АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-8386/20

25 августа 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена   18 августа 2021 г.

Полный текст решения изготовлен            25 августа 2021 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Пипник Т. Д.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «Компания Триатон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  к  потребительскому гаражно-строительному кооперативу «Авиатор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании задолженности 2 267 240 рублей

от истца: ФИО2, по доверенности от 23.08.2020, директор ФИО3,

от ответчика: ФИО4, ФИО5 по доверенности № 10/01-20 от 10.01.2020. 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «охранное агентство «Компания Триатон» обратилось в суд с исковым заявлением к потребительскому гаражно-строительному кооперативу "Авиатор" о взыскании 2 267 240 рублей задоленности по договору лизинга на передачу оборудования для охраны и по договору об оказании услуг охраны.

 Возражая против иска, ответчик отрицал факт получения оборудования и факт оказания услуг, заявил о фальсификации доказательств исполнения сделок, впоследствии утверждал, что оборудование, предоставленное истцом вывезено с территории кооператива работниками истца при оказании услуг охраны.

Иследовав материалы дела, выслушав объяснения сторон и допросив свидетеля, суд установил следующее.

22.02.2017 стороны заключили договор лизинга № 10/18, по условиям которого  ООО «Охранное агентство «Компания Триатон» обязалось установить на территории ПГСК «Авиатор» систему видеонаблюдения, состоящую из совокупности оборудования – видеокамер, кабелей, видеорегистраторов и мониторов.

ПГСК «Авиатор» взял на себя обязательства выплачивать стоимость предмета лизинга  в течение срока договора (12 месяцев) ежемесячно в размере 163 250 рублей. Общая сумма договора составила 1 962 240 рублей.

1 декабря 2017 года стороны  заключили договор № 50-17-ФО оказания услуг по охране объекта ПГСК «Авиатор». Согласно договору истец принял на себя обязательства в течение срока действия договора предоставить услуги на 6 постах для охраны жизни и здоровья граждан и имущества ответчика. Стоимость услуг составила 221 500 рублей в месяц. 29 января 2018 года стороны заключили дополнительное соглашение к договору, уменьшив количество постов до двух и снизив стоимость услуг до 105 000 рублей в месяц.

Неисполнение ответчиком обязанности по оплате по указанным договорам повлекло предъявление настоящего иска задолженность по договору лизинга заявлена в полной сумме 1 962 240 рублей, задолженность по договору на охрану – в сумме 305 500 рублей.

В связи неисполнением   ответчиком условий договора в части оплаты истец прекратил оказание услуг с 28 апреля 2018 года, о чём письменно уведомил ответчика.

30.09.2019 года истец направил ответчику претензию с требованием погасить задолженность по договору лизинга и по договору охраны. В претензии истец уведомил ответчика об одностороннем расторжении договора охраны в связи с невыполнением ответчиком обязательств по договору. Ответчик претензию оставил без ответа. К претензии истец приложил счета № 309, 337 , 371, 42,49, акты № 306, 366, 42, 49, а также акт сверки за период с 01.01.2017 по 01.10.2019.

Обратившись с иском, компания утверждает, что задолженность ответчика перед истцом составила 2 267 240 рублей, что подтверждается актом сверки взаимных расчётов за период 01.01.2017 - 06.04.2018 между ООО Охранное агентство «Компания Триатон» и ГСК «Авиатор».

Из описанного следует, что правоотношения сторон подлежат регулированию нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о финансовой аренде (лизинге) и о возмездном оказании услуг.

Согласно статье 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Договором финансовой аренды может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется арендодателем.

В соответствии со статьей 666 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, кроме земельных участков и других природных объектов.

По правилам статьи 668 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего.

В силу статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. 

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации о договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статья 780 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично.

По правилам статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик отрицал факт заключения и исполнения сделок, указывал на подписание документов неуполномоченным лицом, заявил о фальсификации доказательств, а впоследствии, изменив позицию, утверждал, что имущество, переданное по договору лизинга, изъято работниками истца при окончании исполнения договора об оказании услуг охраны.

Ответчиком заявлено о фальсификации следующих доказательств: акт № 452 от 6.04.2018, акт сверки взаимных расчетов за период 01.01.2017 – 6.04.2018, актов № 366, 42, 49.

В связи с подачей заявления о фальсификации доказательств суд предупредил стороны об уголовно-правовых последствий как собственно фальсификации, так и безосновательного заявления о ней, о чем у представителей сторон отобраны подписки.

Суд предложил предметно обосновать признаки фальсификации.

Ответчик ссылался на несоответствие оттисков печати кооператива оттискам его надлежащей печати.

В целях доказывания доводов о фальсификации ответчик просил о назначении экспертизы для установления подлинности оттисков печатей на документах, представленных в обоснование иска, заявлено также о назначении экспертизы для установления принадлежности председателю кооператива ФИО6 подписей на документах: актах № 366 и № 42 и договоре лизинга от 22.02.2017.

При этом в материалы дела истцом представлены документы, подтверждающие факт создания и легализации в кооперативе разных по графическому образу печатей (т. 1 л.д. 98, 99, т.2 л.д. 48, 49, 51). При этом доказательств тому, что в период осуществления руководства кооперативом ФИО6 не была изготовлена иная печать в материалы дела на представлено.

Заявляя о проверке принадлежности подписи на документах ФИО6, истец не обеспечил возможности получения экспериментальных образцов подписи и не представил документов, содержащих подпись ФИО6, принадлежность которой доказана бесспорно. Так, для производства исследования представлены 15 членских книжек с квитанциями об оплате, содержащих подписи, выполненные от имени ФИО6, однако в условиях конфликта в кооперативе достоверность этих документов не может быть признана судом бесспорной.

Кроме того, рассматривая ходатайства о фальсификации доказательств и о назначении экспертизы суд исходит из того, что доводы ответчика в этой части направлены на опровержение факта заключения договора уполномоченным лицом - ФИО6

Однако факт исполнения договоров ответчик отрицал неубедительно и непоследовательно, позицию по этому обстоятельству изменил – заявил об изъятии предмета лизинга истцом после прекращения оказания услуг охраны.

При таких обстоятельствах суд исходит из значимости фактического исполнения договоров. 

Реальность исполнения договора подтверждена доказательствами, представленными самим ответчиком.

Так, в протоколе № 47 собрания уполномоченных ГСК от 9.12.2017 на странице 3 (т.1 л.д.78) приведено выступление участника кооператива ФИО7 (улица 3-я западная), который в своем выступлении привел факты незаконных, по его мнению, трат денежных средств председателем кооператива ФИО6, вы числе которых – приобретение 80 камер видеонаблюдения.

Акт вскрытия бухгалтерии от 17.02.2018 (т 1 л.д. 82-86)  содержит информацию о том, что в числе документов обнаружен акт с ООО «Охранное агентство «Триатон», а также список расходов, на которые выделялись денежные средства кооператива, в том числе – оплата за охрану и по договору аренды с выкупом 88 видеокамер (т.1 л.д. 86 и т.4 л.д. 16).

То обстоятельство, что фактически денежные средства не перечислялись ответчику, есть результата поведения руководителей кооператива и, возможно, конфликта между  его участниками, однако сведения, подтверждающие факт заключения и сделок и принятия исполнения по ним, наличествуют.

Истцом представлен протокол осмотра доказательств нотариусом от 17.03.2021. в присутствии представителей  сторон, уполномоченных на ведение данного дела, нотариус города Ростова-на-Дону ФИО8 осмотрены два технических устройства, внешне похожие на видеорегистраторы и содержащиеся в них видеозаписи.

В результате подключения видеорегистраторов к источникам питания, телевизорам и управляющему устройству «мышь» получено изображение информации, хранящейся в блоке памяти устройства и систематизированной по календарным датам и источникам получения информации (номера видеокамер). К протоколу приложены фотографии фрагментов проигрываемого видеоизображения.

Достоверность фиксации и относимость видеоизображения к спорному объекту – территории ГСК «Авиатор» не оспорены и не опровергнуты.

Таким образом, совокупностью представленных истцом доказательств подтвержден факт исполнения сделки со стороны истца и принятие исполнения со стороны ответчика, а именно – фактическое размещение оборудования и фактический допуск работников истца к осуществлению охраны.

При таких обстоятельствах вопрос о принадлежности подписи на договоре руководителю кооператива и подлинности оттиска печати утрачивает правовое значение в силу прямого указания на то нормы статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно названному законоположению при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

В Информационном письме Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 N 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации" (пункт 5) приведены следующие разъяснения. При разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения. 

При оценке судами обстоятельств, свидетельствующих об одобрении представляемым - юридическим лицом соответствующей сделки, необходимо принимать во внимание, что независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

Действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Описанные выше обстоятельства – допуск сотрудников компании к охране объекта, организация пунктов охраны, фактическое оснащение его и всей территории кооператива оборудованием для охраны свидетельствует о безусловном одобрении именно уполномоченными лицами кооператива сделок, на которых основан иск.

Кроме того, со стороны ответчика произведена частичная оплата за услуги охраны. Так, в  материалы дела представлены платежные поручения от 4.12.2017, на сумму 37 500 рублей, от 5.12.2017, на сумму 32 500 рублей, от 14.12.2017, на сумму 32 000 рублей, от 22.11.2017, на сумму 37 500 рублей. Платежи совершены ФИО9 с указанием, что производятся они за ГСК «Авиатор» по счетам № 309 от 17.11.2017 и № 337 от 1.12.2017.

Оспаривая эти доказательства, ответчик отрицал правовую связь в названным плательщиком. Однако судом истребованы из Пенсионного фонда России (ГУ «Центр по выплате пенсий») и получены сведения о том, что в период с августа по декабрь 2017 года ФИО9 заявлялась ГСК «Авиатор» как страхователем в качестве застрахованного лица. Следовательно, платежи совершались сотрудником кооператива и именно по его обязательствам.

Истец, со своей стороны, просил о допросе свидетелей.

Свидетель ФИО10 сообщил, что в 2017 году работал по договору подряда с компанией «Триатон», устанавливал видеокамеры в кооперативе «Авиатор», на вопрос ответчика уточнил – 88 видеокамер. Монтаж производился свидетелем примерно в течение 2 месяцев. Перед началом работ прошли по территории, посчитали количество необходимых  камер, составили схему, достоверность ее копии, представленной в материалы дела, свидетель подтвердил, как и достоверность фотографий с территории кооператива, пунктов охраны, подробно описав территорию, указал сторожку № 2, подтвердил правильность  дат на фото. Работы принимал электрик кооператива, как имеющий техническое образование. Имени его свидетель за давностью событий сообщить не смог. С электриком посчитали количество проводов. После этого работал, когда устанавливался шлагбаум. Впоследствии к нему обращений не было, поскольку система была очень качественная, хорошо работала. На вопросы о документировании исполнения договора свидетель сообщил, что считали количество оборудования, проводов, но за давностью событий не может сообщить, как это оформлялось, не смог.

ФИО11 Вячекславовна отношения ни к ООО «Охранное агентство «Компания Триатон», ник ПГСК «Авиатор» не имеет. Ранее свидетель бывала на территории ПГСК, приезжала к знакомому, имеющему там гараж.

В  2017 году являлась членом правления, а с 1.08.2017  – председатель правления НП СЗУКП «Изумрудный». Некоммерческое партнерство объединяет владельцев земельных участков и иной недвижимости на территории поселка Изумрудный Аксайского района. 

Весной 2017 года партнерство приняло решение о замене охранной организации и свидетель по поручению правления ознакомилась с коммерческими предложениями всех организаций-соискателей, в том числе – охранного агентства «Триатон», с руководителем которого ФИО3 познакомилась по рекомендации третьего лица в связи и с исполнением этого поручения.

В рамках коммерческого предложения была совместно с руководителем общества  осмотрена территория ПГСК «Авиатор», который по масштабу близок к размеру поселка «Изумрудный». 

По договоренности с ФИО3 прибыла к территории ПГСК, въезд на которую ограничен шлагбаумом, оставила машину за пределами кооператива, на автомобиле ФИО3 проехали по территории. Обозревали камеры видеонаблюдения, закрепленные на вышках на кронштейнах, которые визуально радиусом обзора покрывали всю территорию кооператива, от камер вели провода. Камер было примерно 100, свидетель рассчитывала соразмерно своей территории для установки с интервалом в 30-40 м, в ПГСК интервал был, возможно, более.

Свидетель вместе с руководителем охранной компании после этого посетили административное помещение кооператива, находящееся при въезде на территорию, где познакомилась с женщиной примерно 30 лет, имени которой ныне не помнит. Она представилась сотрудником или руководителем кооператива, за давностью событий свидетель точно не сообщила. Факт заключения договоров с компанией «Триатон» сотрудник кооператива подтвердила, о качестве охраны отозвалась хорошо. 

Посетили также  пост охраны, где находился сотрудник компании «Триатон» в форменной одежде, он доложил руководителю об отсутствии происшествий. Там же обозрели 2 или 3 монитора, на которые выводится изображение с видеокамер, показано разрешение камер, обсуждалась видимость номеров автомобилей в ночное время, цены компании «Триатон» были сравнимы с предложениями иных компаний. Выбрали в итоге иную компанию, поскольку она имела опыт охраны коттеджных поселков.

У свидетеля сохранилась фотография, изображение которой предъявлено свидетелем на мобильном устройстве, обозревалось судом и сторонами. После  допроса свидетеля фотография представлена на бумажном носителе истцом в материалы дела.

В процессе судебного разбирательства сторонами проведено совместное обследование территории кооператива и составлен акт от 27.01.2021 о наличии оборудования – видеокамер, кабельных линий, обеспечивающих их подключение, иного оборудования. Представлены также фототаблицы (т.3 л.д. 149-156), на которых изображено сохранившееся оборудования и кабельные линии, частично со следами демонтажа и обрывов.

Оспаривая доводы иска, ответчик ссылается на это доказательство и указывает отличие в маркировке оборудования по сравнению с договором и актом о его исполнении.

Оппонируя этому доводу, истец указывает на то, что некоторые из видеокамер имеют отличия в модификации, но это не опровергает их характеристик как соответствующих предмету договора. Этого довода ответчик предметно не оспорил и не опроверг.

Аргумент ответчика о том, что монтаж видеокамер произведен по договору  от 16.03.2018 марта предпринимателем ФИО12 суд подверг критической оценке и отклонил ввиду следующего.

В подтверждение этому представлен договор от указанной даты об установке 32 видеокамер на сумму 99 163 рублей, акт о выполнении работ от 21.08.2018 и платежная квитанция от 18.08.2018  о перечислении 72 663 рублей  со счета ФИО13 ФИО12.  

Из этих документов следует, что исполнение указанной сделки датировано периодом после окончания оказания услуг охраны истцом.

При этом описанным выше протоколом собрания уполномоченных и иными доказательствами подтвержден факт установки видеокамер ранее по сделке, заключенной ФИО6   совершение аналогичной сделки впоследствии не опровергает описанных выше обстяотельств.

Судом в результате разбирательства установлено, что на момент заключения договоров, на которых основан иск, председателем кооператива являлась ФИО6, 4.04.2018 в ЕГРН внесены сведения о том, что председателем кооператива является ФИО14, который ранее с 4.08.20217 по 11.10.2017  являлся заместителем председателя кооператива, что подтверждается копией его трудовой книжки, 11.05.20218 внесена запись о том, что председателем кооператива является ФИО13, ныне осуществляющий полномочия руководителя кооператива.

Из представленных в материалы дела документов – протоколов собрания, актов вскрытия кабинетов и объяснений представителей истца и председателя кооператива ФИО13 в судебном заседании следует, что в кооперативе возник корпоративный конфликт и ныне действующий руководитель отказывается признать правовые последствия совершенных прежними председателями кооператива действий.

Факт конфликта подтверждает и решение Октябрьского районного суда  г. Ростова-на-Дону от 1.06.2018 по иску ФИО6 к кооперативу об оспаривании решения и  восстановлении в должности руководителя, в котором отказано. Решение оставлено в силе апелляционным определением от 23.08.2018.

Свидетели, представленные ответчиком, также подтвердили факт конфликта в кооперативе, связанного с назначением руководителем кооператива ФИО14

Так, свидетель ФИО15 сообщила, что с февраля 2018 года являлась бухгалтером кооператива, сообщила, что ФИО14 однажды появился в правлении кооператива и представился руководителем, но фактически функций руководителя не исполнял. О сделках с компанией истцом свидетель не осведомлена, поскольку документы от ФИО6 не переданы. На вопрос о сдаче кооперативом отчетности и о размере кредиторской задолженности не осведомлена.

Свидетель ФИО16, по его объяснениям, член кооператива с 2007 или 2010 года, член правления кооператива, заместитель председателя с 2020 года. Сообщил суду о конфликте, возникшем в связи с назначением ФИО14, на вопрос о работе системы видеонаблюдения ответил, что в настоящее время она (на момент допроса 1708.2020) работает процентов на 15, с какого времени возникли проблемы – ответить не готов.

Вместе с тем, полномочия ФИО6 и ФИО14 как председателей кооператива, действовавших  в указанные выше периоды, не оспорены и не опровергнуты в судебном порядке, а потому они признаются надлежащими органами руководства кооператива, действовавшими от его имени в силу закона.

Последствия же возникшего в кооперативе внутреннего  конфликта не могут быть возложены на истца. Доказательств аффилированности прежде действовавших руководителей к истцу в материалы дела не представлено, добросовестность истца при заключении и исполнении сделок не опровергнута, как не доказан и факт заключения сделок на условиях, ухудшающих положение кооператива по сравнению с обычно устанавливаемыми условиями подобных сделок. Так, ответчик не заявил и не доказал, что стоимость переданного истцом оборудования как и стоимость оказанных им услуг выше рыночных цен на аналогичные товары и услуги.

При оценке позиций сторон суд исходит из критериев правомерности, разумности и добросовестности их действий.

Так, вступая в спорные сделки, истец разумно полагался на правомочия ФИО6 как руководителя, поскольку с 1.02.2017 состоял с ответчиком в договорных правоотношениях – между ними был заключен договор № 9-17-ФО об оказании услуг по охране объекта ГСК «Авиатор». Предметом этого договора была организация одного экипированного круглосуточного и одного ночного (на время с 20-00 часов до 8-00 часов) постов охраны здания кооператива и территории. От имени кооператива действовала как председатель ФИО6, договор исполнен, оплата произведена, требований по нему истец не заявляет.

В дальнейшем, после смены руководства истец принял меры к подтверждению сделки новым председателем ФИО14, которым подписан акт сверки расчетов по состоянию на 6.04.2018. 

Истец утверждает, и ответчик этого в установленном порядке не опроверг, что акт № 452 от 6.04.2018  о выполнении работ по договору лизинга также подписан ФИО14 как председателем кооператива. Отсутствие расшифровки подписи в акте само по себе не свидетельствует о подписании его неуполномоченным лицом. Подпись заверена оттиском печати кооператива, который визуально соответствует оттиску, выполненному на договоре от 1.02.2017, заключенном от имени кооператива ФИО6 Этот договор не оспорен и достоверность его заключения и исполнения ответчиком не опровергнута.

При таких обстоятельствах у истца не было оснований усомниться ни в полномочиях руководителей кооператива, ни в направленности их воли на заключение сделок.

Более того, истец утверждает, и ответчик этого также не оспорил, что после назначения ныне действующего председателя кооператива истец принимал меры к урегулированию с ним вопросов оплаты по договорам, воздерживаясь от предъявления настоящего иска, однако не достиг согласия.

Объяснения руководителя кооператива ФИО13 в судебном заседании суд нашел неубедительными и противоречивыми. Так, отрицая факт установки оборудования истцом, он, тем не менее, признал наличие части видеокамер, а также  и следов демонтажа оборудования, подтвердил, что по всей территории кооператива проложен кабель для обеспечения передачи сигнала от видеокамер к пункту охраны, однако в настоящее время в местах соединения кабеля с видеокамерами после их демонтажа остались обрывы проводов.

Из описанного следует, что доводы ответчика, по сути, сводятся к утверждению о том, что спорные сделки была совершена бывшим руководителем кооператива в ущерб интересам кооператива, однако, данное обстоятельство не порочит сделки, а является основанием для привлечения такого руководителя к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных его действиями, если таковые имели место. Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 10.10.2016 № 307-ЭС16-13096 по делу № А13-6483/2015.

При этом, оценивая доводы сторон, суд исходит также  из того, что заключение сделок в целях устройства видеонаблюдения и организации охраны территории гаражного кооператива прямо отвечает интересам его участников и даже при возникновении разногласий среди них по этому вопросу не опровергнуто фактическое основание иска – предоставление оборудования, устройство единой системы видеонаблюдения и организация охраны объекта.

Довод ответчика о том, что истец не вправе требовать платы по договору лизинга ввиду изъятия части оборудования, а именно – видеорегистраторов, предъявленных к нотариальному осмотру, как и его ссылка на это обстоятельство в подтверждение аргумента о полном изъятии оборудования истцом, судом отклонена ввиду следующего.

Изъятие видеорегистраторов не подтверждает прямо изъятия иного оборудования. Отделение этой части системы видеонаблюдения не требует сложных технических манипуляций, а представляет собой отсоединение незначительного по размеру объекта от общей сети. Более того, этот процесс обратим – связь видеорегистраторов с системой восстанавливается простым их подключением. Тогда как демонтаж видеокамер и кабелей, устроенных для их соединения с пунктом охраны – это процесс соразмерный процедуре устройства системы видеонаблюдения и он по существу приводит к прекращению существования системы и исключает ее работоспособность без новой процедуры монтажа (создания).

 Удержание же истцом видеорегистраторов суд  признал правомерным по двум основаниям. Эти устройства есть источник доказательств по делу и истец вправе при возникновении спора принять меры к обеспечению процедуры доказывания в целях эффективной судебной защиты.

Кроме того, в силу статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Из описанного выше следует, что оплата по договору лизинга ответчиком не произведена, а потому истец вправе удержать часть оборудования до исполнения встречного представления. Ответчик же вправе потребовать возврата этого оборудования после совершения платежа. Факт их удержания преюдициально устанавливается данным судебным актом.

При этом суд принял во внимание объяснения истца о готовности возвратить регистраторы после оплаты долга. 

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о необходимости полного удовлетворения заявленных истцом требований.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика относятся понесенные истцом судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины по иску  в сумме 34 336 рублей и судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя 50 000 рублей и на оплату государственной пошлины за совершение нотариального действия и 26 215 рублей за оказание нотариусом услуг правового и технического характера.

В подтверждение факта оплаты услуг представителя представлен договор об оказании правовых услуг  от 25.09.2019, заключенный с предпринимателем ФИО17. Предметом услуг является представительство в Арбитражном суда Ростовской области по делу о взыскании с ГКС «Авиатор» задолженности по договорам лизинга и оказания услуг по охране объектов. Стоимость услуг определена пунктом 3.1 договора в сумме 50 000 рублей. Пункт 2.4.3 допускает привлечение к исполнению договора третьих лиц с согласия заказчика. Согласием является выдача доверенности. Представителем  истца в деле явился ФИО2, по доверенности от 23.08.2020, выданной истцом. Факт оплаты услуг подтвержден платежным поручением от 13.03.2020 № 110.

Учитывая сложность дела, продолжительность его рассмотрения объем и содержание представленных сторонами доказательств и необходимость формирования истцом правовых позиций по доводам ответчика, изменявшего аргументацию в процессе судебного разбирательства, суд признал размер платы за услуги представителя разумным и обоснованным.

Факт оплаты нотариальной пошлины и услуг нотариуса подтвержден протоколом осмотра доказательств, в котором в соответствии с требованиями законодательства о нотариате отражен факт и размер полученных нотариусом платежей.

Суд нашел эти издержки прямо относящимися к судебному спору и необходимыми для эффективной защиты, а именно – для доказывания значимых для дела обстоятельств.

Таким образом, судебные расходы истца составили  113 551 рубль и подлежат полному возмещению ответчиком.

Руководствуясь статьями 167 -170, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с потребительского гаражно-строительного кооператива «Авиатор»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «охранное агентство «Компания Триатон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)   задолженности 2 267 240 рублей, судебных расходов 113 551 рубль, всего 2 381 291 рубль.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

СудьяПипник Т. Д.