ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-5048/2015

г. Вологда

24 апреля 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 24 апреля 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Журавлева А.В. и        Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда г. Москвы апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 11 января 2019 года по делу                          № А66-5048/2015,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 28.04.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ржевский Домостроительный комбинат» (адрес: Тверская область, Ржевский район, п. Есинка; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «РДК», должник).

Определением суда от 08.12.2017 (резолютивная часть объявлена 08.11.2017) в отношении ООО «РДК» введена процедура банкротства - наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Информация о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликована в печатном издании «КоммерсантЪ» от 23.12.2017 № 240.

От ФИО2 30.01.2018 в суд поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 25 319 092 руб. 38 коп. (согласно почтовым отметкам на конверте требование направлено заявителем 23.01.2018).

В ходе судебного разбирательства ФИО2 указал на то, что по договорам займа, заключенным после 28.04.2015, обязательства являются текущими, в связи с чем в данной части требования о включении в реестр не заявляются.

Определением суда от 11.01.2019 в признании обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 в сумме 14 159 955 руб. 65 коп. отказано. Производство по требованию на сумму 11 159 136 руб. 73 коп. прекращено.

ФИО2 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, которым производство по заявлению прекратить. В обоснование жалобы ее податель указал на то, что заявленные требования с учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «РДК» являются текущими. По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что спорные требования имеют статус корпоративных отношений.

Лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -            АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 (заимодавец) и должником (заемщик) заключены договоры займа: от 25.09.2014 № А10-З-194-189, от 25.09.2014 № А10-З-194-190, от 19.08.2014 № А10-З-194/953-180, от 30.09.2014 № А10-З-194/953-192, от 29.10.2014 № А10-З-194/953-203, от 19.03.2015 № А10-З-194/953-231, от 01.04.2015 № А10-З-194/953-234, от 15.04.2015 № А10-З-194/953-236, от 23.12.2014 № А10-З-194-953-214, от 13.10.2014 № А10-З-194/953-196, от 24.10.2014 № А10-З-194/953-202, от 27.11.2014 № А10-З-194/953-210, от 05.02.2015 № А10-З-194/953-222, от 31.03.2015 № А10-З-194/953-233, от 30.04.2015 № А10-З-194/953-240, от 18.05.2015 № А10-З-194/953-242, от 19.05.2015 № А 10-З-194/953-243, от 29.05.2015 №А 10-З-194/953-244, от 13.07.2015 № А10-З-194/953-260, от 22.07.2015 № А10-З-194/953-264, от 04.08.2015 № А10-З-194/953-265, от 14.08.2015 № А10-З-194/953-267, от 21.08.2015 № А10-З-194/953-268, от 17.09.2015 № А10-З-194/953-274, от 30.09.2015 № А10-З-194/953-275, от 21.12.2016, в соответствии с которыми заимодавец передал, а заемщик принял денежные средства на общую сумму            25 319 092 руб. 38 коп.

Ссылаясь на неисполнение обязательств по возврату сумм займа, ФИО2 обратился в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции счел требования необоснованными.

Апелляционная инстанция при рассмотрении дела исходит из следующего.

Как видно из смысла и содержания статьи 170 АПК РФ, решение суда не должно содержать каких-либо противоречий.

В соответствии с частью 1 статьи 176 настоящего Кодекса решение арбитражного суда объявляется председательствующим в том судебном заседании, в котором закончено рассмотрение дела по существу, после принятия арбитражным судом судебного акта.

Согласно части 2 статьи 176 АПК РФ в судебном заседании, в котором закончено рассмотрение дела по существу, может быть объявлена только резолютивная часть принятого решения. В этом случае арбитражный суд объявляет, когда будет изготовлено решение в полном объеме, и разъясняет порядок доведения его до сведения лиц, участвующих в деле.

В силу абзаца третьего пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» резолютивная часть составленного мотивированного судебного акта должна дословно соответствовать его резолютивной части, объявленной в день окончания разбирательства дела.

Апелляционная инстанция установила, что в судебном заседании 15.11.2018 объявлена резолютивная часть определения, согласно которой в признании обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 25 319 092 руб. 38 коп. отказано.

Вместе с тем в соответствии с резолютивной частью определения, изготовленного в полном объеме 11.01.2019, в признании обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 14 159 955 руб. 65 коп. отказано; производство по требованию на сумму 11 159 136 руб. 73 коп. прекращено.

При этом в мотивировочной части решения суд первой инстанции указал следующее: «Суд констатирует, что при изготовлении резолютивной части определения от 15.11.2018г. судом допущена опечатка при указании части суммы требований, в отношении которых отказано в признании обоснованными, и части требований, по которым производство прекращено как текущие. Однако данная опечатка носит технический характер, не влияет на существо принятого судебного акта и подлежит исправлению по инициативе суда, поскольку при принятии судом уточнений, заявленных кредитором и при рассмотрении обоснованности требования по существу, судом обращалось внимание на текущий характер в части заявленных требований на сумму                  11 159 136 руб. 73 коп. и иными участниками обособленного спора не отрицалось».

Апелляционный суд полагает, что правовых оснований для исправления таким способом резолютивной части определения суда в порядке статьи 179 АПК РФ у суда не имелось.

Как следует из статьи 176 этого же Кодекса, в случае, если изготовление принятого судебного акта в полном объеме отложено судом, резолютивная часть этого судебного акта должна быть объявлена в судебном заседании, в котором закончено рассмотрение дела, подписана всеми судьями, участвовавшими в принятии судебного акта, и приобщена к делу.

Согласно данной статье Кодекса с момента объявления в судебном заседании резолютивной части судебного акта суд не вправе изменять изложенное в ней; резолютивная часть судебного акта, изготовленного в полном объеме, должна соответствовать его мотивировочной части и объявленной резолютивной части.

В соответствии с частью 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший судебный акт, вправе по своей инициативе исправить допущенные описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

По смыслу названной нормы указанные исправления могут быть внесены в судебный акт только в том случае, если такие исправления вызваны необходимостью устранить допущенные судом при изготовлении судебного акта несоответствия, но, по сути, не приводят к изменению существа принятого судебного акта.

Описки - технические ошибки, допущенные при подготовке рукописного текста решения, опечатки - при оформлении печатного текста решения.

Таким образом, опиской (опечаткой) может являться в том числе неверное указание цифры в сумме, слова или слов в предложении и пр. При этом исправление описки (опечатки) допускается без изменения содержания решения.

Вносимые в судебный акт исправления не должны влиять на существо принятого решения и выводы, сделанные судом, поскольку по своей сути носят технический характер. Под видом исправления описок и арифметических ошибок арбитражный суд, вынесший решение, не может вносить изменения иного характера, в частности изменять первоначальный вывод по делу.

В данном случае вышеназванной мотивировкой, изложенной на страницах 11 и 12 обжалуемого судебного акта, суд не исправил опечатки и ошибки в тексте резолютивной части определения, объявленной в судебном заседании 15.11.2018 по правилам статьи 179 АПК РФ, а изменил его содержание, что является процессуальным нарушением.

Несоответствие текста подписанной судом и объявленной в судебном заседании резолютивной части решения тексту резолютивной части решения, изготовленного в полном объеме, является в силу части 3 статьи 270 АПК РФ самостоятельным основанием для отмены судебного акта, принятого судом первой инстанции.

Согласно положениям статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002                   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012  № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, заявленное ФИО2 требование представляет собой задолженность, возникшую в связи с неисполнением должником своих обязательств по договорам займа.

В соответствии со статьями 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно статьям 807 и 808 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Заемщик обязан возвратить полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35 указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу также входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в заявленном размере к моменту их передачи должнику (в частности, размера его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведений об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру спорного договора или превышающих его; снятия такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иных (помимо расписки) доказательств передачи денег должнику).

При рассмотрении заявленных требований также необходимо установить, относятся ли требования к категории текущих.

В силу пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под текущими платежами понимаются денежные обязательства возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009  № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819         ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 28.04.2015. Таким образом, требования по договорам займа, денежные средства по которым предоставлены до указанной даты не являются текущими.

Таким образом, обоснованность требований заявителя в отношении обязательств по договорам займа от 25.09.2014 № А10-З-194-189, от 25.09.2014 № А10-З-194-190, от 19.08.2014 № А10-З-194/953-180, от 30.09.2014                           № А10-З-194/953-192, от 29.10.2014 № А10-З-194/953-203, от 19.03.2015                    № А10-З-194/953-231, от 01.04.2015 № А10-З-194/953-234, от 15.04.2015                   № А10-З-194/953-236, от 23.12.2014 № А10-З-194-953-214, от 13.10.2014                   № А10-З-194/953-196, от 24.10.2014 № А10-З-194/953-202, от 27.11.2014                   № А10-З-194/953-210, от 05.02.2015 № А10-З-194/953-222, от 31.03.2015                № А10-З-194/953-233 подлежит проверке по существу.

Судом установлено, что единственным учредителем и одновременно управляющей компанией ООО «РДК» является общество с ограниченной ответственностью «АлюТерра» (далее – ООО «АлюТерра»).

В свою очередь ФИО2 с 17.04.2012 является одним из учредителей ООО «АлюТерра», а с 14.10.2014 исполняет обязанности генерального директора названного общества.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Как указано в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (1), по смыслу указанной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, как указал Верховный Суд Российской Федерации, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации займ может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018                       № 305-ЭС15-5734 (4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018                      № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2)).

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд первой инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений и пришел к обоснованным выводам, что требования заявителя не подлежат удовлетворению.

Так, судом установлено, что фактической целью финансирования ФИО2 должника путем оформления договоров займа являлось пополнение оборотных денежных средств ввиду неудовлетворительного финансового состояния последнего. В представленных в материалы дела  выписках из кассовых книг за 2014-2016 следует, что поступающие от ФИО2 денежные средства в кассу Комбината направлялись на погашение текущих обязательств по заработной плате.

Из материалов дела следует, что спорные договоры займа не предусматривают уплату заемщиком процентов за пользование займом; заключены в отсутствие предоставления со стороны должника какого-либо обеспечения.

Кроме того, несмотря на значительную просрочку возврата займа, кредитор не предпринимал мер по возврату денежных средств, продолжая выдавать ООО «РДК» новые займы.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ заявитель не представил разумных объяснений предоставления займов на нерыночных условиях и не доказал гражданско-правовой природы обязательства.

Более того, судом учтено, что ФИО2 не представлено доказательств наличия финансовой возможности предоставления должнику собственных денежных средств в качестве займов.

Так, денежные средства на общую сумму 14 159 955 руб. 65 коп. были предоставлены должнику частями с незначительным временным промежутком (с 19.08.2014 по 31.03.2015).

Согласно справкам о доходах ФИО2 за 2015 год его доход на 01.04.2015 составил чуть более 710 000 руб. 

В соответствии с представленными реестрами сведений о доходах физических лиц за 2014 по ООО «АлюТерра» доход ФИО2 составил 2 541 065 руб. (включая налог на доходы физических лиц).

В качестве доказательств наличия иных источников поступления денежных средств ФИО2 представлены в материалы дела также договоры займа с ФИО4 от 18.03.2015 на сумму               220 000 долларов США (срок возврата до 01.06.2015), а также с ФИО5 от 27.11.2014 на сумму 960 000 руб. (срок возврата займа 31.12.2014). 

Между тем ФИО4 является вторым учредителем                                  ООО «АлюТерра» и доказательств наличие у него возможности предоставить ФИО2 денежные средства в сумме 13 585 220 руб. (по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату заключения договора от 18.03.2015) в материалы дела не представлено.

Доход от заработной платы ФИО5 за 2014 год не превысил                     506 175 руб. 60 коп. 

Представленное заявление о согласовании индивидуальных условий потребительского кредита между ФИО5 и закрытым акционерным обществом коммерческим банком «ФИО6» (далее – ЗАО КБ «ФИО6») на сумму 3 294 000 руб. от 21.11.2014 № 204РО/2014 также не свидетельствует о фактическом предоставлении кредитных средств.

Взысканная решением Тверского районного суда города Москвы от 12.04.2017 в рамках дела № 2-247/17 по заявлению ЗАО КБ ФИО6 с ФИО2, а также ФИО5 (как поручителя) задолженность по кредитным договорам от 22.12.2014 № 225РО/2014  и от 10.10.2014                          № 170РО/2014 на сумму 5 млн. руб. и 4 030 000 руб. соответственно, также безусловно не свидетельствует о возможности предоставления заемных денежных средств должнику, так как сам ФИО2 в данном решении указывает на то, что кредитные договоры с ЗАО КБ ФИО6 являются притворными сделками, поскольку денежные средства фактически им не были получены, а перечислены на счет ООО «АлюТерра» (т. 13, л. 80). 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в признании обоснованными требований заявителя по договорам займа от 25.09.2014 № А10-З-194-189, от 25.09.2014 № А10-З-194-190, от 19.08.2014 № А10-З-194/953-180, от 30.09.2014 №А10-З-194/953-192, от 29.10.2014 № А10-З-194/953-203, от 19.03.2015 № А10-З-194/953-231, от 01.04.2015 № А10-З-194/953-234, от 15.04.2015 № А10-З-194/953-236, от 23.12.2014 № А10-З-194-953-214, от 13.10.2014 № А10-З-194/953-196, от 24.10.2014 № А10-З-194/953-202, от 27.11.2014 № А10-З-194/953-210, от 05.02.2015 № А10-З-194/953-222, от 31.03.2015 № А10-З-194/953-233 на общую сумму 14 159 955 руб. 65 коп.

Вместе с тем, как указано ранее в настоящем постановлении, в связи с допущенным судом первой инстанции процессуальным нарушением обжалуемое определение подлежит отмене на основании части 3 статьи 270 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Тверской области от                      11 января 2019 года по делу № А66-5048/2015.

Отказать в признании обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Ржевский Домостроительный комбинат» требования ФИО2 в сумме 14 159 955 руб. 65 коп.

Производство по требованию ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Ржевский Домостроительный комбинат» в сумме 11 159 136 руб. 73 коп. прекратить.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

А.В. Журавлев

О.Г. Писарева