ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-84582/2019

13 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1,2

Резолютивная часть постановления оглашена   10 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  13 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Н.А. Морозовой,

судей Е.В. Будариной, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания А.С. Воробьевой,

при участии в судебном заседании:  

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 16.02.2023;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 07.02.2022;

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 29.07.2024;

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 17.03.2023;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17353/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2024 по обособленному спору № А56-84582/2019/суб.1,2, принятое по заявлению конкурсного кредитора ФИО1 и конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «УНР-394 М» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «УНР-394 М», 

установил:

ФИО1 22.07.2019 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «УНР-394 М» (далее – ЗАО «УНР-394 М») несостоятельным (банкротом).

Определением от 05.08.2019 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил производство по делу.

Определением от 27.12.2019 (резолютивная часть от 26.12.2019) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении ЗАО «УНР-394 М» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО9 – члена некоммерческого партнёрства арбитражных управляющих «Орион». 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.08.2020№146. 

Временный управляющий 27.08.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО10 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по всем требованиям, включенным в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр), а также заявленным после закрытия реестра, и текущим обязательствам должника.

Определением от 02.02.2021 по обособленному спору №А56-84582/2019/суб.1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2021, суд удовлетворил заявление частично, привлёк ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору приостановил до окончания расчётов с кредиторами и формирования конкурсной массы должника, в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Решением от 10.03.2021 (резолютивная часть от 04.03.2021) суд первой инстанции признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим ФИО9

Определением от 18.05.2021 арбитражный суд освободил ФИО9 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом, утвердил конкурсным управляющим должника ФИО11 - члена ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».

Постановлением от 27.07.2021 по обособленному спору №А56-84582/2019/суб.1 Арбитражный суд Северо-Западного округа судебные акты нижестоящих инстанций отменил и дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кроме того, ФИО1 21.10.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО12, ФИО10 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Обособленному спору присвоен номер                               А56-84582/2019/суб2. 

В ходе рассмотрения обособленного спора №А56-84582/2019/суб2 ФИО1 уточнила ранее заявленные требования, согласно которым просила привлечь ФИО7, ФИО13, ФИО12, ФИО10 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЗАО «УНР-394 М».

Определением суда первой инстанции от 01.06.2021 по обособленному спору №А56-84582/2019/суб.2, оставленным без изменения постановлением от 13.09.2021, в принятии уточнений и в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в обособленном споре соответчиков ФИО7, ФИО13 отказано, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО3 и ФИО12 оставлено без удовлетворения.

Постановлением от 28.01.2022 по обособленному спору №А56-84582/2019/суб.2 Арбитражный суд Северо-Западного округа судебные акты нижестоящих инстанций отменил и дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением от 04.03.2022 суд первой инстанции объединил обособленные споры №А56-84582/2019/суб.1 и А56-84582/2019/суб.2 с присвоением спору номера А56-84582/2019/суб1,2.

Определением от 08.04.2022 суд привлёк к рассмотрению предъявленных требований в качестве соответчиков ФИО7 и ФИО13

С учётом уточнения своих притязаний ФИО1 ходатайствовала о привлечении в качестве соответчика акционерного общества «Фирма Радуга».

Определением от 14.07.2022 суд первой инстанции ходатайство заявителя удовлетворил и привлёк к рассмотрению заявления в качестве соответчика АО «Фирма Радуга».

В последующем ФИО1 подала в суд заявление о привлечении ФИО14 в качестве соответчика по предъявленным требованиям.

Определением от 08.09.2022 арбитражный суд по ходатайству ФИО3 привлёк к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО14 и ФИО15.

Определением от 19.10.2022 суд отказал ФИО1 в привлечении ФИО14 в качестве соответчика по заявлению.

Постановлением от 09.12.2022 по обособленному спору №А56-84582/2019/суб.1,2 апелляционный суд отменил судебный акт от 19.10.2022 в части отказа в привлечении в качестве соответчика ФИО14, удовлетворил ходатайство ФИО1, привлёк в качестве соответчика по настоящему обособленному спору ФИО14, исключив её из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением от 09.04.2024 по обособленному спору № А56-84582/2019/суб1,2 суд первой инстанции в удовлетворении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЗАО «УНР-394 М» отказал. 

В апелляционной жалобе ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  09.04.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает на следующее:

- ФИО3 и ФИО12 в полном объёме не переданы конкурсному управляющему имущество и документация должника, что привело к затруднению проведения процедуры банкротства, невозможности полного удовлетворения требований кредиторов;

- допущена ненадлежащая организация текущей хозяйственной деятельности должника при использовании земельного участка №29 кадастровый номер 47:07:0709002:0013, по адресу: 

<

...> с одновременным выводом дохода от его использования; 

- руководителями должника за счёт средств последнего осуществлено строительство в пользу третьих лиц (АО «Фирма Радуга» и ФИО14) двух объектов недвижимости общей стоимостью порядка 70 млн. руб.

В судебном заседании представитель ФИО1 настаивала на апелляционной жалобе, а представители ФИО3, ФИО5, ФИО7 возражали против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения иска опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Протокольным определением от 10.09.2024 с учётом периода отложения рассмотрения апелляционной жалобы (с 16.07.2024 до 10.09.2024) апелляционный суд отказал апеллянту в принятии дополнительных пояснений как поданных в день судебного заседания и заранее не раскрытых перед иными участниками процесса.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов обособленного спора, обращаясь в суд первой инстанции, заявители указали, что контролирующими должника лицами являлись: 

1) ФИО10 - генеральный директор ЗАО «УНР-394 М» в период с 24.02.2014 по 27.09.2017; 

2) ФИО3 - генеральный директор ЗАО «УНР-394 М» в период с 27.09.2017 по 19.06.2020;

3) ФИО12 - генеральный директор ЗАО «УНР-394 М» в период с 19.06.2020 по дату признания общества несостоятельным (банкротом);

4) ФИО7 - единственный акционер должника в период с 22.06.2007 по 01.06.2017;

5) ФИО13 - сестра ФИО7, бенефициар деятельности ЗАО «УНР-394 М»;

6) АО «Фирма Радуга» - подконтрольное ФИО13 юридическое лицо; бенефициар деятельности ЗАО «УНР-394 М»;

7) ФИО14 - бенефициар деятельности ЗАО «УНР-394 М».

В соответствии с правовой позицией заявителей ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника:

1) по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона (ФИО10, ФИО3, ФИО12, ФИО7, ФИО13, ООО «Фирма Радуга», ФИО14); 

2) по правилам подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных активов конкурсному управляющему (ФИО10, ФИО3, ФИО12);

3) по правилам пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о признании должника  банкротом (ФИО10 и ФИО3).

Ссылаясь на эти обстоятельства, заявители обратились в суд первой инстанции с требованием по настоящему обособленному спору.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, определив содержание требований, подлежащих рассмотрению, установив круг лиц, подлежащих привлечению к участию в обособленном споре, фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, суд первой инстанции в удовлетворении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказал. 

В части доводов заявителей о бездействии ФИО10 и ФИО3 по обращению в суд первой инстанции с заявлением о признании ЗАО «УНР-394 М» несостоятельным (банкротом) суд первой инстанции при

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусматривает, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Моментом возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (неоплатность).

Кроме того, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объёмом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомлённых по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объёмом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 № 02-ЭС19-17559(2) и от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ЗАО «УНР-394 М» осуществляло хозяйственную деятельность, эксплуатируя земельный участок №29 с кадастровым номером 47:07:0709002:0013, расположенный по адресу: 

<

...> на основании договора аренды, который прошёл государственную регистрацию 10.09.2015. Собственником земельного участка являлся ФИО16 – супруг ФИО1

ФИО16 30.07.2015 скончался, а его наследниками стали супруга ФИО1 (7/8 долей) и их двое общих несовершеннолетних детей (по 1/16 доле у каждого).

ФИО1 от собственного имени, а также в интересах несовершеннолетних детей оспорила договор аренды земельного участка во Всеволожском городском районном суде Ленинградской области, решением которого от 28.09.2017 по делу №2-1169/17, вступившим в законную силу 20.06.2018, договор аренды признан недействительным по причине его заключения при отсутствии согласия супруги собственника - ФИО1 На должника возложена обязанность освободить земельный участок.

Вступившим в законную силу решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 13.05.2019 по делу №2-572/2019 на должника возложена обязанность осуществить снос построек, расположенных на земельном участке.

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 11.03.2019 по делу №2-35/2019 с ЗАО «УНР-394 М» в пользу ФИО1 и двух несовершеннолетних детей взыскана плата за пользование земельным участком.

Именно неисполнение обозначенного судебного акта послужило поводом для обращения ФИО1 с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции правильно установил, что признаки неплатёжеспособности должника начали проявляться после 30.05.2019, то есть после вынесения Московским районным судом Санкт-Петербурга  решения от 11.03.2019 по делу №2-35/2019, вступившего в законную силу.

Означенное обстоятельство подтверждается, прежде всего, анализом финансового состояния, подготовленным управляющим в ходе дела о банкротстве, согласно которому как минимум до 30.05.2019 у должника имелось достаточно денежных средств для расчётов с контрагентами (том материалов дела 37, лист 88 оборот, абзац седьмой), а также установлено при рассмотрении обособленного спора №А56-84582/2019/сд2. 

В этой связи, суждение апеллянта о том, что признаки объективного банкротства возникли у общества не позднее 28.10.2017, опровергнуты не только самим управляющим, но и в судебном порядке.

Доказательств того, что в период 01.07.2019 (истечение срока месячного срока обязанности руководителя на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации) до 05.08.2019 (дата возбуждения настоящего дела о банкротстве) общество приняло на себя какие-либо новые обязательства, подлежащих включению в объём субсидиарной ответственности, не имеется.

Одновременно апелляционная инстанция обращает внимание на то, что начисление в этот период на уже существующие обязательства неустойки, процентов и иных санкций, обладающих характером акцессорных обязательств, не предполагает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При таком положении арбитражный суд правомерно отклонил притязания по исследованному эпизоду.

В части доводов заявителей о непередаче ФИО10, ФИО3, ФИО12 бухгалтерской и иной документации, а также материальных ценностей ЗАО «УНР-394 М».

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011№402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Частью 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Доказательств обращения конкурсного управляющего в суд первой инстанции с заявлением об истребовании от ФИО12, ФИО10 каких-либо документов или имущества должника материалы дела не содержат.

В то же время, арбитражный суд установил, что определением от 14.07.2020 по обособленному спору №А56-84582/2019/истр.1, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и кассационного судов от 05.11.2020 и от 08.02.2021 соответственно, суд первой инстанции удовлетворил заявление временного управляющего об истребовании у руководителя ФИО3 копий документов должника согласно списку. 

В то же время, материалами дела подтверждается, что, несмотря на наличие судебных споров по обособленному спору №А56-84582/2019/истр.1, у управляющего не возникло каких-либо затруднений при проведении и подготовке финансового анализа, осуществлении последующих мероприятий процедур банкротства (поданы заявления об оспаривании трёх сделок, о взыскании убытков, привлечении к субсидиарной ответственности). 

При рассмотрении спора заявители настаивали на том, что ФИО3 и ФИО12 не передали имущество, а именно: внеоборотные активы на сумму 80 295 000 руб., запасы на сумму 9 738 000 руб., отражённое в бухгалтерском балансе должника. Однако этот вопрос разрешён судами при рассмотрении обособленного спора №А56-84582/2016/уб.1, предметом которого являлись притязания ФИО1 о взыскании с ФИО3 и ФИО12 убытков возникшие у общества в связи непередачей бывшими руководителями имущества должника конкурсному управляющему, сведения о наличии которого отражены в бухгалтерском балансе должника.

В то же время, проверив действия ответчиков в связи с отсутствием товарно-материальных ценностей, отражённых в бухгалтерском балансе, суды при рассмотрении обособленного спора №А56-84582/2016/уб.1 не установили с их стороны неправомерного поведения, в связи с чем пришли к выводу об отсутствии, в данном случае, материальной ответственности ФИО3 и ФИО12 перед обществом в виде убытков. По мнению судов трёх инстанции, обращаясь в суд с заявлением о взыскании с ответчиков убытков, ФИО1 не обосновала, какие именно противоправные действия ответчиков могли повлечь выбытие имущества должника, отраженного в бухгалтерском балансе за 2019 год. Неисполнение ответчиками обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, прекращения имущественных прав должника не влечёт, и непосредственно с утратой принадлежащего ему имущества не связана. Фактов удержания ответчиками принадлежащего должнику имущества ФИО1 также не подтвердила. Между тем, как указали суды, именно в этом случае за бездействие ответчиков по передаче имущества общества могла быть признана причинно-следственная связь с отсутствием имущества у должника. Пояснения ответчиков относительно отражения в качестве активов в бухгалтерском балансе затрат для приспособления земельного участка для осуществления хозяйственной деятельности и имущества, находящегося на нём, соответствует фактическим обстоятельствам. Доказательств иного заявитель не представила.

Следовательно, как верно указывает ФИО3, суждения заявителей в этой части дублируют доводы, которым уже дан судебный анализ в обособленном споре №А56-84582/2016/уб.1, а потому их иная оценка нивелирует принцип обязательности судебных актов, что недопустимо.

Касаемо требований к ФИО10 - генерального директора ЗАО «УНР-394 М» в период с 24.02.2014 по 27.09.2017 апеллянт и управляющий не привели (исходя из того, что у неё в судебном порядке ничего не истребовалось), в чём конкретно выразилось противоправность её поведении при недоказанности удержания ею документации и имущества, в том числе и  принимая во внимание периода осуществления её полномочий как единоличного исполнительного органа должника. 

С учётом приведённого апелляционная жалоба в этой части подлежит отклонению.

В части доводов заявителей о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Как разъяснено в пункте 20 постановления №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Поскольку субсидиарная ответственность в рамках дела о банкротстве является разновидностью гражданско-правовой ответственности (пункт 2 постановления №53), для удовлетворения соответствующего заявления в связи с совершением контролирующим должника лицом сделок, причинивших вред кредиторам, необходимо доказать, что такие сделки могли повлечь наступление банкротства должника; вместе с тем, если это обстоятельство не доказано, суммы, на которые причинен вред кредиторам совершением сделок, могут быть взысканы с них в качестве убытков.

Между тем, и в таком случае ответственность исключается, если вред, причиненный интересам кредиторов, нивелирован или не наступил; для их взыскания необходимо наличие полного состава гражданского правонарушения (вред, противоправность, вина и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими убытками).

В силу правового подхода Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.10.2023 №305-ЭС20-8363(8-12), по смыслу норм действующего законодательства один лишь факт убыточности заключённой под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления №53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Арбитражный суд установил и подтверждается материалами дела, что единственными кредиторами должника являются ФИО1 и несовершеннолетние дети последней с умершим ФИО16, чьи требования возникли в 2019 году.

Определением от 25.03.2023 по обособленному спору №А56-84582/2019/сд2, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и кассационного судов от 03.09.2023 и от 12.02.2024, арбитражный суд отказал в признании недействительными платежей, совершённых должником в пользу АО «Фирма «Радуга» в период с 14.06.2016 по 09.11.2018 на общую сумму 6 896 200 руб.

Определением от 25.03.2023 по обособленному спору №А56-84582/2019/сд3, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и кассационного судов от 03.09.2023 и от 12.02.2024, суд первой инстанции отказа в признании недействительными платежей, осуществлённых должником в пользу ФИО7 в период с 21.07.2016 по 03.09.2018 на общую сумму 13 304 800 руб.

При рассмотрении поименованных обособленных споров суды подтвердили отсутствие у должника на момент совершения платежей признаков неплатёжеспособности, а сама по себе аффилированность сторон не свидетельствует о недействительности сделок. 

Более того, суды констатировали, что задолженность, послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве, возникла в силу наличия спора (разногласий) между обществом и наследниками ФИО16, а не в силу недостаточности денежных средств должника.

Позиция апеллянта также, по своей сути, представляет собой возражения относительно правильности организации контролирующими должникам лицами финансово-хозяйственной деятельности должника, вместе с тем, в условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона ФИО17 не доказала, что банкротство ЗАО «УНР-394 М» обусловлено именно неправомерными управленческими решениями, принятыми ответчиками, в ущерб имущественным интересам кредиторам. 

Апелляционный суд констатирует, что при истребовании у общества в судебном порядке земельного участка и взыскании с него денежных средств в пользу наследников ФИО16 суды не установили противоправности поведения какого-либо из руководителей, участников должника при вступлении в соответствующие правоотношения. 

Как уже приводилось выше, до инициирования ФИО1 судебных споров о признании договора аренды недействительным (2018 год), возложении на должника обязанности осуществить снос построек, расположенных на земельном участке, и взыскании в пользу наследников платы за пользование земельным участком (2019 год), деятельность общества имела положительный эффект, а использование земельного участка в полной мере обеспечивало стабильное осуществление обществом основной хозяйственной деятельности до возникновения конфликта между ФИО1 и вовлечёнными в эту деятельность субъектов.

Так, на основании договора купли-продажи от 08.09.2014 ФИО16 приобрёл в собственность земельный участок, оплатив 22 316 000 руб. расчёт ФИО16 Расчёт с должником за приобретение земельного участка сомнению никем не подвергается. После регистрации права собственности на данный земельный участок ФИО16 заключил с обществом договор аренды от 29.09.2014, в соответствии с которым передал ЗАО «УНР-394 М» во временное владение и пользование названный земельный участок.

На момент заключения договора аренды ФИО16 являлся акционером ЗАО «УНР-394 М», а потому имел правомерный интерес в развитии бизнеса и получении обществом прибыли от осуществления деятельности, что и имело место. 

При этом по условиям договора аренды ЗАО «УНР-394 М» вправе без дополнительного согласования с арендодателем осуществлять на земельном участке строительство ангаров и производственных помещений. Действия общества по возведению построек на земельном участке соответствовали условиям договора, не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества. 

Как видно из материалов дела, ФИО14, ФИО15 инвестировали по договору с ФИО7 денежные средства в строительство объектов недвижимости, которые в дальнейшем перешли им как объекты их инвестиций. ФИО14, ФИО15 на регулярной основе передавали ФИО12 и ФИО7 денежные средства для целей осуществления инвестиций по указанному в них адресу в объект недвижимости. 

Факт передачи денежных средств подтверждён по правилам процессуального законодательства. 

В свою очередь, ФИО7 и ФИО12 предоставили должнику для этих целей в качестве займа денежные средства. 

Суд установил, что финансирование строительства произведено за счёт третьих лиц посредством привлечения займов на общую сумму 48 081 000 руб.  Основанием для возведения объектов на земельном участке послужило инвестиционное соглашение от 03.03.2017 №1-03/2017, подписанное между ФИО14 и ФИО7 с общим объёмом инвестиций со стороны ФИО14 в размере не менее 30 000 000 руб. При этом денежные средства по инвестиционному соглашению, а также иные расходы (в том числе на подготовительные мероприятия до заключения данного соглашения) предоставлялись за счёт средств ФИО14, полученных в рамках кредитов на сумму 55 000 000 руб., что подтверждается справкой из Банка ББР. Передача денежных средств производилась лично ФИО12 супругом ФИО14 – ФИО15, что подтверждается расписками за период с 12.10.2015 по 13.02.2019. Тем самым затраты на строительство осуществлялись за счёт денежных средств привлечённых третьих лиц, не востребованных в дальнейшем, а также отдельно за счет физического лица - ФИО14 Сам договор инвестирования отражён в ЕГРН в качестве основания для регистрации права собственности ФИО14, ФИО15 на объект недвижимости. Финансовая возможность представить данные денежные средства подтверждается представленными в материалы дела выписками по расчётным и ссудным счетам ФИО14, ФИО15 Факт внесения денежных средств подтверждается последующим внесением ФИО7 и ФИО12 данных денежных средств на счёт должника. Факт строительства объекта за счет этих средств подтверждается представленным в материалы дела конкурсным управляющим анализом финансового состояния должника, а также аналитической таблицей по счетам, в которой с разбивкой отражено, за счёт каких источников понесены затраты на строительство объекта. 

В свою очередь, у ФИО14, ФИО15, осуществляющих инвестирование в строительство будущего объекта, в силу требований законодательства о бухгалтерском учёте отсутствует обязанность по ведению детализированного бухгалтерского и управленческого учёта. 

В анализе финансового состоянии должника отражено, что на дату исследуемых сделок у общества отсутствовали признаки неплатёжеспособности. Одновременно не имеется сведений и того, что эти сделки повлекли объективное банкротство ЗАО «УНР-394 М». Наоборот, как уже приводилось выше, действительность платежей общества в пользу ФИО7 в качестве возврата по договорам займа подтверждена в обособленном споре №А56-84582/2019/сд3.

Исходя из анализа финансового состояния, у должника на дату осуществления спорных платежей и в их результате не возникли признаки неплатёжеспособности.

Таким образом, спорные сделки не являлись невыгодными, убыточными и существенными для должника, осуществлены в ходе его обычной хозяйственной деятельности, не повлекли банкротство общества.

Означенное обстоятельство подтверждается и отсутствием неисполненных обязательств перед другими лицами, включая перед бюджетом.

В настоящее время сложилась устойчивая судебная практика, согласно которой требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты и не может быть использовано для разрешения корпоративных споров (определение ВС РФ от 28.09.2020 №310-ЭС20-7837, пункт 13 Обзора судебной практики ВС РФ №4 (2020), утверждённого Президиумом ВС РФ 23.12.2020).

Учитывая, отсутствие в реестре иных требований, включая со стороны публичных органов, к должнику, кроме требований наследников ФИО16, являющегося участником общества, исходя из дат, вовлечённости ФИО10 (с 24.02.2014 по 27.09.2017), ФИО7 (с 22.06.2007 по 01.06.2017) в деятельность организации, статусов ФИО13, АО «Фирма Радуга», ФИО14, подача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника должна быть расценена как попытка разрешить в свою пользу, по сути, корпоративный конфликт, так как действиями ФИО1 полностью блокирована деятельность организации, которая осуществлялась в обычном режиме вплоть до 2019 года. Сами доводы ФИО1 по исследованному эпизоду представляют собой несогласие с принятыми руководством решениями, что свидетельствует, по сути, корпоративному конфликту, образовавшемуся после смерти ФИО16

В судебном заседании участвующие представители ответчиков пояснили, что кредиторы   отказываются от приёма возведённых на земельном участке объектов в счёт погашения долга, осознавая отсутствие иной возможности удовлетворения притязаний кредиторов – наследников в отсутствие иных кредиторов. Мотивированных пояснений относительно отрицания подобного возможного урегулирования спора ФИО1 не приведено.

Апеллянт не опровергла того, что земельный участок вместе с объектами строительства находится в фактическом пользовании кредиторов, что позволяет их эксплуатацию, несмотря на настоящие претензии, в своих собственных интересах.

Таким образом, какие-либо условия для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявителями не доказаны (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения которого апелляционная инстанция не выявила.

В резолютивной части, оглашённой в судебном заседании 10.09.2024, допущена техническая опечатка относительно даты обжалованного определения суда, а именно: вместо «09.04.2024» ошибочно указано «09.09.2024», которая учтена при изготовлении мотивированного постановления.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 09.04.2024 по делу №  А56-84582/2019/суб.1,2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

 М.В. Тарасова