АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-3748/2020

19 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2023 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Белозеровой Ю.Б., Прытковой В.П.

при участии ФИО1,

(представлен паспорт гражданина Российской Федерации),

представителей

акционерного общества «АльфаСтрахование»:

ФИО2 по доверенности от 01.08.2022,

ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 19.06.2023

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО3 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2022 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023

по делу № А43-3748/2020,

по заявлению финансового управляющего ФИО5 

к ФИО3

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО1

и   у с т а н о в и л :  

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО5 с заявлением о признании недействительной сделкой договора от 27.11.2017 купли-продажи квартиры с кадастровым номером 52:21:0000080:592, расположенной в доме № 4 по проспекту Циолковского в городе Дзержинске Нижегородской области, заключенного должником с ФИО3, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурную массу должника.

Заявление основано на статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Суд первой инстанции определением от 14.12.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023, удовлетворил заявленные требования: признал  договор купли-продажи недействительной сделкой, применил последствия его недействительности, возложив на ответчицу обязанность возвратить объект недвижимости в конкурсную массу должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 14.12.2022 и постановление от 10.03.2023, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявительница оспаривает выводы судов об отсутствии у нее финансовой возможности для приобретения спорного жилого помещения. По ее мнению, в материалы обособленного спора представлены доказательства того, что часть денежных средств на приобретение объекта недвижимости ответчица накопила,  другая часть получена ею в дар от родителей (справки о доходах и имуществе ФИО3, расчет ее накоплений, оформленный ответчицей с ее родителями договор дарения денежных средств с актом об их передаче, выписка по лицевому счету матери Макаровой О.В). Ответчица указывает, что работает в Фонде социального страхования Российской Федерации, поэтому ее доходы ежегодно проверяются в прокуратуре. Наличие у родителей финансовой возможности подарить дочери денежные средства подтверждено сведениями, полученными из независимого источника – банковской организации, в которой открыт лицевой счет матери ответчицы. Кроме того, по мнению заявительницы, суды неправомерно отклонили в качестве доказательств по спору справки о размерах социальных выплат в пользу несовершеннолетнего (на момент приобретения жилого помещения) сына ФИО3

Подательница жалобы настаивает, что в рассмотренной ситуации отсутствует признак наличия заинтересованности сторон сделки. Принадлежащим ФИО1 телефонным номером ФИО3 пользовалась в период до 2010-го года. Снимки экрана мобильного телефона, сделанные в специальном программном обеспечении, предназначенном для обмена сообщениями в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», также не могут являться надлежащими доказательствами по делу, поскольку не заверены надлежащим образом. Ссылка судов на иной обособленный спор, инициированный по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, по мнению ФИО3, является несостоятельной, поскольку факт использования ФИО1 транспортного средства после его продажи ответчице с оформлением на него полиса обязательного страхования ответственности, обусловлен принятием на себя роли посредника в дальнейшей перепродаже (такая цель преследовалась ФИО3 при приобретении транспортного средства). Вывод судебных инстанций о подтвержденности факта наличия заинтересованности сторон в связи с тем, что их интересы в суде представлял один и тот же представитель, заявительница также считает ошибочным, поскольку ФИО6 не представлял интересы непосредственно ФИО1

По мнению ФИО3, вывод судов об отсутствии арендных правоотношений между сторонами в преддверии заключения договора купли-продажи опровергается материалами обособленного спора. Особенности правоотношений должника и ответчицы по аренде жилого помещения, а также по регистрации ФИО3 в квартире для получения социальных услуг по месту жительства являются обычной практикой. Реальность правоотношений по аренде квартиры подтверждена перечислениями денежных средств ФИО3 на счет ФИО1 По прошествии значительного периода времени после начала аренды у ответчицы появилась финансовая возможность приобрести квартиру, чем и обусловлено заключение договора купли-продажи, недобросовестность в данной части не доказана.

Заявительница полагает, что факт регистрации в спорной квартире юридического лица, учредителем которого являлся ФИО1, не подтверждает, что последний продолжал владеть данным имуществом. ФИО3 обращает внимание, что общество с ограниченной ответственностью «Гласс Студия» ранее было зарегистрировано по указанному адресу, после совершения оспоренной сделки адрес регистрации юридического лица не изменился. Должник об этом ответчицу в известность не поставил, получал корреспонденцию в отделении почтовой связи без ее участия. Договор купли-продажи не является мнимой сделкой, имеются документальные доказательства передачи жилого помещения покупателю продавцом (соответствующий акт), а также расходования ФИО1 полученных от ФИО7 денежных средств (пополнение дебетовых карт при постепенном снижении и последующем отсутствии дохода). 

Ответчица считает, что суды ошибочно применили пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку на момент совершения оспоренной сделки у должника не имелось признаков неплатежеспособности. Факт наличия задолженности перед одним из кредиторов на дату заключения договора не доказан, обязательство по возврату взысканных ранее в судебном порядке денежных средств возникло у ФИО1 после вынесения Судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда определения от 16.01.2018 по делу № 33-15623/2017. На момент заключения договора купли-продажи должник располагал судебным актом (определением Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 04.07.2017 по делу № 33-6550/2017), подтверждающим его право требования.

Доводы ФИО3 подробно изложены в кассационной жалобе и поддержаны в судебном заседании суда округа.

Финансовый управляющий ФИО8 и конкурсный кредитор акционерное общество «АльфаСтрахование» (далее – АО «АльфаСтрахование») в письменных отзывах на кассационную жалобу, а также представитель последнего в судебном заседании окружного суда возразили относительно приведенных в ней доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

ФИО1 поддержал доводы ФИО3, просил удовлетворить кассационную жалобу и отменить состоявшиеся в рамках обособленного спора судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Определением от 12.10.2023 суд округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заменил судью         Кузнецову Л.В., пребывающую в отпуске, на судью Прыткову В.П. Рассмотрение кассационной жалобы начато с начала. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывами на нее, а также заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 27.11.2017, предметом которого является квартира с кадастровым номером 52:21:0000080:592, расположенная в доме № 4 по проспекту Циолковского в городе Дзержинске Нижегородской области. Стоимость объекта недвижимости составила 2 100 000 рублей. Расчеты по условиям договора произведены при его подписании, о чем имеется копия расписки. Сведения о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО3 внесены в Единый государственный реестр недвижимости 04.12.2017. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 05.03.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 23.12.2020 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру реализации.

Финансовый управляющий, посчитав, что договор от 27.11.2017 заключен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом для применения данных статей необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что законом признается совершенной лишь прикрываемая сделка – та сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассмотренном случае суды пришли к выводу о том, что на момент совершения оспоренной сделки ФИО1 имел неисполненные обязательства перед кредиторами.

Так, судебные инстанции установили, что ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) и АО «АльфаСтрахование» о защите прав потребителей. Дзержинский городской суд Нижегородской области решением от 21.02.2017 по делу № 2-556/2017 отказал в удовлетворении искового требования.

Впоследствии судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда апелляционным определением от 04.07.2017 отменила решение в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «АльфаСтрахование», приняла в отмененной части новое решение, взыскав с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 1 535 000 рублей и 767 500 рублей штрафа.

Вместе с тем, Президиум Нижегородского областного суда постановлением от 29.11.2017 отменил апелляционное определение от 04.07.2017, направил дело на новое рассмотрение. По итогам повторного рассмотрения апелляционной жалобы по делу судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда вынесла апелляционное определение от 16.01.2018, оставив решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 21.02.2017 без изменения.

Определением от 23.03.2018 Дзержинский городской суд Нижегородской области осуществил поворот исполнения решения от 21.02.2017 по делу № 2-556/2017, взыскал со ФИО1 в пользу АО «АльфаСтрахование» 2 302 500 рублей.

Из материалов дела видно, что стороны подписали договор купли-продажи до вынесения Дзержинским городским судом Нижегородской области определения от 23.03.2018 (27.11.2017). Вместе с тем суды, оценив указанные фактические обстоятельства, констатировали, что ФИО1 было известно о наличии гражданского спора, в связи с чем он, действуя добросовестно и разумно, должен был допускать вероятность отмены апелляционного определения от 04.07.2017 с последующим поворотом исполнения решения по делу, предусматривающим взыскание с него в пользу АО «АльфаСтрахование» денежных средств.

Кроме того, оценивая финансовое положение ФИО1 на момент совершения оспоренной сделки, судебные инстанции приняли во внимание, что в реестр требований кредиторов должника определением от 01.12.2020 включены требования ПАО Сбербанк, вытекающие из ненадлежащего исполнения ФИО1 обязательств по договору на представление возобновляемой кредитной линии. Таким образом, на момент продажи жилого помещения ФИО3 должник имел неисполненные обязательства перед кредитором, впоследствии включенные в реестр, что истолковано судами в качестве обстоятельства, свидетельствующего о наличии у ФИО1 признаков неплатежеспособности на момент совершения оспоренной сделки.

Приняв во внимание конкретные обстоятельства, связанные с пользованием ответчицей спорным объектом недвижимости, суды также признали ФИО3 лицом, имеющим фактическую аффилированность по отношению к должнику. 

В частности, судебные инстанции установили, что ответчица с 10.07.2014 зарегистрирована в спорном жилом помещении. При этом суды отклонили аргументы ФИО3 о том, что она арендовала спорную квартиру, в связи с чем и произошло знакомство со ФИО1 Так, судебные инстанции констатировали отсутствие бесспорных подтверждений реальности арендных правоотношений сторон, в частности, документов, подтверждающих внесение ответчицей и получение должником арендных платежей. Представленные заявительницей чеки в подтверждение осуществления ею банковских операций по переводу денежных средств судебные инстанции отклонили за их неотносимостью, отметив при этом, что данные документы в большей степени свидетельствуют о перечислении денежных средств должнику в бытовых целях, что также подтверждает факт наличия признака аффилированности в отношениях сторон. Подтверждений тому, что ФИО3 с даты перехода к ней права собственности на спорный объект недвижимости несла бремя его содержания (в частности, оплачивала коммунальные и обязательные платежи), также не имеется.

Из представленных в материалы спора доказательств в равной степени не усматриваются и пути расходования ФИО1 полученных от ФИО3 денежных средств, а также не представлена налоговая отчетность должника, в которой было бы отражено получение им дохода от сдачи недвижимого имущества в аренду. 

Кроме того, суды обнаружили, что в собственности ответчицы с 17.12.2013 имеется четырехкомнатная квартира в городе Дзержинске Нижегородской области (согласно свидетельству о государственной регистрации права). Разумных сомнений в экономической целесообразности аренды спорной квартиры с учетом этого обстоятельства ФИО3 не устранила.

Оценив представленные в материалы обособленного спора письмо оператора сотовой связи, а также снимки экрана мобильного телефона, сделанные в специальном программном обеспечении, предназначенном для обмена сообщениями в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», судебные инстанции установили, что ответчица с 2010 года использовала номер сотовой связи, приобретенный в 2009 году ФИО9 Из собранных в рамках спора доказательств также следовало, что ответчица, общество с ограниченной ответственностью «Хай-тек Билдинг», в котором должник был трудоустроен и у которого приобрел транспортное средство, впоследствии отчужденное им      ФИО3, а также юридические лица, учредителем которых являлся ФИО1 (общества с ограниченной ответственностью «Гласс студия» и «Гласс студиа»), вели судебные споры через одного представителя ФИО6 Судебные инстанции отметили, что в период с 06.07.2016 по 10.05.2018 ФИО1 являлся единственным участником ООО «Гласс студия», которое было зарегистрировано по адресу спорного жилого помещения до даты своей ликвидации (12.11.2019, в то время как оспоренный договор купли-продажи заключен 27.11.2017). Суды при этом учли, что перед ликвидацией ООО «Гласс студия» проходило процедуру банкротства (дело № А43-53008/2018, инициированное 17.01.2019), получало иную заказную корреспонденцию в рамках арбитражных дел с его участием от государственных органов и контрагентов, в связи с чем ФИО3 не могла не знать о факте регистрации ООО «Гласс студия» в приобретенной ею квартире. 

Кроме того, суды исходили из фактических обстоятельств, установленных в рамках обособленного спора о признании недействительным заключенного ФИО3 и ФИО1 договора купли-продажи транспортного средства от 28.11.2017, согласно которым должник продолжил пользоваться транспортным средством после его отчуждения ответчице, допустившей его к управлению автомобилем в рамках договоров обязательного страхования автогражданской ответственности (аналогичное обстоятельство установлено и в отношении брата должника ФИО10), при этом ФИО1 являлся участником дорожно-транспортных происшествий после даты заключения договора. В рамках названного обособленного спора установлено злоупотребление правом сторонами сделки. Изложенные обстоятельства, установленные в определении суда первой инстанции от 14.12.2022, суды истолковали в качестве свидетельствующих о фактическом продолжении использования ФИО1 отчужденного в пользу ФИО3 имущества.

Суды предыдущих инстанций также обоснованно обратили внимание на отсутствие в материалах обособленного спора доказательств наличия у ФИО3 возможности рассчитаться со ФИО1 за приобретенный объект недвижимости.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенных сторонами сделок, то есть отсутствие у спорных сделок признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделок правом; была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанные сторонами договоры займа являются безденежными и имеют признаки мнимых сделок, направленных на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). При рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения договора бремя доказывания обратного возлагается на заявителя.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

В рассмотренном случае суды отклонили в качестве надлежащих доказательств факта наличия у ФИО3 возможности приобрести спорную квартиру по стоимости, определенной сторонами в договоре, представленные ответчицей справки о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2014 года по 2017 год, констатировав, что с учетом суммы остатка на банковских счетах ФИО3 накоплений ответчицы за вычетом прожиточного минимума и налога, а также необходимости нести бытовые расходы на себя и несовершеннолетнего ребенка, было недостаточно для приобретения спорного объекта недвижимости. В этой связи суды также рассмотрели и отклонили доводы ФИО3 о наличии у ее родителей финансовой возможности подарить ей денежные средства в значительной сумме, признав их документально не подтвержденными. Суды также учли, что в сопоставимый период ответчица приобрела у должника транспортное средство стоимостью 495 000 рублей.

Проанализировав фактические обстоятельства настоящего спора применительно к вопросу о реальности правоотношений по купле-продаже жилого помещения судебные инстанции заключили, что в материалах обособленного спора не имеется подтверждений тому, что ФИО1 получил денежные средства от ФИО3 Документальных доказательств, обосновывающих декларирование либо расходование денежных средств в сопоставимой сумме, суды не обнаружили. К доводам должника о направлении полученных денежных средств на расчеты по кредитным договорам суды отнеслись критически, отметив отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих указанные ФИО1 обстоятельства, при том, что в сопоставимом периоде должник фактически не получал дохода, поступающие на его счет денежные средства в самых значительных суммах являлись выплатами на хозяйственные нужды под отчет от работодателей, которые незамедлительно обналичивались должником.

Таким образом, приняв во внимание изложенные конкретные фактические обстоятельства в их совокупности, суды предыдущих инстанций заключили, что ФИО1 совместно с аффилированной по отношению к нему ФИО3, совершая оспоренную сделку при условиях, недоступных другим участникам гражданского оборота, фактически приняли меры по выводу ликвидного имущества должника из-под обращения в процедуре его банкротства в интересах независимых конкурсных кредиторов. 

По итогам исследования и оценки доказательственной базы судебные инстанции признали договор от 27.11.2017 недействительной сделкой. 

При этом суд апелляционной инстанции констатировал, что недействительная сделка является притворной и заключена при злоупотреблении ее сторонами правом.

Последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата спорного объекта недвижимости в конкурсную массу ФИО1 применены предыдущими судебными инстанциями верно, соответствуют части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Приведенные заявительницей в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность обжалованных судебных актов. 

Выводы судов в рамках настоящего обособленного спора сделаны на основании полного, всестороннего исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств спора, установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам соответствуют, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

Разумные сомнения в добросовестности ФИО3, исходя из ее возражений и представленных доказательств, не опровергнуты. Иная оценка ответчицей доказательств и фактических обстоятельств не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. 

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным                               в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А43-3748/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

Судьи

Ю.Б. Белозерова

В.П. Прыткова