Арбитражный суд Московской области

         107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Москва

«09» ноября 2020 года                                    

 Дело № А41-41932/20

          Резолютивная часть решения объявлена «29» октября 2020 года. Полный текст решения изготовлен «09» ноября 2020 года.    

Арбитражный суд Московской области 

в составе: судьи Быковских И. В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Булатовым А.Б. (до перерыва) и секретарем судебного заседания ФИО1 (после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании дело по иску АО "ВЕКТОР" в интересах ООО "НГКМ" к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, третьи лица – Межрайонная ИФНС России №23 по Московской области, ООО "НГКМ", АО "НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ",

при участии:

от АО "ВЕКТОР" – ФИО4 и ФИО5 по дов. от 22.06.2020 г.,

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 06.08.2020 г.,

от ФИО3 – ФИО7 по дов. от 25.09.2020 г. в порядке передоверия по дов. от 10.08.2020 г.,

от налогового органа

от ООО "НГКМ" – ФИО8 по дов. № 238 от  14.10.2020 г.,

от АО "НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ" – ФИО9 по дов. от 16.07.2020 г.,

установил:

Акционерное общество «ВЕКТОР»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту – АО «ВЕКТОР», истец) в интересах общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазкомплектмонтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – ООО «НГКМ», Общество) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском (измененным в порядке статьи 49 АПК РФ) к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик 1) о признании недействительным договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «НГКМ» в размере 19 %  от 03.09.2019 г., заключенного между Обществом и ФИО2 и применении последствий недействительности данной сделки в виде обязания Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 23 по Московской области исключить из Единого государственного реестра юридических лиц запись о государственной регистрации перехода права на долю в уставном капитале общества в размере 19 % в пользу ФИО2 и признании права на эту долю за Обществом.  

 Иск заявлен на основании статей 10, 168, 170, 174, 488, 489 ГК Р), статей 24, 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ), и мотивирован тем, что оспариваемый договор является для Общества крупной сделкой, в совершении которой имелась заинтересованность ответчика 1. Поскольку эта сделка, направленная на причинение убытков Обществу, не получила ни предварительного, ни последующего одобрения со стороны участников Общества, истец считает, что при её совершении были грубо нарушены положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, что влечет за собой недействительность договора купли-продажи доли. Также АО «ВЕКТОР сослалось на то, что сделка была совершена заведомо в ущерб интересам Общества, поскольку стоимость отчужденной доли была занижена, а несогласованные условия договора купли-продажи в части оплаты доли, позволяли покупателю безвозмездно без надлежащего обеспечения пользоваться долей в течение двух лет.  Кроме того, истец заявил, что договор купли-продажи доли от 03.09.2019 г., заключался в условиях злоупотребления права, так как при его заключении стороны пытались обойти требования действующего антимонопольного законодательства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.10.2020 г. по делу № А41-41941/20 в рамках настоящего дела в соответствии со статьей 130 АПК РФ объединены  требования АО «ВЕКТОР», действующего в интересах ООО «НГКМ» к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 2) о признании недействительным договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «НГКМ» в размере 32 % от 03.09.2019 г., заключенного между Обществом и ФИО3 и применении последствий недействительности данной сделки в виде обязания Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 23 по Московской области исключить из Единого государственного реестра юридических лиц запись о государственной регистрации перехода права на долю в уставном капитале общества в размере 32 % в пользу ФИО3 и признании права на эту долю за Обществом.  

Требования АО «ВЕКТОР» к ФИО3 по названной аналогичной сделке основаны на тех же нормах права и на тех же обстоятельствах недействительности  договора-купли продажи, что и по требованиям о признании недействительным договора купли-продажи части доли  в уставном капитале ООО «НГКМ» в размере 19 %  от 03.09.2019 г., заключенного между Обществом и ФИО2, рассматриваемым в рамках объединенного дела № А41-41932/20. 

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в деле участвуют акционерное общество «НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) (далее – АО «НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ»), Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России № 23 по Московской области (далее – Инспекция) и общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазкомплектмонтаж» (далее – ООО «НГКМ», Общество).

В судебном заседании представители истца настаивали на доводах и требованиях искового заявления исходя из принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений (дополнений) оснований иска.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения требований АО «ВЕКТОР» по доводам, изложенным в их отзывах, из которых следует, что истец знал об условиях оспариваемых сделок, одобрил их заключение на внеочередном общем собрании участников Общества,  оформленных протоколом № 72 от 29.08.2019 г., поэтому не вправе предъявлять рассматриваемые требования в силу пункта 3 статьи 173.1 ГК РФ;  договоры купли-продажи, заключенные между Обществом и ответчиком являются заключенными в установленном законом порядке, нарушений, влекущих их недействительность, допущено не было; АО «ВЕКТОР» не доказало и не обосновало убыточность оспариваемых сделок для Общества; доводы истца о нарушении требований антимонопольного законодательства не имеют отношения к рассматриваемому спору, поскольку, во-первых, таких нарушений  не было, а во-вторых, соответствующие требования заявлены ненадлежащим истцом; предъявляя заявленные требования, сам истец – АО «ВЕКТОР» злоупотребляет  правом, усугубляя возникший в Обществе корпоративный конфликт.   

Представители ООО «НГКМ» и другого акционера Общества – АО «НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ» в заседании суда возражали против удовлетворения заявленных  требований, поддержав доводы, озвученные представителями ответчиков, представили соответствующие письменные пояснения.  

Инспекция, будучи надлежаще извещенной о дате, месте и времени рассмотрения дела, явку представителей для участия в судебном заседании не обеспечила, представила отзыв, в котором рассмотрение спора относительно признания договоров купли-продажи, заключенных между истцом и ответчиками оставила на усмотрение суда, а в части требований о понуждении Инспекции исключить запись из Единого государственного реестра юридических лиц полагала правомерным отказать, ссылаясь на положения Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Федеральный закон от 08.08.2001 года № 129-ФЗ), в силу которых регистрирующий орган проверяет перечень обязательных для регистрации документов, не проводя их правовой экспертизы. Поскольку документы, представленные заявителями на регистрацию изменений относительно состава участников Общества при переходе долей к ответчикам соответствовали требованиям закона о регистрации таких изменений, оснований для принятия отрицательных решений и отказа заявителю во внесении сведений по оспариваемым записям у Инспекции не имелось. Дело рассмотрено в её отсутствие по правилам статьи 123, части 5 статьи 156 АПК РФ. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в исковом заявлении, отзывах на него, письменных пояснениях и заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «НГКМ» в качестве юридического лица зарегистрировано межрайонной инспекция Федеральной налоговой службы № 46 по городу Москве 03.06.2015 г. и внесено в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

По   состоянию   на   июнь   2019   года  ООО   «НГКМ»  имело в составе трех  участников, между которыми уставный капитал Общества был распределен в следующих долях: АО «НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ» - 24,5 %, ООО «СГМ» - 51 % и  АО «Вектор» - 24,5 %.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 ГК РФ участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества.

Также право участника общества выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества, закреплено в пункте 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. 

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъяснено, что подача заявления участником общества о выходе из общества порождает правовые последствия, предусмотренные названной нормой Федерального закона, то есть участник считается выбывшим из общества со дня передачи заявления совету директоров либо исполнительному органу.

24.06.2019 г. ООО «СГМ» было подано заявление о выходе из состава участников ООО «НГКМ», в связи с чем доля этой организации  в размере 51 % на основании названных норм права перешла к Обществу. 

В течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам (пункт 2 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ).

В августе 2019 года пришедшая к Обществу доля была распределена на внеочередном общем собрании участников. 

В соответствии с Протоколом внеочередного общего собрания участников № 72 от 29.08.2019 г. общее собрание участников ООО «НГКМ» дало согласие на продажу части доли в уставном капитале Общества, принадлежащей Обществу, в размере 19 % номинальной стоимостью 1900000 руб. 00 коп. по цене 16700000 руб. 00 коп. с рассрочкой платежа на два года ФИО2

Также общее собрание участников дало согласие на продажу части доли в уставном капитале ООО «НГКМ», принадлежащей Обществу, в размере 32 % номинальной стоимостью 3200000 руб. 00 коп. по цене 28100000 руб. 00 коп. с рассрочкой платежа на два года ФИО3 

Генеральному директору Общества ФИО10 было дано поручение от имени Общества заключить договоры купли-продажи частей долей с ответчиками не позднее 15.09.2019 г.

На основании пункта 1 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2011 № 5950/11, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в состав такой группы объектов гражданских прав, как иное имущество, к которому статья 128 ГК РФ относит в числе прочего имущественные права. Не являясь вещью, указанная доля представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника такого общества. Специфика доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью как предмета сделки не исключает возможности применения к договорам купли-продажи доли (части доли) положений предусмотренных параграфом первым главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Во исполнение решения внеочередного общего собрания участников от 29.08.2019 г. Общество продало ФИО2 свою долю в размере 19 % на основании договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «НГКМ» от 03.09.2019 г., на условиях одобренных участниками Общества. 

В тот же день аналогичный договор купли-продажи части доли Общества в размере 32 % был заключен с ФИО3 

Таким образом, ответчики вошли в состав участников Общества на основании вышеупомянутых сделок купли-продажи от 03.09.2019 (далее совместно – Договоры), о чем Инспекцией в ЕГРЮЛ по заявлению Р14001 от 10.09.2019 внесена оспариваемая истцом запись ГРН 9195081397755 от 17.09.2019. 

АО «ВЕКТОР», заявляя, что эти Договоры заключались с существенными нарушениями требований закона, прав и законных интересов юридического лица и других участников общества, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском от имени и в интересах ООО «НГКМ», ссылаясь на недействительность оспариваемых сделок по указанным выше основаниям.   

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. В решении о согласии на совершение крупной сделки должны быть указаны лицо (лица), являющееся ее стороной, выгодоприобретателем, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия или порядок их определения (пункт 3 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ). 

В силу подпункта 17 пункта 11.3 Устава Общества к компетенции общего собрания его участников относится принятие решений об одобрении крупных сделок ООО «НГМК», выходящих за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Такие решения принимаются большинством не менее трех четвертых голосов участников Общества (абзац 4 пункта 11.4 Устава Общества).  

В соответствии с пунктом 4 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

В состязательном процессе в соответствии с правилом части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании полученных в установленном порядке относимых, допустимых и достоверных доказательств путем оценки совокупности представленных в дело доказательств (статьи 64, 67, 68, 71 АПК РФ).

В данном случае суд находит доказанным факт того, что Договоры являлись для Общества крупными взаимосвязанными сделками, преследовавшими единую цель –распределение большей части (51 %) уставного капитала выбывшего из Общества участника – ООО «СГМ».

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 Постановления от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснил, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Арбитражный суд считает, что наряду с доказанностью количественного признака Договоров как взаимосвязанных крупных сделок о потенциальном отчуждении более половины активов Общества, истцом подтверждены обстоятельства того, что оспариваемые договоры выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Условиями оспариваемых Договоров предусматривалось приобретение ответчиками права собственности не только на активы Общества пропорционально их долям, но и возможность установления покупателями корпоративного контроля над юридическим лицом, что изменяло баланс распределения голосов участников по всем вопросам повестки дня любых общих собраний ООО «НГМК».  

Следовательно, решение об одобрении Договоров должно было приниматься письменно участниками Общества в соответствии с приведенными положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ и Устава Общества.

Однако такого решения в материалы дела ответчиками не представлено. 

Вопроса об одобрении крупной сделки на рассмотрение общего собрания участников Общества, в том числе на собрании, состоявшемся 29.08.2019 г.,  вообще не выносилось, соответственно, решение об одобрении крупной сделки Обществом фактически не принималось.

Вместе с тем, учитывая, что приобретателями долей по Договорам являлись аффилированные с Обществом лица (ФИО2 являлся одновременно членом совета директоров и исполнительным директором ООО «НГМК», а ФИО3 являлся председателем совета директоров ООО «НГМК») оспариваемые Договоры подпадали под определение сделок с заинтересованностью, на что обоснованно сослался истец. 

По общему правилу сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 4 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ).

При этом, в силу пункта 3 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) - также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества (абзац 2 пункта 4 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ).

В соответствии с пунктом 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Никаких извещений о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность приобретателей долей Общества, в адрес участников не направлялось, тем самым они были незаконно лишены права на рассмотрение вопроса об одобрении сделок с заинтересованностью, что также является грубым нарушением действующего законодательства.

В Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ нет исключений, позволяющих не рассматривать вопросы об одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью, соответственно, любое юридическое лицо несмотря ни на какие обстоятельства заключения подобного рода сделок обязано соблюдать формальные императивные правила их одобрения.    

Принимая во внимание изложенное, арбитражный суд считает, что в рассматриваемом случае имеются все достаточные правовые основания для признания Договоров недействительными сделками по правилам пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ, пункта 4 статьи 46 Закона № 14-ФЗ и пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998           № 14-ФЗ.  

Доводы ответчиков о том, что на внеочередном общем собрании участников Общества от 29.08.2019 истец выразил свое согласие на заключение Договоров, в связи с чем он не имеет права оспаривать данные сделки в силу правила, установленного пунктом 3 статьи 173 ГК РФ, судом рассмотрены и отклонены, поскольку при  рассмотрении дела установлено, что решения, принятые на этом собрании, являются ничтожными, то есть не имеющим юридическую силу и не влекущим никаких правовых последствий.   

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90, Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъяснено, что в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона.

Согласно подпункту 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

В пункте 107 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания, нарушающее требования данного Кодекса или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно. В силу прямого указания закона помимо случаев, установленных статьей 181.5 ГК РФ, к ничтожным решениям собраний также относятся решения, ограничивающие права участников общества с ограниченной ответственностью присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений (пункт 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ).

Решения очных собраний участников хозяйственных обществ, не удостоверенные нотариусом или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии, в порядке, установленном подпунктами 1 - 3 пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого общества, принятым участниками общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая ничтожными решения внеочередного общего собрания участников Общества от 29.08.2019, суд исходит из того обстоятельства, что они не были подтверждены (удостоверены) в нотариальном порядке, а иных способов удостоверения решений коллегиальных исполнительных органов Общества его Уставом не предусмотрено. 

 Ответчиками в материалы дела представлен протокол внеочередного общего собрания участников общества № 1/20 от 02.04.2020, согласно которому, начиная с указанной даты в Обществе определили иной способ подтверждать принятие решение общих собраний ООО «НГКМ» (применительно к пункту 11.16 Устава) путем подписания протокола общего собрания участников Общества Председательствующим и секретарем такого собрания, что соответствует подпункту 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ.

 Однако такое собрание проведено и такой способ удостоверения решений общих собраний Общества определен участниками ООО «НГМК» в 2020 году, тогда как протокол об одобрении сделок с ФИО2 и ФИО3, на который ссылаются ответчики в обоснование своих возражений по иску, датирован августом 2019 года, из чего следует, что в спорный период Общество было обязано удостоверять все свои решения нотариально.      

Таким образом, в силу руководящих разъяснений, данных в пункте 107 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исследуемые в рамках настоящего дела решения собрания от 29.08.2019 являются ничтожным вне зависимости от наличия соответствующего судебного решения.

При таких обстоятельствах, что рассматриваемые Договоры не были одобрены не только по правилам одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, но и не прошли должного одобрения по правилам абзаца 2 пункта 4 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, в силу которого продажа доли или части доли участникам общества, в результате которой изменяются размеры долей его участников, а также продажа доли или части доли третьим лицам и определение иной цены на продаваемую долю осуществляются по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.  

Кроме этого, суд отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ принадлежащая Обществу доля в уставном капитале может быть предложена для приобретения третьим лицам по решению общего собрания участников.

Однако ответчики не представили доказательств того, что на момент заключения спорных Договоров или проведения собрания, соответствующее решение с предложением продажи долей заранее направлялось третьим лицам по соответствующему решению общего собрания Общества. 

Следовательно, помимо заявленных истцом оснований, судом дополнительно выявлены грубые нарушения требований действующего законодательства, влекущие за собой недействительность оспариваемых сделок Общества с ответчиками.  

Ссылки ответчиков на то, что оспариваемые Договоры были выгодны для Общества, а истцом не доказан факт наличия убытков или неблагоприятных для него или юридического лица последствий, признаются судом несостоятельными.   

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце 2 пункта 71 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1 Кодекса, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом.

Заявителю иска по таким требованиям достаточно доказать, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Принимая во внимание то обстоятельство, что сторонами по сделке выступали члены совета директоров Общества, ответчики не могли не знать об отсутствии одобрения этих сделок Обществом в установленном законом порядке.

В данном случае рассматриваемые Договоры были признаны недействительными именно по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, поэтому вопросы убыточности оспариваемых сделок и споры относительно рыночной стоимости отчуждаемых Обществом долей, на основании представленных сторонами отчетов об их реальной оценке, выходят за рамки предмета доказывания по настоящему требованию.

Соответственно, наличие либо отсутствие факта причинения сделкой убытков в отношении крупной сделки или сделки с заинтересованностью, равно как и сделки, нарушающей положения абзаца 2 пункта 4 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, правового значения для суда не имеет, в связи с чем доводы отзывов об отсутствии таковых у Общества в результате приобретения спорных долей ФИО3 и ФИО2 подлежат отклонению.   

Доводы ответчиков о том, что истец злоупотребляет своим правом в условиях наличия корпоративного конфликта, судом также отклоняются как заведомо субъективные и не относящиеся к предмету рассматриваемого спора, учитывая, что материалами дела нашли свое подтверждение заявленные АО «ВЕКТОР» факты и обстоятельства грубого нарушения требований закона при совершении оспариваемых Договоров. 

Вместе с тем, представителем истца было пояснено, что в процессе рассмотрения вопроса о перераспределения доли выбывшего участника, АО «ВЕКТОР» было введено в заблуждение относительно цели заключения Договоров и последующего сложившегося положения в Обществе, в результате чего в настоящее время ответчиками и АО «НЕФТЕГАЗ ХОЛДИНГ» предпринимаются действия по отстранению истца от управления делами ООО «НГКМ», для чего и были заключены взаимосвязанные крупные сделки.   

При этом необходимо отметить, что эти самые корпоративные споры, на которые ссылаются ответчики, возникли после вхождения новых участников Общества, то есть ФИО3 и ФИО2, получивших над ним корпоративный контроль.  

Также суд не нашел оснований для признания Договоров недействительными по мотивам их незаключенности и нарушения антимонопольного законодательства.

На основании части 2 статьи 34 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ З), указанные в статьях 28 и 29 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ и совершенные без получения предварительного согласия антимонопольного органа, признаются недействительными в судебном порядке по иску антимонопольного органа, если такие сделки привели или могут привести к ограничению конкуренции, в том числе в результате возникновения или усиления доминирующего положения (пункт 16 Постановление Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 («О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»).

В связи с этим, истец лишен возможности оспаривать Договоры по указанным в Федеральном законе от 26.07.2006 № 135-ФЗ основаниям, а лишь вправе обратиться в антимонопольный орган для рассмотрения последним возможности инициации соответствующего судебного процесса.

Правовая экспертиза Договоров на предмет согласованности их условий и формы заключения с точки зрения положений статей 153, 158, 161, 432, 454 ГК РФ показала, что все существенные условия и форма спорных сделок, названные в законе, позволяющие считать их заключенными, сторонами были соблюдены. 

Истцом с достаточной степенью достоверности не доказаны обстоятельства того, что Договоры являются недействительными в соответствии с положениями пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В рассматриваемом случае в деле отсутствуют объективные доказательства, свидетельствующие о наличии имущественного вреда у Общества в результате совершения Договоров с ответчиками. 

Стороны представили составленные по их инициативе отчеты о стоимости проданных долей, содержащие противоречивые выводы касательно выгодности Договоров, на основании чего сделать однозначный вывод о наличии либо отсутствии ущерба, причиненного юридическому лицу, не представляется возможным. 

Однако с учетом распределения бремени доказывания обстоятельства, перечисленные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ, позволяющие признать Договоры недействительными по указанным в этой статье основаниям, должен доказать именно истец.

Ходатайства о назначении судебной экспертизы в порядке статьи 82 АПК РФ АО «ВЕКТОР» не заявляло.

Как разъяснено в пунктах 3 и 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в случае если ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что Договоры подпадают под определение недействительных сделок по смыслу пункта 2 статьи 174 ГК РФ, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения соответствующего требования истца по этому основанию.

Тем не менее, данные обстоятельства не имеют влияния на исход рассматриваемого спора, поскольку Договоры признаны арбитражным судом недействительными по иным правовым основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Соответственно, необходимым условием применения последствий недействительности сделки в виде возврата полученного по ней имущества является правовая и фактическая возможность такого возврата, определяемая нахождением объекта сделки на момент применения реституции в имущественной сфере одной из сторон по такой сделке.    

Как следует из материалов дела, оспариваемые Договоры сторонами исполнены, доли переданы в собственность покупателям, а покупатели оплатили ООО «НГМК» денежные средства за приобретенные доли (ФИО2 по платежному поручению № 1 от 27.08.2020 г. в размере 16700000 руб. 00 коп., ФИО3 по платежному поручению № 1 от 31.08.2020 г. в размере 28100000 руб. 00 коп.). 

По общему правилу при удовлетворении требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности суду надлежит применить последствия признания недействительности сделки, выраженные в приведении сторон этой сделки в первоначальное положение.

Таким образом, надлежащим способом применения последствий недействительности Договоров будет являться возврат долей ответчиков в уставном капитале Общества в  собственность юридического лица и взыскание с ООО «НГКМ» в пользу ФИО3 и ФИО2 денежных средств, уплаченных по Договорам, а также понуждение ООО «НГКМ» внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения по возврату данных долей Обществу посредством подачи соответствующих документов в регистрирующий орган в течение десяти дней с момента вступления в законную силу решения суда.

Поскольку реституционный процесс по приведению сторон сделок в первоначальное положение сам по себе предполагает возврат спорных долей в собственность Общества, требования истца о применении последствий недействительности Договоров в виде признания права собственности на эти доли за ООО «НГКМ» является неверно сформулированными и избыточным, а потому не подлежащим удовлетворению. 

Также суд не находит оснований для удовлетворения требований АО «ВЕКТОР» о применении последствий недействительности сделок в форме понуждения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 23 по Московской области к исключению записи из Единого государственного реестра юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом, является основанием внесения соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.

Каждой записи присваивается государственный регистрационный номер, и для каждой записи указывается дата внесения ее в соответствующий государственный реестр. В случае изменения содержащихся в государственных реестрах сведений ранее внесенные сведения сохраняются (пункты 3, 4 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ).  

Учитывая порядок ведения Единого государственного реестра юридических лиц, устранение нарушения прав и законных интересов истца возможно путем внесения в ЕГРЮЛ новой записи о признании недействительным решения о государственной регистрации, послужившего основанием для внесения записи ГРН 9195081397755 от 17.09.2019, со ссылкой на данную запись. 

Принимая во внимание, что Инспекция не является процессуальным ответчиком по делу, а само решение регистрирующего органа в рамках настоящего дела истцом не обжалуется, требование об исключении (аннулировании) записи из ЕГРЮЛ о включении ответчиков в состав участников Общества противоречит положениям Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ и фактически заявлено к ненадлежащим ответчикам, что исключает возможность его удовлетворения в качестве применения последствий недействительности Договоров.   

При этом суд отмечает, что в силу пункта 1 статьи 16 АПК РФ настоящее решение о признании Договоров недействительными сделками является для Инспекции обязательным, то есть регистрирующий орган обязан на его основании внести изменения в ЕГРЮЛ о переходе права собственности на 51 % долей Общества, принадлежащих ФИО2 и ФИО3, в пользу ООО «НГКМ», для чего суд обязал последнего предъявить соответствующие документы в регистрирующий орган в течение десяти дней с момента вступления в законную силу настоящего судебного акта.   

Между тем, доводы ответчиков о невозможности возврата долей в собственность Общества по причине истечения предельного срока распределения долей, принадлежащих юридическому лицу, установленного пунктом 2 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, признаются судом необоснованным. 

В данном случае доля выбывшего участника ООО «СГМ» была распределена другими участниками ООО «НГКМ» в установленный законом срок, однако распределена на основании незаконных сделок, признанных судом недействительными, в связи с чем этот срок должен быть восстановлен и течь заново с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ о принадлежности доли Обществу.

При таких обстоятельствах исковые требования в части применения реституции по Договорам подлежат частичному удовлетворению.   

Государственная пошлина, уплаченная АО «ВЕКТОР» при подаче настоящего иска, распределяется судом по правилам статьи 110 АПК РФ.  

На основании изложенного, Руководствуясь ст. ст. 167-171, 176, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московской области 

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» от 03.09.2019 г., заключенный между ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» и ФИО2

Применить последствия недействительности договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» от 03.09.2019 г. в виде возврата доли в уставном капитале общества в размере 19 %, принадлежащей ФИО2, взыскании с ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» в пользу ФИО2 денежных средств в размере 16700000 руб. 00 коп. и обязании ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения по возврату данной доли обществу посредством подачи соответствующих документов в регистрирующий орган в течение десяти дней с момента вступления в законную силу решения суда.

Признать недействительным договор купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» от 03.09.2019 г., заключенный между ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» и ФИО3

Применить последствия недействительности договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» от 03.09.2019 г. в виде возврата доли в уставном капитале общества в размере 32 %, принадлежащей ФИО3, взыскании с ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» в пользу ФИО3 денежных средств в размере 28100000 руб. 00 коп. и обязании ООО «Нефтегазкомплектмонтаж» внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения по возврату данной доли обществу посредством подачи соответствующих документов в регистрирующий орган в течение десяти дней с момента вступления в законную силу решения суда.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу АО "ВЕКТОР" 6000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 в пользу АО "ВЕКТОР" 6000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья                                                     И. В. Быковских