﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3437/19 

Екатеринбург

15 июня 2021 г.

Дело № А60-35821/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Артемьевой Н.А., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» (далее – общество «Эдельвейс») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2020 по делу № А60-35821/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Эдельвейс» – Подоплелова Н.Л. (доверенность от 01.06.2021);

конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «ТНК» (далее – общество «ТНК», Должник) Ждановой Ольги Владимировны – Ковтун Е.В. (доверенность от 22.06.2020);

Парфенова Владислава Олеговича – Панкратов Н.М, (доверенность от 26.05.2021).

Определением от 18.07.2017 Арбитражным судом Свердловской области принято к своему рассмотрению заявление общества с ограниченной ответственностью «Флавия» о призвании несостоятельным (банкротом) общества «ТНК», возбуждено производство по настоящему делу.

Определением от 24.10.2017 в отношении общества «ТНК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Жданова О.В.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2018 общество «ТНК» признано банкротом, в его отношении открыто конкурсное производство; определением от 04.05.2018 его конкурсным управляющим утверждена Жданова О.В.

Конкурсный кредитор Должника – общество «Эдельвейс» обратилось 18.11.2019 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении Парфенова В.О., Липатова Евгения Борисовича и Степашкиной Любови Валерьевны к субсидиарной ответственности по обязательствам несостоятельного общества «ТНК».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе общество «Эдельвейс» просит указанные акты отменить и направить настоящий обособленный спор на новое рассмотрение суда первой инстанции. Заявитель кассационной жалобы находит положенный судами в основание отказа в иске вывод о том, что банкротство Должника вызвано неисполнением им акцессорных обязательств неправильным, так как подобный подход нарушает права внешних кредиторов и является выгодным для кредиторов, аффилированных с Должником. На взгляд Кассатора, суды неправильно распределили бремя доказывания, освободив Ответчиков от обязанности опровержения предъявленных им претензий, в то время как в материалы спора представлены достаточные доказательства искажения информации в документах бухгалтерского учета, в процессе проверки обоснованности кредиторских требований ряд сделок признаны недействительными, Ответчиками совершены действия по выводу транспортных средств, что в совокупности позволяет заключить о том, что банкротство Должника явилось следствием действий Ответчиков.

Конкурсный управляющий Жданова О.В. и ответчик Парфенов В.О. представили отзывы на кассационную жалобу, в которых просят оставить ее без удовлетворения, обжалуемые акты – без изменения.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2020 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021 по делу № А60-35821/2017в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами обеих инстанций при рассмотрении данного спор, общество «ТНК» учреждено 22.08.2002, размер уставного капитала – 22 116 800 руб.; единственным участником должника с 12.09.2005 являлось акционерное общество «Вариант-Инвест» (далее – общество «Вариант-Инвест»); в период с 10.09.2012 и до 18.11.2016 (за исключением периода с 30.06.2014 по 29.10.2014) руководителем Должника являлась Степашкина Л.В., затем – общество «Вариант-Инвест»; руководство обществом «Вариант – Инвест» в период с 02.08.2016 по 23.05.2017 осуществлял Парфенов В.О., с 23.05.2017 – Липатов Е.Б.

Ссылаясь на то, что невозможность погашения Должником обязательств перед собственными кредиторами есть следствие действий и/или бездействия контролирующих его деятельность лиц – Степашкиной Л.В., Парфенова В.О. и Липатова Е.Б., выразившихся в ненадлежащем исполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему Должника Ждановой О.В. бухгалтерской и иной документации, а также искажении содержащихся в ней сведений, а также совершении вредоносных для Должника сделок (договоры поручительства, иные сделки, отчуждение транспортных средств), общество «Эдельвейс» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отклоняя настоящий иск, суды исходили из следующего.

Как верно отмечено судами, с учетом положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», к спорным правоотношениям, на которые указывает общество «Эдельвейс» в части установления наличия/отсутствия правовых оснований для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности, подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действующей до внесения изменения Законом № 266-ФЗ.

В соответствии с абзацами 1 – 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предполагается, пока не доказано иное, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц, в частности повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; отсутствие документов бухгалтерского учета и/или отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом или информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажение указанной информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, что является основанием для возложения на таких лиц в случае недостаточности имущества должника субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Применительно к первому из рассматриваемых оснований ответственности пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) содержит разъяснение о том, что, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пункт 24 Постановления № 53 разъясняет, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по второму из указанных выше оснований конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, под чем понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Пункт 2 Постановления № 53 содержит положение о том, что субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица, в связи с чем в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 18 Постановления № 53).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В данном случае по результатам исследования и оценки доводов и возражений участников процесса, а также представленных ими документов, касающихся вопроса исполнения контролирующими Должника лицами обязанности по обеспечению полноты и достоверности бухгалтерской документации Должника, ее сохранности и последующей передачи управляющему Ждановой О.В., судами установлено, что Степашкина Л.В. и Парфенов В.О. обеспечили передачу документации Должника Липатову Е.Б., последний произвел их предоставление конкурсному управляющему по акту приема передачи от 13.04.2018, какие-либо доказательства иного, в том числе наличия между названными лицами споров по данному вопросу, в материалах спора отсутствуют, конкурсным управляющим Ждановой О.В. на протяжении всей процедуры конкурсного производства никаких претензий относительно объема, состава, количества и качества полученных документов не заявлялось, требований о предоставлении каких-либо дополнительных документов в адрес Липатова Е.Б. не выдвигалось, при этом материалами дела подтверждено их использование для проведения мероприятий процедуры банкротства, взыскания дебиторской задолженности, на основании чего судам сделаны обоснованные выводы о том, что соответствующие обязанности исполнены Ответчиками надлежащим образом и в полном объеме, тогда как само по себе обстоятельство невозможности взыскания дебиторской задолженности не является основанием для возложения на упомянутых лиц субсидиарной ответственности, предусмотренной вышеприведенными нормами.

Рассматривая доводы, связанные с совершением вредоносных для Должника сделок, проанализировав позиции сторон спора по данному вопросу и представленные ими в материалы дела доказательства, суды установили, что основная долговая нагрузка, явившаяся причиной объективного банкротства Должника, проистекает из неисполнения им как поручителем кредитных обязательств лиц, входящих с ним в одну группу компаний «Трест СКМ», в рамках организации деятельности которой функции Должника ограничивались поиском помещений для размещения розничных магазинов сетей «СуперСтрой» и «АрсеналСтрой», принятием таковых в аренду и их последующей передачей лицам, занимающимся розничной реализацией строительных товаров, в субаренду, соответственно доходная сторона его хозяйственной деятельности строилась на получении арендной платы. 

При этом, руководствуясь сложившейся правоприменительной практикой по данной категории споров, суды обоснованно исходили из того, что при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота; в настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга; в связи с этим сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. При этом обществом «Эдельвейс» каких-либо веских аргументов, свидетельствующих о значительном отклонении поведения Должника от сложившейся практики в отношениях поручительства, о злонамеренности его действий, их направленности на причинение вреда остальным кредиторам, не приведено. 

Учитывая изложенное, то, что совокупный размер реестра требований кредиторов превышает 737 млн. руб., суды также признали, что последующее совершение сделок по отчуждению техники и транспортных средств, не являлось предпосылкой невозможности погашения обязательств перед кредиторами, не оказало сколько-нибудь значительного влияния на хозяйственную деятельность Должника и не изменило существенно в худшую сторону финансово-экономическое положение общества «ТМК», при том, что в настоящее время на рассмотрении суда находится спор о взыскании с Парфенова В.О. и конкурсного управляющего убытков в сумме 38 000 000 руб., проистекающих из совершения сделок с этими же транспортными средствами. 

Проанализированы судами и совершенные внутри группы компаний финансовые операции (выдача займа обществу с ограниченной ответственностью «Стройопт», перечисление денежных средств компании Гринделиа Холдинг Лимитед, договоры уступки права требования); с учетом выводов, сделанных арбитражным судом по результатам рассмотрения предъявленных Должнику требований аффилированных лиц, в частности, о движении активов внутри группы компаний, суды заключили о том что данные сделки в результате также не привели к ухудшению имущественного положения Должника. При этом заявителем не представлено убедительных свидетельств неправомерного использования схем внутригруппового финансирования, незаконного вывода полученных кредитных средств, несправедливого распределение активов среди участников группы, эксплуатации такой модели ведения бизнеса, при которой на стороне общества «ТНК» концентрировались лишь обязательства и убытки.

При таком положении суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив приведенные обществом «Эдельвейс» аргументы и обстоятельства, представленные в их обоснование документы и сведения, а также доводы возражающих лиц и документальное их обоснование, аргументированно констатировав недоказанность обществом «Эдельвейс» заявленных требований с учетом установленных судами конкретных фактических обстоятельств настоящего дела о банкротстве, правомерно оставили заявленный иск о привлечении Парфенова В.О., Липатова Е.Б. и Степашкиной Л.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам несостоятельного общества «ТНК» по заявленным основаниям пунктов 1 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве без удовлетворения.

Доводы общества «Эдельвейс» судом округа рассмотрены и отвергаются, поскольку таковые дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами, изложенных выше выводов не опровергают, не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта; по сути, доводы кассационной жалобы выражают несогласие Кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили все приведенные сторонами спора доводы и доказательства, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о неподтвержденности материалами дела наличия правовых и фактических оснований для привлечения вышеназванных лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материальногои/или процессуального права, являющихся основанием для измененияили отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобой доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2020 по делу № А60-35821/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий	Н.В. Шершон 

 

Судьи	Н.А. Артемьева 

 

Г.М. Столяренко