Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-17417/2022

Резолютивная часть постановления объявлена  19 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 декабря 2023 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Курындиной А.Н.,

судейКлат Е.В.,

ФИО1,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Вагановой А.И., рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на решение от 26.05.2023 Арбитражного суда Омской области (судья Малыгина Е.В.) и постановление от 23.08.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Веревкин А.В., Бодункова С.А., Воронов Т.А.) по делу № А46-17417/2022 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании 5 180 000 руб.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7, Управление Федеральной налоговой службы по Омской области, Прокуратура Омской области.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Сорокина И.В.) приняли участие представители: ФИО2 - ФИО8 по нотариальной доверенности от 17.05.2022 (сроком на 10 лет), диплом, паспорт; ФИО3 - ФИО9 по нотариальной доверенности от 18.02.2023 (сроком на 1 год), паспорт, диплом; ФИО7 - ФИО10 по доверенности от 13.07.2021, паспорт, диплом.

Суд установил:

Рудиш Елена Викторовна (далее - Рудиш Е.В., истец) обратилась в Арбитражный суд Омской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к Сыромятникову Евгению Александровичу, Зайцевой Елене Викторовне, Заржицкой Елене Васильевне (далее - Сыромятников Е.А., Зайцева Е.В., Заржицкой Е.В. соответственно) о взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности 5 180 000 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), Управление Федеральной налоговой службы по Омской области, Прокуратура Омской области.

Решением от 26.05.2023 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 23.08.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, истец обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы: виновными в возникших у истицы убытках являются ответчики ФИО3, ФИО4 и ФИО5 как лица, контролировавшие исключенного из ЕГРЮЛ должника, поскольку допустили внесение записи о недостоверности адреса местонахождения общества с ограниченной ответственностью «Неострой» (далее – ООО «Неострой» (ИНН 

<

***>), общество), а также не представляли данные бухгалтерской отчетности; в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ ответчики избежали законной процедуры ликвидации общества, предъявления кредиторами требований в установленном законом порядке; бремя доказывания наличия объективных причин прекращения хозяйственной деятельности общества лежит на ответчиках; ФИО7 и ФИО5 являются аффилированными лицами, что не учтено судами; ответчики знали, что соглашение о перемене лиц в обязательствах от 06.05.2013, соглашение об отступном от 10.06.2019 носят порочный характер, ФИО7 не подписаны; судом апелляционной инстанции необоснованно отклонено ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании; вывод судов о необходимости наличия неисполненного судебного акта в отношении должника для привлечения контролирующих общество лиц является ошибочным.

В отзыве на кассационную жалобу Прокуратура Омской области не находит оснований для отмены судебных актов.

В судебном заседании представитель истца настаивал на доводах кассационной жалобы, представители ответчиков возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы, полагая изложенные в ней доводы необоснованными.

Заслушав пояснения представителей, проверив законность обжалуемых судебных актов на основании статей 284, 286 АПК РФ, исходя из доводов кассационной жалобы, отзыва на кассационную жалобу, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые решение и постановление подлежат отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 12.03.2005 между «Неострой» (застройщик, далее - ЗАО «Неострой», ИНН 

<

***>) и ФИО6 (инвестор) заключены договоры инвестирования в строительство административного здания № 1 и № 3 (далее – договоры № 1 и № 3), по условиям которых застройщик обязался в предусмотренный договором срок своими силами и/или с привлечением сил подрядчика построить (создать) нежилое здание - Бизнес-центр, имеющее строительный адрес: 

<

...> и передать инвестору объекты инвестирования – площадью 60 кв. м и 20 кв. м соответственно, а инвестор обязался оплатить обусловленную договорами цену и принять объекты долевого строительства.

В соответствии с пунктами 5.1 договоров № 1 и № 3 (в редакции дополнительных соглашений от 12.05.2005) размер денежных средств, подлежащих уплате инвестором для финансирования строительства объекта долевого строительства, составляет 3 780 000 руб. и 1 400 000 руб. соответственно.

ФИО6 во исполнение условий договоров № 1 и № 3 передал в кассу ЗАО «Неострой» 3 780 000 руб., что подтверждается приходным кассовым ордером от 31.01.2007 № 1, и 1 400 000 руб., что подтверждается приходными кассовыми ордерами от 31.10.2007 № 20, от 29.12.2007 № 22.

06.05.2013 между ЗАО «Неострой», ФИО6, ФИО7 и ФИО11 подписано соглашение о перемене лиц в обязательстве к договорам инвестирования в строительство административного здания от 12.03.2005, согласно которому в договорах инвестирования № 1, № 3 ЗАО «Неострой» (застройщик) заменено на ФИО7, а ФИО6 (инвестор) заменен на ФИО12

10.06.2019 ФИО2 (кредитор, инвестор) и ФИО7 (должник, застройщик) подписали соглашение об отступном, согласно пункту 1 которого между кредитором и должником заключены следующие договоры:

- договор № 1, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и/или с привлечением сил подрядчика построить (создать) нежилое здание - Бизнес-центр, имеющего строительный адрес: 

<

...> и передать инвестору объект инвестирования - нежилое помещение общей площадью по проекту 60 кв. м, расположенном на первом этаже объекта строительства, а инвестор обязуется оплатить обусловленную договором цену в размере 3 780 000 руб. и принять объект инвестирования;

- договор № 3, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и/или с привлечением сил подрядчика построить (создать) нежилое здание - Бизнес-центр, имеющего строительный адрес: 

<

...> и передать инвестору объект инвестирования - нежилое помещение общей площадью по проекту 20 кв. м, расположенном на первом этаже объекта строительства, а инвестор обязуется оплатить обусловленную договором цену в размере 1 400 000 руб. и принять объект инвестирования.

Пунктом 2 соглашения стороны признали, что обязательства кредитора по оплате денежных средств во исполнение условий договоров № 1 и № 3 в общем размере 5 180 000 руб. исполнено в полном объеме.

В связи с невозможностью исполнения договоров № 1 и № 3 стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств должника перед кредитором, предусмотренных указанными договорами, путем предоставления должником взамен исполнения этого обязательства отступного, в соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и условиями настоящего соглашения (пункт 3 соглашения).

Стороны договорились, что отступным по соглашению является следующее недвижимое имущество, стоимостью 5 180 000 руб.:

- 35 % в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 4 147 кв.м., кадастровый номер 55:36:100101:0513, разрешенное использование: для прочих, объектов лесного хозяйства, категория земель: земли населенных пунктов, местоположение: установлено относительно здания склада ОКСа, имеющего почтовый адрес: г. Омск, Кировский административный округ, ул. 2-я Солнечная, д. 46, именуемый в дальнейшем «Объект 1». «Объект 1» принадлежит должнику на праве собственности на основании договора купли - продажи, номер и дата государственной регистрации права №55:36:100101:515-55/001/2017-2 от 13.04.2017;

- 35 % в праве общей долевой собственности на склад ОКСа - Одноэтажное нежилое помещение, общей площадью 1 122,2 кв.м., литеры Н, H1, кадастровый номер: 55:36:100101:693, расположенное по адресу: г. Омск, ул.2-я Солнечная, д. 46, именуемый в дальнейшем «Объект 2». «Объект 2» принадлежит должнику на праве собственности на основании договора купли-продажи от 20.01.2017, номер и дата государственной регистрации права: № 55:36:100101:693-55/001/2017-2 от 13.04.2017.

10.06.2019 составлен акт приема-передачи вышеуказанного имущества.

В связи с уклонением ФИО7 от государственной регистрации сделки об отступном и перехода права собственности 18.04.2022 ФИО2 обратилась с претензией к ФИО7, на которую от последнего последовал ответ, согласно которому соглашение об отступном от 10.06.2019 является не заключенным, в том числе по причине того, что регистрация перехода права собственности на объекты в течение шести месяцев осуществлена не была, а также по иным основаниям, в связи с чем указанное соглашение не порождает для ФИО7 никаких прав и обязанностей.

Отказ ФИО7 от исполнения соглашения явился основанием для обращения ФИО2 в суд общей юрисдикции с требованием о взыскании убытков на общую сумму 5 180 000 руб.

Решением Советского районного суда города Омска от 19.08.2022 по делу № 2-2195/2022 в удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО7 5 180 000 руб. убытков отказано. Судом на основании результатов проведенной почерковедческой экспертизы установлено, что подписи, выполненные от имени ФИО7 в соглашении о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013, в соглашении об отступном от 10.06.2019 и в акте приема-передачи от 10.06.2019 выполнены не ФИО7, а другим лицом (лицами), с подражанием подписи ФИО7

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ЗАО «Неострой» 10.06.2015 прекратило деятельность в качестве юридического лица путем реорганизации в форме преобразования, с переходом всех прав и обязанностей к ООО «Неострой».

В обоснование заявленных требований истец указывает, что ФИО3 являлся руководителем обеих компаний, и, следовательно, не мог не знать о наличии спорной задолженности, обязан был предпринять меры по погашению задолженности в период существования ООО «Неострой». Впоследствии ООО «Неострой» прекратило свою деятельность в качестве юридического лица 19.10.2018 по причине исключения из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

По мнению истца, виновными в возникших у ФИО2 убытках, помимо ФИО3, являются ФИО4 и ФИО5 (участники общества с размером доли в уставном капитале общества 50 % у каждой), как лица, контролирующие исключенного из ЕГРЮЛ должника, с учетом аффилированности ФИО7 с обществом через ФИО5 (данные лица имеют общих детей).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности условий для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности, в том числе недобросовестности действий ответчиков. Суд пришел к выводу, что в связи с подписанием соглашения о перемене лиц в обязательствах от 06.05.2013, соглашения об отступном от 10.06.2019 задолженность общества перед ФИО2 отсутствовала. Суд первой инстанции отметил, что с учетом установленных в рамках дела № 2-2195/2022 обстоятельств перемена лиц в обязательствах на основании соглашения от 06.05.2013 не произошла, данное соглашение не породило для его участников правовых последствий.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Вместе с тем суды не учли следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ, учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Таким образом, при решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

Выводы судов об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основаны в том числе на отсутствии у общества задолженности перед ФИО2 на момент прекращения деятельности; вместе с тем данные выводы являются противоречивыми и не соответствуют материалам дела.

Действительно, с учетом установленных в рамках дела № 2-2195/2022 обстоятельств в соглашении о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013, в соглашении об отступном от 10.06.2019 и в акте приема-передачи от 10.06.2019 подпись от имени ФИО7, выполнена неустановленным лицом. 

Незаключенный договор не порождает для его сторон каких-либо прав и обязанностей. В этой связи правовым последствием признания договора незаключенным является отсутствие обязательственных отношений между сторонами по указанному договору (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 305-ЭС15-16158, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2018 № 81-КГ17-31).

Применительно к положениям статьи 180 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в пункте 100 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка может быть признана недействительной в части в случае если сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части.

Таким образом, неподписание соглашения о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013 ФИО7 могло повлечь отсутствие в правовом смысле последствий только в части сделки, а именно: в части перехода прав и обязанностей от ЗАО «Неострой» (застройщик) к ФИО7 

Вместе с тем суды в нарушение вышеуказанных разъяснений высшей судебной инстанции не привели мотивов, по которым сделка признан ими незаключенной полностью. Более того, при рассмотрении этого вопроса судам необходимо учитывать аффилированность ФИО7 и общества в лице контролирующих его деятельность лиц.

Согласно сложившейся судебной практике, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Суды, несмотря на неоднократные ссылки истца на аффилированность ФИО7 с обществом через ФИО5, не проверили, являлось ли подписание соглашения о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013, а затем соглашения об отступном от 10.06.2019 и акта приема-передачи от 10.06.2019, результатом скоординированных противоправных действий ФИО7 и ответчиков, в результате чего истец добросовестно рассчитывал на погашение перед ним образовавшейся задолженности ФИО7, и в связи с этим в течение длительного времени не инициировал вопрос о взыскании данной задолженности с общества и контролирующих его лиц.

Между тем аффилированность контролирующих должника лиц с ФИО7  свидетельствует о том, что указанным лицам (любому из них) не должно составлять труда представить доводы и доказательства объясняющие как причины создания ситуации, при которой истец расценивал ФИО7 в качестве лица, принявшего на себя обязательства по инвестиционным договорам № 1 № 3, так и причины прекращения обществом хозяйственной деятельности, тем более, что в рассматриваемом случае истец объективно не имеет возможности представлять доводы и документы, касающиеся взаимоотношений указанных лиц. Вместе с тем в ходе рассмотрения дела данный вопрос судами не исследовался, суды оставили без внимания данные обстоятельства, ограничившись формальной констатацией отсутствия обязательств у общества перед истцом, преждевременно учтя отсутствие правовых последствий у соглашения о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013 для всех его участников. 

Кроме того, аффилированность ФИО7 с обществом и создание видимости намерения погасить имеющуюся перед истцом задолженность, сопутствующие ликвидации общества могут свидетельствовать о скоординированном недобросовестном поведении контролирующих общество лиц и ФИО7 (статья 10 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») в целях уклонения от оплаты долга перед кредитором и воспрепятствования своевременному заявлению кредитором соответствующего требования, который в рассматриваемом деле узнал о нарушении его прав не ранее даты получения судом общей юрисдикции результатов заключения почерковедческой экспертизы.

Суды не учли, что согласно сложившейся судебной практике при подозрительном поведении участника гражданского оборота, когда оно похоже на злоупотребление правами, именно к этой стороне переходит бремя доказывания обратного; иными словами, такое лицо утрачивает возможность ссылаться на презумпцию своей добросовестности и предполагается недобросовестной, пока не опровергнет это (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239).

Между тем ответчики статус контролирующих лиц не оспорили, не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе, не привели каких-либо обоснованных доводов и доказательств, подтверждающих добросовестность их поведения, в том числе и того, при каких обстоятельствах были подписаны соглашение о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013, соглашение об отступном от 10.06.2019, акта приема-передачи от 10.06.2019, была ли осуществлена реальная передача имущества по акту приема-передачи от 10.06.2019 или иное исполнение вышеуказанных сделок (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные - в силу объективных причин - процессуальные возможности истца и ответчиков, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Аналогичная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842.

Однако суды не дали оценки поведению ответчиков и третьего лица, и в нарушение требований части 2 статьи 9 АПК РФ возложили на кредитора негативные последствия несовершения ответчиками и третьим лицом процессуальных действий по представлению доказательств.

Допущенные судами нарушения норм являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов АО «Новосибирскэнергосбыт». Учитывая изложенное, выводы судов сделаны по неполно исследованным доказательствам, судами не установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, выводы судов сделаны с нарушением норм права, что является основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку для восполнения данных недостатков судебных актов необходимо исследование доказательств и установление фактических обстоятельств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в соответствии с положениями главы 35 АПК РФ, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное судом округа, при правильном распределении бремени доказывания исследовать обстоятельства, связанные с направленностью действий ответчиков и третьего лица по созданию у истца видимости намерения погасить задолженность, дать оценку обстоятельствам подписания и заключения в части соглашения о перемене лиц в обязательстве от 06.05.2013, соглашения об отступном от 10.06.2019, в том числе на предмет добросовестности участвующих в переговорах по их подписанию и в обмене документами лиц, а также всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, представленным доказательствам, при необходимости – запросить новые доказательства и пояснения, установить фактические обстоятельства дела, принять по результатам рассмотрения дела законный и обоснованный судебный акт, в котором также распределить судебные расходы, в том числе за рассмотрение кассационной жалобы.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

постановил:

решение от 26.05.2023 Арбитражного суда Омской области и постановление от 23.08.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-17417/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийА.Н. Курындина

СудьиЕ.В. Клат

А.С. Чинилов