ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-2985/2021

01 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/со

Резолютивная часть постановления оглашена  13 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  01 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе   

председательствующего Н.А. Морозовой,      

судей Е.В. Будариной, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от ООО «Веротайл»: представитель конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 26.12.2023,

ФИО3 лично (по паспорту) и его представитель ФИО4 по доверенности от 06.02.2024,

от ФИО5: представителя  ФИО6 по доверенности от 26.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-39101/2023, 13АП-39100/2023)  ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 по делу № А56-2985/2021/со, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Веротайл» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8, Захидова Абдуджамила, ФИО5 в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Веротайл»,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО9 обратился в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Веротайл» несостоятельным (банкротом).

Определением от 19.02.2021 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.

Определением от 24.03.2021 (резолютивная часть от 23.03.2021) арбитражный суд  признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО7 – члена ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №58(7020) от 03.04.2021.

Решением от 24.11.2021 (резолютивная часть от 23.11.2021) суд прекратил процедуру наблюдения, признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим ФИО7

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №221(7183) от 04.12.2021.

Конкурсный управляющий подал в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8, Захидова Абдуджамила, ФИО5 по обязательствам должника.

Определением от 31.10.2023 суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества граждан ФИО3, ФИО10, ФИО5, отказав в удовлетворении остальной части требования. Этим же судебным актом суд приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами. 

Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО3 и ФИО5 направили апелляционные жалобы, настаивая на отсутствии оснований для привлечениях их к субсидиарной ответственности. 

В судебном заседании ФИО3 и представитель ФИО5 поддержали свои апелляционные жалобы, указав на необходимость проверки определения суда в полном объёме, а представитель конкурсного управляющего возражала против их удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 приведённой статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый Федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 постановления №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления №53).

В силу статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Исходя из части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд первой инстанции установил и материалами дела подтверждается, что ООО «Веротайл» фактически прекратило исполнять свои обязательства перед кредиторами и приобрело признаки неплатежеспособности, по крайней мере, с июня 2018 года. 

Так, решением от 01.09.2020 по делу №А56-135457/2019 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области взыскал с должника  в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ариосто» 4 456 031 руб. 13 коп. основного долга, 79 537 руб. 11 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 77 000 руб. в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на сумму задолженности за период с 20.12.2019 по дату погашения задолженности, 45 678 руб. в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины.  Суд при рассмотрении поименованного дела установил, что стороны согласовали срок поставки в течение 30 дней с момента получения оплаты, ООО «Веротайл» должно было поставить оплаченный 15.05.2018 товар не позднее 15.06.2018. Свои обязательства должник не выполнил, что повлекло необходимость  возврат полученных денежных средств. 

В последующем именно по заявлению ФИО9 (правопреемник ООО «Ариосто») возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением суда от 10.03.2022 по обособленному спору                                    №А56-2985/2021/сд.1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023, подтверждено, что с 21.01.2019 по 20.03.2019 должник перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Петро-Нова» денежные средства в общем размере 9 386 508 руб. 33 коп., в частности, 21.01.2019 – 522 807 руб. 67 коп., 20.02.2019 – 520 805 руб. 15 коп., 15.03.2019– 7 981 000 руб., 20.03.2019 – 361 795 руб. 51 коп. Такое перечисление признано судами недействительной сделкой применительно к пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, так как совершено с целью вывода денежных средств без какого-либо экономического смысла и встречного исполнения, что причинило ущерб должнику и кредиторам. 

Соглашение о переводе долга от 19.12.2018, на которое ООО «Петро-Нова» ссылалось как обоснование получения названных денежных средств, также признано судом недействительной сделкой в рамках рассмотрения обособленного спора №А56-2985/2021/сд.2.

При рассмотрении названных споров подтверждена фактическая аффилированность должника и ООО «Петро-Нова» через ФИО3 и ФИО5

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 07.10.2014 и по настоящее время единственным участником и генеральным директором ООО «Петро-Нова» является ФИО5, который и является выгодоприобретателем по недействительным сделкам. Недействительные сделки были совершены в период, когда генеральным директором должника ООО «Веротайл» являлся ФИО3, единственным участником должника являлась ФИО8. ООО «Петро-Нова» и ООО «Веротайл» являлись фактически аффилированными организациями, поведение сторон явно отличается от поведения абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.  

ООО «Веротайл» фактически не получило реального встречного исполнения по соглашению о передаче прав и обязанностей по договору займа №ФЛ-041217/7, в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок произошло замещение ликвидного актива – денежных средств – на неликвидную дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «ФЛАГМАН». При этом цепочкой сделок фактически прикрывали вывод денежных средств лицам, связанным с руководством должника.  

Согласованные действия ФИО3, и ФИО5 привели к утрате ООО «Веротайл» ликвидного актива для целей погашения требований кредиторов, чьи требования включены в реестр.

Ввиду изложенного, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 как контролирующего должника субъекта, и ФИО5, как лица, получившего выгоду из незаконных действий должника, то есть фактически контролирующего деятельность должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам перед кредиторами должника по предъявленным основаниям.

Арбитражный суд также согласился с позицией  управляющего о наличии условий для привлечения ФИО10 и ФИО3 к субсидиарной ответственности вследствие непередачи конкурсному управляющему документации должника.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Основания для освобождения от ответственности контролирующего должника лица предусмотрены пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которого контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Исходя из пункта 19 постановления №53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 постановления 353 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При этом смысл вышеназванной презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Вступившим в законную силу определением суда от 01.06.2022 по обособленному спору №А56-2985/2021/истр4 суд истребовал у ФИО3 и у ФИО10 и обязал названных субъектов передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. До настоящего времени доказательства передачи документации конкурсному управляющему ответчиками не приведены. Данные обстоятельства не опровергаются в доводах апелляционных жалоб.

При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

ФИО3 настаивает на том на возможности управляющего самостоятельно получить необходимые документы у налогового органа, проанализировать и представить в арбитражный суд, что последним сделано не было.

В то же время, последняя бухгалтерская отчётность ООО «Веротайл» представлена ФИО3 в налоговый орган является отчётность за 2018 год. Балансовая стоимость имущества должника по состоянию на 31.12.2018 зафиксирована в размере 70 769 000 руб. В то же время, никакого имущества в рамках процедуры конкурсного производства не выявлено, документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, конкурсному управляющему не представлено. Имущество должника, в том числе запасы и дебиторская задолженность общей стоимостью 66 854 000 руб., конкурсному управляющему не переданы. Наличие переплаты по НДС в размере 3 883 000 руб. налоговым органом не подтверждено.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о том, что отсутствие первичной документации должника в полном объёме явилось объективным препятствием для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают судебную позицию по существу спора, подтверждённую материалами дела.

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения апелляционная инстанция 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 по делу №  А56-2985/2021/со оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва