неверным. При этом судами учтено, что натурный осмотр территории шламонакопителя № 2 и прилегающей территории с северной стороны дамбы производился 17.11.2020, в ходе осмотра специалистами Росреестра произведен обмер участка, подвергшегося загрязнению, а также зафиксированы координаты точек отбора проб и точек по периметру участка. 

Общая площадь загрязненного участка, зафиксированная специалистами Росреестра первоначально, составила 752,3 кв.м. 

В рамках рассматриваемого дела Управлением направлялось письмо от 22.03.2022 № ГЧ-07-2866 в Соликамский межмуниципальный отдел Управления Росреестра по Пермскому краю, специалисты которого принимали участие в проверке Березниковской межрайонной природоохранной прокуратуры 17.11.2020, с просьбой определить площадь загрязненного участка, ограниченного точками 6, 8,7,9,10. 

Письмом от 23.03.2022 № исх-3.8-13/66-2022 Соликамский межмуниципальный отдел Управления Росреестра по Пермскому краю направил в адрес Управления схематический чертеж и обмер земельного участка от 17.11.2020, на котором указана площадь загрязненного участка, ограниченного точками 6, 8,1,9, 10 (107,7 кв.м.). 

В представленном обществе контррасчете ответчик указал, что при расчете ущерба почве истец применяет Кг - 1,3 - показатель, учитывающий глубину загрязнения, который определяется в соответствии с пунктом 7 Методики, хотя в первоначальном расчете к иску применял Кг, равный - 1. 

При этом истец в обоих расчетах исходил из того, что глубина загрязнения почвы составляет до 20 см. 

Между тем при расчете ущерба от 18.04.2022 Управлением применена Методика в редакции с изменениями, внесенными Приказом Минприроды России от 18.11.2021 № 867, и действующими с 08.02.2022. 

В указанной редакции величина показателя, учитывающего глубину загрязнения почв (Кг), определяется при глубине загрязнения почв до 5 см (Кг) принимается равным 1; до 20 см (Кг) принимается равным 1,3.

Однако, как установлено судами, в период установленного проверкой загрязнения – ноябрь 2020, действовала редакция указанного пункта Методики, предусматривающая иные показатели глубины: при глубине загрязнения почв до 20 см (Kr) принимается равным 1; до 50 см (Kr) принимается равным 1,3; до 100 см (Kr) принимается равным 1,5; до 150 см (Kr) принимается равным 1,7; до 200 см (Kr) принимается равным 2,0; более 200 см (Kr) принимается равным 2,5. (Приказ Минприроды от 11.07.2018 № 316, действовал с 05.10.2018 до 08.02.22). Таким образом, данный показатель верно был применен Управлением в первоначальном расчете – до 20 см равным 1. 

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание тот факт, что материалы дела не содержат зафиксированного значения глубины отобранных проб, равной 25 см, суды признали обоснованными возражения ответчика и представленный им контррасчет, согласно которому размер ущерба составляет 581 580 руб.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правильному выводу о том, что истцом доказано наличие вреда, его размер, установленный с разумной степени его достоверности и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

При таких обстоятельствах исковые требования правомерно признаны судами обоснованными в части в размере 581 580 руб.

Довод заявителя жалобы о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по данному делу до момента вступления в законную силу судебного акта по гражданскому делу № 2-1706/2022, в рамках которого судом назначена экспертиза на предмет установления состояния шламонакопителя № 2, судом округа отклоняется, поскольку апелляционным судом правильно установлено, что в рассматриваемом случае разрешение гражданского дела № 2-1706/2022 не является необходимым условием для рассмотрения настоящего дела, риск принятия противоречащих друг другу судебных актов в рассматриваемом случае отсутствует, в связи с чем оснований для удовлетворения ходатайства ответчика и приостановления производства по делу не имеется.

Довод кассатора о сам по себе факт превышения концентрации вредных веществ в отобранных пробах условно-фоновой концентрации указанных веществ не свидетельствует о загрязнении почвы, поскольку нормативов по содержанию предельно допустимых концентраций в отношении кальция, натрия, хлорид-ион и фосфат-ион в почвах не установлено. При этом данные вещества не включены в Перечень загрязняющих веществ, вредное воздействие которых на окружающую среду презюмируется в силу их нахождения в этом Перечне, судом кассационной инстанции признан несостоятельным как недоказанный, поскольку, вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик не представил доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что поступление в почву спорных веществ, в том числе с учетом их количества и концентрации, не повлекло негативного изменения физико-химического состава почв, а равно доказательства того, что загрязнение почвы допущено иными лицами и не является результатом его хозяйственной деятельности. Указанный подход нашел отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2022 № 309-ЭС22-3206.

Все доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются по основаниям, указанным в мотивировочной части настоящего постановления. Указанные доводы являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2022 по делу № А50-22671/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Березниковский содовый завод» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             А.А. Столяров 

 

Судьи                                                                          Н.Г. Беляева 

 

                                                                                     В.А. Купреенков