ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37178/2016

город Ростов-на-Дону

27 октября 2021 года

15АП-14506/2021

15АП-14504/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Сулименко Н.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 16.07.2021 

ФИО4  – лично (онлайн);

ФИО5 – лично (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.07.2021 по делу № А32-37178/2016 по заявлению конкурсного кредитора ФИО5 к ФИО2, товариществу с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», товариществу с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», товариществу с ограниченной ответственностью Молочный завод «Солнечный», открытому акционерному обществу «Надежда», ФИО6, компании с ограниченной ответственностью STEFFORD ENTERPRISE LIMITED (Стеффорд Ентерпрайзес Лимитед), ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Традиция» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Традиция» (далее – должник) конкурсный кредитор ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении следующих лиц к субсидиарной ответственности:

- ФИО2, г. Усть-Лабинск;

- товарищество с ограниченной ответственностью Молочный завод «Солнечный», Республика Казахстан, г. Алматы;

- товарищество с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», Республика Казахстан, г. Кокшетау;

- товарищество с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», Республика Казахстан, г. Алматы;

-открытое акционерное общество «Надежда», Краснодарский край, г. Усть-Лабинск;

-ФИО6, ИНН 

<

***>;

-компанию с ограниченной ответственностью STEFFORD ENTERPRISES LIMITED (СТЕФФОРД ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД), страна инкорпорации: Республика Кипр;

- ФИО7 ИНН 

<

***>;

- ФИО8.

Арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия (часть 3 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к положениям постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 (далее - постановление № 35), заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности является обособленным спором, к которому применяются правила рассмотрения споров согласно действующему процессуальному законодательству.

При рассмотрении в деле о банкротстве обособленного спора по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности непосредственными его участниками являются эти контролирующие лица (подпункт 5 пункта 15 постановления № 35). Рассмотрение настоящего спора в отношении надлежаще извещенных ответчиков в едином процессе будет способствовать вынесению законного, обоснованного и мотивированного судебного акта.

При отсутствии возражений со стороны лиц, участвующих в деле, суд посчитал необходимым выделить в отдельное производство требования конкурсного кредитора ФИО5 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО8, компания с ограниченной ответственностью STEFFORD ENTERPRISES LIMITED (СТЕФФОРД ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД) и назначить предварительное судебное заседание по заявлению в этой части, для надлежащего извещения ответчиков и представления ими письменной позиции по заявлению.

Определением от 09.07.2021 суд отказал в удовлетворении ходатайства заявителя об отложении судебного заседания.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Тандем» об истребовании доказательств.

Суд частично удовлетворил заявление ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Суд привлек ФИО2 и товарищество с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», Республика Казахстан, г. Алматы к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Традиция», г. Усть-Лабинск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Суд приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Традиция», г. Усть-Лабинск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

Суд выделил в отдельное производство требования ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в отношении ФИО6, компании с ограниченной ответственностью STEFFORD ENTERPRISES LIMITED (СТЕФФОРД ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД), ФИО7, ФИО8.

Суд назначил предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в отношении ФИО6, компании с ограниченной ответственностью STEFFORD ENTERPRISES LIMITED (СТЕФФОРД ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД), ФИО7, ФИО8 на 18.01.2022.

ФИО5 и ФИО2 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили отменить судебный акт.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, принять новый, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Традиция» товарищество с ограниченной ответственностью Молочный завод «Солнечный», Республика Казахстан, г. Алматы, товарищество с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», Республика Казахстан, г. Кокшетау, открытое акционерное общество «Надежда», Краснодарский край, г. Усть-Лабинск.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит отменить судебный акт в части ее привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Традиция», принять новый судебный акт, отказать в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании суд огласил, что от ФИО5 и ФИО4 (правопреемник ООО "Тандем") поступило ходатайство о приостановлении производства по обособленному спору до рассмотрения судом обособленных споров по рассмотрению заявления ФИО5 и ООО «Тандем» о признании недействительной сделки, заключенной между должником и ООО «Традиция», прикрытую договором ответственного хранения от 20.07.2020 № 01, актом приема-передачи от 15.01.2021 и актом осмотра оборудования от 15.01.2021 в отношении имущества, ранее переданного по недействительной сделки ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1, а также по аналогичному заявлению ФИО5 и ООО «Тандем» в отношении имущества, ранее переданного по недействительной сделке ТОО «Молочный завод «Солнечный». 

ФИО5 и ФИО4 уточнили ранее заявленное ходатайство и просили приостановить производство по апелляционным жалобам.

Суд отложил рассмотрение ходатайства и определил рассмотреть его в совещательной комнате.

Суд огласил, что от ФИО5 через канцелярию суда поступили письменные пояснения для приобщения к материалам дела.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

ФИО5 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

ФИО4  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО5, апелляционную жалобу ФИО2 просил оставить  без удовлетворения.

Ходатайство ФИО5 и ФИО4 о приостановлении производства по апелляционным жалобам суд апелляционной инстанции полагает подлежащим отклонению ввиду следующего.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом.

Исходя из положений вышеуказанной нормы, обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу связана не с наличием другого дела, рассматриваемого в порядке конституционного, гражданского, уголовного или административного судопроизводства, а именно с невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому вопросу.

Согласно статье 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе приостановить производство по делу в случае:

1) назначения арбитражным судом экспертизы;

2) реорганизации организации, являющейся лицом, участвующим в деле;

3) привлечения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, для выполнения государственной обязанности;

4) нахождения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, в лечебном учреждении или длительной служебной командировке;

5) рассмотрения международным судом, судом иностранного государства другого дела, решение по которому может иметь значение для рассмотрения данного дела.

В рассматриваемой ситуации с учетом положений пункта 1 части 1 статьи 143 и статьи 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не усматривает условий, необходимых для приостановления производства по настоящим апелляционным жалобам. 

Кроме того, сам факт обращения ФИО5 и ООО «Тандем» в суд с заявлениями об оспаривании сделок не является безусловным основанием для приостановления производства по настоящим жалобам и не влечет за собой невозможность их рассмотрения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, письменных пояснений и отзывов на них, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Дельта-пак» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Традиция» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.12.2017 общество с ограниченной ответственностью «Традиция», г. Усть-Лабинск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

В обоснование заявленных требований конкурсный кредитор ссылается на то, что должником в период руководства ответчиков заключены ряд сделок, приведших к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и несостоятельности должника, в том числе признанных недействительными, а также искажение ответчиками бухгалтерской отчетности должника и намеренное формирование активов низкого качества.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление в части, исходя из следующего.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В противном случае такое лицо несет риск неблагоприятных последствий за совершенные им или не совершенные в отношении представляемого юридического лица действия (бездействие).

В случае несостоятельности (банкротства) юридического лица, вызванной учредителями (участниками) или органами управления, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, при недостаточности имущества юридического лица, на таких лиц в силу абзаца второго части 3 статьи 56 Кодекса может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Такая ответственность может быть возложена на соответствующее лицо и в рамках дела о банкротстве юридического лица по основаниям и в порядке, предусмотренным Главой III.2 Законом о банкротстве.

Нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрены обстоятельства, при наличии хотя бы одного из которых субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена на контролирующего должника лица.

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5)на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

3.Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1)заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

4.Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1)организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2)ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

5. Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

6. Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

7. Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

8. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

9. Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

10.Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

11.Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

12.Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как видно из материалов дела, решением суда от 12.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Согласно пункту 2.4 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве лицо контролирующее должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим лицом понимается лицо, которое являлось руководителем должника.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» объективного банкротства это превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Указанное понятие имеет целью разграничить ситуации временного кассового разрыва, который сам по себе не свидетельствует о банкротстве компании и преодолевается стандартными процедурами, в том числе кредитованием, и ситуации действительного банкротства, которые характеризуются превышением долговых обязательств над суммарным объемом активов.

Для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если, в частности, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т. е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Кодекса либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Кодекса, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Кодекса. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Кодекса, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения в пользу этого лица.

Как указано подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Кодекса.

Суд первой инстанции при рассмотрении заявленных требований установил, что ФИО2 является контролирующим должника лицом по признаку, предусмотренному пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в силу того, что в период с 05.05.2014 по 31.05.2017 являлась руководителем должника.

Судом первой инстанции установлено, что в указанный период ФИО2 от имени должника заключила и исполнила сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов:

1. Соглашение об отступном от 15.10.2016 к договору займа от 14.08.2014 № 14/08, заключенное должником и ТОО «Молочный завод «Солнечный».

Данное соглашение по заявлению конкурсного управляющего, поданному в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Традиция», признано недействительным определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2020 г. по делу № А32-37178/2016-15/99-Б-144-С. Указанное определение не обжаловалось и вступило в законную силу.

В ходе рассмотрения данного обособленного спора судом первой инстанции было установлено следующее.

Обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» (далее - должник) заключен договор займа от 14.08.2014 № 14-08 с компанией ТОО «А.П. Миланд» (далее - заимодавец) о предоставлении должнику займа в сумме 300 млн. рублей, под 15 % годовых на срок до 31.12.2016.

Дополнительным соглашением от 31.12.2014 № 1 к договору займа, была изменена процентная ставка за пользование займом с 15% на 0,1% годовых. Дополнительным соглашением от 01.04.2015 № 2 к договору займа, был изменен предмет договора, увеличена сумма займа до 400 млн. рублей. Дополнительным соглашением от 22.05.2015 № 3 к договору займа от 14.08.2014 № 14-08, была изменена процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых.

ТОО «А.П. Миланд» (первоначальным кредитором/цедентом) и ТОО «Ирида Сервис» (новым кредитором/цессионарием) 22.05.2015 подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 14.08.2014 № 14-08, в соответствии с которым ТОО «А.П. Миланд» уступило право требования оставшейся суммы в размере 353 328 252 рублей 10 копеек ТОО «Ирида Сервис».

Пунктом 1.3 соглашения об уступке права требования по договору займа от 14.08.2014 № 14-08 предусмотрено, новый кредитор обязан уплатить первоначальному кредитору стоимость приобретаемого права по курсу Национального банка Республики Казахстан (3,73 тенге за 1 рубль) в размере 1 317 914 380 тенге 33 тиын KZT в срок до 22.05.2016.

01.08.2016 ТОО «Ирида Сервис» уступило право требования к должнику в части 71 608 177,15 тенге ТОО «Молочный завод «Солнечный».

15.10.2016 между должником в лице генерального директора ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Молочный завод «Солнечный» заключено соглашение об отступном к договору займа от 14.08.2014 № 14-08, в соответствии с которым в счет исполнения обязательств по вышеуказанным договорам должник передает ответчику следующее оборудование:

автомат фасовочно-упаковочный АРМ 100 гр, инв. № 00012234;

автомат фасовочно-упаковочный АРМ 180 гр - 250 гр, инв. № 00012235;

фаршемешалка Л5 ФМ 2У-335М, инв. № 00012240;

маркиратор с насосом избыт давления 70 мкр 3 М IP, инв. № 00012197;

маркиратор с насосом избыт давления 70 мкр 3 М IP, инв. № 00012198.

Стороны определили следующую стоимость передаваемого имущества: 71 608 177,15 тенге KZT, что эквивалентно 13 509 885 рублей 13 копеек. Фактическая передача предмета отступного ТОО «Молочный завод «Солнечный» произошла 09.11.2016.

При этом суд первой инстанции отметил, что по состоянию на 20.10.2016 у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается судебными актами, размещенными в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел».

Кроме того, удовлетворение требований ТОО «Молочный завод «Солнечный» было осуществлено не за счет оборотных активов (денежных средств, право требования к третьему лицу), а за счет оборудования (основных средств), на котором основана хозяйственная деятельность должника, что свидетельствует о том, что возможность погасить долг мерами, которыми не будет причинен вред самому должнику, у общества с ограниченной ответственностью «Традиция» отсутствовала, и предоставление в зачет долга оборудования свидетельствует о кризисной ситуации должника на момент заключения соглашения об отступном от 15.10.2016.

Суд, исследовал соглашение об отступном от 15.10.2016 к договору займа от 14.08.2014 № 14/08, пришел к выводу о том, что названное соглашение является недействительной сделкой, как сделка, которая влечет за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Суд указал на недобросовестное поведение сторон при заключении указанного соглашения, имеющим целью причинить вред кредиторам, что привело к уменьшению конкурсной массы и утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

2. Соглашение об отступном от 17.10.2016 к договорам займов от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04 и от 25.08.2014 № 25-08, заключенное должником и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 по делу № А32-37178/2016-15/99-Б-180-С удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника о признании данной сделки недействительной. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 данное определение изменено в части - дополнена резолютивная часть судебного акта абзацем следующего содержания: «Восстановить право требования ТОО "Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1" к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» по договорам займа от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 №16-04, от 25.08.2014 № 26-08». В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 по данному делу оставлено без изменения.

В ходе рассмотрения данного обособленного спора судами было, установлено следующее.

Обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» (заемщик) и компанией ТОО «А.П. Милланд» (займодавец) заключен договор займа от 01.04.2015 № 01-04 о предоставлении должнику займа в сумме 5 800 тыс. рублей, под 0,1 % годовых. Договор вступает в силу с момента его подписания и действует по 31.12.2015(пункт 2.2 договора).

ТОО «А.П. Милланд» (первоначальный кредитор/цедент) и ТОО «Ирида Сервис» (новый кредитор/цессионарий) 30.04.2015 подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 01.04.2015 № 01 -04, в соответствии с которым ТОО «А.П. Милланд» уступило право требования оставшейся суммы в размере 4 273 296 рублей 74 копеек ТОО «Ирида Сервис».

Дополнительными соглашениями к договору займа от 01.04.2015 № 01-04 от 01.05.2015 № 1, от 30.12.2015 № 1, от 01.03.2016 № 2, были изменены процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых, валюта договора на казахские тенге (15 426 601 KZT) и срок исполнения обязательств продлен до 31.12.2020.

Должником и компанией ТОО «Компания «A-TRADE» 16.04.2015 заключен договор займа № 16-04 на сумму 2 205 000 Евро по процентной ставке 0,1 % годовых.

ТОО «Компания «A-TRADE» заключено соглашение от 24.08.2015 № 2015- 2408 с ТОО «Ирида Сервис» об уступке права требования оставшейся задолженности в размере 1 836 350,4 Евро.

Дополнительным соглашением к договору займа от 16.04.2015 № 16-04 от 24.08.2015, была изменена процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых.

25.08.2014 между должником и компанией ТОО «А.П. Милланд» заключен договор займа № 25-08 о предоставлении должнику займа в сумме 3 400 000 рублей по процентной ставке 15 % годовых.

ТОО «А.П. Милланд» (первоначальный кредитор/цедент) и ТОО «Ирида Сервис» (новый кредитор/цессионарий) 30.04.2015 подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 25.08.2014г. № 25-08, в соответствии с которым ТОО «А.П. Миланд» уступило право требования оставшейся суммы (основной долг и проценты) в размере 3 402 332 рублей 77 копеек.

ТОО «Ирида Сервис» (цедент) и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» (цессионарий) 05.08.2016 заключен договор цессии, по условиям которого цедент уступает право требования на получение цессионарием причитающейся ему части задолженности: по договору займа от 01.04.2015 № 01-04 в сумме 15 426 601 тенге KZT, по договору займа от 16.04.2015 № 16-04 в сумме 521 762 239,15 тенге KZT, по договору займа от 25.08.2014 № 25-08 в сумме 12 282 421 тенге KZT.

Согласно пункту 1.2 договора цессии цессионарий принимает исполнение за цедента, о чем ставит в известность всех заинтересованных лиц. Общая сумма задолженности 549 471 261,15 тенге KZT.

Цессионарий обязуется произвести расчет с цедентом денежными средствами в размере уступаемой задолженности - 549 471 261,15 тенге KZT, в течение 90 календарных дней с момента заключения договора (пункт 1.3 договора цессии).

17.10.2016 ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» и обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» заключено соглашение об отступном к договорам займов от 01.04.2015 № 0104, от 16.04.2015 № 16-04 и от 25.08.2014 № 25-08, в соответствии должник в счет исполнения обязательств, вытекающих из договора займа от 01.04.2015 № 01-04, договора займа от 16.04.2015 № 16-04 и договора займа от 25.08.2014 № 25-08, и поименованного в пункте 1.2 соглашения, предоставляет кредитору отступное в порядке и на условиях, определенных соглашением.

Согласно пункту 2.1 соглашения в качестве отступного по соглашению должник передает кредитору следующее имущество:

линия для розлива молока и кисломолочных продуктов в ПЭТ и стекло - бутылки, Изготовитель -INDEX-6 Ltd,, Bulgaria, 4004*Plovdiv, 28 В Kuklenskosshosse str. в составе:

- воздушный накопительный конвейер - прямой, длиной до 12м Модель: IND-Trans 71 Aero Производитель Индекс-6, Болгария;

- синхронный блок стерилизации бутылок, ultraclean розлив и укупорки Модель: IND-Dose 49 RRWTC Производитель Индекс-6, Болгария С комплектацией для одного типоразмера ПЭТ бутылки, Комплект форматных частей для 1 дополнительного типоразмера ПЭТ бутылки с одинаковой крышки Оснастка для одного 1 дополнительного типоразмера стекло-бутылки с одинаковой крышки;

- машина для подсушки тары Модель: IND-Blow 86, Производитель Иидеке- 6 Болгария;

- этикетировочная машина для укладки одной круговой этикетки из полипропилена Модель: IND-GM, Производитель Иидеке-6 Болгария С оснасткой для одного типоразмера бутылки, Комплект-форматных частей для дополнительного типоразмера бутылки;

-этикетировочная машина, Модель: IND-Lab 36, Производитель Иидеке-6 Болгария; с комплектацией для одного типоразмера цилиндрической бутылки, оснастка для дополнительного типоразмера цилиндрической бутылки;

- струйный принтер Модель: Videojet 1220 Производитель Videojet, Китайская HP;

- конвейерная система для бутылок, Модель: IND- Trans 71/72, Производитель Иидеке-6 Болгария;

- машина для групповой упаковки термоусадочной пленкой Модель; MSW 300, Производитель - Prasmatic (Италия).

Стороны определили стоимость передаваемого имущества в размере 103 632 760 рублей 82 копеек (пункт 2.2 соглашения). Фактическая передача предмета отступного ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» состоялась 11.11.2016 г.

По состоянию на 20.10.2016 у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается судебными актами, размещенными в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», в частности:

-общество с ограниченной ответственностью «Линар» (Решением Арбитражного Ставропольского края от 05.08.2016 по делу № 05.08.2016 по делу № А63-3981/2016 взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Традиция» в пользуобщества с ограниченной ответственностью «Линар» задолженность по договору поставки товара в размере 1 100 422,09 рублей);

-общество с ограниченной ответственностью «Дельта-пак» (определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.06.2016 по делу № А14-5853/2016 утверждено мировое соглашение от 06.06.2016, заключенное обществом с ограниченной ответственностью «Дельта-пак» и обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» в следующей редакции: ответчик (общество с ограниченной ответственностью «Традиция») признает долг перед истцом (обществом с ограниченной ответственностью «Дельтапак») в сумме 3 429 915,01 рублей по состоянию на 06.06.2016, пени за просрочку оплаты продукции поставленной по вышеуказанным товарным накладным в сумме 253 021 рублей

-общества с ограниченной ответственностью «Кубанский молочно-товарный комплекс» (решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.09.2016 взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Традиция» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кубанский молочно-товарный комплекс» задолженность за поставленный товар в размере 6 048 295 рублей 59 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 51 992 рублей 75 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 53 501 рублей).

-ЗАО «Пэкэджинг Кубань» (Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.10.2016 по делу № А32-22716/2016 собщества с ограниченной ответственностью «Традиция» в пользу истца взыскано 11 902399 рублей 61 копеек задолженности, 1 361 520 рублей неустойки, 89 213 рублей расходов по оплате государственной пошлины;

-общества с ограниченной ответственностью «Макстон» (Решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-24622/2016 от 10.10.2016 с общества с ограниченной ответственностью «Традиция» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Макстон» взыскано 8 485 044 рублей 43 копеек основного долга, 158 531 рублей 07 копеек процентов за пользование денежными средствами по 15.07.2016, 228 141 рублей 10 копеек законных процентов за период по 15.07.2016) и иные кредиторы.

Суды пришли к выводу о том, что в результате оспариваемой сделки ответчик получил преимущественное удовлетворение своих требований перед иными кредиторами должника.

Как отметил суд апелляционной инстанции, удовлетворение требований ответчика было осуществлено не за счет оборотных активов (денежных средств, право требования к третьему лицу), а за счет оборудования (основных средств), на котором основана хозяйственная деятельность должника, что свидетельствует о том, что возможность погасить долг мерами, которыми не будет причинен вред самому должнику, у общества с ограниченной ответственностью «Традиция» отсутствовала, и предоставление в зачет долга оборудования свидетельствует о кризисной ситуации должника на момент заключения соглашения об отступном от 17.10.2016.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что действия сторон по заключению оспариваемой сделки были направлены на причинение вреда кредиторам.

Таким образом, ФИО2, являясь директором должника, в условиях кризисной ситуации, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, заключила две сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, поскольку их совершение повлекло предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов, утрату должником имущества, на котором основана хозяйственная деятельность должника, общей стоимостью 117 142 645 рублей 95 копеек и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно сообщению от 12.02.2021 № 6176128, опубликованному на официальном сайте ЕФРСБ, конкурсный управляющий должника сообщает о включении в конкурсную массу до инвентаризированного имущества, а именно: линия для розлива молока и кисломолочных продуктов в ПЭТ и стекло-бутылки, изготовитель -IXDEX-6 Ltd., Bulgaria, 4004*Plovdiv, 28 В Kuklenskosshossestr, а, следовательно, названное имущество фактически возвращено в конкурсную массу должника.

Довод ФИО2, о том, что определением суда от 29.04.2019 конкурсному управляющему отказано в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности рассмотрен судом первой инстанции и правомерно признан несостоятельным, поскольку были заявлены другие обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции установил, что ТОО «Ирида Сервис» являясь с 11.03.2015 до настоящего времени единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Традиция», совершило неправомерные действия, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, выразившиеся в следующем.

1. Действия по уступке ТОО «Молочный завод «Солнечный» права требования к должнику.

При рассмотрении арбитражным судом Краснодарского края обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Традиция» о признании недействительным соглашения об отступном к договору займа от 14.08.2014 № 14-08 заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» и ТОО «Молочный завод «Солнечный» (дело №А32-37178/2016 15/99-Б-144-С) было установлено следующее:

Обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» (должник) заключен договор займа от 14.08.2014 № 14-08 с компанией ТОО «А.П. Миланд» (заимодавец) о предоставлении должнику займа в сумме 300 млн. рублей, под 15 % годовых на срок до 31.12.2016.

Дополнительным соглашением от 31.12.2014 № 1 к договору займа, была изменена процентная ставка за пользование займом с 15 % на 0,1 % годовых. Дополнительным соглашением от 01.04.2015 № 2 к договору займа, был изменен предмет договора, увеличена сумма займа до 400 млн. рублей. Дополнительным соглашением от 22.05.2015 № 3 к договору займа от 14.08.2014 № 14-08, была изменена процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых.

ТОО «А.П. Миланд» (первоначальным кредитором/цедентом) и ТОО «Ирида Сервис» (новым кредитором/цессионарием) 22.05.2015 подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 14.08.2014 № 14-08, в соответствии с которым ТОО «А.П. Миланд» уступило право требования оставшейся суммы в размере 353 328 252 рублей 10 копеек ТОО «Ирида Сервис».

По договору цессии от 01.08.2016 б/№ Цедент - ТОО «Ирида сервис» передает Цессионарию - ТОО «Молочный завод «Солнечный» право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» на сумму 71 608 177,15 тенге KZT из 1 317 914 380,13 тенге KZT, вытекающих из договора займа от 14.08.2014 № 14-08. За уступленное право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» Цессионарий обязуется произвести расчет с Цедентом денежными средствами в размере уступаемой задолженности в сумме 71 608 177,15 тенге KZT в оста календарных дней с момента заключения договора цессии от 01.08.2016.

В последующем, во исполнение недействительным соглашения об отступном к договору займа от 14.08.2014 № 14-08, должник передал ТОО «Молочный завод «Солнечный» оборудование, используемое им в основной деятельности:

автомат фасовочно-упаковочный АРМ 100 гр, инв. № 00012234;

автомат фасовочно-упаковочный АРМ 180 гр - 250 гр, инв. № 00012235;

фаршемешалка Л5 ФМ 2У-335М, инв. № 00012240;

маркиратор с насосом избыт давления 70 мкр 3 М IP, инв. № 00012197;

маркиратор с насосом избыт давления 70 мкр 3 М IP, инв. № 00012198.

Таким образом, ТОО «Ирида Сервис», являясь единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Традиция», сначала осуществило действия, направленные на вывод дочерней компании из финансового кризиса - 22.05.2015 приобрело у ТОО «А.П. Милланд» право требования к должнику на сумму 353 328 252 рублей 10 копеек, что привело к существенному уменьшению размера денежных обязательств должника, учитываемых для определения признаков банкротства, поскольку в силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника не учитываются обязательства перед учредителями (участниками) должника, вытекающие из такого участия.

ТОО «Ирида Сервис» 01.08.2016 часть вышеуказанного требования уступило третьему лицу - ТОО «Молочный завод «Солнечный», тем самым увеличив размер денежных обязательств должника, учитываемых при определении признаков банкротства.

Как следует из представленных представителем ТОО «Молочный завод «Солнечный» документов, за уступленное право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» ТОО «Ирида Сервис» получило от ТОО «Молочный завод «Солнечный» денежные средства в размере 71 608 177,15 тенге KZT.

Судом было указано, что экономическая цель ТОО «Ирида сервис» по улучшению финансового положения общества с ограниченной ответственностью «Традиция» в связи с заключенным с ТОО «А.П. Милланд» соглашением об уступке права требования от 22.05.2015 в виде замены получателя денежных средств с третьего лица на единоличного учредителя общества с ограниченной ответственностью «Традиция», нивелируется переуступкой права требования к контролируемому лицу в пользу ТОО «Молочный завод «Солнечный», что указывает на цель причинения вреда должнику её контролирующим лицом. В результате совершенных сделок должником и ответчиком, ТОО «Молочный завод «Солнечный» и ТОО «Ирида сервис», прямым выгодоприобретателем оказывается единственный учредитель должника - ТОО «Ирида Сервис», который взамен права требования к контролируемому лицу, находящемуся в предбанкротном состоянии, приобрел право требования к третьему лицу, взыскавшего долг с общества с ограниченной ответственностью «Традиция» за счет внеоборотных активов. При уже имеющейся информации в открытых источниках информации, о многочисленных исках предъявленных кредиторами в судебном порядке к должнику и принятии обеспечительных мерах в виде наложенных арестов на имущество и денежные средства, имеющиеся и которые будут поступать в будущем на расчетные счета должника, ответчик осведомлен о неустойчивом финансовом положении должника.

Перечисленные факты указывают на наличие между единственным учредителем и кредитором цели причинения вреда должнику и вывода активов в пользу учредителя.

2. Действия по уступке ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» права требования к должнику.

При рассмотрении арбитражным судом Краснодарского края обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Традиция» о признании недействительным Соглашения об отступном от 17.10.2016 к договорам займов от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04 и от 25.08.2014 № 25-08, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» (дело №А32-37178/2016 15/99-Б-180-С) было установлено следующее:

Общество с ограниченной ответственностью «Традиция» (заемщик) и компанией ТОО «А.П. Милланд» (займодавец) заключен договор займа от 01.04.2015 № 01-04 о предоставлении должнику займа в сумме 5 800 тыс. рублей, под 0,1 % годовых. Договор вступает в силу с момента его подписания и действует по 31.12.2015(пункт 2.2 договора).

ТОО «А.П. Милланд» (первоначальный кредитор/цедент) и ТОО «Ирида Сервис» (новый кредитор/цессионарий) 30.04.2015 подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 01.04.2015 № 01 -04, в соответствии с которым ТОО «А.П. Милланд» уступило право требования оставшейся суммы в размере 4 273 296 рублей 74 копеек ТОО «Ирида Сервис».

Дополнительными соглашениями к договору займа от 01.04.2015 № 01-04 от 01.05.2015 № 1, от 30.12.2015 № 1, от 01.03.2016 № 2, были изменены процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых, валюта договора на казахские тенге (15 426 601 KZT) и срок исполнения обязательств продлен до 31.12.2020.

Должником и компанией ТОО «Компания «A-TRADE» заключен договор займа от 16.04.2015 № 16-04 на сумму 2 205 000 Евро по процентной ставке 0,1 % годовых.

ТОО «Компания «A-TRADE» заключено соглашение от 24.08.2015 № 2015- 2408 с ТОО «Ирида Сервис» об уступке права требования оставшейся задолженности в размере 1 836 350,4 Евро.

Дополнительным соглашением к договору займа от 16.04.2015 № 16-04 от 24.08.2015, была изменена процентная ставка за пользование займом с 0,1% на 0 % годовых.

Должником и компанией ТОО «А.П. Милланд» заключен договор займа от 25.08.2014 № 25-08 о предоставлении должнику займа в сумме 3 400 тыс. рублей по процентной ставке 15% годовых.

30.04.2015 между ТОО «А.П. Милланд» (первоначальный кредитор/цедент) и ТОО «Ирида Сервис» (новый кредитор/цессионарий) подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 25.08.2014 № 25-08, в соответствии с которым ТОО «А.П. Миланд» уступило право требования оставшейся суммы (основной долг и проценты) в размере 3 402 332 рублей 77 копеек.

ТОО «Ирида Сервис» (цедент) и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» (цессионарий) 05.08.2016 заключен договор цессии, по условиям которого цедент уступает право требования на получение цессионарием причитающейся ему части задолженности: по договору займа от 01.04.2015 № 01-04 в сумме 15 426 601 тенге KZT, по договору займа от 16.04.2015 № 16-04 в сумме 521 762 239,15 тенге KZT, по договору займа от 25.08.2014 № 25-08 в сумме 12 282 421 тенге KZT.

Согласно пункту 1.2 договора цессии цессионарий принимает исполнение за цедента, о чем ставит в известность всех заинтересованных лиц. Общая сумма задолженности 549 471 261,15 тенге KZT.

Цессионарий обязуется произвести расчет с цедентом денежными средствами в размере уступаемой задолженности - 549 471 261,15 тенге KZT, в течение 90 календарных дней с момента заключения договора (пункт 1.3 договора цессии).

Во исполнение Соглашения об отступном от 17.10.2016 должник передал ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» в качестве отступного имущество, используемое в основной деятельности - линию для розлива молока и кисломолочных продуктов в ПЭТ и стекло - бутылки, Изготовитель -INDEX-6 Ltd,, Bulgaria, 4004*Plovdiv, 28 В Kuklenskosshosse str.

Таким образом, ТОО «Ирида Сервис», являясь единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Традиция», сначала осуществило действия, направленные на вывод дочерней компании из финансового кризиса - приобрело у ТОО «А.П. Милланд» и ТОО «Компания «A-TRADE» права требования к должнику. Это привело к существенному уменьшению размера денежных обязательств должника, учитываемых для определения признаков банкротства, поскольку в силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника не учитываются обязательства перед учредителями (участниками) должника, вытекающие из такого участия.

ТОО «Ирида Сервис» 05.08.2016 часть вышеуказанного требования уступило третьему лицу - ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», тем самым увеличив размер денежных обязательств должника, учитываемых при определении признаков банкротства.

При этом, как следует из представленных представителем ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» копий платежных поручений, за уступленное право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» ТОО «Ирида Сервис» получило от ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» денежные средства в размере 549 471 261,15 тенге KZT.

Судом указано, что экономическая цель ТОО «Ирида сервис» по улучшению финансового положения общества с ограниченной ответственностью «Традиция» в связи с заключенным с ТОО «А.П. Милланд» и ТОО «Компания «A-TRADE» соглашением об уступке права требования от 30.04.2015 и от 24.08.2015 № 2015-2048 в виде замены получателя денежных средств с третьего лица на единоличного учредителя общества с ограниченной ответственностью «Традиция», нивелируется переуступкой права требования к контролируемому лицу в пользу ответчика, что указывает на цель причинения вреда должнику её контролирующим лицом.

В результате совершенных сделок должником и ответчиком, ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» и ТОО «Ирида сервис», прямым выгодоприобретателем оказывается единственный учредитель должника - ТОО «Ирида Сервис», который взамен права требования к контролируемому лицу, находящемуся в предбанкротном состоянии, приобрел право требования к третьему лицу, взыскавшего долг с общества с ограниченной ответственностью «Традиция» за счет внеоборотных активов. При уже имеющейся информации в открытых источниках информации, о многочисленных исках предъявленных кредиторами в судебном порядке к должнику и принятии обеспечительных мерах в виде наложенных арестов на имущество и денежные средства, имеющиеся и которые будут поступать в будущем на расчетные счета должника, ответчик осведомлен о неустойчивом финансовом положении должника.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что выше перечисленные факты указывают на наличие между единственным учредителем и кредитором цели причинения вреда должнику и вывода активов в пользу учредителя.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и товарищества с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», Республика Казахстан, г. Алматы к субсидиарной ответственности как контролирующих должника лиц, незаконные и недобросовестные действия которых по заключению сделок привели к утрате должником своих активов.

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на указанных бенефициаров и выгодоприобретателей переходит бремя доказывания того, что возникновение выгоды по указанным операциям явилось следствием обычного хозяйственного оборота, а не вызвано использованием участником его возможностей, касающихся определения действий общества, во вред кредиторам должника.

Удовлетворяя в данной части заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что подозрительные сделки оспаривались конкурсным управляющим и признаны судом недействительными.

В периоде совершения оспариваемых сделок, должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами, бюджетом и внебюджетными фондами.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Имущество представляло собой производственный комплекс для осуществления хозяйственной деятельности должника.

Ответчики одобрили фиктивные сделки, направленные на вывод имущества из общества с ограниченной ответственностью «Традиция».

В результате отчуждения указанных объектов имущества, а также перечисления денежных средств по договорам купли-продажи и займов, общество полностью лишилось ликвидных активов, доступных для продолжения осуществления производственной деятельности и получения прибыли в целях погашения задолженности, а в дальнейшем для формирования конкурсной массы и как следствие привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Использование корпоративных форм в целях уклонения от исполнения обязанностей перед кредиторами выходит на пределы добросовестного и разумного поведения и является основанием для возложения обязанности по исполнению указанных обязательств на юридических лиц, использованных в целях перевода активов и (или) выручки.

Так, согласно пункту 15 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, надлежит устанавливать, отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, и позволяют ли обстоятельства совершения сделок прийти к выводу об искусственном характере передачи.

Отсутствие у контрагентов должника необходимых условий для выполнения указанного в документах объема продаж для выполнения общестроительных работ (производственной базы, квалифицированного технического персонала, трудовых ресурсов, производственных мощностей, транспортных средств).

Ответчиками совершены действия, приведшие к невозможности расчетов с кредиторами и погашения их требований в полном объеме.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве несостоятельность (банкротство) -признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом в силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве обязанность по доказыванию отсутствия вины в невозможности полного погашения требований кредиторов возложена на руководителя.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление Пленума № 53) неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решении с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций.

Должником неоднократно принимались ключевые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, а также неоднократно совершались сделки на значительные суммы, в результате которых должнику не предоставлено встречное исполнение. В результате вывода денежных средств должник утратил существенные суммы, при этом для целей ведения хозяйственной деятельности должник привлекал кредиты, что увеличивало расходы должника на выплату процентов за пользование кредитными средствами.

В пункте 1 статьи 53.1 Кодекса указано, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Между действиями по заключению указанных сделок и их последствиями и виной правонарушителей имеется причинно-следственная связь, в результате виновных действий причинен вред интересам самого должника и кредиторам в связи с невозможностью удовлетворения их требований.

Конечный бенефициар и выгодоприобретатель совершил действия по переводу бизнеса, выводу активов, повлекшие банкротство должника, поскольку признаки банкротства возникли после совершения организацией указанных в заявлении действий, что повлекло невозможность осуществления им основной хозяйственной деятельности.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Совокупность имеющихся в материалах дела документов позволяет сделать однозначный вывод о наличии вины ответчика, причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и причинением должнику (его кредиторам) имущественного вреда в заявленной сумме, в связи с чем заявленные требования следует удовлетворить.

Таким образом, поскольку действия ФИО2 и товарищества с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», Республика Казахстан, г. Алматы привели к банкротству должника и невозможности полного погашения должником требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ответчиком совершены сделки, причинившие существенный вред правам кредиторов.

Как указано в пункте 23 постановление Пленума № 53, к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлении хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту постановления Пленума № 53 по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения указанной презумпции наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Таким образом, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности не требуется предварительное признание указанных сделок недействительными.

Согласно статье 167 Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с требованиями статьи 168 Кодекса не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 Кодекса мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Поскольку должник не получил (полностью, либо в части) встречного предоставления по указанным выше сделкам, обстоятельства заключения сделок/формального принятия услуг свидетельствуют о том, что условия договоров в части описанных выше условий являлись мнимыми, сделки в описанной выше части являются недействительными. В связи с этим на основании статей 167, 168, 170 Кодекса сделки/акты приемки услуг являются ничтожными и не влекут юридических последствий, предварительного признания их недействительными не требуется.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявитель доказал, что действия по заключению сделок привело к ухудшению финансового состояния и ущемлению прав кредиторов.

Согласно подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Данные обстоятельства являются основанием для привлечения ФИО2 и товарищества с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», Республика Казахстан, г. Алматы к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного требования конкурсного кредитора в этой части являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На момент подачи настоящего заявления не рассмотрены все требования кредиторов о включении в реестр требований кредиторов, не проведены торги по продаже имущества должника, не проведены расчеты с кредиторами, в связи с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности ответчиков.

В настоящее время находятся на рассмотрении требования о взыскания дебиторской задолженности. Инвентаризация имущества должника не завершена (проинвентаризирована основная часть имущества, информация размещена на ЕФРСБ), конкурсная масса по балансовой и оценочной стоимости не сформирована. Однако, на основании частично проведенной инвентаризации очевидно, что должник не способен удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в полном объеме.

Учитывая, что реализация имущества общества с ограниченной ответственностью «Традиция» до настоящего времени не проводилась, суд первой инстанции пришел к верному выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 и товарищества с ограниченной ответственностью «Ирида Сервис», Республика Казахстан, г. Алматы и необходимости приостановления производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе приводит доводы со ссылкой на отсутствие основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности, поскольку сделки, заключенные в период осуществления полномочий генерального директора ФИО2, признаны судом недействительными, суд определил возвратить оборудования в конкурсную массу должника, в связи с чем заявитель жалобы полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями руководителя и наступившими последствиями. ФИО2 полагает, что действия по заключению соглашений генеральным директором не нанесли вред интересам кредиторов, у которых возникла возможность получения денежных средств в результате реализации имущества должника, в связи с чем вред имущественным правам кредиторов не причинен. 

Суд апелляционной инстанции названные доводы ФИО2 признает необоснованными, поскольку они направлены на переоценку выводов суда первой инстанции; указанные доводы, не опровергая выводов суда, сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Действия ФИО2 по заключению соглашения об отступном от 15.10.2016 к договору займа от 14.08.2014 № 14/08 и соглашения об отступном от 17.10.2016 к договорам займов от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04, от 25.08.2014 № 25-08, которые повлекли за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований и причинили существенный вред правом кредиторов, в совокупности свидетельствуют о принятии указанных решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, на невыгодных для должника условиях.

В удовлетворении остальной части заявленных требований суд первой инстанции отказал в виду следующего.

В соответствии со статьей 1080 Кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Как указано в абзаце 1 пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве") в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Кодекса, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Заявитель указывает, что фактически контроль над должником осуществляло открытое акционерное общество «Надежда» с самого начала учреждения должника. Неправомерные действия открытого акционерного общества «Надежда» выразились в том, что бизнес-модель должника была построена с момента его создания с одной целью - скрыть корпоративный характер инвестиций мажоритарного акционера открытого акционерного общества «Надежда» в имущество открытого акционерного общества «Надежда».

По мнению заявителя, подобная бизнес-модель позволяет участнику корпорации перераспределить риски предпринимательской деятельности. В случае не успешности коммерческого проекта и банкротства корпорации ее участник вопреки пункту 2 статьи 4 Закона о банкротстве получает возможность удовлетворить свои корпоративные требования наряду с иными независимыми кредиторами, а в случае успешности коммерческого проекта, прибыль от его реализации такой участник с независимыми кредиторами не разделяет. Такая модель представляет собой обход закона (запрета, установленного пунктом 2 статьи 4 Закона о банкротстве и в силу пункта 1 статьи 10 Кодекса всегда была запрещена. Такая бизнес-модель с самого начала создана в целях причинения ущерба независимым кредиторам должника и влечет невозможность удовлетворить их требования в полном объеме. Ущерб независимым кредиторам должника выражен в перераспределении на них корпоративных рисков утраты капитала акционером в случае ошибочного или просто даже неудачного построения бизнеса подконтрольным лицом. В описанной бизнес-модели такую утрату акционер возмещает за счет имущества независимых кредиторов, одновременно, при успешном бизнесе подобный повышенный риск кредиторов не компенсируется повышенной доходностью, как это должно происходить исходя из общеправового принципа справедливости. Поэтому вне зависимости от успешности проекта независимому кредитору всегда причиняются убытки или в виде реального ущерба, или в виде упущенной выгоды.

В определении ВС РФ № 305-ЭС19-10079 от 30.09.2019 сформирована правовая позиция о том, что предусмотренное статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Поэтому формальным правовым основанием настоящего заявления является то, что поведение контролирующих должника лиц по применению бизнес-модели при которой должник использовался как прикрытие корпоративного финансирования открытого акционерного общества «Надежда» повлекло признание должника несостоятельным.

Заявитель указывает, что при подобном построении отношений собственные коммерческие интересы должника не учитывались т.к. основной целью его деятельности вопреки пункту 2 статьи 1, пункт 1 статьи 50 Кодекса было не извлечение прибыли в собственном интересе, а обеспечение прикрытия корпоративного финансирования открытого акционерного общества «Надежда». При реализации подобной бизнес-модели действия открытого акционерного общества «Надежда» и должника были синхронны в отсутствие к тому иных объективных причин; такие действия противоречили экономическим интересам должника в извлечении прибыли и одновременно привели к существенному приросту имущества открытого акционерного общества «Надежда»; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности должника открытого акционерного общества «Надежда».

Поэтому действия открытого акционерного общества «Надежда» по устройству и поддержанию такой бизнес-модели, по мнению заявителя, повлекли банкротство должника.

Заявитель считает, что в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до 30.07.2017) открытое акционерное общество «Надежда» должно нести субсидиарную ответственность по долгам должника солидарно с иными лицами, формально контролировавшими должника и допустившими установление и использование описанной бизнес-модели.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Судебным актом установлено, что открытое акционерное общество «Надежда» в силу прямого указания пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику, однако не является контролирующим должника лицом.

Факт совершение сделок, признанных определением суда недействительными, в отсутствие иных доказательств, безусловно свидетельствующих о принятии открытым акционерным обществом «Надежда» решений, обязательных для исполнения должником, не является основанием для признания его контролирующим должника лицом в целях привлечения к субсидиарной ответственности. Установление судом аффилированности должника и открытого акционерного общества «Надежда» через третьих лиц не свидетельствует о самостоятельной аффилированности открытого акционерного общества «Надежда» по отношению к должнику.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В рассматриваемом случае ответчик также не является контролирующим должника лицом по смыслу абзаца 3 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53.

Отказывая в удовлетворении заявления в данной части, суд первой инстанции обоснованно установил, что открытое акционерное общество «Надежда» не осуществляла каких-либо действий, которые привели к прекращению деятельности должника и как следствие к его банкротству. Обратное заявителем и подателем жалобы не доказано.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его 13 А32-22817/2017 действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В данном случае конкурсным управляющим должника в материалы дела в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств принятия открытым акционерным обществом «Надежда» каких-либо решений для должника, которые привели или могли привести к объективному банкротству, а также обязательность исполнения таких решений для общества.

Также суд первой инстанции установил, что полученное по недействительным сделкам имущество осталось у общества. 

В материалы дела не представлены доказательства получения спорного имущества открытым акционерным обществом «Надежда».

Суд первой инстанции установил, что завод не работает, оборудование принадлежит должнику, кроме того обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» заключены договоры аренды нежилых помещений с открытым акционерным обществом «Надежда», которые не расторгнуты. Общество несет убытки, поскольку не получает денежные средства за аренду помещений.

Суд первой инстанции указал, что у него отсутствуют основания полагать, что в результате отчуждения должником имущества, открытое акционерное общество «Надежда» получило существенный актив общества с ограниченной ответственностью «Традиция», извлекло какую-либо материальную выгоду.

Конкурсным кредитором должника не приведены документально подтвержденные доводы относительно возможности причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате указанных действий, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены в материалы дела доказательства ничтожности таких действий, совершение сделок с целью вывода активов должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 Закона о банкротстве.

В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266. В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137. Поскольку основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017, в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее в редакции Закона N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве установлены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении открытого акционерного общества «Надежда» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В данном случае судом первой инстанции установлено, что факт совершения открытым акционерным обществом «Надежда» сделок, признанных определением суда недействительными, в отсутствие иных доказательств, безусловно свидетельствующих о принятии открытым акционерным обществом «Надежда» решений, обязательных для исполнения должником, не является достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции также указал, что установление судом аффилированности должника и открытого акционерного общества «Надежда» через третьих лиц по смыслу абзаца 3 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 не свидетельствует о самостоятельной аффилированности открытого акционерного общества «Надежда» по отношению к должнику.

Указанные выводы суда первой инстанции подателем жалобы не опровергнуты.

Согласно материалам дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» заключены договоры аренды нежилых помещений с открытым акционерным обществом «Надежда», которые не расторгнуты. 

ОАО «Надежда» приводит доводы о том, что между ОАО «Надежда» и должником заключен договор аренды производственного корпуса, договор заключен на рыночных условиях, возмещение коммунальных услуг осуществлялось на основании счетов, выставляемых организациями, осуществляющими поставку коммунальных услуг.

Доказательств того, что отношения между должником и ОАО «Надежда» основывались на нерыночных основах и противоречили предпринимательской деятельности заявителем жалобы в рамках настоящего спора не предоставлено.

Указанные доводы ОАО «Надежда» подателем жалобы ФИО5 также не опровергнуты.

Заявитель жалобы с учетом того, что у должника и ОАО «Надежда» на момент создания и ведения хозяйственной деятельности существовали независимые друг от друга участники и руководители не доказал, что именно ОАО "Надежда" осуществляло на постоянной основе фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений).

Заявителем жалобы также не приведены доводы относительно возможности причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате указанных действий, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены в материалы дела доказательства ничтожности таких действий, совершение сделок с целью вывода активов должника. 

Заявитель жалобы также не опроверг доводы ОАО «Надежда» о том, что должник не использовал ОАО «Надежда» как постоянный инструмент собственного корпоративного финансирования, т.к. ОАО «Надежда» привлекало самостоятельно и независимо от других юридических лиц денежные средства для проведения работ для собственных нужд. 

При этом тот факт, что в рамках отдельного обособленного спора установлено необоснованность требования компании Ройфорд Ентерпрайзес Лимитед о включении в реестр требований кредиторов со ссылкой на отсутствие доказательств, позволяющих прийти к выводу о реальном характере отношений по договорам займа, отсутствие документальных доказательств инвестиционных взаимоотношений, не является безусловным основанием для привлечения ОАО «Надежда» к субсидиарной ответственности.

Заявителем жалобы в рамках настоящего спора также не опровергнуты доводы ОАО «Надежда» о том, что должник целенаправленно самостоятельно вел подготовку к производственной деятельности (закупал необходимое оборудование, подготавливал арендованное помещение для своего производства, осуществлял монтаж оборудования), вел производственную деятельность (закупал сырье, выпускал и продавал молочную продукцию), наращивал ежегодно выпуск готовой продукции.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» заявитель указывает на совершенную должником и ответчиком сделку, а именно: Соглашение об отступном от 17.10.2016 к договорам займов от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04 и от 25.08.2014 № 25-08, заключенное обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1».

Фактическая передача предмета отступного ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» состоялась 11.11.2016.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ТОО «Молочный завод «Солнечный» заявитель указывает на совершенную между должником и ТОО «Молочный завод «Солнечный», а именно:

- Соглашение об отступном от 15.10.2016 к договору займа № 14/08 от 14.08.2014, заключенное обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» и ТОО «Молочный завод «Солнечный».

Фактическая передача предмета отступного ТОО «Молочный завод «Солнечный» произошла 09.11.2016.

В результате совершения недействительной сделки ТОО «Молочный завод «Солнечный», будучи осведомленным о кризисном финансовом положении должника и наличии у него неисполненных обязательств перед другими кредиторами, извлекло существенную выгоду из незаконного поведения директора должника ФИО2, которая заключила и исполнила данную сделку, что причинило имущественным правам кредиторов существенный вред в виде утраты должником имущества, на котором основана хозяйственная деятельность должника и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Поскольку имущество находится у должника оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ТОО «Молочный завод «Солнечный» и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» у суда отсутствуют.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявитель не обосновал, не представил каких-либо доказательств в обоснование заявленных требований в отношении товарищества с ограниченной ответственностью Молочный завод «Солнечный», товарищества с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», открытого акционерного общества «Надежда», наличие вреда не доказано, как и его размер.

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия товарищества с ограниченной ответственностью Молочный завод «Солнечный», товарищества с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», открытого акционерного общества «Надежда».

Совокупность имеющихся в материалах дела документов не позволяет сделать однозначный вывод о наличии вины товарищества с ограниченной ответственностью Молочный завод «Солнечный», товарищества с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1», открытого акционерного общества «Надежда», причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и причинением должнику (его кредиторам) имущественного вреда в заявленной сумме, в связи с чем в удовлетворении остальной части заявленных требований правомерно отказано судом первой инстанции.

Указанные выше выводы суда первой инстанции подателем жалобы ФИО5 по существу не опровергнуты.

В целом доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайства ФИО4 и ФИО5 о приостановлении производства по апелляционным жалобам отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от  09.07.2021 по делу  № А32-37178/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиН.В. Сулименко

Н.В. Шимбарева