АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А23-3503/2018

г. Калуга

22» марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  22 марта 2019 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего            Смотровой Н.Н.,

судей                                                            Ахромкиной Т.Ф.,             

            ФИО1,

от САО «ВСК»: представителя по довренности ФИО2 (довренность  № 1986-Д от 11.12.2018 сроком действий до 10.12.2019 включительно);

от ООО Фольксваген Груп Рус: представителя по доверенности ФИО3 (доверенность № 44/18 от 26.04.2018  сроком действий до 24.06.2019 включительно);

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ООО «Фольксваген Групп Рус» на решение Арбитражного суда Калужской области от 16.07.2018 (судья Смирнова Н.Н.) и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018 (председательствующий судья Большаков Д.В., судьи: Мордасов Е.В., Тимашкова Е.Н.) по делу № А23-3503/2018,

У С Т А Н О В И Л:

страховое акционерное общество ВСК» (далее истец) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Фольксваген Групп Рус» (далее ответчик) о взыскании убытков в размере 666 000 руб.

Решением от 16.07.18, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.12.18, исковые требования удовлетворены. С ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 666 000 руб. Удовлетворяя требования истца, суды пришли к выводу о том, что истец, выплатив страховое возмещение по договору добровольного страхования транспортного средства (полис КАСКО) в размере стоимости транспортного средства, занял место потерпевшего в отношениях, возникших вследствие причинения вреда, и вправе требовать от ответчика (изготовителя транспортного средства), как причинителя вреда, возмещения ущерба в пределах выплаченной истцом страхователю суммы страхового возмещения за минусом суммы годных остатков, выкупленных у истца.

Суд апелляционной инстанции также пришёл к выводу о том, что судом первой инстанции при рассмотрении дела не было допущено процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену принятого им судебного акта - решение принято в судебном заседании, о котором стороны были извещены надлежащим образом. 

Ходатайства ответчика о назначении судебной экспертизы, приобщении дополнительных доказательств и допросе специалистов суд апелляционной инстанции отклонил на основании ч.ч. 2, 3 ст. 268, ч.ч. 1, 2 ст. 9 АПК РФ, поскольку ответчик, надлежащим образом извещённый о рассмотрении дела в суде первой инстанции, не реализовал своё право на их заявление суду первой инстанции.

Не согласившись с принятыми судебными актами ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме. Кассационная жалоба мотивирована тем, что решение по делу принято судом при ненадлежащем извещении ответчика о проведении судебного заседания и отсутствии его волеизъявления на переход рассмотрения дела из предварительного судебного заседания в судебное заседание. Также ответчик настаивает на отсутствии оснований для удовлетворении иска,  поскольку он, как изготовитель товара,  является ненадлежащим ответчиком по делу, т.к. у спорным правоотношениям между истцом и ответчиком Закон Российской Федерации от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее закон № 2300-1) не применим, истец не является потребителем в смысле названного закона. Надлежащим ответчиком по иску является продавец товара. Ответчик не согласен с выводами судов о наличии оснований для взыскания убытков: не доказано, что возгорание спорного автомобиля произошло по вине ответчика (из-за производственного брака), и что имелся страховой случай -  возгорание спорного автомобиля не относится к категории риска «Природные и техногенные факторы», следовательно взысканные убытки неправомерны, т.к. не предусмотрены оформленным полисом страхования истца. По мнению ответчика, суды неправомерно руководствовались экспертным заключением истца, которое является ненадлежащим, составленным лицом, не имеющим для его дачи необходимой квалификации. Апелляционный суд безосновательно не учёл заключения о причинах возгорания спорного автомобиля, представленного ответчиком, и не назначил судебной экспертизы.

Истец в отзыве на кассационную жалобу возражает против её удовлетворения, ссылаясь на законность обжалуемых судебных актов, просит оставить их без изменения.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном гл. 35 АПК РФ.

Представитель истца в судебном заседании представил письменный отзыв на жалобу, возражал против её удовлетворения ввиду законности принятого судом решения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме и просил не приобщать представленный истцом отзыв на жалобу, поскольку он был вручён ему непосредственно перед судебным заседанием. На вопрос окружного суда, не ходатайствует ли он в связи с изложенным об отложении судебного заседания, представитель ответчика ответил отрицательно. На вопрос суда от том, как ответчик узнал о принятии судом первой инстанции решения по данному делу, представитель ответчика ответил, что по его сведениям, оно получено по почте. Представитель ответчика также пояснил, что ответчик не обращался в компетентные органы по факту вручения поступающей по его юридическому адресу корреспонденции неуполномоченному на это лицу. 

Суд кассационной инстанции отклонил как неосновательное ходатайство ответчика о неприобщении к материалам дела отзыва истца, поскольку: отзыв не является доказательством по делу и к нему неприменимы процессуальные ограничения АПК КФ в части приобщения к материалам дела дополнительных доказательств; доводы отзыва оглашены представителем истца в судебном заседании кассационной инстанции. Кроме того, на вопрос суда об отложении судебного заседания ответчик указал об отсутствии такой необходимости.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актов, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов, исходя из следующего.

Как установлено судами первой, апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между  ООО «ТрансТехСервис-24» (продавец) и ФИО4 (покупатель) 31.08.16 заключен договор купли-продажи № р3610001176 автомобиля Volkswagen Tiguan, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, паспорт транспортного средства: 40 ОМ N 069987 (далее - автомобиль), изготовителем которого является ответчик.

Гражданская ответственность владельца автомобиля была застрахована ФИО4 у истца по договору добровольного страхования транспортного средства (полис КАСКО от 31.08.2016 № 16490VO002017, срок действия: с 31.08.16 по 30.08.17).

В период действия данного договора в застрахованном автомобиле 25.04.17 произошло возгорание.

Согласно экспертному заключению ООО «Эксперт+» от 16.10.17 № 205/17П (далее экспертное заключение) характер термических повреждений свидетельствует о том, что возгорание первоначально произошло внутри правой блок фары в результате неисправности светодиодной системы.

Истец признал случай страховым, выплатив покупателю страховое возмещение в размере стоимости автомобиля по договору купли-продажи от 31.08.16 в сумме 1 481 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 15.11.17 № 78309.

Выплата страхового возмещения в размере стоимости транспортного средства и принятие прав собственности на него от страхователя к страховщику  произведены с учётом того, что транспортное средство в результате возгорания получило повреждения, при которых затраты на восстановительный ремонт превышают 75% его действительной стоимости (страховой суммы на дату наступления страхового случая) и на основании п.п. "б" п. 8.1.7 утверждённых генеральным директором организации-истца 17.11.4  Правил № 171.1 Комбинированного страхования автотранспортных средств (далее - Правила № 171.1).

По договору от 01.11.17 № 14897-5368774 истец продал полученный от страхователя годные остатки транспортного средства ООО «Авто Аттестат» за 815 000 руб.

Учитывая, что согласно паспорту транспортного средства от 09.06.2016 № 40 ОМ 096987 изготовителем автомобиля является ответчик, истец направил ему претензию от 16.02.18 № 362 175 о возмещении в добровольном порядке ущерба в сумме 666 000 руб., определив его размер как разницу между стоимостью автомобиля согласно договору купли-продажи от 31.08.16 (1 481 000 руб.) и стоимостью автомобиля (годных остатков) согласно договору купли-продажи от 01.11.17 № 14897-5368774 (815 000 руб.).

Отказ ответчика возместить сумму убытков послужил основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Центрального округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, которыми иск признан правомерным,  в  связи со следующим.

Суд кассационной инстанции поддерживает отклонение судом апелляционной инстанции поддержанного в кассационной жалобе довода ответчика о его ненадлежащем извещении судом первой инстанции о времени и месте судебного заседания и незаконном переходе к рассмотрению дела из предварительного судебного заседания в судебное заседание.

По смыслу правовых норм ст. ст. 121, 123 АПК РФ, регламентирующих судебные извещения, для реализации своих прав, исполнения обязанностей лица, участвующие в деле, а также иные участники арбитражного процесса должны быть надлежащим образом извещены о принятии искового заявления (заявления) и возбуждении производства по делу, о месте и времени проведения судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия, что является неотъемлемой частью права на справедливое судебное разбирательство. Действующий АПК РФ возлагает на арбитражный суд процессуальные обязанности по надлежащему извещению участников процесса. Нарушение этой обязанности рассматривается как безусловное основание для отмены судебного акта.

Если у арбитражного суда есть сведения, что лица, участвующие в деле, извещены о начавшемся процессе надлежащим образом (ст. 123 АПК РФ), то все риски, связанные с неполучением информации о дальнейшем движении дела, возлагаются на лиц, участвующих в деле. Таким образом, законодателем сформулировано правило обоюдной ответственности - и арбитражного суда за надлежащее извещение, и участников арбитражного процесса за получение информации о движении дела.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце втором п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица» следует, что юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные единого государственного реестра юридических лиц об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем (в том числе на ненадлежащее извещение в ходе рассмотрения дела судом, в рамках производства по делу об административном правонарушении и т.п.), за исключением случаев, когда соответствующие данные внесены в ЕГРЮЛ в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (п. 2 ст. 51 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что копия определения Арбитражного суда Калужской области от 28.05.18 о принятии искового заявления к производству, подготовке дела к судебному заседанию и назначении предварительного судебного заседания направлена ответчику заказным письмом с уведомлением о вручении (почтовый идентификатор: 24800023038000) по адресу, указанному в исковом заявлении и выписке из единого государственного реестра юридических лиц от 03.05.18: 

<

...>, и получена последним 30.05.18, что подтверждается имеющимся в материалах дела почтовым уведомлением.

Согласно отметке на данном уведомлении, заказное письмо вручено представителю ответчика по доверенности ФИО5, о чем свидетельствуют проставленные на уведомлении оттиск штемпеля организации-ответчика со словами: "ФИО5 30 05.2018 ФГР" с живой подписью на нём получившего отправление лица (т.1, л.д. 3). 

Исходя из положений п. 33 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31.07.2014 № 234, сотрудник почты вручает корреспонденцию представителю организации, проверяя полномочия лица на получение корреспонденции.

Факт вручения регистрируемых почтовых отправлений подтверждается подписью адресата (его уполномоченного представителя) или иным определенным оператором почтовой связи способом, обеспечивающим достоверное подтверждение факта вручения почтового отправления.

В рассматриваемом случае заявления о фальсификации подписи на указанном выше почтовом уведомлении ответчиком в порядке ст. 161 АПК РФ не сделано, доказательств вручения заказного письма лицу, не уполномоченному на получение почтовой корреспонденции, а равно доказательств нарушения почтовой организацией правил оказания услуг почтовой связи, суду не представлено.

Кроме того, исходя из вышеприведенных разъяснений Пленума ВАС РФ от 30.07.13 № 61 юридическое лицо в любом случае должно предпринять все разумные и достаточные меры для получения почтовой корреспонденции по месту своего нахождения, в том числе и по исключению ситуаций по получению корреспонденции не уполномоченными лицами, и несет соответствующие риски непринятия таких мер, поскольку именно на нем лежит обязанность по надлежащей организации получения корреспонденции.

В судебном заседании 09.07.2018 судом области объявлялся перерыв до 11.07.2018.

Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с п. 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.13 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения сведений в информационном сервисе «Календарь судебных заседаний» на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С  учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о надлежащем извещении ответчика о времени и месте предварительного судебного заседания.

В соответствии с ч. 4 ст. 137 АПК РФ, если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с данным Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

Согласно протоколу судебного заседания от 09.07.18 суд первой инстанции, при отсутствии возражений со стороны истца, с учетом надлежащего извещения ответчика о времени и месте предварительного судебного заседания и отсутствия с его стороны возражений относительно рассмотрения дела в его отсутствие, в порядке ч. 4 ст. 137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции. Замечаний на протокол не представлено.

В определении Арбитражного суда Калужской области от 28.05.18 о принятии искового заявления к производству, подготовке дела к судебному разбирательству и назначении предварительного судебного заседания сторонам указано на возможность перехода к рассмотрению спора по существу в соответствии с ч. 4 ст. 137 АПК РФ в случае отсутствия возражений сторон относительно рассмотрения дела в их отсутствие.

Таким образом, учитывая, что определение суда от 28.05.18 получено ответчиком, однако, каких-либо возражений относительно рассмотрения дела по существу непосредственно после предварительного судебного заседания не заявлено, возражений по иску не представлено, суд первой инстанции правомерно перешел из предварительного заседания в судебное заседание и разрешил спор по существу.

Также суд кассационной инстанции отмечает, что информация о вручении ответчику копии решения суда первой инстанции, проставленная на уведомлении о вручении заказного письма, аналогична той, которая проставлена на уведомлении о вручении ответчику определения суда первой инстанции от 28.05.18: на уведомлении имеется оттиск штемпеля организации-ответчика со словами: "ФИО5 19.07 .2018 ФГР" с живой подписью на нём получившего отправление лица (т.1, л.д. 119). 

Суд кассационной инстанции поддерживает выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что ООО «Фольксваген Групп Рус» в качестве изготовителя спорного автомобиля является надлежащим ответчиком по иску.

Довод ответчика о том, что он, как изготовитель товара,  является ненадлежащим ответчиком по делу, основанный на том, что к спорным правоотношениям между истцом и ответчиком не применим закон № 2300-1, поскольку истец не является потребителем в смысле названного закона, основан на ошибочном толковании ответчиком применимых к спорным правоотношениям норм права.

В соответствии со ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Являясь производителем пострадавшего автомобиля, отметчик в пределах гарантийного срока несет ответственность за недостатки произведенного товара. 

Установив, что причиной возникновения пожара стала техническая неисправность, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что лицом, ответственным за убытки, возмещенные в результате страхования, является ответчик как производитель спорного автомобиля.

То обстоятельство, что суды при рассмотрении дела также сослались на нормы закона № 2300-1 и ГК РФ, определяющие права потребителя в договоре розничной купли-продажи, не делает незаконным их вывод о правомерности предъявления иска к производителя спорного товара, а не к его продавцу.

Покупателем спорного автомобиля являлось физическое лицо, приобретавшее спорный автомобиль для личных целей (это следует в том числе из его объяснений по факту возгорания автомобиля, его претензии к ответчику, обстоятельств происшествия - гражданин возвращался домой: т.1, л.д. 78-79, 101, и не опровергнуто ответчиком).

Пунктом 6 ст. 18 закона № 2300-1 определено, что в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

В соответствии с п. 2 ст. 476 ГК РФ в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы. Таких доказательств ответчик суду не представил.

По смыслу указанных правовых норм, в течение указанного гарантийного срока ответчик как изготовитель товара отвечает за его недостатки по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 476 ГК РФ. При этом в силу данной правовой нормы продавец несет бремя доказывания того, что недостатки товара возникли после передачи товара и по причинам, за которые продавец не отвечает.

В соответствии с п. 1 ст. 19 закона № 2300-1 потребитель вправе предъявить предусмотренные ст. 18 данного Закона требования к продавцу (изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) в отношении недостатков товара, если они обнаружены в течение гарантийного срока или срока годности.

Возгорание спорного автомобиля произошло в пределах установленного ответчиком как его изготовителем срока гарантии: 24 месяца без ограничения пробега с даты заключения договора купли-продажи.

Соответственно, покупатель автомобиля в установленных действующим законодательством случаях имел право предъявить иск как к продавцу спорного автомобиля, так и к его изготовителю.

Данное право покупателя относительно круга лиц, ответственных за повреждение приобретённого им товара, не является личным, не подлежащим передаче иным лицам.

С учётом этого, данное право в совокупности с правом на возмещение ущерба  могло перейти к истцу как страховщику  после выплаты им покупателю (страхователю) страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая.

При таких обстоятельствах суд округа не находит оснований для вывода о неправомерности ссылок судов первой и апелляционной инстанций на нормы закона № 2300-1.

Однако, как уже было указано, право истца на предъявление иска к ответчику как к изготовителю спорного автомобиля основывается не только на нормах закона № 2300-1 и корреспондирующих ему нормах ГК РФ, но также на положениях ст. 965 ГК РФ, которой предусмотрен переход к выплатившему страховое возмещение страховщику права требования возмещения убытков в пределах выплаченной суммы к лицу, ответственному за их причинение.

То обстоятельство, что к истцу перешло право собственности на спорный автомобиль (годные остатки) после выплаты им его полной стоимости покупателю не является основанием для вывода о неприменении к правоотношениям между истцом и ответчиком положений ст. 965 ГК РФ.

Согласно п.п. "б" п. 8.1.7 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств (Правила № 171.1), в случае, если в результате повреждения имущества оно полностью уничтожено или не подлежит восстановлению, а также в случае, если при условии "полного имущественного страхования" размер причинённого ущерба по произведённой смете или предварительному заказу-наряду СТОА равен или превышает 75% страховой суммы на дату наступления страхового случая, одним из способов страхового возмещения может являться выплата страхователю страховой суммы по соответствующему риску на дату наступления страхового случая, за минусом франшизы если она предусмотрена договором страхования), при условии отказа страхователя (собственника имущества) от права собственности в пользу страховщика (т.2, л.д. 78).

Приведённый способ страхового возмещения не противоречит действующему законодательству и разъяснениям Пленума ВС РФ.

Так, согласно п. 5 ст. 10 Закона от 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (далее - закон N 4015-1), в случае утраты, гибели застрахованного имущества страхователь, выгодоприобретатель вправе отказаться от своих прав на него в пользу страховщика в целях получения от него страховой выплаты в размере полной страховой суммы (абандон).

В п. 38  постановления Пленума ВС РФ от 27.06.13 N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" (далее - постановления Пленума ВС РФ N 20) указано, что в случае полной гибели имущества, т.е. при полном его уничтожении либо таком повреждении, когда оно не подлежит восстановлению, страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы в соответствии с . 5 ст. 10 Закона N 4015-1.

Сходное положение содержится также в п. 39  постановления Пленума ВС РФ N 20, согласно которому при повреждении застрахованного объекта недвижимого имущества, когда в результате страхового случая он не прекратил своего существования, но не может быть использован в первоначальном качестве, сумма страхового возмещения определяется как разница между страховой суммой и суммой от реализации страхователем остатков застрахованного имущества.

Страхователь (выгодоприобретатель) в этом случае вправе отказаться от своих прав на такое имущество в пользу страховщика в целях получения страхового возмещения в размере полной страховой суммы, если такое право предусмотрено договором добровольного страхования имущества.

Согласно п. 40 постановления Пленума ВС РФ N 20, при отказе страхователя (выгодоприобретателя) от прав на застрахованное имущество заключения соглашения в целях реализации указанного права не требуется, поскольку отказ страхователя от права на застрахованное имущество при его полной гибели носит императивный характер является односторонней сделкой.

Соответственно, установив, что спорный автомобиль в результате возгорания получил повреждения, при которых затраты на его восстановительный ремонт превышают 75% его действительной стоимости (страховой суммы на дату наступления страхового случая) (т.1, л.д. 35-37), истец как страховщик выплатил страхователю страховое возмещение на основании указанного п.п. "б" п. 8.1.7 Правил № 171.1 в размере стоимости транспортного средства и в связи с этим принял права собственности на него от страхователя.

В связи с выплатой истцом  страхователю суммы страхового возмещения, к нему от страхователя перешло предусмотренное ст. 965 ГК РФ право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций лицом, ответственным за убытки, возмещенные истцом как страховщиком страхователю в результате страхования, является ответчик как изготовитель автомобиля.

Согласно представленному истцом экспертному заключению, технической причиной возгорания автомобиля послужила неисправность светодиодной системы правой блок фары.

Надлежащие доказательства того, что возгорание автомобиля вызвано недостатками, возникшими после передачи транспортного средства покупателю вследствие нарушения им правил использования, хранения или транспортировки, действий третьих лиц или непреодолимой силы, в материалах дела отсутствуют.

Как правильно сослались на то суды, тот факт, что, согласно акту проверки технического состояния автомобиля от 25.05.17, составленному сотрудниками сервисного центра ООО «ПФ «ТрансТехСервис-24» в присутствии ФИО4, в моторном отсеке автомобиля обнаружены остатки сгоревшего постороннего предмета (тряпичный материал), не свидетельствует о том, что возгорание автомобиля произошло по причинам, отличным от указанных в экспертном заключении.

В соответствии с п. 4.1 договора купли-продажи автомобиля от 31.08.16 срок гарантии устанавливается заводом-изготовителем и составляет 24 месяца без ограничения пробега.

С учётом изложенного, признавая иск обоснованным, суды, руководствуясь ст. 965 ГК РФ, правомерно исходили из того, что являясь производителем пострадавшего автомобиля, ответчик в пределах гарантийного срока несет ответственность за недостатки произведенного товара. Установив, что причиной возникновения пожара стала техническая неисправность, суды пришли к выводу, что лицом, ответственным за убытки, возмещенные в результате страхования, является ответчик.

Поскольку истец выплатил выгодоприобретателю страховое возмещение, к нему перешло право требования к лицу, ответственному за убытки.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В рассматриваемом случае размер предъявленных ко взысканию убытков в сумме 666 000 руб. определен истцом как разница между стоимостью автомобиля согласно договору купли-продажи от 31.08.16 и стоимостью автомобиля (годных остатков) согласно договору купли-продажи от 01.11.17 № 14897-5368774, заключенному между истцом (продавец) и ООО «Авто Аттестат» (покупатель).

Расчет проверен судомами и признан правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам. Контррасчет ответчиком не представлен.

При таких обстоятельствах суды обоснованно удовлетворили исковые требования и взыскали с ответчика в пользу истца убытки в заявленном размере.

Довод ответчика о том, что возгорание спорного автомобиля не относится к категории риска «Природные и техногенные факторы», следовательно взысканные убытки неправомерны, т.к. не предусмотрены оформленным полисом страхования истца также не принимаются судом кассационной инстанцией на основании следующего.

В п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» разъяснено, что страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом.

Исходя из изложенного страховым случаем по договору страхования имущества является наступление предусмотренного договором страхования события, причинившего утрату, гибель или повреждение застрахованного имущества.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии с п. 1, 2 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В полисе страхования от 31.08.16 № 16490VO002017, выданном ФИО4 при заключении договора страхования, установлено, что он действует на условиях Правил комбинированного страхования автотранспортных средств от 17.11.14 № 171.1 и Правил страхования транспортных средств от поломок от 10.08.15 № 156, а в качестве события, на случай наступления которого осуществляется страхование, в числе прочего, указан п. 4.1.4 вышеназванных Правил от 17.11.14 № 171.1 - «Природные и техногенные факторы». Каких-либо исключений относительно данного страхового риска в полисе страхования не содержится.

Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств № 171.1, утвержденными страховой организацией 17.11.14, предусмотрено, что по риску «Природные и техногенные факторы» страховым событием, в частности, является пожар (за исключением поджога третьими лицами) (п. 4.1.4.4).

Таким образом, истец, согласовав в полисе страхования условие о страховом риске как о пожаре транспортного средства, обоснованно признал возгорание принадлежащего ФИО4 автомобиля страховым случаем и выплатил страховое возмещение.

Довод ответчика о том, что экспертное заключение, подготовленное экспертом ФИО6, на выводах которого основан обжалуемый судебный акт, является недопустимым доказательством, так как эксперт-техник ФИО6 не обладает достаточной квалификацией и специальными знаниями для дачи заключения относительно причин и очага возгорания транспортного средства, отклоняется судебной коллегией на основании следующего.

Суд округа не находит достаточных оснований для переоценки вывода апелляционного суда о наличии у эксперта-техника ФИО6 необходимой квалификации для определения очага и причин возгорания транспортного средства.

Выводы эксперта подробно мотивированы в исследовательской части заключения от 16.10.17 № 205/17П со ссылками на требования действующей нормативно-технической документации.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришёл к обоснованному выводу о том, что представленное истцом экспертное заключение может быть принято в качестве надлежащего доказательства в отношении спорного автомобиля.

Доводы ответчика о том, что он не был уведомлен о проведении экспертизы, а равно о том, что по данной категории дел является обязательным проведение судебной экспертизы, суд округа находит несостоятельными как не основанные на нормах действующего законодательства.

Основываясь на совокупности приведённых выше обстоятельств, кассационная коллегия приходит к выводу, что суды первой и апелляционной инстанции, с учетом требований ст. 71 АПК РФ, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, правильно применили нормы материального и процессуального права и пришли к обоснованному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в размере 666 000 руб.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителя кассационной жалобы сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судом апелляционной инстанции. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4  ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Калужской области от 16.07.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018 по делу № А23-3503/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Н.Н. Смотрова

Судьи

Т.Ф. Ахромкина

ФИО1