АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

г. Орёл Дело № А48 – 2601/2024 17 декабря 2025 года Резолютивная часть решения объявлена 05.12.2025. Решение в полном объеме изготовлено 17.12.2025.

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Кудряшовой А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чернышовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Цеомакс» (105082, 

<

...>, офис 60.2.1В, ИНН: 

<

***>) в интересах Открытого акционерного общества «Промцеолит» (303930, Орловская обл., Хотынецкий р-н, Хотынец пгт, Школьная ул., зд. 15, ИНН: 

<

***>) к 1) Обществу с ограниченной ответственностью «Цеотрейдресурс» (107023, 

<

...>, этаж 4, ком. 407, ИНН: 

<

***>), 2) ФИО1, 3) ФИО2, 4) ФИО3, 5) ФИО4, при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца: 1) Открытого акционерного общества «Промцеолит» (303930, Орловская обл., Хотынецкий р-н, Хотынец пгт, Школьная ул., зд. 15, ИНН: 

<

***>), 2) временного управляющего ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 302040, 

<

...> этаж, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 3285, члена Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 302004, 

<

...>, оф.14) о взыскании убытков,

с учетом принятых судом уточнений и определения суда от 10.09.2025 о прекращении производства по делу в части,

при участии в заседании:

от истца - представитель ФИО6 (паспорт, диплом, доверенность);

от ответчика 1 – представитель ФИО7 (паспорт, диплом, доверенность);

от ответчика 2 - представитель ФИО8 (паспорт, диплом, доверенность);

от иных лиц - представители не явились, извещены надлежащим образом;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Цеомакс» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением в интересах Открытого акционерного общества «Промцеолит» к 1) Обществу с ограниченной ответственностью «Цеотрейдресурс» (ответчик 1, ООО «Цеотрейдресурс»), 2) ФИО1 (ответчик 2, ФИО1), 3) ФИО2 (ответчик 3, ФИО2), 4) ФИО3 (ответчик 4, ФИО3), 5) ФИО4 (ответчик 5, ФИО4) о взыскании убытков в сумме 22 871 182 руб. 19 коп., состоящих из: убытков от исполнения договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 в сумме 5 495 862,24 руб. и 13 094 569,95 руб.; убытков в связи с оплатой услуг ответчика 1 в виде возмещения расходов за рекламно-информационные услуги, за разработку программного обеспечения для веб-сайта, за услуги художника по разработке дизайна выставочного стенда, за размещение рекламы на автобусах, за разработку упаковки товара, за рекламу в интернете на основании агентского договора от 01.02.2013 № 1 в сумме 4 280 750,00 руб.

К участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца - Открытое акционерное общество «Промцеолит» (ОАО «Промцеолит, общество) и временный (арбитражный) управляющий, и.о. конкурсного управляющего данного общества ФИО5.

По заявлению представителя ответчика 1 ООО «Цеотрейдресурс», поддержанному представителем ответчика 2 ФИО1 о прекращении производства по делу в части требований о взыскании убытков, взыскиваемых на основании агентского договора от 01.02.2013 № 1 в сумме 4 280 750,00 руб. в связи с тождественностью этих требований по настоящему делу с требованиями по делам № А40-191989/2021, А48-4206/2024, А48-4022/2024 производство по делу прекращено определением от 10.09.2025. Определение было обжаловано и вступило в законную силу.

Истец 10.06.2024 уточнил размер исковых требований. 10.10.2024 истец повторно уточнил размер требований, а также просит взыскать убытки (реальный ущерб) с ответчиков солидарно.

С учетом произведенных уточнений, прекращения производства по делу в части размер исковых требований составил 18 590 204 руб. 10 коп. (5 495 634,15 + 13 094 569,95).

Уточнения приняты судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исковые требования мотивированы наличием разницы между обычной ценой товара (включая продукцию), закупочной ценой расходных материалов и ценой продажи по УПД № 11, № 9 от 09.01.2019 ответчику 1 в результате недобросовестного поведения ФИО1 и группы лиц в совокупности (ответчиков), контролировавших ОАО «Промцеолит», в том числе сговора, путем заключения и исполнения договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 с обоснованием требований положениями ст. 10, 15, 53, 53.1, 1080 ГК РФ, Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», ст. 71 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования, а представители ответчиков 1,2 не признали исковые требования в полном объеме.

Ответчиком 1 в материалы дела представлен письменный отзыв, пояснения и письменные позиции, согласно которым, исковые требования не признает, в том числе полагает, что ввиду ликвидации склада и производства по фасовке продукции, выпускаемой под логотипом ООО «Цеотрейдресурс», а также наличия на основной части готовой продукции, таре и иных материалах логотипа (товарных знаков) ООО «Цеотрейдресурс» цена товара является соответствующей; иные покупатели на спорное имущество отсутствовали, в том силе по причине отсутствия лицензионных соглашений на использования логотипа (товарных знаков); производство переупаковки в иную тару, утилизация упаковки, на которую нанесены товарные знаки также сопряжено с дополнительными расходами. Лицензионное соглашение на использование товарных знаков отсутствовало и с истцом.

По смыслу ст. 53.1 ГК РФ предъявление требований о взыскании корпоративных убытков, вытекающих из невыгодного, по мнению истца договора, к контрагенту не допускается, ответственность должен нести исполнительный орган. Истцом намеренно в обход положений об исковой давности выбран ненадлежащий способ защиты права: спор, вытекающий из сделок, заключенных представителем в нарушение интересов общества, подлежит разрешению путем их оспаривания на основании ст. 174 ГК РФ, а не взыскания с контрагента корпоративных убытков. Предъявление требований о взыскании убытков,

втекающих из договорных обязательств к ответчику 1 возможно только в соответствии со ст. 15, 393 ГК РФ.

Ответчик 2 (ФИО1) в письменном отзыве на исковое заявление указал, что исковые требования не подлежат удовлетворению. Полагает, что не доказан факт причинения убытков и отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными по мнению истца убытками. Приведенные истцом доводы об объединении всех ответчиков в единую группу лиц, заинтересованную в выводе активов путем заключения договора не подтверждены документально. Истцом пропущен срок исковой давности, поскольку истцом восстановлен корпоративный контроль 29.11.2018 (с момента вступления решения суда по делу № А40-161777/2015 в законную силу), и с момента исполнения договора – УПД от 09.01.2019, поскольку датой обращения в суд является 11.03.2024.

Ответчик 1 и Ответчик 2 также обращают внимание на отсутствие документов, подтверждающих тождественность (совпадение) наименования закупаемого товара, принятого к учету истцом и реализованного ответчику 1 по следующим товарным позициям:

№ п/п

Приобретенный товар (наименование, основание приобретения, кол-во,

стоимость партии)

Проданный товар (наименование,

основание реализации, кол-во, стоимость партии)

1

Этикетка самоклеющаяся LOMOND на

листе формата А4,1 этик, белая, 50л.

2100005 по ТО № УТ-1444 от 03.05.2017 г.: 54 шт., 15 476,40 руб., вкл. НДС 18 %

Бумага самоклеющаяся А-4 50 л (40

шт./л) 48.5*25,4

по УПД № 11 от 09.01.2019: 42 пач., 2 040,36 руб., вкл. НДС 20 %

2

38296 Пленка упаковочная с печатью Наполнитель для гладкошерстных кошек

8л по ТН № 7100 от 20.11.2018 г.:

3312,050 кг, 828012,60 руб., вкл. НДС 18%

Пленка упаковочная наполнитель для гладкошерстных кошек 8л

по УПД № 11 от 09.01.2019: 55960 шт., 95 691,60 руб., вкл. НДС 20 %

3

38296 Пленка упаковочная с печатью Наполнитель для

гладкошерстных кошек 5л по ТН № 7101 от 20.11.2018: 2469,30 кг., 617325 руб., вкл. НДС 18%

Пленка упаковочная наполнитель для гладкошерстных кошек 5л по УПД № 11

от 09.01.2019: 43944 шт., 65916 руб., вкл. НДС 20%

4

35608 Пленка упаковочная с печатью

наполнитель для туалетов для котят 5л по ТН № 4620 от 25.07.201:

1635,45 кг., 417039,75 руб., вкл. НДС 18%

Пленка упаковочная наполнитель для котят 5л

По УПД № 11 от 09.01.2019: 32967 шт., 52087,86 руб., вкл. НДС 20%

5

Пакет с ручками НОМЕСАТ комкующийся 10 кг 49*24*11

по УПД № 287 от 28.08.2017: 36140 шт, 303575 руб., вкл. НДС 18%

Пакет с ручками 10 кг комк.49*24*11 (фиолетовый)

по УПД № 11 от 09.01.2019: 18706 шт., 26562,52 руб., вкл. НДС 20%

6

Сумка «Т для кота» 49*24* 11 по УПД № ПП-25 от 13.02.2018 г.:

30260 шт, 257210 руб., вкл. НДС 18%

Сумка «Т для кота» 49*24* 11 12л по УПД № 11 от 09.01.2019 г.: (20915 шт., 33464 руб.. вкл. НДС 20%

7

Скотч с логотипом 72*66*45 «ЗеоФлора» по УПД № 132 от 20.03.2018: 120 шт, 9170,40 руб., вкл. НДС 18%

Скотч 72*66*45 с логотипом «ЗеоФлора» по УПД № 11 от 09.01.2019: 6798 м, 1359,60 руб.. вкл. НПС 20%

8

пакеты (34+16) х70 20 мкм

по УПД № ЦЕВ00067298 от 20.11.2018: 421 упак., 279965.00 DV6.. вкл. НДС 18%

Пакеты (34+16) х70 20 мкм по УПД № 11 от 09.01.2019:

86662 шт., 38997,90 руб.. вкл. НДС 20%

9

Гофропрокладка 700x1000 Т-21 бурый, проф С по ТН № 25492 от 16.11.2018: 16000 шт., 210323,00 руб., вкл. НДС 18%

Гофропрокладка 800x1200 по УПД № 11 от 09.01.2019:

7634 шт., 18932,32 руб., вкл. НДС 20%

10

35867 Пакет Дой Пак с печатью Травка для кошек по ТН № 4058 от 03.07.2018: 46600 шт., 230670 руб., вкл. НДС 18%

Пакет Дой-Пак с печатью «Травка для кошек» по УПД № 11 от 09.01.2019: 42328 шт., 35 978 руб., вкл. НДС 20%

11

Пакет (ВОРР мат 20 мкм + РЕ проз. 70 мкм, 126мм, Пакеты для кактусов

ZeoFIora 2,5 л, Промцеолит)

По ТН № 2047 от 07.10.2018: 5211 шт., 27357,75 руб., вкл. НДС 18 % По ТН № 1788 от 04.09.2018: 10867 шт., 57 036 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет ZeoFIora для кактусов 2,5 л По УПД № 11 от 09.01.2019:

14763 шт., 13139,07 руб., вкл. НДС 20%

12

Пакет (ВОРР мат 20 мкм + РЕ проз. 70

мкм, 126мм, Пакеты для луковичных

ZeoFIora 2,5 л, Промцеолит) по ТН № 2047 от 07.10.2018: 9282 шт., 48730,50 руб., вкл. НДС 18 %

по ТН № 1788 от 04.09.2018: 9043 шт., 47475,75 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет ZeoFIora для луковичных 2,5 л По УПД № 11 от 09.012019:

17141 шт., 15255,49 руб., вкл. НДС 20%

13

Пакет с замк. 100x150 40 мкр 1/100 (80) по чеку № 23090 от 19.11.2018,

авансовому отчету № 46 от 19.11.2018: 55 упак, 1732,50 руб., без НДС

Пакет с замк. 100x150 40 мкр по УПД № 11 от 09.01.2019:

5500 шт., 330 руб., вкл. НДС 20%

14

Гофрокороб 420x310x150 П-32 бурый с печатью по ТН № 20207 от 22.09.2018: 2118 шт., 57 057,65 руб., вкл. НДС 18%

Гофрокороб 420x310x150 1л с печатью

по УПД № 11 от 09.01.2019: 690 шт., 3815,70 руб., вкл. НДС 20%

15

Гофрокороб П-33 бурый 420x310x250 По ТН № 12928 от 29.06.2018 г.

8873 шт., 272 042,45 руб., вкл. НДС 18%

Гофрокороб 420x310x250 По УПД № 11 от 09.01.2019 г.:

8 729 шт., 50017,17 руб., вкл. НДС 20%

16

Гофрокороб П-33 бурый 420x310x290 По ТН № 11128 от 06.06.2018: 4045 шт., 126630,34 руб., вкл. НДС 18% По ТН № 11600 от 13.06.2018: 4500 шт., 147936,60 руб., вкл. НДС 18%

Гофрокороб 420x310x290 8 л по УПД № 11 от 09.01.2019:

5058 шт., 30600,90 руб., вкл. НДС 20%

17

38414 Дойпак с печатью Цеофлора По ТН № 7102 от 20.11.2018:

50300 шт., 241440 руб., вкл. НДС 18%

Пакет ZeoFIora универсальный 1л По УПД № 11 от 09.01.2019:

44866 шт., 36790,12 руб., вкл. НДС 20%

18

34516 Пленка упаковочная с

печатью ЦеоФлора почвоулучшитель природный 5 литров по ТН № 4619 от

25.07.2018: 948,400 кг, 541842 руб., вкл. НДС 18% по ТН № 2868 от 15.05.2018 :

Пакет ZeoFIora почвоулучшитель 5л (Бестром) по УПД № 11 от 09.012019:

33132 шт., 51685,92 руб., вкл. НДС 20%

362,550 кг, 92450,25 руб., вкл. НДС 18%

19

Полотно Зоовыгода ПВД бел ПО 730*420мм, 3 цв 5л (Бестром) по ТН № 878 от 17.07.2013:

28500 шт, 152760 руб., вкл. НДС 18%

Пакет Зоовыгода 5л (Бестром) По УПД № 11 от 09.01.2019: 4204 шт., 3951,76

руб., вкл. НДС 20 %

20

Полотно ЛАМ 730 мм 110 мкм «Т для Кота» По УПД № ЦЕВ00072260 от

12.12.2018: 2345,800 шт, 551263 руб., вкл. НДС 18%

Пакет «Т для Кота» 5л (Бестром)

По УПД № 11 от 09.01.2019 : 54221 шт., 74282,77 руб., вкл. НДС 20%

21

Пакет дойпак «Песок для купания

шиншилл» 1,5л210*280+дно110мм по ТН № 2244 от 31.07.2015 :

34200 шт, 241452 руб., вкл. НДС 18%

Пакет дойпак «Песок для купания

шиншилл» 1,5 л

по УПД № 11 от 09.01.2019: 9103 шт., 12106,99 руб., вкл. НДС 20%

22

Пакет (ВОРР мат 20 мкм + РЕ проз. 70

мкм, 126мм, Пакеты для влагорегулирующий грунт ZeoFIora 2,5 л, Промцеол)

по ТН № 2410 от 28.11.2018: 150,444 кг, 60480 руб., вкл. НДС 18 %

по ТН № 2727 от 29.12.2018: 331,530 кг, 133280 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет с боковыми фальцами 130*380 (влагорегулирующий грунт) по УПД №

11 от 09.01.2019: 29294 шт., 35855,86 руб., вкл. НДС 20%

23

Пакет (ВОРР мат 20 мкм + РЕ проз. 70

мкм, 126мм, Пакеты для влагосберегающий грунт

ZeoFIora 2,5 л, Промцеолит) по ТН № 2410 от 28.11.2018: 187,785 кг, 60750 руб., вкл. НДС 18 %

по ТН № 2727 от 29.12.2018: 146,610 кг, 47430 руб., вкл. НДС 18 %

по ТН № 2356 от 20.11.2018: 563,360 кг, 182250 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет с боковыми фальцами 130*380 (влагосберег.грунт)

по УПД № 11 от 09.01.2019: 63257 шт., 61485,80 руб., вкл. НДС 20%

24

Пакет (ВОРР мат 20 мкм + РЕ проз. 70

мкм, 126мм, Пакеты грунт для орхидей ZeoFIora 2,5 л, Промцеолит)

по ТН № 2410 от 28.11.2018:

368,615 кг, 119250 руб., вкл. НДС 18 % по ТН № 2356 от 20.112018: 563,360 кг, 182250 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет с боковыми фальцами 130*380 (Грунт для орхидей)

по УПД № 11 от 09.01.2019: 66057 шт., 67378,14 руб., вкл. НДС 20%

25

Пакет с ручками НОМЕСАТ впитывающийся 4,5л 37x20x8

по УПД № 630 от 21.12.2018: 11715 шт, 84348 руб., вкл. НДС 18 % По УПД № 236 от 26.07.2017 16000 шт, 120000 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет с ручками 36x20x8 (желтый)

по УПД № 11 от 09.01.2019: 16018 шт., 19702,14 руб., вкл. НДС 20%

26

Пакет с ручками НОМЕСАТ

комкующийся 4,5л 37x20x8

по УПД № 630 от 21.12.2018: 13575 шт,

98460 руб., вкл. НДС 18 % по УПД № 185 от 16.05.2018: 29500 шт, 221250 руб., вкл. НДС 18 %

Пакет с ручками 36x20x8 (фиолетовый) по УПД № 11 от 09.01.2019 :

16121 шт., 19828,83 руб., вкл. НДС 20%

27

38140 Пленка упаковочная наполнитель Цеосан для

длинношерстных кошек 5 литров по ТН № 6514 от 22.10.2018 г.: 3609,700 кг,

902425 руб., вкл. НДС 18 %

Пленка упаковочная наполнитель для длинношерстных кошек 5 л по УПД № 11

от 09.01.2019: 40362 шт., 60543 руб., вкл. НДС 20%

28

38139 Пленка упаковочная наполнитель Цеосан для

длинношерстных кошек 8 литров по ТН № 6513 от 22.10.2018 г.: 3429,650 кг,

857412,50 руб., вкл. НДС 18 %

Пленка упаковочная наполнитель для

длинношерстных кошек 8 л по УПД № 11 от 09.01.2019: 3292 шт., 5530,56 руб., вкл. НДС 20%

29

Полотно ЛАМ 730 мм ПО мкм

«ЦЕОСАН 5 л Древесный»

по УПД № ЦЕВ00076567 от 28.12.2018:

1641,700 кг, 394008,00 руб., вкл. НДС 18 % по ТН № 3607 от 14.09.2016:

1560,350 кг, 407251,35 руб., вкл. НДС 18 %

Пленка упаковочная наполнитель древесный 5 л

по УПД № 11 от 09.01.2019: 59749 шт., 96793,38 руб., вкл. НДС 20%

30

Полотно ЛАМ 730 мм ПО мкм «ЦЕОСАН 5 л Комкующийся» по УПД № ЦЕВ00076567 от 28.12.2018:

1642,150 кг, 389796,00 руб., вкл. НДС 18 %

Пленка упаковочная наполнитель комкующий 5 л по УПД кг 11 от

09.01.2019: 48052 шт., 79574,11 руб., вкл. НДС 20%

31

Полотно ЛАМ 730 мм ПО мкм «ЦЕОСАН 5 л Кукурузный» по УПД №

ЦЕВ00062861 от 31.10.2018: 1531,350 кг,

359867.25 руб., вкл. НДС 18 %

Пленка упаковочная наполнитель для кукурузный 5 л по УПД № 11 от

09.01.2019: 33218 шт. 47 501,74 руб., вкл. НДС 20%

32

WB074-57-110-05 Риббон (красящая

лента) 74/57мм/110мм/0,5, воск (WAX) черный, намотка - OUT

по УПД № УТ-3458 от 26.11.2018: 220

шт, 13500 руб., вкл. НДС 18 % по УПД № УТ-2985 от 16.10.2018: 67 шт, 4502,00

руб., вкл. НДС 18 %

Риббон (красящая лента)

74/57мм/1 Юмм/0,5, воск черный по УПД № 11 от 09.01.2019: 237 шт., 2673,36 руб., вкл. НДС 20%

33

Скотч упаковочный 72*66*45 (зеленый)

по УПД № 109 от 05.03.2018: (360 шт, 14220 руб., вкл. НДС 18%) По УПД № 280 от 05.06.2018: (360 шт, 14220 руб., вкл. НДС 18%)

Скотч 75*66 зеленый

по УПД № 11 от 09.01.2019: 25938 м., 2593,80 руб., вкл. НДС 20%

34

Скотч упаковочный 72*66*45

(коричневый) по ТН № 277 от 26.08.2015:

(240 шт, 9480 руб., вкл. НДС 18%) по ТН № 163 от 15.06.2015:

(96 шт, 3792 руб., вкл. НДС 18%) по ТН № 66 от 30.03.2015:

(240 шт, 9480 руб., вкл. НДС 18%)

Скотч 75*66 коричневый

по УПД № 11 от 09.01.2019: 31878 м, 3506,58 руб., вкл. НДС 20%

35

Скотч упаковочный 72*66*45 (красный) по УПД № 280 от 05.06.2018: 480 шт,

18960 руб., вкл. НДС 18%

Скотч 75*66 красный

по УПД № 11 от 09.01.2019: 13992 м, 1399,20 руб., вкл. НДС 20%

36

Лента клейкая 72мм*б6мм*45мкм проз. по УПД № 656 от 25.12.2018: 1200 шт,

48600 руб., вкл. НДС 18%

Скотч 75*66 прозрачный

по УПД № 11 от 09.01.2019: 25080 м, 2508 руб., вкл. НДС 20%

37

Стрейч-пленка 23*500*14 кг по ТН № 10001982 от 17.12.2018:

90 рол., 153000 руб., вкл. НДС 18%

Стрейч пленка машинный

по УПД № 11 от 09.01.2019: 65000 м, 13000 руб., вкл. НДС 20%

38

Самоклеющиеся этикетки, рулон

50x100мм (1 ряд, 500 шт./р., полуглянец, втулка-40) по УПД № УТ-3458 от

26.11.2018: 220 шт, 37228 руб., вкл. НДС 18%

Этикетка 50*100

по УПД № 11 от 09.01.2019: 38403 шт, 2304,18 руб., вкл. НДС 20%

39

Термоэтикетка (ЭКО) 50x120, 500 эт. на рул. по ТН № 19 от 18.02.2014: 20 рул., 4889 руб., вкл. НДС 18%

Этикетка 50*120

по УПД № 11 от 09.01.2019: 9000 шт, 720 руб., вкл. НДС 20 %

40

Нитки мешкозашивочные 1000м (ИНД) по УПД № 5065 от 11.09.2018 : 500 шт, 29 500 руб., вкл. НДС 18%

Нитки 1000м, белые

по УПД № 11 от 09.01.2019: 50000 м, 1200 руб., вкл. НДС 20%

Ответчики 3-5 (ФИО2, ФИО3, ФИО4), третьи лица 1

(ОАО «Промцеолит»), 2 (временный управляющий, и.о. конкурсного управляющего ОАО «Промцеолит» ФИО5) письменной позиции, ходатайств и заявлений, возражений против рассмотрения дела в отсутствие, а также представителей в заседание суда не направили, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Согласно ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. При неявке в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей неявившихся лиц, по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает установленными следующие обстоятельства.

ООО «Цеомакс» является единственным акционером, владельцем 100% акций ОАО «Промцеолит». 29.11.2018 решение суда по делу № А40-161777/2015 по вопросу принадлежности акций ОАО «Промцеолит» вступило в законную силу и 06.04.2021 восстановлен корпоративный контроль, внесена запись об ООО «Цеомакс» в реестр акционеров ОАО «Промцеолит».

После восстановления корпоративного контроля был выявлен факт заключения договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 между ОАО «Промцеолит» (продавец) и ООО «Цеотрейдресурс» (покупатель) в соответствии с п. 1.1. которого, продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и

оплатить остатки готовой продукции, тару, сырье и материалы, в дальнейшем (товары) образовавшиеся при ликвидации склада и производства по фасовке продукции. Наименование, ассортимент, количество, стоимость товара и сроки оплаты определены в счетах на оплату, которые являются неотъемлемой частью договора.

Цена товара согласовывается сторонами в счете на оплату и является окончательной (раздел 2 договора).

В соответствии с п. 4.2.2. договора товар находится у продавца, а покупатель обязан обеспечить своевременный вывоз товара с территории продавца.

Со стороны ОАО «Промцеолит» (третье лицо 1) договор подписан директором ФИО1 (ответчик 2), а со стороны ООО «Цеотрейдресурс» (ответчика 1) генеральным директором ФИО2

В судебном заседании представитель истца пояснил, что ликвидация склада производилась в связи с продажей оборудования для мелкой фасовки, что установлено в деле № А48-5585/2021. Кроме того, представитель истца также устно пояснил, что спорная сделка крупной для общества не являлась, что сторонами не оспаривается.

Срок передачи товара в договоре не указан, однако, в тот же день 09.01.2019 сторонами договора в лице тех же ФИО1 и ФИО2 подписаны без замечаний: универсальный передаточный документ № 11 по сорока позициям передаваемого товара на сумму 1 187 105 руб. 53 коп., а также универсальный передаточный документ № 9 по тридцати восьми позициям передаваемой продукции (товара) на сумму 797 012 руб. 50 коп.

Исполнение договора осуществлено 09.01.2019, что стороны не оспаривают и подтверждено представленными в материалы дела универсальными передаточными документами.

Судом установлено, что полученный товар передан и оплачен по согласованной цене, что сторонами также не оспаривается.

Условия договора не оспорены в судебном порядке.

Истцом рассчитана иная стоимость реализации товара ответчику 1, в том числе продукции, представлен расчет отклонения от цен при приобретении продукции, расходных, в том числе упаковочных материалов для упаковки продукции с соответствующими первичными учетными бухгалтерскими документами о закупке упаковочных материалов и продаже продукции ОАО «Промцеолит» по иным сделкам.

Судом из представленных истцом документов установлено, что приобретенные материалы имеют иное наименование в УПД, относительно проданных ООО «Цеотрейдресурс».

Необходимость такого переименования не подтверждена какими-либо доказательствами со стороны истца и третьих лиц. Истец не подтверждает постановку на учет именно закупленного товара под иным наименованием, ссылаясь на то, что составление какого-либо документа о переименовании товара не предусмотрено положениями Федерального закона «О бухгалтерском учете», при этом представляет инвентаризационные описи и оборотно-сальдовые ведомости с иным наименованием товара (09.09.2024).

По мнению истца, цена, по которой произведена продажа товара от ОАО «Промцеолит» в адрес ООО «Цеотрейдресурс», была ниже рыночной и закупочной. Возникшая ситуация явилась следствием сговора между контролирующими (формально и фактически способными определять действия юридического лица) лицами истца и ООО «Цеотрейдресурс», остальными ответчиками, а ОАО «Промцеолит» находился на момент заключения и в спорный период исполнения договора поставки под незаконным контролем руководителей, участников и бенефициаров ответчика 1. Цель заключения и реализации договора купли-продажи, таким образом, отличалась от разумной деловой (предпринимательской) цели, связанной с осуществлением хозяйственной деятельности для получения экономической выгоды, а состояла в выведении активов истца и получения лицами, фактически осуществлявшими незаконный контроль над обществом, произвольного обогащения.

Лишенное какого-либо разумного экономического обоснования многократное занижение стоимости товара в условиях сложившегося в соответствующий период корпоративного состояния ОАО «Промцеолит» (его рейдерского захвата с участием группы лиц, контролировавших одновременно как ОАО «Промцеолит», так и ответчика 1) свидетельствует о том, что действия фактически контролировавших его лиц (все вместе ответчики по данному иску) были незаконными (ввиду отсутствия действительных правовых оснований для приобретения корпоративного контроля) и противоречащими интересам ОАО «Промцеолит», неразумными и недобросовестными, что предопределяет необходимость возмещения вреда обществу (ОАО «Промцеолит»), причиненного ему в связи с исполнением невыгодного (убыточного) договора купли-продажи, заключенного и исполнявшегося под руководством и в интересах контролировавших истца лиц.

Истец указывает и в материалы дела представлены копии судебных актов, в результате судебных разбирательств по которым (номера дел: № А40-135645/2013, № А40-107554/2013, № А40-161777/2015, № А40-143480/2016, № А40-176897/2014) корпоративный контроль над ОАО «Промцеолит» был восстановлен.

После возвращения 6 апреля 2021 года акций ОАО «Промцеолит» законному владельцу — ООО «Цеомакс», произошла смена директора ОАО «Промцеолит» с ФИО1 на ФИО10, который и установил факт допущенного злоупотребления с куплей-продажей товара.

22.04.2021 на основании решения единственного акционера № 22/04-01 были прекращены полномочия членов совета директоров ОАО «Промцеолит».

Также, из указанных судебных актов следует, что 06.09.2012 акции ОАО «Промцеолит» были отчуждены. Одобрение данного отчуждения акций ОАО «Промцеолит» из ООО «Цеомакс» было совершено единолично компанией ТиАйДжи Минерел Рисосиз Кампени Лтд, без проведения собрания участников ООО «Цеомакс».

Действия по захвату предприятия ОАО «Промцеолит», вся цепочка совершенных сделок по отчуждению акций были оспорены в судебном порядке. Вступившими в законную силу судебными актами по делам № А40-161777/2014, № А40-107554/2013, № А40-176896/2014, № А40-132272/2020 было установлено, что захват предприятия «Промцеолит» со стороны ТиАйДжи Минерел Рисосиз Кампени Лтд был осуществлен на основании притворных ничтожных сделок.

Суды установили, что сделки по продаже и перепродаже принадлежащих ООО «Цеомакс» акций ОАО «Промцеолит» были совершены по явно заниженной цене, без проведения собрания, с наличием заинтересованности, без необходимого одобрения.

Также, судами было установлено, что действия кипрской компании ТиАйДжи Минерел Рисосиз Кампени Лтд после захвата управления были направлены на разорение предприятий ОАО «Мелор» и ОАО «Промцеолит», на вывод из них активов, на причинение значительного ущерба данным обществам.

В результате принятия судебных актов и завершения исполнительных производств акции ОАО «Промцеолит» были возвращены первоначальному собственнику и в соответствии с п. 2 ст. 149.2 ГК РФ ООО «Цеомакс» вновь стало собственником акций с 06.04.2021, то есть с момента восстановления корпоративного контроля и внесения записи в реестр акционеров ОАО «Промцеолит».

Истец также указал, что причиной подачи настоящего искового заявления послужило то обстоятельство, что активы предприятия в виде продукции, упаковки для нее были проданы Обществу с ограниченной ответственностью «Цеотрейдресурс» по цене, не соответствующей закупочной, рыночной.

По мнению истца, усматривается целый ряд правовых оснований для признания действий ответчиков согласованными, целенаправленными и взаимосвязанными, что дает основания для привлечения их к ответственности солидарно.

Истец полагает, что надлежащими ответчиками по делу являются не только лица, контролировавшие деятельность ОАО «Промцеолит» в спорный период исполнения сделки, но и лица, получившие выгоду от сделки в соответствии с разъяснениями п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» поскольку предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. Истец указал, что группа лиц передает продукцию, принадлежащую ОАО «Промцеолит» по заведомо заниженной цене (некоторые позиции ниже закупочной стоимости) в адрес ООО «Цеотрейдресурс», которое использует товар и реализует продукцию с использованием упаковки уже по рыночной стоимости конечными приобретателям. Данная схема предоставляет возможность получать выручку от предпринимательской деятельности не фактическому производителю, а другим лицам.

Истец указывает, что все ответчики по данному иску при заключении и в период исполнения договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 на существенно невыгодных для истца условиях, являлись контролирующими общество лицами и подлежат ответственности по корпоративным основаниям за причиненные убытки.

Исходя из относящихся к основным началам гражданского законодательства принципов добросовестности и недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения и с учетом установленных пределов осуществления гражданских прав, исключающих любое их заведомо недобросовестное осуществление (п. 3 и 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ), ГК РФ возлагает на любое лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязанность действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.) (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Соответственно, признание лица фактически контролирующим на основании ст. 53.1 ГК РФ не предполагает непременное установление наличия именно формально-юридических отношений (связей) между юридическим лицом и лицом, которому вменяется осуществление контроля.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 года № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, по смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным

образом определять действия подконтрольных организаций; осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

В п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24 апреля 2019 года, было разъяснено, что фактическая возможность определять действия юридического лица не связана напрямую с размером участия одного общества в уставном капитале другого или наличием договора между ними, а обусловлена, например, корпоративной структурой группы компаний, порядком заключения сделок, установленным внутри такой группы, степенью участия в управлении обществом со стороны иных участников общества и т.д.; поэтому отсутствие формального признака контроля (50% и более участия в уставном капитале дочернего общества) не препятствует установлению наличия иной фактической возможности определять решения, принимаемые дочерним обществом.

Верховный Суд РФ подчеркнул также, что удовлетворение таким дополнительным критериям подлежит оценке с учетом доказательств, представленных сторонами, и если истец приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, то ответчики должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих возражений по заявленному иску (ст. 65 АПК РФ).

Истец указывая на то, что к числу контролирующих лиц может быть отнесено и лицо, получившее выгоду от сделки привел следующее обоснование.

Так, в пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержится презумпция, в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим, если это лицо извлекало выгоду из незаконного и недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. Приведенный подход, связывающий возможность установления статуса контролирующего лица с извлечением выгоды от сделки, полученной вследствие упречности действий (неразумности, недобросовестности) формально контролировавших общество лиц, как таковой полностью релевантен смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, поскольку

установленное в этой статье специальное правовое средство защиты интересов юридического лица призвано обеспечить реальное и эффективное восстановление нарушенных прав юридического лица путем возмещения имущественных потерь всеми теми лицами, которые, имея возможность влиять на поведение юридического лица, причинили ему вред.

По мнению истца, заключение и исполнение договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 происходило в условиях, когда формально и фактически контролировавшие истца лица (ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4) являлись одновременно контролировавшими лицами ООО «Цеотрейдресурс», вследствие чего, в том числе само ООО «Цеотрейдресурс», имело возможность фактически определять действия истца.

ООО «Цеотрейдресурс» получило выгоду в результате приобретения товара по заниженной цене.

В обоснование данного довода истец поясняет следующее.

С июня 2016 года генеральным директором ООО «Цеотрейдресурс» являлась ФИО2, которая в декабре 2016 года была назначена Председателем Совета директоров истца. ФИО2 принадлежит доля в уставном капитале ООО «Цеотрейдресурс» в размере 24 %, а ФИО3 - в размере 76 %, что подтверждается данными из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Цеотрейдресурс». Таким образом, ФИО2, являясь членом Совета директоров ОАО «Промцеолит», а ФИО1, являясь директором и одновременно членом Совета директоров ОАО «Промцеолит», обладали широкими полномочиями в отношении ОАО «Промцеолит» продавца по договору. ФИО2, ФИО4 и ФИО3 как участники ООО «Цеотрейдесурс» получают выгоду от обогащения ООО «Цеотрейдресурс», указанная организация им подконтрольна.

ФИО4 (ответчик 5), являлась единственным участником ООО «Цеотрейдресурс» с 25.01.2013 и 31.05.2016 приняла решение о назначении ФИО2 (ответчика 3) директором ООО «Цеотрейдресурс», а 07.11.2018 передала ей долю в обществе (24 %). Также ФИО4 (ответчик 5) 01.11.2019, то есть после заключения и исполнения спорной сделки передала оставшуюся долю (76%) в ООО «Цеотрейдресурс» ФИО3 (ответчику 4).

Из изложенных обстоятельств по мнению истца следует, что все ответчики по настоящему делу по смыслу п. 1 и 3 ст. 53.1 ГК РФ в их понимании, сложившемся в судебной практике, должны рассматриваться как формально и/или фактически контролировавшие лица применительно к периоду заключения и исполнения договора

купли-продажи, а потому все они подпадают под установленную данной статьей ГК РФ ответственность, наступающую по корпоративным основаниям.

В соответствии с п. 4 ст. 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков юридическому лицу контролирующие его лица обязаны возместить убытки солидарно, что соответствует общему принципу, установленному в п. 1 ст. 1080 ГК РФ. Аналогичное правило содержится в п. 4 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах». Резюмируя все вышеизложенное, истец указывает, что совокупность данных обстоятельств, а именно: вхождение руководителей и участников ООО «Цеотрейдресурс» в Совет директоров ОАО «Промцеолит» и руководство этим Советом; осуществление реализации товара и продукции для ООО «Цеотрейдресурс» по ценам, в разы ниже цен приобретения данных товаров, реализации иным лицам; получение выгоды от сделки с существенным пороком в ущерб ОАО «Промцеолит» однозначно свидетельствует о сговоре либо об иных совместных действиях всех ответчиков, направленных на причинение ущерба ОАО «Промцеолит».

В материалы дела представлены решения единственного акционера ОАО «Промцеолит» об избрании Совета директоров и прекращении полномочий, протоколы заседаний Совета директоров ОАО «Промцеолит» за спорный период, из которых следует:

Директор ОАО «Промцеолит» ФИО1 (протокол заседания Совета директоров) от 28.09.2015 (избрали единогласно).

ФИО1 являлся членом совета директоров с 30.07.2015 (решение № 02). ФИО2 являлась председателем Совета директоров в 2017-2019 годах.

Согласно пункту 12.22.1 Устава ОАО «Промцеолит» в компетенцию Совета директоров общества входит решение вопросов общего руководства деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных уставом общества к исключительной компетенции Общего собрания акционеров.

Исходя из этого, ФИО2, являясь директором ООО «Цеотрейдресурс», а ФИО1, являясь директором ОАО «Промцеолит» и одновременно членом Совета директоров ОАО «Промцеолит», обладали широкими полномочиями в отношении ОАО «Промцеолит» - продавца по спорному договору купли-продажи.

Данные обстоятельства по мнению истца указывают на то, что ФИО1, осуществляя функции директора ОАО «Промцеолит», являлся лицом, зависимым от ФИО2, и соответственно, был зависимым от ООО «Цеотрейдресурс» (в том числе ФИО3, ФИО4).

В момент исполнения договора поставки, ФИО2 являлась генеральным директором и миноритарным участником (на 24% долей) ООО «Цеотрейдресурс».

ФИО2, ФИО4 как участники ООО «Цеотрейдресурс», начисляли и получали дивиденды.

В свою очередь, судами по взаимосвязанным делам установлено, что компания ТиАйДжи незаконно завладела акциями ОАО «Промцеолит», сформировала и непосредственно контролировала органы управления ОАО «Промцеолит». Копии судебных актов представлены в материалы дела в обоснование позиций сторон.

Незаконное завладение со стороны ТиАйДжи предприятием ОАО «Промцеолит» на основании притворных ничтожных сделок не давало ТиАйДжи ни права на акции, ни права на голосование акциями этих предприятий. Соответственно, назначение со стороны ТиАйДжи органов управления ОАО «Промцеолит», а именно Совета директоров и директора этого общества ФИО1 - является недействительным.

Таким образом, в период заключения и в период исполнения договора поставки компания ТиАйДжи имела возможность определять действия ОАО «Промцеолит» и выступала его контролирующим лицом.

Назначенные ТиАйДжи руководители заключали и исполняли спорный договор поставки.

Истец также утверждает, что ФИО3 - бенефициар ТиАйДжи и мажоритарный владелец ООО «Цеотрейдресурс».

В силу этого, он давал обязательные к исполнению указания и являлся конечным выгодоприобретателем от реализации договора купли-продажи.

Так, в Постановлении Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2021 года по делу № А48-7233/2018 апелляционный суд, констатировав, что ответчики отказались раскрыть конечных бенефициаров кипрской компании ТиАйДжи Минерел Рисосиз Кампени Лтд, пришел к выводу о том, что вопрос об аффилированности с этой компанией других лиц подлежит разрешению с учетом правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в постановлениях Президиума № 14828/12 от 26 марта 2013 года по делу № А40-82045/2011, № 8095/12 от 10 июня 2014 года по делу № А40-126114/2011: поскольку доказывание третьими лицами аффилированности оффшорной компании объективно затруднено, бремя доказывания собственной добросовестности ложится именно на эту оффшорную компанию; при этом такое доказывание предполагает раскрытие оффшорной компанией сведений о ее конечном бенефициаре, а уклонение от раскрытия своих бенефициаров в силу правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении Президиума от 6 марта

2012 года № 12505/11, будет рассматриваться судом как отказ от опровержения факта аффилированности и признание оффшорной компанией данного обстоятельства.

На этом основании апелляционный суд установил, что в случае не раскрытия информации о бенефициарах ТиАйДжи Минерал Рисосиз Кампени Лтд лица, действующие в интересах этой компании, а именно - граждане ФИО11, ФИО12 ФИО13, ФИО3 должны считаться лицами, аффилированными с ТиАйДжи Минерал Сисосиз Кампени Лтд.

26.04.2021 в соответствии с протоколом заседания советов директоров ОАО «Промцеолит» полномочия незаконно назначенного со стороны ТиАйДжи Минерел Рисосиз Кампени Лтд директора общества ФИО1 были прекращены, а единоличным исполнительным органом ОАО «Промцеолит» (директором) был с 26.04.2021 назначен ФИО10

Сведения о ФИО10 как единоличном исполнительном органе (директоре) ОАО «Мелор», ОАО «Промцеолит» были внесены в ЕГРЮЛ 06.05.2021, что подтверждается соответствующими выписками.

Как указывает истец, после вышеуказанных событий при анализе документации ОАО «Промцеолит» было выяснено, что в период незаконного руководства была совершена спорная сделка по отчуждению ООО «Цеотрейдресурс» материальных запасов (расходных, включая упаковочные) материалов и продукции предприятия.

Судом установлено, что сделка никем не оспорена, договор недействительным не признан, в том числе после восстановления корпоративного контроля над предприятием. Иски к ответчикам о взыскании как указывает истец произвольного (неосновательного в юридическом значении) обогащения не предъявлялись.

Полагая, что указанные истцом ответчики, контролируя деятельность истца в указанный выше период времени, совместно причинили ущерб путем заключения и исполнения договора купли-продажи и основываясь на ст.ст. 10, 53, 53.1, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» и разъяснениях вышестоящих инстанций истец обратился в суд с требованиями о возмещении ущерба (реальных убытков) в солидарном порядке, состоящих из разницы между стоимостью закупленного товара (упаковочных материалов), цены реализации произведенного истцом товара по иным сделкам и реализованного ОАО «Промцеолит» по договору купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 ООО «Цеотрейдресурс».

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их

совокупности, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательств, а порождают гражданские права и обязанности (статья 8 ГК РФ).

Истец основывает свои требования на договоре купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 и указал, что просит взыскать убытки в виде разницы в стоимости товаров с лиц, контролировавших ОАО «Промцеолит» в солидарном порядке как единственный акционер указанного общества.

Проанализировав условия договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019, арбитражный суд пришел к выводу о том, что к правоотношениям сторон (истец и ответчик 1) относительно оценки спорного договора применимы положения о договорах купли-продажи, поставки.

В соответствии с п.2 ст.307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ.

В силу ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи с соблюдением правил, предусмотренных статьей 129 настоящего Кодекса. Договор может быть заключен на

куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара. Условие о количестве товара может быть согласовано путем установления в договоре порядка его определения ( ст.ст. 454, 455, 465 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 481 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства, продавец обязан передать покупателю товар в таре и (или) упаковке, за исключением товара, который по своему характеру не требует затаривания и (или) упаковки. Если договором купли-продажи не определены требования к таре и упаковке, то товар должен быть затарен и (или) упакован обычным для такого товара способом, а при отсутствии такового способом, обеспечивающим сохранность товаров такого рода при обычных условиях хранения и транспортирования.

В соответствии со ст. 506 ГК РФ, по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 457 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

Пунктом 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Цена товара не является существенным условием договора поставки и при ее отсутствии в договоре определяется исходя из цены, которая при сравнимых

обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.04.2002 N 10575/01 по делу N А76-5254/2001-7-276).

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно абз. 4 п. 43 Постановления Пленума ВС РФ «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» № 49 от 25.12.2018 значение условий договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ).

Условия договора должны толковаться и рассматриваться судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (статья 421 ГК РФ).

Согласно разъяснениям п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах» в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Изучив условия договора купли-продажи № 1/01 от 09.01.2019 арбитражный суд пришел к выводу о том, что все существенные условия договора согласованы. Условия о

цене товара также согласованы, что следует из договора и соответствующих универсальных передаточных документов.

Ограничение размера убытков спорным договором не предусмотрено.

При этом, в п. 2.3. договора указано на согласование цены и отсутствие права на изменение цены в одностороннем порядке.

Истец выражает несогласие именно с ценой товара по договору, а именно по универсальным передаточным документам № 9 и № 11 от 09.01.2019 и просит взыскать в виде убытков разницу между установленной в договоре (УПД) ценой и закупочной ценой по УПД № 11, разницу между ценой реализации готовой продукции в иных случаях и ценой по УПД № 9.

Аналогичных договоров, совпадающих с условиями реализации товара истцом в соответствии с ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

При этом, если стороны исполнили обязательства по договору купли-продажи надлежащим образом, продавец не вправе требовать увеличения цены проданного имущества, так как в соответствии со ст. 408 ГК РФ обязательства сторон прекращены исполнением. Разница в ценах не может быть взыскана в соответствии с разъяснениями Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.1997 № 21.

Истец обращается в суд как акционер ОАО «Промцеолит», лица, заключавшего и исполнявшего спорную сделку, а не сторона сделки, указал, что реализует свои процессуальные права, предоставленные п. 3, 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ.

Взыскание со второй стороны сделки при этом разницы между установленной в договоре ценой и иной рыночной стоимостью продукции, закупочной ценой товара в качестве реальных убытков участником (акционером) общества положениями гражданского законодательства о договоре купли-продажи не предусмотрены.

В соответствии с позицией Верховного суда Российской Федерации, приведенной в Определении от 23 января 2024 года N 2-КГ23-8-К3 разница в цене товара может быть взыскана в качестве убытков только при неисполнении обязанности продавца передать товар по причине увеличения цены последнего, а также в порядке заключения замещающей сделки и не в рамках деликтных правоотношений.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Ответчикам по такому иску при предъявлении иска не стороной сделки, являются лица ее заключившие. Однако, сделка истцом не оспорена.

Истец предъявил настоящий иск, ссылаясь на то, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано (п. 8 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Относительно заявления об ответственности ответчиков как группы лиц, контролировавших в период заключения и исполнения договора купли-продажи, ответственности отдельно единоличного исполнительного органа (ФИО1), не выделяемого из группы лиц, суд пришел к следующему.

В статье 53 ГК РФ указано, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются настоящим Кодексом, другим законом и учредительным документом, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или другим законом.

В предусмотренных настоящим Кодексом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Пунктом 1 ст. 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию

юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (п. 4 ст. 53.1 ГК РФ).

Согласно ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Факт руководства обществом в спорный период ФИО1 не оспаривается.

Членство в коллегиальном органе управления – Совете директоров на момент заключения спорного договора и на момент его исполнения установлен многочисленными

судебными актами, копии которых представлены в материалы дела и сторонами не оспаривается.

Коллегиальные органы управления – Совет директоров не принимали решения по спорной сделке.

Признание лица фактически контролирующим общество, на основании законодательства РФ (в том числе, ст. 53.1 ГК РФ) не предполагает непременное установление наличия именно формально-юридических отношений (связей) между юридическим лицом и лицом, которому вменяется осуществление контроля.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 года № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, по смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций; осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2017 года № 39-П был сделан вывод о том, что в тех же случаях, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего его физического лица (т.е. de facto не является самостоятельным участником экономической деятельности), не исключается возможность привлечения такого физического лица к ответственности за вред, причиненный бюджету в связи с совершением соответствующего налогового преступления, еще до наступления указанных признаков невозможности исполнения юридическим лицом налоговых обязательств.

Следуя изложенным подходам, судебная практика признает статус контролирующих лиц, в том числе, за мажоритарными участниками (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 2 августа 2018 года по делу № А40-160761/2017, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25 июля 2016 года № Ф09-6474/14 по делу № А60- 34628/2013), за «косвенными» акционерами (владеющими долей опосредованно, через другие юридические лица) (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 февраля 2019 года № 09АП-645/2019 по делу № А40-151915/15).

При этом статус контролирующего лица может быть установлен, в частности, на основе информации в СМИ, а также участия в переговорах, позиционирования себя как бенефициара, визирования документов, что может подтверждаться, в том числе,

свидетельскими показаниями (постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2016 № Ф05-19470/2016 по делу № А40-56167/2016).

Так истцом представлены «фрагменты интервью» ФИО3, подтверждающего, по его мнению конечного бенефициара ООО «Цеотрейдресурс».

В опровержение указанных доводов ООО «Цеотрейдресурс» представлена декларация (т. 4 л.д. 37).

При оценке указанных доказательств суд, руководствуясь положениями ст.ст. 67, 68 АПК РФ пришел к выводу, что интервью и его фрагменты не отвечают признакам допустимости доказательств по настоящему делу, а является, согласно определениям указанного понятия, размещенным в общедоступных источниках сети «Интернет» разговором, диалогом или беседой между интервьюером и собеседником (или группой лиц) для получения информации, мнений и фактов, которые используются в журналистике (для статей, ТВ), науке, исследованиях (опрос), или при найме на работу (собеседование), записываясь или транслируясь публично, чтобы поделиться знаниями, мнениями с более широкой аудиторией, поскольку не содержит каких-либо фактов и ссылок на документы, позволяющие их установить.

Не выделяя из круга лиц, контролировавших ОАО «Промцеолит» ответчика 2 ФИО1 по основаниям его включения истец указал, что в соответствии с подл. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее Постановление) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Согласно абз. 7 п. 2 указанного Постановления под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

Законом и обязательными к применению разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации прямо предусмотрено, что органы управления юридического лица обязаны действовать в интересах общества разумно и добросовестно.

В случае обращения в суд с иском о взыскании убытков истец должен доказать наличие следующих обстоятельств:

1) неразумность и недобросовестность действий ответчиков; 2) наступление для юридического лица неблагоприятных последствий;

3) причинно-следственную связь между неразумным и недобросовестным поведением ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, лиц, контролировавших истца, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Истец указал, что поставка по согласованным ценам на вышеуказанных условиях не имела экономической целесообразности, так как была заведомо невыгодна ОАО «Промцеолит», стоимость была ниже закупочной стоимости расходных материалов и ниже рыночной стоимость продукции. Оплата не является равноценным исполнением, полученным по сделке, поскольку продукция приобретена для последующей перепродажи. Заключение договора на условиях, указанных в нем не соответствует ни обычным условиям гражданского оборота, ни обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица);

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Однако, доказательств совершения сделки на иных (рыночных) условиях цены того же товара в спорный период в нарушение ст. 65 АПК РФ истец не представляет.

Истец указывает, что к числу контролирующих лиц может быть отнесено и лицо, получившее выгоду от сделки имея ввиду остальных ответчиков (кроме ФИО1).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15 июля 2019 года № Ф05-8453/2019 по делу № А40- 78378/2016).

Приведенный подход, связывающий возможность установления статуса контролирующего лица с извлечением выгоды от сделки, полученной вследствие неразумности, недобросовестности действий формально контролировавших общество лиц, как таковой полностью соответствует смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, поскольку установленное в этой статье специальное правовое средство защиты интересов юридического лица призвано обеспечить реальное и эффективное восстановление нарушенных прав юридического лица путем возмещения имущественных потерь всеми теми лицами, которые, имея возможность влиять на поведение юридического лица, причинили ему вред.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ).

В статье 1082 ГК РФ установлено, что удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

С учетом изложенного, для привлечения к ответственности лиц, контролирующих должника необходимо первостепенно установление оснований такой ответственности, факта и размера ущерба.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые

это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Истец считает, что ответчики при заключении и исполнении вышеуказанного договора действовали недобросовестно и неразумно, причинили ему убытки, вытекающие из сделки при этом, доказательств возможности заключения сделки по таким условиям, но иной цене не представляет.

Истец считает, что размер понесенных ОАО «Промцеолит» убытков составляет 18 590 432 руб. 19 коп.

Поскольку расчет истца стоимости закупки расходных материалов и продукции в спорный период применительно к заявленному размеру убытков оспаривались ответчиками, ими было заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости товара.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Однако, заявленные ходатайства отклонены судом с учетом возражений истца и распределении бремени доказывания, в соответствии со ст. 65 АПК РФ.

Так, возражая против проведения судебной экспертизы истец указал, что необходимости в определении рыночной стоимости товара не имеется, поскольку убытки взыскиваются исходя из разницы в стоимости товара по приведенным в сравнение сделкам.

В обоснование доводов и возражений ответчиком 1 представлены заключения специалистов по следующим вопросам.

Ответчик, ООО «Цеотрейдресурс», возражая против несоразмерности цены продажи товара по УПД № 11 указал на то, что на упаковку, даже на скотч были нанесены товарные знаки, принадлежащие ООО «Цеотрейдресурс» и представил соответствующие сведения, свидетельства на товарные знаки.

В качестве доказательств нанесения товарных знаков на упаковку указал на поименование сведений о товарных знаках в спорных УПД.

Истец, третье лицо не представили каких-либо доказательств, подтверждающих отсутствие товарных знаков на товаре, либо наличие лицензионного договора, предоставляющего права использования в спорный период товарных знаков ОАО «Промцеолит» на правах неисключительной лицензии, при этом допустили возможность

использования упаковки с нанесением товарных знаков ответчика 1 для фасовки продукции.

В связи с этим, в обоснование своей позиции ООО «Цеотрейдресурс» оценило стоимость утилизации товара (расходных материалов, упаковки) по причине невозможности законного введения в гражданский оборот самостоятельно ОАО «Промцеолит» продукции, упакованной в такую упаковку.

Так, согласно заключению ООО «Фирма «Актив», представленному ответчиком ООО «Цеотрейдресурс», № 127/25 от 22.01.2025 установлено, что рыночная стоимость товаров по универсальному передаточному документу № 11 от 09.01.2019 в случае их сдачи на переработку по состоянию на 09.01.2019 составила 231 828 руб.

Согласно заключению ООО «Фирма «Актив», представленному ответчиком ООО «Цеотрейдресурс», № 161/25 от 03.03.2025 установлено, что стоимость «разупаковки» товаров по универсальному передаточному документу № 9 от 09.01.2019 в случае принятия такого решения предприятием по состоянию на 09.01.2019 составила 866 373, 53 руб., а последующая упаковка в «биг бэги» того же разупакованного товара по стоимости составила 620 429,28 руб.

Оценив указанные заключения специалистов, суд пришел к выводу о том, что они являются по смыслу ст. 67, 68 АПК РФ не относимыми и не допустимыми доказательствами, с учетом предмета заявленного спора и заявленного основания возникновения убытков.

Заключение патентного поверенного ФИО14 от 30.10.2024 содержит выводы о представленных для анализа упаковках товара с нанесением товарных знаков и сведений о товаре с содержанием товарных знаков в позициях товара по счету от 09.01.2019, а именно об их тождественности.

Однако, согласно сведениям из Открытого реестра товарных знаков Роспатента, приложенных к заключению следует, что исследованные товарные знаки только частично являются словесными и соотнести их со счетом (УПД) также возможно только частично - в словесной части (без изображений (рисунков)).

Кроме того, в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для

индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего постановления.

В пункте 162 приведенного Постановления также указано, что согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Таким образом, указанное заключение также не является допустимым доказательством по делу, поскольку оценка сходства обозначений в счете и на

фотографиях упаковок, со сведениями (изображениями) товарных знаков в Открытом реестре, свидетельствах должно производиться судом с точки зрения обычного потребителя.

Возражения истца в данной части о различии в датах производства товара по упаковкам, представленным патентному поверенному, условиях производства осмотра упаковок и их фотографирования, сроках хранения продукции, отсутствии доказательств нанесения на упаковку товара соответствующих знаков отклоняются судом, поскольку материалы дела подтверждают использования упаковок товара как до заключения сделки ответчиком 1 так после спорной поставки с учетом даты производства товара, нанесенной на упаковки, не опровергают фактов использования ОАО «Промцеолит» упаковки продукции с нанесением на нее товарных знаков ответчика 1 и закупки таких упаковочных товаров, не подтверждают внесение изменений в упаковку, в том числе в связи с указанием на товарные знаки в спорных УПД.

Представленные истцом аудиторские заключение ООО «Интерком-Аудит Орел» за 2019 и 2020 годы также не могут подтверждать размер убытков, не являются допустимыми доказательствами, поскольку составлены без учета всего объема сформированной за спорный период в обществе документации, что прямо следует из заключений - перечисления представленных на анализ документов, из чего следует, что они не отражают достоверных сведений.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Проведенные исследования оценены судом и отмечается, что лица, подготовившие заключения не предупреждены судом об уголовной ответственности судом за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, с учетом изложенного, указанные исследования проведены не в соотношении с заявленными требованиями и не приняты судом в качестве допустимых доказательств по делу.

С учетом распределения бремени доказывания по делам о возмещении убытков именно истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий

(бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Сведения о поставке ОАО «Промцеолит» тех же наименований товара, указанные в товарных накладных, представленных истцом в обоснование размера убытков, не могут быть взяты за основу для расчета размера убытков, поскольку невозможно определить порядок ценообразования в них, кроме того, они не соотносимы по объему продажи.

Сведения о закупке расходных материалов (упаковка), в условиях нанесения на них товарных знаков истца, указанные в товарных накладных, представленных истцом в обоснование размера убытков, не могут быть взяты за основу для расчета размера убытков, поскольку также невозможно определить порядок ценообразования в них, кроме того, они не соотносимы по объему продажи.

Правомерное использование товарных знаков с учетом положений гражданского законодательства осуществляется по разрешению правообладателя, на возмездной основе.

Как пояснили стороны, какого-либо соглашения по данному вопросу ими не заключалось.

Судом отмечено, что истцом не представлено доказательств того, что ОАО «Промцеолит» имело потребность в реализованных по спорному договору товарах (упаковочных материалах) для собственных целей, не связанных с поставками ответчику 1 и что цена закупки таких материалов является рыночной.

В условиях непредставления оборотно-сальдовых ведомостей с иным наименованием товара, в отсутствие карточек складского учета при ссылке на номенклатуру предприятия, которая никем не утверждена и не может быть оценена в соответствии с нормативными положениями, не прослеживается связь между закупленным и реализованным товаром (упаковка). Инвентаризационными описями подтверждены остатки товара на конец периода, в том числе в условиях закупки упаковочных материалов неоднократно и не в спорный период, что подтверждено истцом путем представления документов 09.08.2024 по закупке товара, его остатках на конец каждого года в отсутствие сведений о каком-либо сроке годности (предельного использования) спорных расходных материалов.

Поскольку бремя доказывания по настоящему спору лежит на истце, который должен доказать наличие либо отсутствие возможности покупки того же товара на более выгодных условиях в соответствующий период, а в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что такие покупатели имелись (ст. 65 АПК РФ), то суд приходит к выводу о том, что требования заявлены не обосновано, факт и размер убытков не доказан.

Иным обстоятельствам, в том числе действиям группы лиц, отдельных ответчиков, противоправности таких действий, причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями, суд не дает оценки с учетом установленного отсутствия доказательств факта и размера убытков.

Иные доводы истца правового значения с учетом установленных судом обстоятельств для рассмотрения настоящего спора не имеют.

Указанные истцом в возражениях от 02.07.2024 на отзывы ответчиков позиции, без последующего уточнения требований, а именно: оснований иска в порядке ст. 49 АПК РФ о нарушении положений об одобрении сделки Советом директоров со ссылкой на п. 2.2.6 трудового договора ФИО1 и на признаки сделки с заинтересованностью, в связи с тем, что ФИО2 одновременно являлась председателем Совета директоров ОАО «Промцеолит» и генеральным директором ООО «Цеотрейдресурс» при отсутствии соответствующего одобрения не подлежат оценке судом, в связи с несоблюдением истцом процессуального порядка уточнения и дополнения оснований иска.

Основание иска указывается истцом в исковом заявлении и не может быть произвольно по своему усмотрению изменено судом, рассматривающим спор, иное лишает ответчика возможности защитить надлежащим образом свои права при рассмотрении дела, что прямо следует из ст. 49 АПК РФ и как неоднократно указывал Верховный Суд РФ.

При этом, суд отмечает, что спорная сделка является исполненной и не оспорена в установленном законом порядке, в том числе по указанным основаниям. Исполнение сделки в отсутствие оспаривания говорит о ее одобрении обществом.

Кроме того, сделка с заинтересованностью, совершенная с нарушением требований об одобрении, является оспоримой.

В пункте 1 ст. 84 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» указано на оспаривание сделки по иску уполномоченных лиц, которыми являются само общество, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеры (акционер), владеющие в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Формулировка п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах "может быть признана недействительной по иску" позволяет сделать вывод о том, что сделка с заинтересованностью, совершенная с нарушением указанного Закона, является оспоримой. Следовательно, она признается недействительной не с момента ее совершения (что характерно для ничтожных сделок), а с момента вступления судебного решения в законную силу.

Согласно п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без предусмотренного законом согласия органа юридического лица, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет иных правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.

Таким образом, для квалификации нарушений единоличного исполнительного органа ОАО «Промцеолит» ФИО1 как недобросовестных и совершенных в ущерб обществу истец имел право на оспаривание сделки, которым не воспользовался.

В материалы настоящего дела в обоснование данных доводов представил только анализ судебных актов, которые преюдициальными по смыслу ст. 69 АПК РФ не являются, поскольку круг лиц, участвовавших в каждом деле не является тождественным.

Кроме того, в соответствии с приведенными выше разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации отсутствие оспаривания сделки не исключает взыскание убытков с директора, а не со всех лиц, контролировавших должника.

Протоколы опроса, допросов ФИО1, ФИО15 (бухгалтер) являются недопустимыми доказательствами по делу, не подтверждающими установление определенных фактов и обстоятельств, поскольку такие факты и обстоятельства могут быть установлены исключительно на основании судебного акта (приговора).

Объяснения бухгалтера ФИО16 также не приняты судом в качестве допустимых доказательств по причине отсутствия нормативного регулирования обстоятельств переименования товара при принятии его к учету в организации.

О допросе в качестве свидетелей ФИО15, ФИО16 истец в порядке ст. 56, 88 АПК РФ ходатайств не заявлял.

Также судом не установлено недобросовестное поведение ФИО1

Ответчиком 2 представлены письменные пояснения и ответы на вопросы истца, согласно которым реализация товара соответствовала целям деятельности ОАО «Помцеолит» при сложившихся обстоятельствах, цена является равнозначной, а вопросы различия закупочных цен расходных материалов с ценой продажи объясняются наличием понижающих факторов в виде нанесения на упаковочные материалы товарных знаков покупателя, невыгодностью альтернативного метода продажи. Постановка на учет

закупаемого товара не входит в должностные обязанности директора. В отношении произведенного товара также имелись понижающие к цене факторы в виде утраты товарного вида по причине невостребованности части товара, длительных сроков его хранения и истечения сроков хранения отдельных позиций, упаковки продукции с нанесением товарных знаков и продажей остатков одной партией.

Доказательства несоответствия цены товара, недостоверности указанных пояснений, иных существенных обстоятельств для установления недобросовестности ответчиков истцом не представлены в нарушение ст. 65 АПК РФ.

В связи с чем, судом не установлено злоупотребления правами ответчиками при заключении и исполнении спорной сделки по смыслу ст. 10 ГК РФ.

В данном случае, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчиков признаков противоправности, недобросовестности и неразумности, влекущих ответственность в виде возмещения убытков по заключению и исполнению договора купли-продажи.

Суд, рассматривая вопрос о применении сроков исковой давности в соответствии с заявлением ФИО1, пришел к следующему.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Специальный срок для данной категории спора не установлен.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течения исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом согласно абзацу 2 пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» срок исковой давности подлежит исчислению не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность

узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

С учетом того, что истец не оспаривает сделку, является участником ОАО «Промцеолит» и подал иск в рамках корпоративного спора, применение сроков исковой давности с момента совершения/исполнения спорной сделки не может быть применено судом. В данном случае срок исковой давности следует исчислять с момента восстановления корпоративного контроля истцом в ОАО «Промцеолит» с 06.04.2021, так как именно с данной даты истец приобрел подтвержденные соответствующей записью в реестре акционеров полномочия действовать в интересах ОАО «Промцеолит», в том числе знакомиться с документами общества.

Выводы суда о порядке исчисления срока исковой давности соответствуют установленным в Постановлении Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А48-3241/2021 от 13.07.2023, оставленным без изменения кассационной инстанцией (Определением от 12.04.2024 также отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ).

Доказательства иного в материалы дела не представлены.

Поскольку соблюдение претензионного порядка при подаче иска по корпоративному спору не предусмотрено, истец обратился в суд с рассматриваемыми требованиями 11.03.2024 (почтовый штамп приема отправления Почта России на бандероли), то срок исковой давности не пропущен.

С учетом изложенного, арбитражный суд пришел к выводу о том, что материалами дела не подтвержден как факт причинения убытков, так и их размер, сторонами заключена и исполнена сделка в рамках обычной хозяйственной деятельности и в условиях многочисленных судебных разбирательств, смены собственника, отсутствия самостоятельной фасовки продукции, отсутствия лицензионного договора на использование товарных знаков для производимой продукции, в связи с чем в удовлетворении требований истца следует отказать.

Судебные расходы распределены судом следующим образом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» согласно статье 110 АПК РФ между сторонами судебного разбирательства возникают отношения по распределению судебных расходов, которые регулируются главой 9 АПК РФ.

Согласно ст. 106 АПК РФ, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как следует из материалов дела истцом уплачена государственная пошлина в размере 138 952 руб. 00 коп.: по платежным поручениям № 731 от 19.03.2024 на сумму 88 473,00 руб. и № 455 от 19.03.2024 на сумму 50 479,00 руб.

С учетом уточнения требований, оплате от суммы заявленных требований подлежала государственная пошлина в сумме 115 952 руб., которая относится на истца в связи с отказом в удовлетворении требований.

Возврату истцу из федерального бюджета РФ подлежит 23 000 руб.

Невостребованные денежные средства, внесенные сторонами в качестве авансовых платежей на производство экспертизы подлежат возврату им на основании соответствующих поручений (определений) суда.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Цеомакс» (105082, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Басманный, ул. Фридриха Энгельса, д. 60, офис 60.2.1В, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 18.10.2002, ИНН: 

<

***>) из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 23 000 руб. 00 коп.

Выдать справку.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Орловской области в течение месяца с даты его принятия.

Судебный акт по настоящему делу будет выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству лиц копии полного текста решения (определения) на бумажном носителе могут быть направлены им после его изготовления в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья А.Г. Кудряшова